Canary

Примечания Автора: В ОБЩЕМ, все мы знаем, что я плоха в принятии решений – так что я решила снова сбросить это на вас! Я не смогла выбрать название для причуды Канари, поэтому спросила об этом в комментариях, и получала кучу хороших вариантов, из которых теперь не могу выбрать. ИТАК, по традиции, я сделала очередной опрос: https://linkto.run/p/P7L9QI1W Эта история превратилась в интерактив с читателями, и знаете что? Мне это нравится! (Если вам нет, скажите мне, и я прекращу) Говоря об интерактиве – ВОПРОСЫ ДЛЯ РАДИО! ОбсЫпьТЕ Меня ИмИ! Песни, использованные в главе: Titanium - David Guetta / Sia - Covered by Gavin Beach / Jamie Cleaton https://www.youtube.com/watch?v=mjwqQI3PZhE

________________________________________

________________________________________

      Мидория последнее время был… сам не свой. По крайней мере, так думал Шинсо, сидя на обеденном перерыве в ту среду.       Во-первых, он слушал очень много музыки.       Мидория никогда не казался Шинсо таким уж любителем музыки. Несмотря на то, что они знали друг друга всего ничего, ему казалось странным то, насколько Мидория был погружен в свои песни. Он слушал музыку на переменах, тупо уставившись в стену, а потом вдруг вытаскивал тетрадь, подписанную «Анализ причуд», переворачивал страницу и начинал лихорадочно что-то записывать, не снимая наушников.       Во-вторых, он начал намного больше говорить. Это было хорошо, он не спорил, но он не знал, что об этом думать. Не то чтобы Шинсо не хотел, чтобы Мидория говорил — совсем наоборот. Просто он не ждал, что он откроется так быстро, всего в течение пары дней. Мидория до сих пор и слова не мог сказать тем, кого не зовут Шинсо, Иида, Урарака, и, как ни странно, Сущий Мик. Но из его голоса начало исчезать заикание, он начинал говорить, не колеблясь, и постепенно увеличивал громкость. И все же нет, Шинсо не следовало включать этот факт в свой список странностей. Это, вероятно, было лучшее, что произошло с Мидорией за долгое время, и Шинсо не собирался ставить это под сомнение.       Третья странность произошла во время обеда.       Урарака и Иида не всегда сидели с Шинсо и Мидорией, так что не было ничего необычного в том, что они сидели только вдвоем. Обеденный перерыв подходил к концу, и именно в это время стоило идти в столовую, так как свободных мест было больше, а социальных взаимодействий, соответственно, меньше. Однако этот день был исключением. По какой-то причине, когда Мидория и Шинсо пришли, большая часть столовой все еще была заполнена людьми. Из-за этого им пришлось сесть ближе к центру комнаты.       Через некоторое время неловкие второкурсники, которым пришлось сидеть рядом, ушли, и Мидория вздохнул с видимым облегчением, прекратив прижимать к себе локти. Долго это, однако, не длилось, потому что очередь за едой все еще была длинной, а остальные столы были заняты большими группами. Это значило, что остальная часть стола Шинсо и Мидории была идеальным местом для кого-то еще.       — Я нашел стол! — прокричал чересчур энергичный блондин и поставил свой поднос, даже не потрудившись спросить учеников общего факультета, не против ли они. Причем он сел не напротив, как сделал бы любой нормальный человек, нет, он присоседился прямо к Шинсо.       — Хей, извините за вторжение, — сказал красноволосый парень, размещая свой поднос рядом с подносом блондина.       — Не важно, — проворчал Шинсо. — Мы все равно почти закончили.       Вот тогда-то все и начало становиться каким-то… подозрительным.       Через секунду после того, как настроение Шинсо ухудшилось еще больше из-за того, что он узнал в этой группе друзей учеников класса 1-А, т.е. геройского факультета, на котором должен был быть он, девушка с розовой кожей подскочила к столу, поставила свою еду рядом с Мидорией и села.              Она помахала Мидории, а затем в ее взгляде промелькнуло узнавание.              — Хей! — она улыбнулась, показывая Мидории «пистолетики». — Да это же…       Он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами, его лапша остановилась на полпути ко рту.       