Canary

      Шинсо не знал, чего ожидать от общего образования в Юэй. Единственное, о чем он думал, когда только попал в класс 1-С — ему нужно дотерпеть до спортивного фестиваля. Там-то он и собирался показать всему миру (Директору Незу в особенности), что он заслуживает места на факультете героев. Он всего-то должен был сосредоточиться на учебе, не мешкать, и все будет хорошо.              Он не собирался заводить друзей, так как был уверен, что не задержится в этом классе надолго. Но и с будущими героями, его возможными одноклассниками, он знакомиться не торопился. У него было куда более важное дело — мечта стать героем. Он покажет всему миру, что он совсем не злодей — отнюдь нет.              Но потом его внимание привлек стеснительный парнишка с пушистыми зелеными волосами. Шинсо впервые встретил кого-то, кто понимал всю значимость слов, а не считал их просто частью повседневной жизни. Конечно, за немотой Мидории должны были стоять проблемы куда серьезнее тех, с которыми сталкивался Шинсо. Потом он узнал, что у него нет причуды.       Он не собирался заводить друзей — правда. Шинсо просто хотел помочь. Часто выходит так, что основная причина проблем с голосом — окружение. Да, ему было любопытно, он не отрицал. Но беспричудность? Все резко обрело смысл.       Неожиданно Шинсо нашел кого-то, кому действительно мог сопереживать, и не только из-за проблем с речью. Несложно было догадаться, что над Мидорией издевались в старой школе (или школах?) из-за отсутствия причуды, и впоследствии это стало причиной серьезных проблем.              Он не собирался заводить друзей, но… Мидория, скорее всего, тоже. Еще одна их общая черта. И еще, он не выказал и тени страха из-за причуды Шинсо (Возможно, из-за того, что он не говорил и не мог быть взят под контроль). Он был первым, кто не обозвал причуду Шинсо злодейской сразу после того, как узнал о ней. Более того, он сказал, что Шинсо может стать героем. И только после одних этих слов, Мидория стал для него героем.       — Ты уже слышал?       Шинсо оторвался от телефона. Это был Кишо Шимизу. У него была сестра-близнец Кана, так что оба неловко настаивали, чтобы к ним обращались по именам.       — Из геройского класса уже кого-то исключили, — закончил Кишо, широко раскрыв глаза. Ну, по предположению Шинсо. У парня была отвратительно длинная челка, свисающая почти до носа.       У Шинсо сердце замерло на секунду — если кто-то исключен, значит на факультете героев освободилось место.              Мидория сзади похлопал его по плечу. Шинсо повернулся, чтобы увидеть жесты друга.              [Сущий Мик выиграл пари]       Шинсо ухмыльнулся.       — Да, выиграл.              [Тот парень, должно быть, из класса Сотриголовы. Я слышал о нем — он такой крутой! Он стирает взглядом причуды людей и затем эффективно сражается с ними, используя собственные силы!]       — Звучит действительно круто. Почему я о нем не слышал?              [Он подпольный герой — они обычно избегают прессы]              «Таким героем я и хотел бы стать…» — подумал Шинсо. Да, он уж мог представить себя в классе Сотриголовы.              — Хей, о чем это вы там? — вмешался Мацумото. Он сидел за Шинсо и был одним из тех, кто все еще носит эти дурацкие бейджи.              «Не твое дело» — собирался ответить Шинсо.       — Ой, привет. Мидория, да? — прервала его Конеко – девушка с кошачьими ушками – до того, как Шинсо успел что-либо сказать. — Можешь передать ему, что я сказала «привет»? — спросила она его.              — Он немой, не глухой, — со злобой ответил Шинсо.              — Ой, прости! — воскликнула Конеко. — У тебя с голосом проблемы... или что?              Мидория выглядел так, как будто был готов свернуться калачиком на полу и умереть.              — Как грубо, Конеко! — рявкнула Охчи. Она редко бывала в хорошем настроении.              — Ну извини, — ответила Конеко. Звучала она как-то обиженно.              — Вставай, Мидория, пошли на обед, — сказал Шинсо, поднимаясь и направляясь в сторону выхода.              — Прости за нее, — Охчи тоже собиралась на выход, — Я знаю ее всего пару дней, но уже могу сказать, что ее совсем не волнуют чувства других.              Мидория только кивнул перед тем, как выбежать из класса, торопясь догнать Шинсо.              