Тебе к звездам? Значит, нам по пути!

Спасибо всем-всем, кто меня поддерживал, а Мини мы, Катакури и Кортни особенно. Это моя любимая глава, так что читаем и комментируем! - Охае, Огата-чан! – послышался веселый женский голосок метрах в пяти от меня. Ну, кто это там так орет! Оторвав голову от стола, я поправила сползающие с носа очки и откинула выпавшую из пучка прядь. На меня неслась никто иная, как Натсуми-чан, которую я недавно спасла от Ринжи в период офисной руины. - О, привет, На-чан. – окинула я взглядом подошедшую фигурку шатенки. – Ты чего вся сияешь? – улыбка озарила и сделала красивым до этого такое невзрачное личико. - Ну. – она смутилась и стала разглядывать рисунки на моем столе. – Это из-за Ринжи-сана. Он пригласил меня сегодня вечером в парк аттракционов. Сказал, что это свидание, а я на свидания ни в жизнь не была. – к концу речи ее голосок совсем стих. - О, поздравляю! Но если ты за помощью или советом пришла, то прости, здесь я такой же профан, как и ты. – подняла я руки капитулируя. - Да? Ну ладно. – она задумчиво осмотрела мое лицо. – А с тобой что? - А что? – тихо спросила я. Теперь моя очередь пришла краснеть. - У тебя глаза опухли. Ты плакала? - Нет, что ты. – наиграно весело запротестовала я. Конечно, я не лгу. Я не плакала, а безнадежно рыдала всю прошедшую ночь, оплакивая неразделенную любовь и чудо-спасение собственной шкуры. - Ну, если что, то я могу выслушать. - Нет, нет, все нормально. Это личное. - Если хочешь, то можешь сходить с нами. – неужели я такая жалкая. - Да, мило я буду смотреться на вашем свидании, как телеге пятое колесо. - Ну, ладно. – она улыбнулась мне и упорхнула прочь. - Удачи вам! – вяло крикнула я вслед сотруднице и снова погрузилась в как бы дрему. Но чертов сон не шел. Статьи мы уже сдали, нового задания не получили, а на работу ходить мы обязаны. И чем же мне заняться? Положив подбородок на руки, я стала осматривать свое рабочее место. Стенка оклеена цветными стикерами и понятными только мне набросками, высокая ножка настольной лампы обвита новогодней гирляндой, вопреки всем правилам техники безопасности, а в углу покоится пустая мусорка с кучей мятых бумажек вокруг нее. Баскетболисты из нас с Ринжи никудышные. Взяв из нестройной стопки чистый лист белой бумаги и острый карандаш, я стала накладывать на воображаемый холст легкие штрихи. Со временем нелепая мазня превратилась в небольшой набросок, а вскоре в законченный портрет. Карандашный рисунок запечатлел на себе ставшее таким близким и одновременно далеким лицо Ичиносе Токии в тот памятный день в гримерной. Наверное, это единственный раз, когда он так на меня смотрел, наверное, именно в тот день я втрескалась в него окончательно и бесповоротно. Блестящие черные волосы в творческом беспорядке, словно дымкой окутывают аристократическое лицо, обычно резкие черты смягчились и только добавили их обладателю еще большего шарма, глубокие глаза хранят в себе грусть и маленькую искорку ребячества, смотря прямо на меня с ожившего листка, на устах застыла легкая задумчивая полуулыбка, а невесомый шарф окутывает грациозную, но мужественную шею и, оголяя ключицы, волнами спускается по груди. В один момент лицо на портрете показалось мне настолько реальным, что я испугалась и, сложив листок вчетверо, запихнула в сумку с ноутбуком. Так больше не может продолжаться, иначе, я сойду с ума. Нужно чем-то заняться, срочно! Настенные часы показывали половину пятого, когда мой телефон завибрировал и стал орать, как мартовский кот в разгаре брачного сезона. - М-м? – промычала я в трубку, даже не удосужившись глянуть на экран. - Привет. Ты как? – я поперхнулась. Рен? Он о вчерашнем? Он в курсе? - Нормально. – беззаботно прощебетала я в трубку. Да, самый нейтральный ответ. - Ты занята? Я не мешаю? – беспокойство сквозило в баритоне друга. - Ты очень-очень мешаешь мне дохнуть от скуки. - Очень рад. Если ты не забыла, то в пятницу состоится прием по поводу выхода альбома. - Забыла. – честно призналась я, почесывая затылок. – И у меня платья нет. Но сегодня я этим займусь. – торжественно поклялась я. - Хорошо. Кстати, ты молодчина. - В смысле? - Я