Розовокожая девушка остановилась, будто бы вспомнив что-то. Она хлопнула в ладоши и продолжила:       — Друг Урараки! Привет!       Мидория, выглядевший так, будто был готов самопроизвольно взорваться, слабо помахал ей в ответ и вернулся к своей еде.       — Тот… немой друг? — нахмурился еще один парень с широкими локтями, севший рядом с Пинк. (*)       Они начали бубнить о том, как грубо это было, когда красноволосый встал и помахал последнему члену их компании, кем бы он ни был:       — Хей, Бакуго! Мы здесь!       Шинсо не упустил того, как вздрогнул Мидория. Он незамедлительно отложил палочки и поднялся, чтобы унести поднос, не показав Шинсо ни жеста.       — Хей, куда ты? — нахмурился Шинсо.       Мидория даже внимания на него не обратил, отворачиваясь. Студенты-герои тоже выглядели сбитыми с толку.       И в тот же момент Мидория нос к носу столкнулся с парнем с колючими волосами и ярко-красными глазами.       Шинсо узнал его — это тот самый агрессивно разодетый парень, которого он видел неделю назад. Мидория буквально шарахнулся от него, когда он проходил мимо.       — Проваливай с дороги, Деку, — прорычал студент геройского факультета.       Мидория, низко опустив голову, мгновенно отступил в сторону и со своим подносом начал пробираться сквозь толпу так быстро, насколько возможно. Вскоре он уже был вне поля зрения.              Шинсо глядел ему вслед. Да, за этим определенно скрывалась какая-то история.       — Деку? — повторил Шинсо.       «Бакуго» уставился на него так, будто не мог поверить, что какая-то низшая форма жизни с общего факультета посмела заговорить с ним. Он и слова в ответ не сказал.       Шинсо встал и направился к другому концу стола, где Бакуго сел рядом с красноволосым.       — Почему мой друг бросил еду и убежал только при одном упоминании твоего имени?       — С какого я должен знать? — глумливо усмехнулся Бакуго, сосредоточенный на добавлении в свою еду столько острого соуса, сколько вообще возможно.       — Ну не знаю, чел — нахмурился красноволосый, — похоже, ты здорово его напугал. Вы что, знакомы?       Шинсо никогда не видел, чтобы кто-то так угрожающе закрывал бутылку соуса.       — Я знаю этого беспричудного слабака со средней школы. Его любимое занятие — убегать от всех и вся, поджав хвост. Еще что-нибудь, или я могу начать есть свою чертову еду? — огрызнулся Бакуго.       Потребовалось мгновение, чтобы для Шинсо все встало на свои места.       Он знал его в средней школе.       Он обзывал его — называл беспричудным.       И Мидория шарахался от него, будто в любой момент ждал удара.       Шинсо еще никогда не был так искушен промыть кому-то мозги и искупать в остром соусе. Но это подождет. Сейчас в приоритете Мидория.       Так, с мысленной вендеттой, Шинсо схватил свой поднос и встал в очередь, чтобы убрать его, а потом побежал по коридорам за своим другом.       Когда он первый раз заглянул в класс 1-С, его там не оказалось, но он, как и Мидория, оба вернулись к послеобеденной перекличке. Изуку сидел за своей партой в наушниках и делал какие-то заметки в своей аналитической тетради, будто ничего и не произошло.       Шинсо постучал по краю парты Мидории, пытаясь привлечь его внимание. Это не сработало, возможно, потому, что его музыка играла так громко, что Шинсо слышал ее через наушники. Из-за этого ему пришлось встать со своего места, похлопать Мидорию по плечу и снова сесть, чтобы они могли поговорить.       [Что там произошло?] — спросил Шинсо.              Мидория так посмотрел на него, будто не понял о чем он вообще.              [Ничего] — было всем, что он ответил.              [Нет, не ничего. Ты отпрыгнул от того парня так, будто тебя током шарахнуло, и чуть ли не убежал от него]       Мидория только плечами пожал.       Шинсо выудил бы из него больше, но Сущий Мик только что начал перекличку и Шинсо не знал, насколько Мидория доверял их учителю. Шинсо постоянно забывал, что они не единственные знали язык жестов.       