Тебе к звездам? Значит, нам по пути!

Случайности не случайны! Холодный вечерний воздух проветрил мою голову от всякой ерунды и я, наконец, смогла сосредоточить взгляд на дороге у подьезда. Она оказалась пуста. Значит, такси еще не приехало. Ожидание продлилось около десяти минут. Легкий плащ доходил только до колен, а капроновые колготки еще не вошли в разряд гамаш. Решение о согреве пришло моментально. Я начала ходить взад и вперед по площадочке перед дверью, по прошествии еще пяти минут ожидания территория странствий увеличилась до размеров подъездной дорожки, а после еще мучительно большого периода до кружения вокруг детской площадки. Силы терпеть кончились, да и оставшиеся девять… о, нет, уже восемь пальцев на ногах я еще хочу сохранить. Выудив из кармана телефон, я набрала номер друга. Пока в трубке раздавались длинные гудки, я подпрыгивающим шагом подошла к качели. На звонок никто так и не ответил, и телефон переключился на автоответчик. Закатив глаза, я сбросила вызов. Дрожа, как хомяк при виде кошки, я повторила попытку. - Здравствуйте. Вы позвонили Дзингудзи Рену. Оставьте ваше сообщение после звукового сигнала. – Послышался рваный звук саксофона. На этот раз я решила сказать все, что об этом думаю. - Дзингудзи! Я уже похожа на большое зеленое эскимо! Такси не приехало, и я мерзну под подъездом как бобик. У тебя есть пять минут, что бы уладить это, иначе… - Я не заметила, что повысила тон. Но зато заметил кое-кто другой. Из-за поворота дома напротив вырулило двое парней. Отделившись от тени здания, незнакомцы вышли в полосу света под фонарем и направились в мою сторону нетвердой походкой. – Рен, мне страшно. – Мой голос упал на две октавы. Я не больная, я дорожу своей жизнью. Встав с качели, ноги понесли меня к подъезду, но мозг понял это гораздо позже. Парни просекли этот жест, и один из них пошел ко мне, а второй в направлении соседнего дома, дома Харуки. – Я… они… - Между предыдущими репликами паузы составляли не больше трех-четырех секунд, но пока я увлекалась, что бы сказать, один из ночных путников уже настолько подошел, что я была в зоне его слышимости. – Я… - но в этот момент время, отведенное для сообщения, закончилось и телефон, пикнув, потух. - У-у, какая птичка! – Из уст мужчины в капюшоне это звучало как “псишька”. – Друг, нам повезло. – Он подошел на расстояние вытянутой руки. Ноги совсем не слушались, и я примерзла к месту, как соляной столб. Нет, я не эскимо. Я - забальзамированный страхом маленький человечек перед высоким мужчиной с явными признаками алкогольного опьянения. Длинная рука протянулась ко мне и схватила за запястье, заставляя попятиться назад. Боль острым копьем прорезала кисть и предплечье. - Мне больно. – Не прошипела, а, скорее, выдавила я. - Не болтай, рыжик. Весь кайф портишь. – Лицо под капюшоном начало приближаться ко мне. Из-под “укрытия” показались довольно симпатичные черты лица. - Зачем ты это делаешь? - Ты похожа на мою бывшую. Такая же яркая и красивая. – Он провел второй ладонью по скуле и волосам. Очень сильно захотелось помыться. - Э, Кадо, я в этом не участвую, это криминал. – Прозвучал такой же нетрезвый голос со стороны спины. – Ты говорил развлечься. - Ц-ц-ц. – Покачал головой вышеупомянутый Кадо, и наклонился еще ближе, так, что я ощущала дыхание со вкусом перегара на губах. Руку, которой он гладил мои волосы, переместил на шею и больно сдавил. – Знаешь, хоть кричи, хоть не кричи, богатеньким плевать на твои проблемы. Никто из шишек не хочет быть втянутым в скандал, так что… От нехватки воздуха я стала царапать свободной рукой руку противника. Теперь я понимаю, что чувствует рыбка, выброшенная на лед. Рен, ну где же ты! - Рен. – прохрипела я и стала разглядывать цветные пятнышки в глазах. А потом – темнота. POV Ичиносе Странный сегодня какой-то день. Отоя со своими утренними причудами, Масато с внезапно потерянным самообладанием в обед, потом Мей… Какого черта? Если Дзингудзи решил поразвлечься, то почему именно журналистка? Как назло в памяти воскрес образ танцующей и смеющейся Огаты, после - ее же образ в тот