читал твои статьи. Журналистика – твое призвание. – я вскочила с места. - Номер уже в продаже? - Ага. - Э-э. Я позже перезвоню. – и отключилась. Мои ноги сорвались на бег, и понесли меня в кабинет начальника. Выходила я уже вся сверкающая и счастливая до “не могу”. Душенька моя ликовала и совершала победный танец в честь получения мной желаемой колонки. Покидав вещи в сумку и надев кремовую кожанку, я отправилась в бухгалтерию. Слава Будде, зарплату с премией на карточку мне уже перевели (премия за второю статью). Пора по магазинам, а то на прием пойду в джинсах. Платье я нашла довольно быстро. Удача в том, что оно было единственным и моего размера. Отстегнуть пришлось довольно кругленькую сумму, ну а что поделать. Я не шмоточница, но любви к прекрасному у меня не отнять. Забрав пакет и кивнув приветливому персоналу, я зашагала дальше. На улицу уже спустились сумерки. Прилавки магазинов сверкали огоньками и притягивали взгляд, фонари отбрасывали блики на шумные тротуары. Парочки, воркуя, проходили мимо. Деревья с голыми ветвями грустно покачивались от ветра, который бодро разбрасывал по брусчатке заботливо собранные в кучки золотые листья. Весело размахивая пакетом, я шла по тротуару, мурлыкая замысловатую мелодию. Мое внимание привлек фирменный бутик мужской одежды, и я решила сделать приятное Рену. Стеклянная дверь приветливо разъехалась, и теплый воздух коснулся моего замерзшего лица. Одна из консультантов подошла ко мне и предложила свои услуги. Спросив нужное, я пошла в направлении витрины с галстуками. Прохаживаясь вдоль стеллажа, я услышала звук открывающейся примерочной и восхищенные возгласы консультанта. Отчего-то меня пробрал нервный смешок. Но тут, мой взгляд упал на галстук цвета шартрез. Ткань была однотонной и приятной на ощупь, с золотистым отливом. Оттенок был мягким и не броским, но в то же время светлым. Главное, цвета моего платья. - Девушка? – озабочено позвала я консультанта. Последняя явилась так быстро, будто на крыльях прилетела и, забрав покупку, удалилась к кассе. Пока подарок для Дзингудзи упаковывался, я решила еще немного поглазеть на вещи, которые стоят как моя зарплата каждая. Чего здесь только не было: смокинги, рубашки, брюки, свитера, обувь и даже носки. Когда я была уже на пути к кассе, меня окликнули. - Мей? – и почему я не могу пройти мимо, когда он меня окликает? Ноги сами остановились. – Привет. – голос певца стал мягким и приветливым. Что это с ним? - Э-э, привет. – я испытывала крайнюю неловкость, но знала, что если развернусь, то попаду в плен его неземной красоты и забуду собственное имя. - У тебя очень симпатичная спина, но может, повернешься ко мне лицом? Мне нужен твой совет. – Огата Мей, Огата Мей – повторила я, чтобы не забыть ненароком. - Ладно. – кивнула я и медленно развернулась. О, Господи-Исусе. “Я с ним не разговариваю, я с ним холодна!” – очередная мантра, которая не помогала. Белоснежный костюм, черная рубашка и белый галстук. На губах играет легкая улыбка, а голова наклонена немного вправо. Очень странно видеть Ичиносе не апатичным снобом, но ему идет. - Иногда мне кажется, что ты меня преследуешь. – вопросительно поднял бровь певец. - Поверь мне, только этим целыми днями и занимаюсь. – саркастично ответила я и сложила руки на груди. – Тебе идет. - А мне кажется, слишком броско. – люблю, когда он становится серьезным собой. - Я не про костюм. – ухмыльнулась я. – Улыбайся чаще. – Токия приподнял уголки губ. – Но белый и вправду немного… слишком. Это же не свадьба. - А мне нравится. – подытожила консультант. Недовольно скривившись, я, почесывая подбородок, обошла вокруг парня. - Черный костюм, черная рубашка и темно-синий однотонный галстук с таким же платком в нагрудный карман. – в глазах певца мелькали живые искорки, но лицо было серьезным и задумчивым. – Но если ты так хочешь что-то белое, то принесите пожалуйста еще и белый галстук. – девушка кивнула и скрылась в недрах стоек и стеллажей. - Тогда, я пойду в примерочную. – уточнил парень, а я кивнула и присела на мягкий диван напротив его кабинки. Мимо меня пронеслась нагруженная до отказа работница магазина