Остаток дня прошел спокойно, в отличие от прошлой среды, которая была довольно напряженной из-за нападения в USJ. Но как только закончился последний урок, Шинсо схватил рюкзак Мидории, не давая ему уйти.       Уловив суть сценария, Мидория сел на место и, с наушниками на шее, стал мрачно ждать, пока они останутся в классе одни. К сожалению, все пошло не совсем по плану, потому что всеведущая староста Охчи следила за ними, как ястреб, и отказывалась уходить раньше них, выпроваживая из класса.       У главных ворот они встретили Урараку с Иидой, и Шинсо неохотно отдал рюкзак обратно Мидории.       — М-Ммм… — запнулся Мидория, перед тем, как они начали идти. — Н-нам с Ш-Шинсо завтра проект сдавать? — нагло солгал он. Шинсо попытался скрыть свое потрясение. — Т-так что мы сегодня немного задержимся — вы двое м-можете идти б-без нас. — его заикания вернулись, показывая, как он нервничает.       — Оу, все нормально! — улыбнулась Урарака. — Вы очень заняты в последнее время, да? — припомнила она. — Похоже, вы часто в школе задерживаетесь.       — Усердный ответ на тот объем работы, который получают наши товарищи с факультета общего образования! — воскликнул Иида. — Ничего, мы с вами увидимся завтра!       И так единственные нормальные студенты-герои, среди всех встреченных Шинсо до сих пор, оставили их двоих позади.       Он повернулся к Мидории, но тот уже начал уходить. Не обратно к главному кампусу, а куда-то в сторону.       Нахмурившись, он молча последовал за своим зеленоволосым другом. Наконец, они дошли до спортивного зала, который часто использовался их классом. Шинсо был удивлен, когда Мидория подошел прямо к нему и распахнул дверь. Он сомневался, что им можно быть здесь, но не стал задавать вопросов и проследовал за Мидорией внутрь.       Когда Шинсо повернулся обратно, закрыв за собой дверь, он увидел Мидорию на полу, вытаскивающим содержимое своей сумки. Он просто пялился на него, пока тот бродил вокруг, листая свои тетради, возился с телефоном и с чем-то похожим на портативную колонку.       Шинсо сел перед ним, скрестив ноги и отбросил в сторону свою сумку.       — Мидория, — начал он.       Его друг поднял голову, но тут же отвел взгляд.       — Мидория, что с тобой происходит? — нахмурился Шинсо.       Он позволил этому вопросу сорваться с губ. Обычно он был тих и терпелив. Он сдерживался ради своего робкого друга, но выносить это дальше было невозможно.       — Что произошло между тобой и тем парнем на обеде? Он сказал, что знает тебя со средней школы, и ты… ты убежал от него, будто боялся, что он тебя подожжет.       Он шутил — очевидно. Но потом усомнился, вспоминая тему взрыва, прослеживавшуюся в костюме Бакуго.       — …Он издевался над тобой, Мидория?       Он все еще не смотрел на него, вертя большими пальцами и отказываясь поднимать голову. У Шинсо возникло неприятное чувство, что он оказался прав.       Он был тише мышонка, когда заговорил:       — М-мы живем по соседству. Мы раньше играли вместе, когда были маленькими. Ходили в один детский сад, в одну среднюю школу… Куда бы мы ни пошли, мы всегда в-вместе. Это первый раз, когда мы не в одном классе… Он был моим первым д-другом – моим единственным другом.       — Ну и друг.       Теперь на лице Мидории появилась слабая улыбка, но она была грустной.       — При мне у него проявилась причуда… И при нем у меня… у меня не проявилась моя.       Дружба прогнила. Ребенок понял, что он лучший. Лучше, чем Мидория, его друг детства — беспричудный слабак. Деку.       — Он… он как-то назвал тебя, — нахмурился Шинсо, вспомнив прозвище.       Мидория негромко рассмеялся. И опять же, совершенно не счастливо.       — Деку — это то, как по-другому произносится мое имя на кандзи… Это значит «никчемный».       — Мидория, ты не никчемный, — бросил Шинсо в ответ. — Ты настолько далек от этого слова, насколько возможно.       Его улыбка не изменилась. Будто бы он ему не поверил.       — Спасибо, — все же пробормотал он.       Некоторое время они просто сидели в тишине.       