У них уже сложилась традиция не разговаривать по пути к кафетерию. Шинсо снова заказал две одинаковые порции, и они даже сели за тот же самый стол. Шинсо подумал, что они будут выполнять этот ежедневный ритуал еще… Бог знает сколько.              — Интересно, за что исключили того парня? — спросил Шинсо, когда Мидория взялся за еду. Он не казался в настроении говорить — даже жестами.              Шинсо постучал палочками по краю миски, как и Мидория в тот раз, чтобы привлечь его внимание. Видимо, это работало в обе стороны, так как Мидория поднял глаза сразу же.              [Ты как?] — спросил Шинсо жестами.              Мидория только вздохнул и пожал плечами.              [Я догадываюсь, почему ты перестал говорить]              Глаза Изуку округлились, его явно беспокоило то, какую догадку выскажет Шинсо.              [Из-за беспричудности, не так ли?]              Мидория осунулся. Его вид подтвердил все догадки.              — Когда я учился в средней школе, — продолжил Шинсо, уставившись в нетронутый рис, — у меня тоже были проблемы из-за причуды. — Он продолжал говорить, не дожидаясь ответа Мидории — Все просто… как только узнавали о ней, переставали разговаривать со мной — боялись, что я возьму их под контроль. Меня записывали в злодеи, даже не познакомившись. Когда никто не хочет говорить с тобой — говорить самому становится сложно.              Мидория постучал палочками по миске. Шинсо перевел на него взгляд, чтобы видеть жесты.              [Не то чтобы со мной не разговаривали. Я замолчал, надеясь, что меня вообще перестанут замечать. Это не сработало]              — Но потом говорить все равно стало слишком трудно, — закончил Шинсо.              Мидория грустно кивнул.              Они пару секунд сидели, уставившись в одну точку, думая обо всем и в то же время ни о чем.              — Я знаю, что тебя развеселит, — внезапно заговорил Шинсо, заставив Мидорию вздрогнуть.              [Ч-что?]              — Будем придумывать прозвища для наших одноклассников.              Мидория заулыбался.              В жестовом языке, особенно американском, если имена не имели прямого значения, как например Хоуп и Грейс, их произносили с помощью пальцевого алфавита. Так что вместо того, чтобы произносить их по буквам, проще было придумать короткие прозвища, требующие одного-двух жестов. В японском жестовом языке можно было просто использовать значение кандзи, но это убивало все веселье.              [Ну хорошо, итак… Конеко пропускаем, ее имя буквально значит кошка, так что смысла нет] Начал Мидория.              — Нет, нет, нет, — перебил Шинсо, — клички получают все. Забудь о кандзи и прямых значениях.              Мидория засмеялся. На самом деле засмеялся. Это удивило Шинсо. Это был первый звук – помимо того неловкого вскрика – который он услышал от Мидории.              [Пусть Конеко будет… Любопытной]              [Хорошо. Я бы назвал словом похуже, но и это сойдет] — ответил Шинсо.              — Что насчет Охчи?              [Ээм… Злыдень?]       — Определённо.       [Из них точно никто не знает язык жестов?]       — Они бы сказали.       [Ну л-ладно. Кто следующий?]       — Честно, я плох в именах. Мне сложно запомнить кого-либо… Эм, те близнецы, Кишо и Кана?       [Кана — это с очками, верно?]       [Так ее и назовем, Очки?]              Мидория пожал плечами, все еще улыбаясь. [А ее брат будет…]              [Челкой]              Он рассмеялся снова, [Челкой?!]              [Ты его волосы видел? Кошмар]       [А тот, кто сидит сзади тебя?]              — Мацумото, — ответил Шинсо, — ну… [Пусть будет Донки] (П.П: Donkey — осел)       Смех раздался снова.       — Что?! Разве он не выглядит прямо как Донки Конг?!              [Нет!]       Они провели так остаток перерыва — оба почти что не ели, но это их и не волновало. Шинсо очень давно так не веселился с кем-нибудь из друзей, и, не сложно догадаться, что Мидория тоже. То, что они делали, было не особенно интересно... это было просто... обычное дело. Что-то, чем обычно занимаются друзья — смеются над глупыми мелочами и шутят локальные шутки, непонятные для других. Но для них двоих, однако, это не было обычным делом. У них никогда раньше не было возможности заняться чем-то подобным.       Когда обеденный перерыв подошел к концу и они вдвоем убрали свои подносы, Шинсо все еще видел сияющую улыбку на лице Мидории — переживания о грубых вопросах и навязчивых одноклассниках остались позади.       Но, к сожалению, ничто хорошее не длится вечно.