и, передав вещи в примерочную, отошла в сторону. Спустя бесконечно-долгий промежуток времени, я уже не выдержала. - Что ты там копаешься? - Снова не могу завязать галстук. – раздраженный певец вышел из примерочной, держа в руках белоснежный предмет костюма. Консультант мгновенно бросилась на помощь, но Ичиносе протянул галстук мне. Вздохнув, встала с мягонькой кушетки. Взяв в руки аксессуар, я подошла совсем близко и у меня закружилась голова. Задержав дыхание, я полностью сосредоточилась на своем деле, в то время, как Токия беспрестанно смотрел на меня. Я почувствовала, что краснею. - Почему ты не дышишь? – я нервно усмехнулась и затянула узел. - А как ты вообще носишь галстуки, если не умеешь их завязывать? – вопросом на вопрос ответила я, и отошла немного назад, любуясь на свои труды. - После того, как мне завяжут их в магазине, я стараюсь не распускать узел. – мужчина подошел к зеркалу. – Мне нравится. - Теперь второй. – консультант подала мне синий галстук. Процедура повторилась, включая румянец и взгляд. После этого мы оба подошли все к тому же зеркалу. - Ну как? – озадачено спросила я, выглядывая из-за плеча Ичиносе. - Мне нравятся оба. А тебе? – через зеркало посмотрел он на меня. - Белый подчеркивает твою алебастровую кожу, а синий – глаза. – передернула плечами я. – Но мне больше нравится синий. Цвет очень глубокий и идет не всем. – уголки губ певца приподнялись в улыбке, и я не смогла сдержать свою. - Тогда я беру этот комплект. - Возьми и белый галстук. Для другого события пригодится. – подсказала я. Пока Ичиносе переодевался, продавец упаковывала и складывала покупки. Как всегда ослепительный в джинсах и черном пальто Токия подошел к кассе и встал рядом. - Ваш чек. – улыбнулась девушка за стойкой и протянула покупку. - Я оплачу. – остановил меня Ичиносе жестом и достал бумажник. - Не уверена, что Рен будет благодарен, узнай он, что это от тебя. – прокомментировала я, косясь на лицо певца. - Ты права. – между его бровями пролегла V-образная морщинка. – Я хотел отблагодарить тебя за помощь. – девушка на кассе вернула мне кредитку и я расписалась на чеке. - Вообще-то, это я должна благодарить тебя за вчерашнее. И еще я задолжала тебе извинения. – усмехнулась я, наблюдая за аналогичными операциями брюнета. - Тогда, с тебя кофе. – кинул он мне и оставил автограф для консультанта на подсунутом сегодняшнем выпуске “Night sky”. Нагруженные пакетами, мы зашли в ближайшую кофейню. Ею оказалась та злополучная кафешка, в которой мы столкнулись в прошлый раз. Оставив Токию вместе с покупками за столиком, я отправилась за заказом. Оплатив кофе и получив сдачу, я вернулась за столик и с воодушивлением прыгнула на мягкий диван. - Знаешь, я часто возвращаюсь к мысли о том, что было бы, если бы ты тогда мне не позвонила? – внезапно начал Ичиносе, с грустью глядя на меня, чем окончательно огорошил. - Со вчерашнего дня, я задаю себе тот же вопрос. Что, если бы ты тогда не услышал моего сообщения? – меня пробрало, и я задрожала всем телом. Улыбка сползла с лица, и оно приобрело сероватый оттенок. – Мне подумать страшно, я ведь… - слова превратились в бурный поток, и опция “ветряная мельница” тоже была включена. – И еще наболтала там всякого. Я не люблю говорить о личном и вообще. Помешала тебе провести вечер в кругу друзей, оторвала от Харуки, заставила отвезти домой, да и проблем ты чуть не заработал с теми парнями. Но я правда тебе благодарна. И спасибо, что кроме нас об этом никто не знает. – я закончила и устало выдохнула. Недавнее “нас” приятно пульсировало в голове. Захотелось еще раз сказать его в слух, теперь уже детально пробуя на вкус, но я откинула эту мысль. - Дура. – задумчиво проговорил парень и отпил из своего стакана. Да уж, заболталась, что даже не заметила внушительного размера оффициантку. От его оскорбления стало до жути обидно и больно. - Ну, я же уже извинилась! Чего ты еще хочешь? – зло бросила я и забарабанила пальчиками по столу. За окном уже давно потемнело, но шумных прохожих это не смущало. - Дура ты. – снова повторил он и накрыл своей рукой мою. По телу пробежали мурашки и электрический ток. Я изумленно