Тебе к звездам? Значит, нам по пути!

Товарищи, спешу выложить главу поскорее. Заранее извините, за эту предынфарктную главу, но мое сердце больше не выдержало резины. Но это еще не конец. По закону жанра, как говориться! Но! Финиш уже близко. Со средины главы включаем Танго из к/ф Давайте потанцуем. Приятного прочтения))) Будь ты проклят, Ичиносе Токия. Из-за этого поцелуя я просто не в состоянии думать. Вообще. Этим своим “Пока” он быстро и безболезненно отключил функцию адекватного восприятия мира на три дня. Я, как чертов светильник, хожу и улыбаюсь всем на свете, мурлыкая при этом замысловатую мелодию. Нет, радость и вселенское счастье это хорошо, но скалиться на орущую что-то продавщицу продуктового магазина – это слишком. Все-таки, упав с небес, я въехала и воззрела в корень проблемы. Вместо кредитки, я протянула кассиру всунутую мне в метро рекламку зоомагазина. Уладив этот вопрос, я постаралась образумить себя, но до конца вечера это оказалось абсолютно невозможным. Вторник выдался менее безоблачным, так как мы получили новое задание и мне светили новые собеседники для интервью, что совсем не улыбалось, учитывая мой малюсенький стаж в общении со звездами. Все возмещала похвала начальника и большие рейтинги продаж. Уже за вчерашний день в редакцию пришло много лестных отзывов о моей статье, свежих взглядах и стиле написания, что полилось бальзамом на мою ожившую душу. Среда огорчила меня отказом Рена от встречи. Дзингудзи сильно переживал, но я сделала скидку на его загруженность и тяжелую подготовку к презентации альбома и великодушно простила подлеца. В четверг я полчаса мерила шагами холл агентства Саотоме в ожидании вышеназванного блондина, так как внутрь меня пропускать отказались, а пропуск журналиста был благополучно забыт в офисе. Выбежала на обед отдать Дзингудзи галстук, а вместо этого рискую получить штраф. Усталый певец виновато клюнул меня в щеку, забрал подарок и удалился на очередную репетицию, напоминая о том, что заедет в семь. Вид у него был измученный. Голубые глаза “украшали” жуткие тени, лицо бледное, а золотые волосы завязаны на затылке. Плечи поникли, но на губах заботливая и ободряющая улыбка. Только моя улыбка. Утро пятницы ознаменовалось низкими поклонами Ринжи и На-чан в просьбе прикрыть меня перед шефом. Хорошо иметь таких товарищей, как они, поэтому в полчетвертого меня уже и след простыл. Ближе к семи, я уже была готова. Стоя возле зеркала, мне оставалось только восхищаться своими трудами. Атласное платье в пол цвета шартрез с золотистым переливом полностью облегало фигуру, подчеркивая грудь, бедра и тонкую талию. Хрупкий стан казался женственным и сексуальным. Покрой наряда был предельно прост. Бретели спускались на руки, оголяя белоснежные плечи и открывая миру ключицы, от груди ткань равномерно обтягивает фигуру и начинает немного расходиться от колена за счет разреза справа. Спереди ткань касается пола, закрывая золотые босоножки, а сзади немного тянется. На шее сверкает подаренный Дзингудзи кулон в форме лилии с изумрудом, а рыжие кудри собраны шпильками. Несколько волнистых прядей падает на шею и спину, а венчает прическу белоснежная лилия слева. Весь наряд казался довольно простым, но он только подчеркивал тонкий вкус своей обладательницы, ведь Коко Шанель всегда предупреждала по поводу перебора. Глаза подчеркнуты черным стрелками и тушью, а губы находятся в плену красной матовой помады. Классика. Рыжим всегда идет красная помада, главное не переборщить с оттенком. Телефон завибрировал на журнальном столике, и я спешно ответила. - Да? - Привет. Ты прости, планы немного изменились. - Ты не приедешь? – я растерянно почесала лоб. - Нет-нет. Дело не в этом. Мы гостей встречаем и все такое. Я послал за тобой машину. Выгляни из окна. – подняв газовую занавеску, я уставилась на