________________________________________

      После обеда у классов 1-D и 1-C был совместный урок физкультуры. Сущий Мик и учитель класса 1-D, кем бы он ни был (Шинсо не обратил внимания, ему было плевать) решили, что ученикам нужно поработать в командах, чтобы лучше узнать друг друга. Их отвели в один из «спортзалов» (огромных пустых комнат для тренировок будущих героев) для игры в вышибалы.              — ПРАВИЛА ПРОСТЫ! — громко объявил Сущий Мик чересчур взволнованным ученикам. — ПОЛУЧАЕТЕ МЯЧОМ ПО КАКОЙ-НИБУДЬ ЧАСТИ ТЕЛА — ВЫБЫВАЕТЕ. Только в голову не цельтесь — это жестоко! Поймаете мяч — один выбитый, по вашему желанию, может вернуться в игру! А, и не переходите линию, отделяющую вашу команду от команды противника! Становитесь спиной к стене, бежите к центру, хватаете снаряды, и…       — Что насчет причуд?! — вопросительно воскликнула Конеко.              — Хммм, в этом раунде скажем причудам ДА — до тех пор, пока никто серьезно не пострадал — а затем посмотрим, запретить их или нет. ОКЕЙ! У вас 10 минут для обсуждения стратегии и НАЧИНАЕМ!              — Итак, ребят, — начала Охчи, которая явно нацелилась на место старосты, выборы которого пройдут через пару дней, — обсудим причуды. У кого-нибудь есть что полезное?              Шинсо буквально почувствовал, как Мидория рядом затрясся. Шинсо и сам был немного взволнован — он еще никому не рассказывал про свою причуду. Ему не хотелось настроить одноклассников против себя… но… так ли это важно? У Шинсо был Мидория, и он точно не собирался отворачиваться от него.              — Моя полностью бесполезна, — посмеялся Горо Тачибана, — я могу делать вещи оранжевыми где-то на день, и, в общем-то, все.              — На день? — воскликнул кто-то.              — Ага, однажды в средней школе друзья подбили меня сделать доску и мел оранжевыми, чтобы ничего нельзя было различить. Знаю, звучит по дурацки, но было весело.       [Он может окрасить самого себя?] — полюбопытствовал Мидория. Он часто начинал жестикулировать, когда задумывался. Иногда он даже мог произносить слова губами.       — Мидория спрашивает, можешь ли ты окрасить самого себя? — передал Горо Шинсо.       Изуку немедленно раскраснелся, не ожидая, что друг повторит его мысли.       — Эм, ну да, если захочу. Я неплохо контролирую причуду — в любой момент могу все убрать, — объяснил Тачибана.              [Т-тогда почему бы ему не сделать оранжевым поле, а потом себя, чтобы слиться с ним?]       Шинсо повторил план вслух. Класс был более чем впечатлен.              Они продолжили разбираться с причудами, обсуждая с Мидорией стратегию того, как их можно использовать. Он превращал довольно посредственные способности в серьезное преимущество. Шинсо был в шоке, но потом вспомнил, что именно Мидория набрал 91% на экзамене. Он и правда был гением.              Однако они оба испытали сильное облегчение, когда другая команда пожаловалась на то, что они слишком долго обсуждают стратегию, и учителя сказали приступить к игре, а то не хватит времени провести все раунды.              — ТРИ, ДВА, ОДИН — НАЧАЛИИИ! — прокричал Мик, и обе команды бросились к середине поля.       Мидория не был так увлечен, и остался позади, пока остальные понеслись вперед. Шинсо начал вместе с остальными, но потом быстро вернулся обратно к Мидории, когда Тачибана окрасил поле в оранжевый.       — Ты в порядке? — спросил он, подбирая запасной мяч, катящийся в его сторону.       Мидория кивнул, а затем громко взвизгнул, уворачиваясь от летящего мяча, который он воспринимал, скорее, как ракетный снаряд.       — Уверен? — настойчиво уточнил Шинсо.              Мидория снова кивнул, уклоняясь от очередного мяча. Команда противников считала их легкими целями, так как они неподвижно стояли сзади. Мидория, однако же, оказался исключительно хорош в вышибалах. Шинсо не знал, хороший это знак или нет. Он также не знал, что думать по поводу того, насколько спортивным оказался его друг. Мидория выглядел таким маленьким и слабым в школьной форме — хотя его спортивный костюм говорил об обратном — и он не казался тем, кто занимается спортом или, там, бегает по утрам ради удовольствия.       Команда С выиграла второй и первый раунды. Шинсо дважды получил удар в голову, но ни он, ни Мидория не были выбиты. Третий тур был более интересным. Команда D быстро осознала оранжевую тактику Тачибаны и постаралась как можно скорее вывести его из игры. Кане и Кишо, со слабыми причудами, манипулирующими водой, было запрещено использовать их после того, как команда противников начала разгоряченный спор с ними и Охчи по поводу того, что они обливали мячи водой, чтобы сделать броски более точными. Охчи была выбита секундой позже, близнецы быстро последовали за ней, и теперь все трое громко кричали на оставшихся на поле одноклассников.       Шинсо оставался рядом с Мидорией большую часть раундов. Изуку еще никого не выбил, но продолжал профессионально уклоняться, пока Шинсо пробовал себя в ловле мячей, в основном, чтобы вернуть Охчи на поле и тем самым заткнуть ее.              В конце концов Мидория остался на поле один. Сразу же выяснилось, что бросание мячей, равно как и их ловля, не были его сильными сторонами. Однако было очень смешно наблюдать, как у последних двух членов вражеской команды никак не получалось выбить Мидорию, как бы они ни старались.       Никак не помогло и то, что один из противников умудрился поймать бросок Мидории и вернуть одного члена команды, у которого, похоже, была какая-то причуда левитации, потому что мячи меняли направление прямо в воздухе и летели в Мидорию.       — По моей команде! — объявил игрок команды D с этой самой причудой. Его товарищи стояли рядом с ним с мячами в руках, приготовившись к броску. — Три, два, один — БРОСАЙ!       Шинсо вздрогнул, когда три мяча нацелились прямо на Мидорию — у него не было ни единого шанса уклониться. Ну, по крайней мере, так все думали, пока Мидория не подпрыгнул высоко над мячами и не приземлился идеально на пол, сделав при этом кувырок в воздухе.       Окей, теперь его спортивность стала еще более удивительной.              — ЭТО ЧТО БЫЛО?! — это прокричал Сущий Мик. Он все это время комментировал игру.              Оставшийся игрок был настолько шокирован, что его слабый бросок смог поймать даже Мидория.              — И ОН ЛОВИТ МЯЧ! — воскликнул Мик.              [Донки] Указал Мидория Шинсо.       Они совсем забыли, что Сущий Мик знает жесты.       Оба были очень благодарны, что тот скрыл свой смех за кашлем, когда Шинсо сказал Мацумото вернуться на поле.       Спустя недолгое время Мацумото выбил оставшихся трех членов команды D, и класс 1-С мог праздновать безоговорочную победу.              — Мидория, это было потрясающе! — воскликнула Конеко, когда весь класс окружил его после физкультуры — они уже успели переодеться и вернуться в класс, чтобы забрать свои вещи. — Не думала, что ты такой, ну, спортивный!       — Твои стратегии были очень хороши, — признала Охчи. — Лучшие из тех, что я видела.       — Спасибо, что помог мне с причудой! — добавил Тачибана. — Я никогда не думал использовать ее для камуфляжа!       Мидория был немного ошеломлен, но не сходил с ума от страха как обычно.       Они сыпали на него похвалами, не задавая много вопросов, так что Шинсо не часто выступал как переводчик. Но, уже под конец школьного дня, наконец-то был задан главный вопрос, о котором он так переживал.       — Кстати, мы ведь так и не спросили, — сказала Охчи, — что у тебя за причуда, Мидория?       — Это ведь интеллект или гибкость, я права? — предположила Кана.       Мидория в страхе посмотрел на Шинсо. Но Шинсо ни за что бы не стал выдавать главный секрет своего единственного друга.              — Почему вы все еще здесь?! — воскликнул Сущий Мик, драматично врываясь в класс. — Я думал, вы все разбежитесь по домам со всех ног, — сказал он, подбирая со стола кучу документов.       — Просто разговариваем, сэр, — объяснила Охчи.       Взгляд Мика остановился на Мидории.       — Ах, да. Ты был потрясен сегодня, любимчик! — сказал он без тени стыда. — Тебе не нужна причуда, чтобы вытворять подобное, а?! Ну, увидимся завтра!       Он ушел так же быстро, как и пришел, оставляя за собой звенящую тишину. Шинсо взглянул на Мидорию. Тот дрожал.       — Погоди, ты ведь… не беспричудный, да? — предположил кто-то.       Мидория униженно опустил глаза на свои ярко-красные кроссовки.              — Твою же, да ты невероятен, — усмехнулся Ватанабэ, он сидел перед Мидорией в классе.       Мидория буквально подпрыгнул от удивления, подняв на него округлившиеся глаза (он был довольно высокий).       — Да, Сущий Мик прав, тебе не нужна причуда чтобы творить такие крутые штуки! У меня есть причуда, а я даже половины этого не смогу, — добавил Тачибана.       — Именно Мидория набрал 91% на вступительных, — сказал Шинсо, положив руку Мидории на плечо.              — Я так и знала, — вздохнула Охчи. — У меня только 73%. Держу пари, ты набрал все это за вопрос про беспричудность.       — И за множество всего другого, — настойчиво сказал Шинсо, угрожающе на нее зыркнув.       — Ну да, ну да, не важно, — сказала она, замахав руками. — В любом случае, увидимся завтра, а то я снова опоздаю на поезд.       Никто и слова не сказал против беспричудности Мидории. Всех, кто пытался (особенно Конеко), отпугнул взгляд Шинсо. Мидория не сказал ему ничего, но Шинсо и так знал, что он благодарен.       Они вместе вышли из школы. Шинсо видел мягкую улыбку, появляющуюся на лице Мидории.       — Ну, до завтра, — сказал Шинсо, когда они должны были разойтись. — Не волнуйся из-за них, я обещаю, они не скажут тебе ничего недоброжелательного.       Мидория немного замешкался, перед тем как кивнуть. Оставшись довольным, Шинсо повернулся, собираясь уйти, но он не успел — Мидория остановил его, схватив за плечо.              Шинсо удивленно обернулся. И тогда его немой друг проговорил тишайшим голосом из возможных:              — Спасибо, — и ничего больше. Он развернулся и направился вниз по улице до того, как Шинсо успел что-либо ответить.       

________________________________________

             Шинсо шел домой в тишине. Он не сказал ни слова своим родителям, бросив свои вещи и закрывшись в комнате. Он стоял там, разглядывая книгу о беспричудности, которую оставил открытой у себя на кровати прошлым вечером.              Мидория боялся говорить с кем-либо. Шинсо был тем, с кем все боялись говорить.              Но, среди всех остальных, единственным, для кого Мидория вымолвил слово был…              …Он.