Торжество остывшей крови

Понедельник – день тяжёлый. Особенно когда это ещё и начало нового семестра. Даже если по плану нет занятий, только решение организационных вопросов. Всё равно после отдыха именно в этот день особенно велик соблазн отложить будильник и на всё забить. Какая академия? Какие вопросы? Тут, вот, сон интересный… Про пастбище с коровками. Да всё интереснее, чем обсуждение учебного режима, для которого хватило бы видеоконференции. Одна лишь возможность встретиться потом с друзьями добавляла бодрости, мотивируя грустно помахать вслед коровкам и встретить новый день. К этому часу Лира уже была дома одна. Хозяйничая на кухне, она поймала себя на мысли, что за прошедшие почти две недели даже для соблюдения никому не нужных формальностей не пыталась найти «вариант поудобнее». Да и смысл искать что-то поближе к академии, если учиться всего ничего осталось? К тому же, теперь, когда нет квартиры, за которую жалко отдавать деньги и не жить там, аргументов в пользу «съехать» не находилось. «Ну и, объективно, если говорить про саму квартиру, а не про расположение, любой доступный мне вариант для съёма удобнее не окажется. Сейчас из-за оттока людей из города цены немного упали, но с таким “немного” просто будет чуть больше вариантов с не убитым ремонтом. И то не факт». Лира понятия не имела, зачем продолжает обмусоливать в мыслях эту тему. Чтобы оправдать ничегонеделанье? Так никто от неё оправданий не требовал! Может только один особо буйный таракан в голове… У которого давно пора отобрать право голоса! Улица встретила ударом холодного ветра и колючих снежинок по лицу. Лира тут же натянула шарф до носа и поспешила к метро. А ведь вчера было всего-то минус пять и ясно. Погода этой зимой отличалась исключительной переменчивостью, и особенно в феврале. Хотелось искренне посочувствовать всем метеочувствительным, пытающимся просто выжить. Как в мороз не веришь в глобальное потепление, так и утром в метро – в отток людей. Среди новостных каналов много развелось таких, где из каждой мухи раздували слона, а даже самое безобидное событие могли преподнести в виде трагедии мирового масштаба. Если воспринимать их слова всерьёз, можно решить, что Небелфлен опустел как минимум на половину, что, конечно, далеко от правды так же, как вампиры по природе своей от вегетарианства. Однако, честно, когда пытаешься втиснуться в полный вагон, хочется, чтобы это оказалось правдой. «Хочу быть коровкой на поле, а не килькой в банке…» – вздохнула Лира, пытаясь свободной от рюкзака рукой достать из кармана телефон. Благодаря плотности толпы и опыту большую часть времени можно не бояться упасть и посвятить время… Нет, не просмотру новостей – там ничего нового и тошно уже от сообщений о смертях и напоминаний о правилах поведения в тёмное время. Во-первых, нужно соблюдать традиции и скинуть в чаты смешные – сквозь слёзы – картинки о начале учёбы. Во-вторых, новые видео, вышедшие на выходных, но упущенные из-за поездки, сами себя не посмотрят. В-третьих… Лёгкий стук по плечу заставил вытащить наушник и повернуть голову. – Какие люди! Вот так встреча! – Это я должна удивляться, – усмехнулась Магрета. Справедливо. Лира не сразу вспомнила, что Магрета-то как раз в этой стороне и живёт. В отличие от неё. Раньше. В прошлый заход жизни у Эдгара пересекаться в пути не доводилось, потому что расписание духовиков сильно отличалось, зато сегодня дорога резко стала приятнее, и получилось скоротать время за разговорами обо всём подряд. Расходиться в итоге очень не хотелось, но собрания их групп проходили чуть ли не в противоположных частях академии, так что даже до аудиторий вместе не пройдёшь. К тому же, преподаватель по спецу решил не щадить Магрету и поставил занятие сразу после собрания, поэтому пришлось отбросить надежды и на продолжение разговора. – Я буду молиться за твою душу, – пообещала Лира, положа руку на сердце. Потому что Магрета только в последние дни притронулась к программе, выданной преподавателем на каникулы. – Я тоже. Я тоже буду молиться. Играть и молиться, молиться и играть, – ответила Магрета с тем же наигранно драматичным выражением лица. И они повернули в разные стороны от спуска в гардероб, чтобы потратить почти час на то, что можно было объяснить минут за десять… Никого не вытаскивая из дома, да. План на семестр сложился