тротуар. Под подъездом уже ожидала иномарка Дзингудзи. Благо, как в прошлый раз уже не будет. - Хорошо. – стало как-то грустно. - Эй, кошечка, ты чего нос повесила? Я встречу тебя у входа. Все, пока. Директор рвет и мечет. – короткие гудки неприятно разрывали тишину квартиры. Что поделать. Не мы такие, жизнь такая. Конечно, жалкий червячок обиды грыз душу изнутри, но парень ни в чем не виноват. Кинув аппарат в золотистый клатч, я набросила аквамариновый плащ и закрыла квартиру. Водителем оказался довольно милый мужчинка лет тридцати. Он один из менеджеров Старишь. Вот, Дзингудзи, ни стыда, ни совести. Наконец, автомобиль остановился возле одного из престижнейших ресторанов Токио. Задняя дверь открылась, и я схватилась за протянутую руку помощи. Эта конечность принадлежала Рену, который и помог мне грациозно выйти из низкой машины в узком платье. В холле певец принял мое пальто и отнес его в раздевалку. Разгладив ткань, я стала осматриваться. В большом холле с высоким потолком и мраморным полом сновало много людей в дорогих вечерних туалетах. Среди них иногда проскальзывали вполне знаменитые личности. Возле метрдотеля расположился приветливый куратор, проверяющий приглашенных, и указывая путь в зал или раздевалку. Под окнами столпилась кучка зевак и фотографов, ловящих наживу на очередном светском мероприятии. Боже, куда я попала? Боязнь не соответствовать этому шику и блеску въелась в голову, но додумать я не успела, так как вернулся Дзингудзи. - Привет. – поздоровалась я и неловко подняла плечи. Взгляд голубых глаз оценивающе прошел по мне и остановился на губах. - Ты потрясающе выглядишь. – улыбнулся мужчина и я, довольно выдохнув, взяла его под руку. На блондине был черный костюм, белая рубашка и мой подарочный галстук. - Ты тоже сама элегантность. – вернула я улыбку и крепче прижалась к нему. - Ты чего? – парень взял длинными пальцами мой подбородок и повернул к себе. Я закусила губу и смотрела на него снизу вверх. - Ну, ты же знаешь, не люблю я всего этого. Да и не соответствовать боюсь. – я разглядывала пространство между его шеей и подбородком. Так и вижу заглавия: “Дзингудзи Рен в сопровождении кого-то невзрачного справа!”. - Дура ты. – что за мода? Достали меня так называть. А может, и правда дура? - Сегодня ты только моя женщина, поняла? – Рен загадочно улыбнулся и, чмокнув меня в нос, двинулся в сторону шумного зала. Народу было – не протолкнуться. Моя демофобия сыграла со мной злую шутку. - Не отходи от меня. – прошептала я парню, а тот серьезно кивнул, увидев мои перепуганные глаза. Вокруг блеск и шик. На потолке хрустальная люстра, под ногами мраморные полы, на столах вдоль стены расставлены разнообразные закуски и напитки, а между кучей разряженных в пух и прах людей снуют официанты с шампанским и вином. У противоположной стены расположилась среднего размера сцена с инструментами и музыкантами на ней. Люди общались, шутили, болтали или просто осматривались в сопровождении ненавящевой блюзовой музыки. Периодически к нам подплывали какие-то знакомые Рена. Одни спрашивали о семье, на что парень отмахивался двусмысленными шуточками, другие поздравляли с выходом юбилейного альбома, третьи подходили просто пообщаться. Все это время я выслушивала комплименты в свой адрес, от чего моя самооценка немного поднялась, и мило улыбалась, изредка вставляя те или иные комментарии или односложные ответы, если человек обращался непосредственно ко мне. Спустя некоторое время на сцену взошел Блистательный во всем своем великолепии и поблагодарил всех присутствующих. После этого последовала речь о самом виновнике торжества, об альбоме, далее шутки и т. д. - Мне пора. – шепнул мне на ухо Рен. - Нет-нет-нет. – возмущенно вцепилась я в его руку. – Хочешь оставить меня одну? Здесь? – парень закатил глаза и подвел меня ближе к