перевела взгляд на парня. Лицо до жути серьезное, будто он сейчас бомбу разминирует, что было наполовину правдой, учитывая мое нестабильное настроение и наши натянутые отношения. Но в этот раз взгляд синих глаз был мягким, и я позволила себе утонуть в нем, к тому же нас разделял стол, и я знала, что не смогу на него наброситься в виду стоящей перед нами преграды. Я перевернула ладошку и ответно сжала теплую ладонь парня. Неужели не все так беспросветно, как я думала? Может, он меня хотя бы не ненавидит? Мои щеки порозовели, и свободной рукой я схватила стакан с лате. Пытаясь спрятать смущение, я отхлебнула кофе и закашлялась. – Ты в порядке? – певец поддался немного вперед и сильнее сжал мою ладонь. - Да. – прохрипела я, силясь улыбнуться. – Просто горячо. - Осторожнее. – и тут он улыбнулся, по-настоящему. – Как в первый день в студии. Неисправима. В моей сумке разорался телефон. Поставив стакан, я выудила трубку из сумки. На дисплее ярко полыхало “Мама”. - Прости, это мама. Я отвечу? – спросила я. Токия кивнул и сжал мою ладонь, на что вернулась моя улыбка. – Привет, ма. - Привет, солнышко! Давненько не созванивались! Сегодня прочла твои статьи. Хвасталась коллегам на работе. Ты – умница. – я недовольно скривилась, от чего получила кривую улыбку со стороны Ичиносе. – Бабушка сказала, что лучше бы ты такое упорство в поисках мужа проявляла. – парень напротив поднял бровь, а я закатила глаза. - Как там она? – беспокойство рвало меня изнутри. - А ты как там? Как прошло День рождение Харуки-сан? - Не переводи тему. – крикнула я и тот час пожалела. – Пости-прости. Я волнуюсь. - Я тоже. Она до сих пор в больнице. - Как? – мой голос упал на октаву. В поисках помощи я покосилась на Ичиносе. В синих глазах была сила и поддержка. Никакой жалости. Спасибо ему за это. – Может, нужны деньги на лекарства? Что с ней? - Это… - но маму прервал громкий оклик с соседнего столика. Девушка узнала в пришедшем Ичиносе одного из Старишь и, схватив под руку своего парня, подошла к нашему столику в желании взять автограф. Токия отнекивался как мог, но все-таки сдался и расписался на салфетке своей фанатки. Пока продолжалась вся эта процессия сопровождаемая громкими восхищенем и прочим шумом, я пыталась закончить разговор с мамой. – Ты не дома? - Нет. Я в кафе с другом. - С Реном? Ему привет. - Нет, не с Реном, но привет Дзингудзи передам. Так что там у бабушки? – спросила я, затыкая освободившейся, но еще горящей рукой, ухо, пытаясь отгородиться от визжания. - Просто осложнение. С деньгами все нормально, я справляюсь. – тут ее голос повеселел. – Значит, не с Рен-саном? - Ма, не начинай. – притворилась шлангом я. – Позвоню потом. Пока. – и чмокнув трубку, сбросила вызов. - У тебя заботливая мама. – с облегчением выдохнул певец, насилу отделавшись от любвеобильной фанатки. Спасибо ему за то, что не стал допытываться. - Иногда через чур. – я нежно улыбнулась, вспоминая ее приезд. Закончили мы нашу трапезу в обсуждении прошедшей в пятницу пресс-конференции. Ичиносе крайне ответственно и любовно относится к своей работе, и его синие глаза сияют еще ярче при мысли о ней. После брюнет вызвался проводить меня до метро, делая при этом свое обычно-задумчивое лицо. Он крайне редко улыбается, но это тоже часть его шарма. Серьезный принц-колючка с терпким характером, яркими нотками загадочности и запоминающимся послевкусием. По пути к метро я постоянно подглядывала за ним, нет-нет, натыкаясь на его пронзительный, но уже не холодный взгляд. Перед глазами замаячила станция, и мы остановились недалеко от входа в подземку. - Спасибо за вечер. – неловко начала я и потупила взгляд. Боюсь увидеть постное лицо певца и расплакаться прямо на людях. В ответ молчание. – И за помощь. – снова молчание. Не успела я оклематься, как теплые бархатные губы прикоснулись к моей прохладной щеке и застыли ненадолго. Лавина эмоций чуть не сбила меня с ног. Радость, трепет, боязнь, что это сон, и всепоглощающая любовь. Но пока я думала, теплое дыхание опалило жаром ухо коротким “Пока” и исчезло. Подняв взгляд, я наткнулась на удаляющуюся фигуру в черном пальто, уносящую с собой мое сердце.