такой: все теоретические занятия, которых у дипломников осталось всего ничего, будут проводиться дистанционно, в основном вечером, практические же занятия для всех постарались уложить в светлое время, так что на них всё-таки придётся поездить. «Никогда так сильно не завидовала теоретикам… Они вообще могут не приезжать», – подумала Лира, разрисовывая страницу записной книжки небрежными цветочками и загагулинами. Наконец, пытка унынием закончилась. Лира закинула вещи в рюкзак и поспешила к выходу из аудитории, пока там не образовалась толкучка из таких же торопыг. Кто-то хотел поскорее покинуть академию и сделать вид, что сегодня всё ещё каникулы, другие надеялись успеть занять нужное место, будь то аудитория для занятий или диваны в одной из зон отдыха. Лира была во второй группе. Потому что одно дело – договориться с друзьями, где именно встретиться, а другое – чтобы хоть кто-то из них смог прийти туда достаточно быстро и занять для остальных. «Я не настолько верю в чудеса, чтобы предположить, что музыкантов отпустят раньше. Хорошо б никого нового на занятия не украли. Да блин, смотри куда прёшь!» – Лира мысленно чертыхнулась, чуть не столкнувшись на лестнице со студентом, спешащим в противоположную сторону. В коридоре Лира встретилась с Моникой, чуть не утянутой в другую сторону толпой из тех, кто решил, что одного вводного собрания достаточно, чтобы потребовалось наведаться в кафетерий. Видимо, стресс заесть. – А я уж думала смириться и накупить пирожков, раз уж судьба к ним ведёт, – без особого сожаления вздохнула Моника, поправляя сползшую с плеча сумку. – Искренне сожалею, что помешала столь важной встрече, но, боюсь, из такой очереди мы бы дождались тебя уже седыми. Особенно Игнас. – Ой, ну началось! Не настолько там сейчас очередь большая будет. Наверное… Ладно, уже неважно. Скажи лучше, как отдохнула? Лира ненадолго зависла с ответом, внезапно осознав, что друзьям из академии рассказать о своих маленьких сверхъестественных приключениях и их последствиях может примерно ничего, а помимо них ничего примечательного и не происходило. Даже в историю с квартирой вдаваться не хотелось, потому что это приведёт к расспросам о новом месте жительства, отношениях… О том, во что пока вдаваться не хотелось, потому что надо думать и подбирать слова во имя сохранения чужих тайн. Вариант соврать о переезде просто куда-то не подходил, так как начнутся призывы позвать на новоселье. – Да ничего особенного. В Клофхейн сгоняла. Гуляла там с Аделью по памятным местам, мешала Тео, по его словам, учиться спокойно. Да и всё. А у тебя как каникулы прошли? – Тоже домой ездила. – Прям в Стайнетен потащилась? – Лира присвистнула. – Вот и не лень тебе было? – Настолько лень, что родители пригрозили начать ремонт в моей комнате, если не вернусь. – Тебе не всё ли равно? После учёбы ж квартиру искать собиралась. – Так пока найду… – Моника страдальчески вздохнула, садясь на диванчик. – К тому же, у меня там вещей много осталось. Что-то сломают, что-то потеряют… Пришлось перебарывать лень и брать билет на самолёт. – Мне кажется, это был блеф. – Они прислали фотку из строительного. – Ладно, да, лучше не рисковать. Постепенно подтянулись и остальные участники дружеского собрания. Последним подошёл Демиан – белокурая прелесть с кафедры теории музыки. Так уж сложилось, что теоретики и исполнители пересекались особенно редко. Лира даже не могла вспомнить, когда в последний раз видела Демиана. Видела ли вообще… Нет-нет, даже если прошло очень много времени и память серьёзно подводит, шутить подобным образом уже грубо. «И всё-таки… Да нет. Надумываю – не иначе». – Может, соберёмся, в кафешке посидим? – предложил Демиан. – Когда у кого время есть? После недолгого обсуждения сошлись на том, что самый удобный для большинства день – ближайший четверг. В процессе не упустили возможность пожаловаться на новое расписание, ведь это тоже традиция студенческого сообщества, которую ни за что нельзя нарушать. Обсудить сколько по диплому сделано, сколько осталось сделать, как были планы на каникулах успеть всё на свете, а успели, как обычно, сбить режим и настроить прокрастинацию. Уж сколько проучились, а из раза в раз всё по тем же граблям танцевали! Время за обсуждением накопившихся тем пролетело до неприличия быстро, и это ещё многое отложили на