сцене. - Нанами, позаботься о Мей. – улыбнулся кому-то слева Дзингудзи и испарился, но не успела я еще произнести свои возмущения, как меня под руку подхватил такая же хрупкая ладошка, и притянула к себе. - Здравствуй, Огата-чан. – улыбнулась мне Харука. - Привет. – радостно ответила я. Она сегодня потрясающе выглядит. Лавандово-перламутровое платье в пол с летящим шифоном и шалью из органзы, а рыжие волосы собраны в аккуратную ракушку. Глаза красиво подведены белыми и нежно-фиалковыми тенями, а на щеках играет легкий румянец. – Ты похожа на фею. – заметила я, а Нанами засмеялась. - А ты на русалку. – мы дружно улыбнулись и обратили внимание на сцену, на которую выходили ребята. Все они выглядели очень представительно в смокингах и разноцветных галстуках и рубашках. Отоя и Сесиль взяли в руки электрогитары, Масато улыбнулся Нанами и занял место у белого рояля, Нацуки взял в руки современную скрипку, а Се в этот раз переместился за ударную установку, Рен повесил на шею золотой саксофон, а Токия занял место солиста у стойки. Сегодня он был еще более красив, чем обычно. И дело вовсе не в одежде или еще чем-то. Взгляд. Лицо было живым и вдохновленным. У парней за инструментами были портативные микрофоны, и когда группа настроилась, свет в зале приглушился и раздались первые аккорды. Сперва вступило фортепиано и солист в лице Ичиносе, затем скрипка, после, ударные и гитары, а потом послышались рваные аккорды сакса. Музыка становилась все динамичнее и насыщеннее, теряя лиричность и приобретая рок и поп окраску. Голоса звучали и переливались, создавая концерт неповторимых звуков и гармоничных аккордов. В этот момент, наверное, весь зал забыл как дышать. Когда песня закончилась, комната погрузилась в тишину, а потом шквал аплодисментов обрушился на счастливых исполнителей. После чего Саотоме пригласил на поклон композитора всех композиторов – Нанами Харуку, и теперь овациями одаривали уже смущенную девушку окруженную принцами. Наконец, Блистательный великодушно отпустил ребят со сцены и велел веселиться. Зал зажужжал пуще прежнего, и меня обступила толпа, которая двигалась весьма хаотично. Дабы меня окончательно не задавили, я решила продвигаться к выходу. Все ничего, если бы можно было понять, где же здесь все-таки выход. Я уже совсем почувствовала себя Алисой в Зазеркалье, как чья-то сильная ладонь схватила меня за руку выше локтя и потянула на себя. - Нашел. – громко оповестил кого-то приятный голос Шиномии и я развернулась. Передо мной предстали Старишь почти в полном составе. Кого не хватило, я поняла сразу. - Охае, Мей-чан, выглядишь ослепительно. – приветливо улыбнулся Итоки. Я попыталась улыбнуться в ответ, но была зла на Дзингудзи. - Как ты мог оставить меня там одну? – напустилась я на него. Я никогда не кричу, нет. Моего осуждающего и обвиняющего взгляда хватило, для мук его блондинистой совести. – Спасибо, Нацуки-сан. – слегка улыбнулась я зеленоглазому певцу. - Это я во всем виновата. – бросилась защищать плута Нанами. – Извини. – прощебетала она. Рядом стоящий с ней Се насупился. - Если уж кого и обвинять, так это Саотоме. – засмеялась я. – А песня действительно была замечательная. Я забыла, как дышать. – призналась я и увидела радостные улыбки ребят. Заиграла медленная музыка и люди стали образовывать пары, покачиваясь в ритм. Дзингудзи предложил мне потанцевать, и я охотно согласилась. Певец вывел меня на воображаемый танцпол, ближе к сцене. Положив одну руку мне на талию, а другой взяв мою правую ладонь, он начал вести. - Я прощен? – кокетливо спросил Рен и вопросительно поднял бровь. Даже на каблуках я была ниже его на целую голову. - Я задумаюсь над этим. Решил в танце замолить свои грехи? - Да. – честно признался он и я засмеялась. – Получается? - Ты на верном пути. – торжественно заявила я и похлопала