Canary

Примечания Автора: «Игра в ожидание» Персонажи ждут, что что-то случится? Или это ты, читатель, ждешь, когда я вернусь к сюжету? Кто знает?! Держите филлер…

________________________________________

________________________________________

      Той ночью школу закрыли.              На экстренном собрании Мидория стоял как можно дальше от остального класса А, скрестив руки на груди, пристально смотря в одну точку и не обращая внимание на встревоженные, неуверенные взгляды друзей. Хоть он и позволил Сирене сесть на свое плечо, ему не слишком хотелось говорить с кем-либо, да и с самой птицей тоже; он был погружен в свои мысли.              Спустя несколько часов выяснилось, что пропали двое учеников факультета управления со второго года. И вот, после интенсивных действий полиции и применения причуды учителя Айзавы на всем студенческом коллективе, заключили, что в здании больше нет клонов Химико Тоги. Она — они — пробрались внутрь, используя пропуски пропавших студентов, а также их обличия, и после этого трансформировались в Мидорию и Каччана, чтобы, не вызывая подозрений, войти в общежитие класса 1-А.              После этого тех двух студентов нашли, но это заняло слишком много времени, чтобы не вызвать ни у кого беспокойства, и, так как Юэй не позволяла ученикам вернуться в общежития до окончания полного обыска местности, Мидория обнаружил себя сидящим на траве перед заходящим солнцем, голова лежала в руках, а глубоко внутри кипел гнев, из-за которого к глазам подступали слезы. Но он позволил лишь одной скатиться вниз по щеке, когда было объявлено, что Эри пропала.                     — Хей, Канари? Можно спросить кое-что? — спросил Мирио.              Старший ученик нашел Мидорию бродящим по территории ранним утром, пинающим покрытую росой траву. Он был на утренней пробежке, и теперь они шли вместе в комфортной тишине.              — Ты только что спросил, — ответил Мидория.              Мирио рассмеялся.              — Похоже на то! Но можно еще один, который будет после этого?              Мидория пожал плечами.              — Конечно.              — Твоя причуда дает тебе море возможностей, это почти как иметь несколько причуд!              Он снова пожал плечами.              — Думаю, иногда так может показаться.              — Да, именно. И… как тебе это удается?              Мидория нахмурился, отрывая взгляд от пустого пространства перед собой, чтобы встретиться глазами с Мирио.              — То есть?              Он снова засмеялся, в этот раз несколько неуверенно, и почесал затылок.              — Как бы выразиться...? Как ты… объединяешь все эти силы и стили в одно целое?              — Хм… — ответил Мидория. — Не знаю — думаю, для меня это просто естественно…              — Понятно…              — Ну, так как я использую только одну силу за раз… и я слишком привык не иметь вообще никакой, это не кажется мне чем-то особо сложным, — объяснил он, кивая своему неясному ответу на такой же неясный вопрос. — Почему… ты спрашиваешь? У тебя что, появилась дополнительная супер-причуда, и ты не знаешь, как ее использовать?              Мирио моргнул на него, остановился и разразился смехом, куда более неконтролируемым, чем прежде.              — Ну да, что-то вроде того!              Мидория подразумевал это как шутку, ну да ладно.              — Серьезно? И что за причуда?              — Ну, м-м, это… дополнение к чему-то уже мне известному, которое я смог получить только недавно, став достаточно сильным.              — А, окей, — сказал Мидория, все еще хмурясь. — То есть… что-то, что было у тебя всегда, но использовать стало возможно только сейчас, когда ты переступил определенный порог своей силы…              — Эээ, ну да, думаю, это самое понятное объяснение, — ответил Мирио, явно аккуратно подбирая слова.              — И… как давно она у тебя? — спросил Мидория, слегка опасаясь того, что давит на Мирио всеми этими вопросами.              — На самом деле, где-то с начала года — не дольше, чем у тебя твоя! — объяснил он, когда они продолжили идти.              — И что она может?              Мирио усмехнулся.              — А ты очень любопытный, как я понимаю?              — П-Прости! — запнулся Мидория. — Меня часто заносит, когда речь идет о причудах и их возможностях, просто я этим интересуюсь, и…              — Эй, да нет! Все в полном порядке! Это просто наблюдение, — он снова рассмеялся — он часто это делал. — Моя причуда… ну… я пока не открыл всех ее возможностей. Я был так сосредоточен на уже имеющейся силе, что было трудно захватить и новую! Но она явно делает меня быстрее и сильнее… У меня появилась возможность делать другие предметы такими же проницаемыми, как и я сам, касаясь их!              — Тогда почему твоя одежда все еще спадает?              — Хей! С этой силой непросто справляться! И от нее могут быть ужасные побочные эффекты, а ты знаешь все про отрицательные стороны причуд!              Разговор о причудах был приятной отдушиной. Мидория всегда умел с легкостью занимать все свои мысли этой темой, отодвигая в сторону все, что не давало ему покоя.              Но они не могли болтать вечно. Вскоре они дошли до общежития, и Мидория видел бегающие глаза одноклассников внутри.              — Разве у тебя сегодня нет радиошоу? — вспомнил Мирио, вздохнув.              Мидория покачал головой.              — Школа считает, что ученикам лучше не покидать стен Юэй в ближайшие дни, особенно мне.              — Ах, да, я и забыл, — вспомнил Мирио. — Вчерашний вечер был немного сумбурным, не так ли?              — Хм…              Мирио моргнул на него.              — Это нормально — быть… в общем… это нормально — чувствовать что-либо из-за произошедшего, знаешь? Но ты в этом не виноват — никто в этом не виноват, это было полной неожиданностью.              — Это не значит, что мы не должны были быть готовы, — твердо сказал Мидория, зло оглядываясь на общежитие, встречаясь глазами с парочкой одноклассников, которые сразу же нервно отвели взгляд.              — Да… — признал Мирио. — Но нельзя быть готовым ко всему. Странно: вчера я пытался объяснить тебе и твоим одноклассникам важность предугадывания, но сейчас я пытаюсь убедить тебя в противоположном.              Мидория нахмурился.              — То есть, тебе надо усвоить, что невозможно предсказать все. Например, объединение Лиги Злодеев с Восемью Заветами Смерти. Для этого и нужны герои! Чтобы сделать все возможное для предугадывания результата, а затем разобраться с ситуацией, независимо от того, соответствует исход ожиданиям или нет.              Он кивнул. Было доблестно с его стороны попытаться успокоить Мидорию, но это не особо работало.              — Что ж, урок скоро начнется — тебе стоит пойти позавтракать!              — Да, спасибо, — фыркнул Мидория, засовывая руки в карманы и начиная брести в сторону дверей в общежитие.              Он не успел далеко уйти, прежде чем Мирио протянул руку и остановил его.              — Предложение о тренировке все еще в силе! — сказал он.              Мидория смиренно ему улыбнулся.              — Буду иметь в виду.              — Ага! У меня ведь тоже была идейка на этот счет.              Он наклонил голову на бок.              — Серьезно?              — Ну, ты дал мне кучу советов по поводу причуды — и по справедливости я должен дать тебе пару взамен! — засиял Мирио. — И я снова буду говорить про предугадывание — ты готов?              — Эм… ну да?              — Ты очень хорош в предугадывании действий других людей, но помни, что это работает в обе стороны! Причина, по которой я в прошлый раз победил тебя, в том, что твои движения легко увидеть! Из-за музыки — все, что ты делаешь, соответствует ритму. Я знаю в точности, когда ты ударишь, заблокируешь, или еще что-нибудь!              Мидория моргнул на него — это было очень хорошее замечание.              — Так… что мне делать?       Мирио ухмыльнулся — эта улыбка была чуть более коварной, чем все остальные его улыбки.              — Одурачь своего противника, заставь его думать, что твои движения предсказуемы, и затем, в нужный момент, нанеси удар, сбившись с ритма.              — То есть, прямо перед…              — Да, именно! Это может быть не просто освоить, но если ты сможешь, это станет большим преимуществом!              Улыбка Мидории уже не была такой натянутой.              — Да… спасибо!              — Пожалуйста! — сказал он, наконец отпуская плечо Мидории. — А теперь… — он драматично указал на общежитие, — время поесть!              