четверг, раз уж снова встретятся совсем скоро. Пришла пора расходится, пока охрана не погнала – на собраниях пообещали выгонять задерживающихся, чтобы по темноте не возвращались. В тот момент Лира вспомнила о Деберсоне. Он бы просто в качестве альтернативы заставил в академии ночевать… Сначала проводили общажников. Вот насколько же им ближе! Хотя Лира, пожелай того судьба, и на таком смехотворно коротком пути умудрилась бы найти проблемы. Но пускай при достаточном упорстве снова заселиться в общежитие не так уж сложно, она бы не сделала этого и при отсутствии варианта поселиться у Эдгара. Сложно снова привыкнуть к местному шуму, подстраиваться под него с работой… Уживаться с несколькими людьми в одной комнате. Общажники скрылись за дверьми, Демиан тоже успел куда-то деться. Жаль. Возможно, поговорив ещё немного, удалось бы распознать это странное чувство внутри, то и дело вновь поднимающее голову. Лира посмотрела на время. Впрочем, ей пора домой. Жаль, что сегодня Эдгар не успеет зайти туда между работами, но можно хотя бы порадовать сообщением о своевременном возвращении. Обычно в это время в транспорте было меньше людей, но если закрыть глаза на столь явное изменение в режиме жизни, сейчас… Спокойнее, чем когда она уезжала в Клофхейн. Обстановка луче не стала, ночи всё ещё опасны, «Анх» определённо не собирается успокаиваться, но люди привыкли. Человеческая способность к адаптации удивительна. Как бы боком не вышла. Спокойствие казалось плохим знаком, словно за ним обязательно должна последовать буря. «Анх», цель которого подмять под себя людей, не может быть удовлетворён нынешним положением дел. «Не забивай голову. Всё, что ты тут можешь – сохранять рассудок и ждать, когда станет лучше. А лучше обязательно станет».

***

Времени заглянуть домой у Эдгара не было из-за необходимости пройти медицинский осмотр и сдать кровь на анализ. Действие провоцирующих пуль требовалось проверить не только в период самого яркого проявление симптомов, но также и возможные последствия в будущем. Как первый раненый, Эдгар не имел ни единого шанса избежать медицинского наблюдения. Сначала проверяли каждые три дня, с января – еженедельно, в феврале сказали приходить раз в две недели, но каждый раз придётся сдавать кровь. Ничего особо обременительного, просто в моменте казалось бесполезным, ведь показатели если и менялись, то по не связанным с пулей причинам. Обычно осмотр проводил Валентин. Знахарское чутьё позволяло ему лучше многих отслеживать даже самые незначительные изменения. Всё бы ничего, но когда в его глазах загорался огонь исследовательского энтузиазма, это могло заставить напрячься даже мертвеца. В смысле, настоящего, а не вампира. – Кстати, не хочешь стать подопытным? – спросил Валентин с такой лёгкостью, будто чаю выпить предлагал, и убрал в холодильник подписанный вакутейнер. – Нет, спасибо, мне хватает, – сразу отказался Эдгар. Он и так не без причины подопытным себя ощущал. – Жаль-жаль. На тебе было бы интересно проверить, раз уж ты изначально не человеческой крови. – Что именно проверить? – Ну, поскольку ты отказался, сильно в подробности разработки вдаваться не могу… Эвелла недавно вернулась из этого, как его там… К… Ке… Клофхейна, во! – Валентин радостно поднял указательный палец, таки сумев вспомнить название. Эдгар же нахмурился из-за упоминания именно этого города. – Она оттуда одно очень интересную вещицу принесла. Кровь там была, да вот не просто, а… А вот угадай-ка, чья? – В душе не чаю, какая кровь у тебя такой восторг вызвать может. – Скучный ты – даже для виду не попытался! – Валентин наигранно скривил губы и махнул головой. – Поговаривают, что она божья. – Что-то ты мне зубы заговариваешь. – Я, конечно, знаю заговоры для зубов, но сейчас не о них речь. А о действительно редкой находке. Я бы даже сказал – феноменальной! – Ну-ну. Но с божьей кровью ты всё же переигрываешь. – Переигрываю я с божьей помощью, – поправил Валентин. – А вообще – историю знать надо. Тогда бы не сомневался. – Я её вполне себе знаю. – Да я не про этот новодел, который сейчас изучают, – он пренебрежительно махнул рукой, – а про то, что сильно до было… До людей. Так далеко и среди историков мало кто копнуть решается. А ведь там, если посмотреть, получается, что все мы твари божьи… Некоторые ещё и просто твари, ну да ладно. Мы же