по плечу лежащей на нем (на плече) рукой. Мы шутили, смеялись, подтрунивали друг над другом и танцевали. Вечер проходил чудесно и весело. Рен сдержал свое обещание по поводу своей собственности и ни на минуту не оставлял меня одну. Натанцевавшись до головокружения, мы отправились к столу с закусками и напитками. Я пробовала все, что хотела, откусывая по кусочку от каждой смотревшей на меня тарталетки, канапе или пироженного, а Рен добросовестно доедал за мной. Голод мучал меня весь день, ведь в редакции как коршун парил шеф, а трощить на рабочем месте как-то неприлично, а после было не до еды за приготовлениями. - Все, Мей, я больше не могу. – сдался первым парень и запил очередную доеденную за мной вкуснятину бокалом вина, протягивая мне второй. Взявшись за тонкую ножку, я хитро покосилась на блондина. - Да, жаль. Вон тот тортик так соблазнительно выглядит. – загадочная улыбка Мона Лизы осветила мое лицо. Согласна, я издеваюсь, но это стоит того, чтобы видеть это выражение Дзингудзи. - Я тебя умоляю, только не это. – мой звонкий смех разлетелся по шумному залу. Наше общение прервало тихое покашливание рядом, и мы дружно перевели взгляд на нарушителя покоя. Им оказалась красивая женщина слегка за тридцать, густые каштановые волосы завитыми кольцами струились по смуглым плечам, глубокое декольте синего платья в пол открывало соблазнительную грудь, губы расплылись в улыбке, а большие карие глаза надменно, но кокетливо скользили по певцу. - Рен-сан! Какая приятная встреча! – она элегантно протянула руку для поцелуя, что не преминул сделать Дзингудзи. Резко выпрямившись, он притянул меня к себе. Я почувствовала, как он напрягся, а на лице заиграла учтивая, но холодная улыбка. - Да-да, Казуко-сан, несомненно! – рядом с этой женщиной мне самой стало неуютно, и я еще ближе придвинулась к певцу. - Ты стал таким взрослым. – всплеснула руками она. - Вы тоже. – ехидно заметил Рен. - Смотрю, с каждым разом твои спутницы становятся все красивее и красивее. Ты хищник, плотоядный цветок, друг мой. Соблазняешь маленькую молодую бабочку, а потом съедаешь ее. – усмехнулась она. – Мы так похожи. - В этот раз бабочкой стал я. – пропел Дзингудзи и подмигнул мне. Женщина окинула меня полузаинтересованным взглядом. - Вы очень хороши, как и Рен. – подала голос я и, гордо подняв подбородок, улыбнулась в карие глаза, отчего те сузились. Я уже достаточно охмелела, чтобы не дать себя оскорблять какой-то богачке. – Но ваше отличие состоит в том, что подлетая к Рену, бабочки добровольно попадают в его плен, а вот вы сразу выбрасываете свой нектар, не давая им никакого шанса опомниться, заглатывая их целиком. Поэтому, смотря на своих менее удачливых собратьев, остальные просто не подлетают к вашему цветку. Осторожнее, ведь если ваш цефалотус (разновидность хищного цветка) совсем потеряет маскировку и привлекательность, то умрет от голода. – я отсалютовала бокалом и сделала глоток. - Боже мой. – натянуто рассмеялась женщина, а Рен одобрительно улыбнулся и погладил обхваченную талию рукой. – Еще и умна. Туше, дорогая. – она схватила бокал у пробегающего мимо официанта и сделала глоток в мою честь. – Но позвольте украсть у вас Дзингудзи-сана на один танец. – я вопросительно взглянула на парня, но нас отвлек еще один вмешавшийся. - Тогда я тоже позволю себе вольность. Добрый вечер, Казуко-сан. – Ичиносе склонил голову в поклоне к шатенке и протянул мне руку. – Мей, разреши похитить тебя? – доверительно кивнув Рену, я повернулась к Токии и сразу попала в плен синих глаз, которые странно блестели на красивом лице. Видно, женщина увела Дзингудзи, так как я услышала ее отдаляющийся смех. Поставив бокал на один из “ходячих” подносов, я протянула свою руку навстречу. От соприкосновения с прохладной ладонью Ичиносе, по телу прошел разряд. Обхватив длинными