день в студии в субботу, а после - дрожащие губы и большущие зеленые глазища в день фотосъемки, когда я приехал. Да, уступив ее чудачеству – остался жив. Докатился. Стать заложником чужой шизофрении. Но отчего-то при виде ее я начинаю чувствовать что-то странное, и это бесит. Я привык все держать под контролем: работу, чувства, эмоции, жизнь. А она все портит. Все! С этими мыслями я вышел из-за стола, дабы забрать из кармана куртки мобильник. Может, мать звонила? Я обещал, что наберу ей позже. А ребята продолжали играть в пантомиму. Сейчас Се пытается показать пургу под дружное улюлюканье Нацуки и Аиджимы. Достав из шкафа-купе кожанку, я начал рыться по бесчисленным карманам в поисках долгожданного аппарата, и вздрогнул от внезапно раздавшегося звонка. Это явно не было похоже на мой орущий аппарат - играло вступление последней песни Рена, написанной на прошлой неделе. Телефон Дзингудзи вибрировал на тумбочке с геранью. Желание отнести ему аппарат пропало при виде входящего абонента. С экрана мне загадочно улыбалось такое близкое и далекое лицо с подписью “Мей”. Судя по времени она должна была уже прибыть домой. Прошло около часа с ее уезда. Спустя сорок секунд раздался кокетливый голос певца, зазывающий оставить сообщение. - Дзингудзи! – от голоса из динамиков у меня по телу прошли мурашки. - Я уже похожа на большое зеленое эскимо! Такси не приехало, и я мерзну под подъездом как бобик. У тебя есть пять минут, что бы уладить это, иначе… - От ее смешных угроз я улыбнулся. Чистое сопрано пыталось походить на рык, но больше напоминало недовольное ворчание. – Рен, мне страшно. – Атмосфера в трубке резко изменилась, голос сел и начал дрожать. Мое сердце пропустило удар. – Я… они… - недослушав, я накинул на себя куртку и бросился к двери, держа в руках телефон Дзингудзи. Что-то меня остановило. Опершись лбом о холодную поверхность, я закрыл глаза, но при мысли, что с ней что-нибудь может случиться, по спине прошел холодок. Поднеся телефон к глазам, я совершил самую странную, нелогичную и нелепую вещь за последние несколько недель жизни (считаю от случая с самолетом) – удалил звуковое сообщение. Пока голова соображала, пальцы порхали по экрану. Никто не узнает, кроме меня. Эгоистичная мысль вызвала усмешку и, кинув телефон друга на место, я кинулся в подъезд. POVМей Отдаленный шум в ушах мешал оставаться в приятной темноте и заставлял морщиться. Через минуту я уже различала приблизительный текст. - Огата! Мей! Огата! – какой знакомый голос, но явно не принадлежащий Дзингудзи. Я с трудом разлепила веки, но изображение тряслось. – Господи, Мей. – последние слова расплывающийся объект выдохнул с облегчением. О, меня перестали трясти, и голова уже не болтается, как китайский болванчик. Через несколько секунд я оказалась в чьих-то стальных объятиях. Мой нос уткнулся в алебастровую ключицу, а под пальцами, которые покоились на груди, быстро-быстро трепетало сердце. Запах сводил меня с ума. Кожа и ворот черной рубашки пахли персиком и лавандой. Глубоко вдохнув, я закрыла привыкшие к темноте глаза. В легких воздух будто горел, но тепло чужого тела окутывало и успокаивало. Все было так естественно, словно и должно так быть. Безопасность! – Прозвучало в мыслях. - Ты холодная. – Безразлично раздалось над головой, и я кивнула. Но сердце под пальцами все еще громко бухало. Лжец. Руки не отпустили меня, а порывисто подняли на ноги. О, так мы все это время сидели на холодной земле! Теперь ясно, почему я чувствую себя по частям. Ослабевшие от страха конечности тряслись, и мое положение оказалось шатким, в буквальном смысле. Я всего лишь жалкая маленькая трусиха, пытающаяся не упасть в глазах того, чье уважение пыталась заслужить. С третьей попытки мне удалось высвободиться, и я подняла лицо. Синие глаза находились не так уж близко, и я могла разглядеть в их глубине вопрос и живые искорки. Одна рука парня продолжала поддерживать меня под локоть. - Почему, Токия? – я и не заметила, что назвала по имени. Голос был каким-то странным, не моим что ли? Хриплый и пустой. Спустя пять секунд я поняла, что это самый идиотский вопрос. Можно было спросить все ли со мной или с ним в порядке, или где Рен? Пробежавшись взглядом ото лба до губ, я кивнула своим мыслям. Следов увечий нет. - Они ничего не успели, так что не волнуйся. – Переключился Ичиносе на деловой тон. Достал! Я не Нанами, не нужно мне его беспокойство, но ведь можно проявить хоть какое-то участие! – Я отвезу тебя домой. - Спасибо, не стоит. У тебя есть дела куда важнее.