хотим изучить… Кое-что связанное с её влиянием. Я тебя не заинтересовал? Может, передумаешь? – Нет. Валентин громко вздохнул, а Эдгар снова нахмурился. Всё-таки упоминание Клофхейна не давало покоя. Ладно бы всё в другое время случилось, но учитывая, когда именно ездила туда Эвелла, – о чём так-то ещё Альфред рассказал – и имеющийся опыт… Есть шанс, что предчувствие говорит правду. – Ты, может, в курсе: не причастны ли к находке гражданские? – А ты откуда знаешь? – Значит, причастны, – теперь уже вздохнул Эдгар. – Да так. Возможно, я даже знаю, кто именно. – Имён не разглашали. Только что это две девушки были. Тайник в церкви обнаружили, а там, собственно, кровь лежала. А потом их обнаружил кто-то из «Анха»… – Да. Одну точно знаю. Теперь понятно, о чём умолчала Лира. Возможно, в картине не хватало ещё деталей, но вот одна на место встала. Можно, конечно, ради собственного спокойствия усомниться, что безымянная девушка – Лира, но… Нет. «Поднимать эту тему или нет… Раз так не хочет говорить, то не стоит». Не такая проблема случившееся, раз уж хорошо закончилось, как вопрос: есть ли способ избежать подобного в будущем? Раз пронесло, два… Везение имеет свойство заканчиваться в самый неподходящий момент. Это и раньше пугало. Именно беспокойство, а не недовольство или нечто подобное заставляло вздыхать и смотреть с тем самым выражением «как ты ещё жива». Теперь же, когда вскрылись события прошлого, от мысли о возможной внезапной смерти что-то внутри холодело так сильно, будто не всё ещё успело остыть. – Эй, ты в порядке? О чём таком задумался? – с беспокойством уточнил Валентин. Эдгар слабо дрогнул и понял, что слишком сильно погрузился в мысли. Видимо, настолько, что тревожащие рассуждения отразились на лице. А ведь уже идти пора, а не на кушетке зависать. Осмотр закончен, за дверью, не изменяя собачьим повадкам, наверняка уже ждёт Альфред. Сколько оборотня в вампира ни обращай, старая природа продолжит о себе напоминать. – Просто. О всяком. Сколько мы ещё продержимся в такой хоть и сомнительной, но стабильности. И что её нарушит. – Вот насколько вам этого не хочется, а нам – врачам – так тем более. Некуда нас ещё больше нагружать. – Так что помолись своему богу, чтобы хуже не стало, – предложил Эдгар, вставая, и направился к выходу. – Ещё б он мёртвым не был… Ладно. Надеюсь, в эту смену я тебя тут больше не увижу. – Аналогично. Снаружи действительно ждал Альфред. На его месте легко было представить вертлявого самоеда, разве что при встрече не бросался. По части характера он так сильно отличался от сдержанной Эвеллы, что если бы не внешнее сходство, многие бы усомнились в их родстве. – Чего егозишь? – Да там, – Альфред махнул рукой вправо, – уже полчаса как ворона перед окном крутится. Никак тебя ждёт. Задерживаешься! С осмотром всё хорошо? А что с анализами? Сегодня снова Валёк, да? – завалил вопросами, подходя то справа, то слева. Так и хотелось схватить за руку, чтобы под ногами путаться перестал. – Да, да, да… О себе лучше думай. У тебя картина сложнее, – напомнил Эдгар. Если бы Альфред мог, он бы точно в этот момент поджал уши. Из-за более нестабильного и восприимчивого состояния, а также оборотничьей крови, которая несла с собой в разы больше особенностей, чем какая-то там кровь заклинателя, за Альфредом наблюдали пристальнее. Особенно после рецидива. Да, единственного, но оставлять такое без внимания нельзя. Снаружи действительно продолжала нарезать круги ворона. Одного взгляда хватило, чтобы понять: у неё сообщение от Морриган. На самом деле понимание приходило на уровне ощущений, ведь когда послание не требовало никаких дополнительных вложений, ничего материального птица не приносила. Эдгар открыл окно. Ворона села на протянутую руку. Глаза в глаза… Понятно, сегодня на улицах не ожидается тех, к кому нужно относиться лояльнее. Это облегчало задачу: можно не всматриваться в лица и не прокручивать в голове список исключений. Также Морриган сообщила, каким улицам стоит уделить больше внимания. Не факт, что что-то случится, но от греха подальше. – Что там? – Альфред придвинулся к вороне так близко, что рисковал получить клювом в лоб, пришлось оттащить за воротник. – Работа. Как всегда работа. Иди комплектацию проверяй, если энергию девать некуда. «Ночи всё ещё слишком длинны…» – вздохнул Эдгар и отпустил птицу.