пальцами мою руку, певец аккуратно притянул меня ближе. - Давай выйдем? – задержав дыхание, прошептала я. Он кивнул, и переплетя наши пальцы, ловко нырнул в толпу. Еле поспевая, я неуклюже лавировала между гостями, периодически задевая кого-нибудь и постоянно извиняясь. Спустя несколько минут мы оказались на красивой летней площадке с фонтаном и кованой оградкой увитой розами. Белые столики в французском стиле стояли по краям. Веранда была пуста и не освещена, но света из зала хватало, дабы создать загадочный полумрак. - Боишься толпы? – тихо спросил мужчина, давая мне отдышаться. - Да. – я стыдилась столь глупой фобии. - Нанами тоже боялась, но потом привыкла. – как бы между прочим заметил он, а мне стало еще горше. - А я вот не могу. Стараюсь, но не получается. – усмехнулась я. - Ты сегодня невероятно красива. – снова заметил он и перевел взгляд с фонтана на розы. - Ты тоже. – неловко подытожила я. А потом засмеялась. - Что смешного? – лицо Ичиносе резко повернулось ко мне, а синие глаза странно сверкнули. Я почувствовала, что он сильнее сжал мою ладонь. - Странная вышла ситуация. Я имею в виду ту, с дамой в синем. Кто она? - Это богатая вдова. Ее хобби: красивые мужчины и работа. Она делает большие деньги на не очень прибыльном деле. Вокруг ее персоны ходит много слухов. – парень усмехнулся и подошел вплотную. Я задержала дыхание и погрузилась в омут синих озер. – Увлекаешься ботаникой? – я ощутила на талии сильную руку мужчины, которая властно, но в то же время бережно обхватила мой стан. Вот он, сплошное противоречие, черное и белое, лед и пламя. Совсем не Рен. - Нет. – я улыбнулась, опьянев от его близости. – Это было одно из тысячи безумных и бессмысленных увлечений моей матери. – парень тоже улыбнулся и поднял сплетённые руки на уровень глаз. – Что ты делаешь? - Собираюсь с тобой танцевать. Разве мы не за этим сюда пришли? – такого Токию я еще не знала. Внезапно, заиграло страстное танго и парень начал вести. - Это же не случайность? – подозрительно подняла бровь я и поддалась. Быть ведомой им очень приятно. - Как знать. – улыбка исчезла, уступив место серьезности и напору. Шаг за шагом меня уносило куда-то в страну страсти и эйфории. Я пыталась уцепиться за что-то, боясь потеряться там навечно, боясь утонуть и раствориться в Нем без остатка, но не находя ничего, снова переставала сопротивляться и плыла по течению. Я словно утопленник, проявляла попеременную жажду к жизни, а потом снова отдавалась навстречу бурному потоку. Шассе, наклон, прокрутка под рукой. Глаза в глаза, нога в ногу. Мое сердце грозило вылететь из груди, а я таяла, как ириска на горячем, солнце и снова замерзала от холода этих глаз. Остановите землю, я сойду. Уже горячие руки не давали мне отстранится даже в танце, а лишь крепче притягивали к сильной груди. И вот, последний аккорд, последнее па и мы замерли в томной тишине. Правая рука Токии полностью обхватывала меня, властно прижимая к себе, и давая почувствовать своего обладателя каждой клеточкой тела. Моя ладонь запуталась в черных, как ночь, волосах, а вторая рука безвольно повисла в воздухе. Я любила смотреть фильмы о танцах, но сегодня моя самая безумная мечта воплотилась в жизнь. Чувствую себя героиней старого французского кино. Сбивчивое дыхание партнера опаляло разгоряченное лицо, а желанные губы находились слишком близко. - Беру свои слова назад, ты умеешь танцевать. – прошептала я в улыбающиеся губы Ичиносе. Между нами остался один сантиметр. – Не нужно. – вяло запротестовала я. - Причина? – жестко потребовал Токия, но не отодвинулся. Дай мне пять секунд на раздумье, что бы в последний раз попытаться спасти свое украденное сердце. - Я напоминаю, что я не Нанами Харука, что боюсь боли и отвергаю теорию о марципановых сердцах. – невнятно пробубнила я. - Расскажешь мне свою теорию