– Мне правда стало неудобно. Если я его так сильно раздражаю, то вызову себе такси повторно. - Совсем без царя в голове? Куда ты пойдешь в час ночи? - Парень холодно окатил меня взглядом и, резким жестом схватил за кисть. Я простонала от боли. Глаза певца расширились, и он поднес мою руку ближе к глазам. Оттянув рукав, Ичиносе увидел растекающуюся гематому на запястье. «Господи-Исусе, тот парень малость перестарался». Сильно же я была напугана. – Прости. – Он смягчился, и нежно-нежно взял мою ладонь в свою. Да он что, совсем эмпатически неустойчив? Только у беременных и детей так часто меняется настроение. Я так и тащилась за Токией до самого байка, как коза за пастухом. Его теплая ладонь согревала мою ледышку, и мурашки стайками сновали по телу. Дурак он. Остановившись на небольшой стоянке у подъезда, парень выпустил мою ладонь и застегнул куртку. - Спасибо. – Невнятно пробубнила я, и только сейчас поняла, как сильно испугалась и обняла себя руками. – Если бы не ты…Они… Я… - Истерика подкатывала к горлу, и я начала глубоко вдыхать и выдыхать. Певец повернулся ко мне лицом и изумленно поднял брови. - Большой тигр превратился в котенка. – Пожурил он меня и наклонил голову вправо. Молчание. Скользя взглядом по пустынной улице, я пыталась найти способ отвлечься. Успокоившись, я перевела взгляд на мужчину. Его застывшая в воздухе рука, плавно опустилась. – Поехали? – Я вышла из транса и уставилась на транспорт. Нахмурившись, парень подхватил меня под руки и усадил на заднее сидение, а потом занял свое место. Чувствую себя мешком с картошкой или кулем с мукой. Я крепко вцепилась в бока кожаной куртки и уткнулась носом в район спины. Путь до дома казался таким коротким, что я чуть не свалилась, когда мотоцикл резко затормозил у моего подъезда. Я с легкостью отпустила затекшие руки и размяла пальцы. Словно тряпичную куклу меня сняли с металлического зверя и поставили на пол. - Твоя шея… – Задумчиво произнес Ичиносе, заведя меня в полосу света настенного фонаря. Я пришла в себя и схватила себя за горло. Снова больно. Убрав мою руку, юноша попытался заглянуть мне в глаза, но я усердно отводила взгляд. – Знаешь, может это не лучший момент, но почему Рен? - А? – моему изумлению не было предела. – Он единственный, кто заметил меня, когда не видели другие. И пусть я всего лишь тень Харуки – мне приятно быть кому-то нужной. Я самый ужасный человек, – при этом я скривилась, – использую Рена, что бы убежать от одиночества. Мы оба ужасные эгоисты, но я восполняю пустоту в нем, а он просто находится рядом. Ты ведь тоже видишь во мне Нанами, не так ли? – Горькая улыбка отразилась на губах и я, наконец, встретилась взглядом с изумленно задумчивыми синими глазами. – Это подло, да? Но взаимопользование – не преступление. Я не претендую на место в чьем-то сердце, так что можешь продолжать презирать нас обоих до конца своих дней. - Дура ты. – На устах певца заиграла скорбная улыбочка. - Оставь свою жалость при себе. - Настоящая дура. Ты далеко не Нанами. – А вот это обидно. Голос Токии был не заботливым, и уж точно не нежным, а заинтересованным. Я выпятила подбородок и нахмурилась. – Не надо так делать. – Он провел указательным пальцем чуть выше переносицы. – А то брови срастутся. - Хочешь научить кого-то жить, позвони Харуке. – перевела взгляд на серую дверь подъезда. Ичиносе кивнул и, повернувшись спиной, пошел в сторону мотоцикла. Прыгнув на железного коня, мужчина повернул ко мне голову. - Береги себя, Мей. – мотор взревел, и парень рванул с места, разрывая тишину спящего квартала. Обхватив себя руками, я так и смотрела ему вслед, пока черный силуэт не скрылся в ночи.