Шинсо подумывал написать своим родителям — он мог здесь задержаться. На столько, на сколько потребуется. Он не хотел оставлять Мидорию вот так.       — Однажды он сказал мне спрыгнуть с крыши, — проговорил Мидория.       Шинсо резко вскинул голову, его дыхание сбилось.       Мидория только ковырял бетонный пол под собой.       — Сказал, что, если я так сильно хочу причуду, следует поискать ее в следующей жизни… сигануть с крыши здания.       — Ты ведь серьезно не…       — Думал над этим?       Теперь его голос звучал чуть громче. Мидория наконец посмотрел Шинсо в глаза. Он сидел так какое-то время, раздумывая над ответом, перед тем, как снова заговорить.       — Нет… Но, я задумывался над тем, будет ли кто-то по мне скучать. Я знал, что он тогда пожалеет о своих словах, знал, что это выбьет у него из-под ног все геройские планы, знал, что, если я… — он сглотнул. — Но я этого не сделал. Конечно нет. Каччан будет великим героем, я в этом уверен.       Шинсо колебался, неуверенный, что сказать.       — Каччан? — все, что вырвалось у него.       Еще один смешок.       — Мое для него прозвище. Я Деку, а он Каччан.       — Хочешь сказать, что ты выбрал для него миленькое имечко, а он решил звать тебя никчемным?       Мидория пожал плечами.       — Как видно.       К черту соус. Шинсо уже замышлял для Бакуго мучительную смерть.       — Люди будут скучать, если тебя не станет, — добавил Шинсо, поняв, что следовало сказать это чуть пораньше.       Мидория не ответил. Это ранило Шинсо больше, чем могли любые слова. Но потом он добавил.       — Думаю, сейчас уже все по-другому.       Шинсо не знал, что добавить. Он знал, что прошлое Мидории должно было быть плохим, раз уж привело к немоте, но, по какой-то причине, он совсем не ожидал такого.       — Шинсо, я не беспричудный.              Окей… что?       — Что значит, ты не беспричудный? — сказал Шинсо, наморщив нос. И с чего он вообще это взял?       — Я-я не лгал тебе, — пробормотал Мидория. — Я не лгал никому!       — Я тебя и не обвинял, — прервал его Шинсо, поднимая руки, чтобы успокоить.              — Просто… Это было последнее, что я ожидал услышать от тебя — ты не беспричудный?       — Помнишь ту девочку с обеда? — продолжил он.       Шинсо вообще не понимал, к чему он клонит, но все же неуверенно кивнул.              — Это Мина, — продолжил Мидория.— О-Она недавно присоединилась к моей… моей танцевальной группе.              Окей, это становилось все страннее и страннее.              — К твоей… танцевальной группе… — повторил Шинсо.       Мидория покраснел и снова опустил голову.              — Ты танцуешь? — моргнул Шинсо. — Нет, нет, я не пытаюсь тебя задеть! Я просто не ожидал. Воу, да ты сегодня полон сюрпризов…       Он снова засмеялся, в этот раз по-настоящему. Это был тихий и слабый смех, но он был настоящий, а не грустный или несчастный.       — М-мне очень нравятся танцы и музыка… Всегда нравились. Я не знал, почему, просто… Это было чем-то иным. Все мы там были в одной лодке, никто не смеялся надо мной и не заставлял говорить…       — Так, она видела, как ты танцуешь, и узнала тебя?       Мидория кивнул, но затем потряс головой.       — Нет, в тот раз я не танцевал, я… — он снова принялся крутить большими пальцами, нервно глядя на Шинсо, — я играл на гитаре?       Ну да.              Шинсо только в очередной раз кивнул.              — Хорошо – опять же, неожиданно – но круто. Я не умею играть на гитаре. Я бы, наверное, не знаю, сломал ее.       Мидория улыбнулся шире.       — Я так и сделал.       — Ты… сломал гитару?       — Н-Ну, вроде как. Теперь она немного подгоревшая.              Шинсо прищурился.              — Ты поджег гитару?       — Н-Нет, нет! — заикаясь, произнес Мидория и затем, поколебавшись, добавил. — Ну да, случайно.              — И все это на танцах?              — Ох, нет, это было до т-танцев – где-то… да, ровно неделю назад? Я, ммм… ну, я не гитару поджег, я поджег дождь.              Шинсо не мог не улыбнуться из-за того, насколько нелепо это прозвучало.       — Ты поджег дождь?       Мидория засмеялся снова, в этот раз намного громче. Он становился уверенее, рассказывая свои сбивающие с толку истории.       — Как в песне!       — Ты имеешь в виду, поджег дождь как в песне?       — Да!       — Извини, но ты меня запутал.       — Это моя причуда.       — Твоя причуда - это поджигание дождя?              — Нет! Это музыка!              — Музыка поджигает до…       — Ох, ты меня понял! — воскликнул Мидория.              — Я правда не понял, — ответил Шинсо, смеясь над всей этой неразберихой.       — Вот, смотри, — продолжил Мидория. Он включил телефон, потыкал там что-то и пододвинул к нему.       Шинсо подобрал его. Он увидел плейлист и снова прищурился, в недоумении переводя взгляд с Мидории на телефон.       — Не подключай его к колонке, — указал ему Мидория. — Просто… выбери песню – любую. Мне не важно, какую.       Терпение. С Мидорией надо иметь терпение, ждать нужного момента.       Итак, Шинсо вздохнул и полистал плейлист, пытаясь понять, что у этих песен общего. Он заметил, что это были караоке версии — некоторые — каверы, некоторые нет. Но больше всего внимания привлекло название плейлиста:       Арсенал.       Да, вообще ничего, о чем стоило бы волноваться.       Он остановился на одной песне, которую узнал. Посмотрев на Мидорию, который выглядел немного напуганным, Шинсо включил песню и положил телефон рядом, включая звук на полную и ожидая того, что будет делать Мидория.              

~Titanium – David Guetta / Sia~ (https://www.youtube.com/watch?v=mjwqQI3PZhE)

             Как только началась музыка, Шинсо увидел, как Мидория скрестил ноги, принимая почти медитативную позу, и закрыл глаза. А потом, последний раз одним глазом взглянув на Шинсо, он слабо улыбнулся, открыл свой рот и запел.              — You shout it out. But I can’t hear a word you say…       (Ты кричишь, но я не слышу ни единого слова…)              Вся эта запутанная история Мидории, включающая в себя суицид, танцы, игру на гитаре и поджог дождя забылась в мгновение, и у Шинсо отпала челюсть, когда его селективно немой друг запел. И его голос был прекрасен.              — I’m criticised, but all your bullets ricochet…       (Меня осуждают, но все ваши пули отскакивают…)       Он снова приоткрыл глаза настолько, чтобы иметь возможность видеть шокированное выражение лица Шинсо, и его улыбка сделалась шире, перед тем, как он снова плотно закрыл их, будто боясь открыть. Но его улыбка продолжала освещать комнату, пока его голос эхом раздавался в ней.       Подумать только, все это время мир упускал такой голос только из-за собственной жестокости. Эта мысль заставила кровь Шинсо вскипеть, но сейчас было не время для злости. Сейчас его мозг все еще пытался понять, что, черт возьми, происходит.       Почему он пел? Это, конечно, было невероятно, но почему? Он упоминал поджог дождя, а затем песню. Песня подожгла его гитару? Нет… Дождь поджег гитару… Стоп, музыка сделала это, так он сказал? Тогда… Если песня про поджег дождя — поджигает дождь…              — You shoot me down, but I won’t fall. I am titanium!       (Ты сбиваешь меня с ног, но я продолжаю стоять. Я из титана!)              И глаза Шинсо расширились еще больше, когда кожа под формой Мидории стала твердеть, эта текстура поползла вверх к линии шеи и вниз по рукам, демонстрируя свой серебряный цвет. Как будто он был покрыт металлическим веществом, каплями, покрывающими каждый миллиметр его тела. Он снова открыл глаза, и они тоже были титановыми.              — I am titanium…       (Я из титана…)       Шинсо отпрянул, когда этот серебряный Мидория подался вперед, чтобы выключить телефон. Но, конечно же, его металлическая кожа отказывалась работать с устройством. Так что Шинсо набрался храбрости, чтобы забрать его и выключить самостоятельно.              Улыбка Мидории дрогнула. Он уже не пел — они сидели в тишине.       — Прости… — прошептал он.       