позже. – отмахнулся певец и коснулся своими губами моих. По телу расплылось блаженное тепло, а ноги перестали меня держать. Токия понял мою реакцию и, крепко обхватив второй рукой, прижал еще ближе. Через платье и рубашку, я чувствовала его сильное, но быстро скачущее галопом сердце. Жаркие, но такие мягкие, как атлас, губы, стали требовательнее, но еще нежнее. Я уже упоминала о противоречиях, да? Так, меня зовут… Меня зовут… Ай, ну и черт с ним, с именем! В паспорте посмотрю. Винный поцелуй был долгим, но таким нужным, будто воздух под толстым слоем воды. Первой сдалась я, от нехватки кислорода. Громко дыша, я пыталась успокоить стук сердца в ушах. - Так что там о марципановых сердцах? – заинтересованно улыбнулся мне в губы Ичиносе и еще раз нежно коснулся их. - Что-то о гибкости женского сердца, принимающую любую форму от укуса или удара. – я взглянула в любимые синие глаза, полыхающие огнем и увидела в них точно такие же, только зеленые. Мягкими пальчиками свободной руки, я аккуратно пробежала по нежным губам брюнета, а потом вокруг них. – Теперь улики уничтожены. – Токия понимающе хмыкнул, и повторил то же со мной. От его прикосновений кожу покалывало. - Почти ничего не размазалось. - Это очень-очень хорошая помада. – отшутилась я. И хороший поцелуй. Точнее, сногсшибательный, в прямом смысле этого слова. - Я заметил. – этот загадочный тон. Внезапная мысль скользнула в голову, как стрела и, положив руки на грудь, я немного отстранилась. Пытаясь найти ответ на свой вопрос, я внимательно всматривалась в любимое лицо. - Скажи мне одну вещь. – Токия уловил изменение моего настроения и кивнул. Лицо приобрело серьезное и сосредоточенное выражение, а пристальный взгляд стал выжидающим. – Ты это серьезно? Я имею в виду поцелуй? – сердце бухало в груди, а дыхание сбилось. – Я не требую признания в любви, просто скажи… - А если нет? А если это игра? Какая же я жалкая! Дура! Не плакать. Нельзя. Но не успела я довести себя до внутренней истерики, как бархатный голос вынес свой приговор. - Ты превратила мое существование в Ад. Вся моя жизнь распределена на полки, но ты одним своим звонком, одним своим приходом в студию сбросила их на пол, растоптав с таким трепетом разложенные вещи. Я не знаю, как к этому относиться, но каждый твой жест, каждая улыбка, предназначенная Дзингудзи, каждый смех или радость, вызванная не мной, будит во мне странные чувства. Моего самообладания сегодня еле хватило на то, что бы не выхватить тебя прямо из лап Рена, и не унести тебя на край света. Вот, что ты сделала со мной. Я ненавижу тебя, Огата Мей. Ненавижу твои рыжие локоны, напоминающие пламя, твои зеленые, как изумруды глаза, твою жемчужную улыбку, твою нежную как шелк кожу и твой стройный, но гибкий стан. Ненавижу складочку между твоими бровями, когда ты злишься, ненавижу, когда ты лжешь, будто все нормально, ненавижу синяки под твоими глазами и твою жуткую нерасторопность. Я ненавижу в тебе твой прямолинейный характер, чувство юмора и острый ум. Терпеть не могу твое упрямство и судьбу, которая постоянно сводит нас вместе. Но за это месяц, ты прибрала к своим маленьким ручкам все мои мысли и разнесла в пух и прах все мои жизненные устои. Моя любовь к Нанами приятно греет замерзшее сердце, но чувства к тебе сжигают его дотла. Ненавижу тебя. – властный голос эхом отозвался в моих ушах. - Тогда я пойду? – весело заявила я. Похоже, я тоже сошла с ума. Сильные руки снова притянули меня к груди и нежно обняли. Никуда я от него не уйду и мы оба это прекрасно знаем. Пусть он колючий, неприступный и холодный. Он мой. Но тут, музыка стала громче, а третий голос разрезал тишину. - Почему снова ты, Ичиносе? – и мое сердце упало и разбилось на миллион маленьких осколков. - Рен… - выдохнула я и, обернувшись, наткнулась на боль и обвинения в голубых глазах…