Медленно, но уверенно, металл стал исчезать тем же способом, что и появлялся, словно плавившийся на свече воск.              Прошло некоторое время, пока Шинсо не взял себя в руки.              — Черт побери, — все, что ему удалось выдавить.       Мидория моргнул, глядя на него, когда исчез последний металл.       — Это… это твоя причуда?! — Шинсо разинул рот.       Мидория смущенно поскреб затылок.       — …Ну да. Я, эм, еще не знаю, как ее назвать…       — Т-Ты… — Шинсо вновь перевел взгляд с Мидории на телефон и обратно. Внезапно, название «Арсенал», обрело куда больший смысл. — Твое пение делает это?!              — Можешь представить мое удивление, когда песня про поджог дождя на самом деле подожгла дождь? — Мидория улыбнулся.              Шинсо вскочил на ноги.              — У тебя есть ПРИЧУДА!       — Я ЗНАЮ! — Мидория сделал то же самое, восторженно ударяя кулаком воздух, прежде чем запнуться и снова посмотреть на Шинсо. — Т-Ты не испугался?       — Испугался? — повторил Шинсо. — Ну, разве что чуть-чуть! Но только потому, что я не видел такой… чертовски потрясающей вещи, которую может причуда, с тех пор как я – знаешь, не будем об этом – Мидория, это невероятно.       — Ты п-правда так думаешь?       — Эээ, да? Шутишь, что ли?              — П-потому что, ммм, ну, мне нужно рассказать тебе еще одну вещь, — сказал Мидория, напрягая плечи, что он делал, когда боялся того, что кто-то может подумать или сказать.       — …Что ты сделал?       — Это не я! — быстро ответил Мидория. — Э-Это Сущий Мик.       — Хорошо...       — Он… он нашел меня, практикующимся здесь на прошлой неделе и, эм… ну, ты слышал про Канари?       Шинсо нахмурился — он слышал, как это имя упоминалось в разговорах, но не знал ничего конкретного.       — Это новый герой?       Мидория почему-то покраснел.       — А-Ах, нет-нет, вообще-то, это я.       — Ты Канари? — переспросил Шинсо. — Что ты хочешь этим сказать?       — Эм, ну, Сущий Мик убедил меня, эээ, чтобы подправить мою уверенность, пойти на его радиошоу? Но я не хотел, чтобы меня узнали, так что, эм… «Канари» - это мое… кодовое имя?              Шинсо улыбнулся.              — Твое геройское имя.              Мидория покраснел еще больше, размахивая руками, пока говорил.              — Н-Нет! Т-То есть… пока нет.       И кусочки паззла соединились в единую картину.       — Позволь уточнить, — улыбнулся Шинсо. — Ты укрепляешь свою уверенность на радио, чтобы спеть перед толпой на Спортивном Фестивале и перевестись на геройский факультет?       Мидория засомневался.              — …Может быть?              — Ты ведь знаешь, что в классе 1-А два свободных места, — произнес Шинсо.       Ему не нужно было больше ничего говорить.       Мидория бросился к Шинсо в благодарные объятия.       Шинсо обнял его в ответ, ухмыльнувшись.       — Геройский факультет понятия не имеет, что их ждет.

________________________________________

________________________________________

У меня все больше фанарта! ЙЕЙЕЙЕЕЙЙЕЕЙЕЙЕЙЕЙ https://66.media.tumblr.com/7ab4ea7c5297e01aad7871a5407edfdb/tumblr_pvcs0jBWWA1y00t3io1_1280.jpg Спасибо, Toughtfullybeautifulwitch!:) Они попросили меня некоторое время назад быстро описать то, как может выглядеть геройский костюм Канари, и у них вышел этот шедевр! Я также сама нарисовала небольшой концепт-арт для этой истории, потому что даже не думала, что это будет делать кто-то еще. Он здесь не в своем геройском костюме, только частично. Не кликайте ни на одну из этих ссылок, если вы не хотите НИКАКИХ спойлеров, но их там не много – только важный элемент одежды и легендарная Сирена :)   https://cloud-nine-and-three-quarters.tumblr.com/image/186121084028 Оу, и простите, что я не смогла ответить на все комментарий в прошлой главе. Их было МНОГО – что очень волнующе и довольно пугающе, так что, да, спасибо! Я прочитала каждый из них, так что даже если я не ответила, я прочитала, и я ОЧЕНЬ благодарна за ваше чтение и ваши комментарии! (То же самое, скорее всего, будет и с этой главой, если я правильно предсказала количество комментариев)