________________________________________

                    Шинсо никогда не думал, что Мидория может быть по-настоящему устрашающим.              Прошло несколько дней с момента исчезновения Эри. С тех самых пор Мидория прямо-таки… излучал ауру, кричащую: «только тронь меня, и ты умрешь».              Если у них не получалось достаточно быстро его догнать, он обедал в одиночестве. Все разговоры, которые удавалось с ним заводить, в итоге ощущались… вымученными. Он отвечал резко и отрывисто, будто ему совсем не хотелось с ними разговаривать. Но больше всего Шинсо расстраивало то, что единственным, с кем он нормально общался, был тот третьегодка Мирио. Хотя, похоже, он был из тех, кто будет приставать к Мидории, пока тот не сдастся.              Был вечер субботы. Мидория задержался после урока по просьбе учителя Айзавы, который, скорее всего, заметил то же, что и Шинсо. Но, как бы то ни было, класс увидел в этом отличную возможность вытащить инструменты Джиро из ее комнаты и спустить в гостиную, чтобы поготовиться к их выступлению на Культурном Фестивале, которое стало казаться чуть более удачной идеей после возвращения к Мидории его голоса, потому что, как и сказал (угх) Бакуго, напоминание Мидории о том, что было вне его досягаемости (то есть, о пении, а значит и о причуде), было самым значительным минусом этой затеи. Когда эта проблема отпала, у всех сильно прибавилось энтузиазма. Шинсо сомневался ровно до тех пор, пока Мидория должным образом не доказал, что может использовать причуду во время битвы с Мирио. Да, он использовал ее на Эри, когда та была встревожена, но тогда было сложно сказать, что именно ее успокоило, причуда или же попросту его голос.       В руки Шинсо засунули гитару.              Он бросил на Джиро многозначительный взгляд, который она вернула, еще и задействовав брови.              — Это, или танцы с Миной.              Шинсо вздохнул и устроился поудобнее, неуверенно пробегая пальцами по струнам. Он понятия не имел, что делает.              — Окей, если всех устраивает песня… — начала она.              — Стой, — перебил Шинсо. — Что за песня, еще раз?              — Ты вообще слушал?! — воскликнула она.              — Нет.              — Но ты… — вздохнула Джиро. — Забудь. Мы выбрали кое-что американское, так как это стиль Мидории.              — Да, но что…              — Ох, позже узнаешь, — мстительно ухмыльнулась она — чертовка. — Ладно, значит, все, кроме музыкальной группы, будут принимать участие в танцах, которыми заведует Мина.              — Агась! — воскликнула розовокожая девушка. — Я — мастер-хореограф! — улыбнулась она, явно довольная своей позицией.              — Мне придется петь, — нервно признала Джиро. — Но мне кажется, будет неплохо, если другие будут подпевать во время припева — микрофон будет только у меня, так что никого не будет слышно отчетливо, но это создаст интересный эффект.              — Потом, Тодороки, Киришима, Аояма, Серо и Урарака будут на спецэффектах! — продолжила Мина. — Но вы тоже будете принимать участие в танцах, просто не такое большое, как остальные, так что не расслабляться!              — Да, мэм! — с широкой улыбкой отсалютовала Урарака, раскачиваясь взад-вперед на стуле рядом с Асуи.              — И в группе со мной Шинсо, Яойрозу, Токоями и Каминари… — перечислила Джиро. — Но у нас нет никого на барабанах, и я вряд ли смогу кого-нибудь научить, так как сама новичок…              — Хей, постойте! — внезапно воскликнул Каминари, который только что выиграл в долгой и тяжелой борьбе за место в музыкальной группе. — Бакуго, разве ты не говорил, что раньше занимался музыкой?              — Стоп, что? — фыркнул Шинсо, чуть не уронив гитару. — Пожалуйста, скажи, что ты хоть раз сталкивался с Мидорией — ха-ха!              — Это тупо, — проворчал Бакуго, резко разворачиваясь и направляясь наверх, как, черт возьми, и обычно.              Но Серо быстро решил проблему.              — Я слышал, что барабаны — это очень сложно — держу пари, на самом деле ты просто не можешь….              — Ах да?! — возразил Бакуго, усаживаясь на небольшой табурет за барабанной установкой и моментально доказывая, что терпеть его придется не напрасно. Он обязан был занять место их барабанщика. Шинсо уже ухмылялся при мысли о том, какое впечатление это произведет на Мидорию.              — Хорошо, — кивнула Джиро, явно довольная результатом. — Команды составлены, так что теперь надо определиться со временем, чтобы практиковаться в тайне от Мидории…              В этот момент ожил их тревожный звоночек, так же известный как Сирена.              На секунду повисла тишина, и наступила полнейшая паника. Мидория возвращался в общежитие, где на всеобщее обозрение были выставлены громоздкие инструменты.              Урарака с помощью причуды начала транспортировать различные части ударной установки в лифт; гитару Шинсо засунули под диван; синтезатор спрятали под кухонный стол, вместе с Сато.              И тут Мидория открыл дверь.              И прищурился на них.              Ясное дело, все они были в весьма странных позициях. Как в комедиях, когда после чьего-нибудь возгласа «ведите себя естественно!» все делают прямо противоположное. И то, что все на него глазели, не помогало.              К счастью, Мидория решил не задавать вопросов об их ментальном здоровье, снял обувь и настороженно направился не к лифту, а к лестницам, ко всеобщему облегчению.              Когда он скрылся из виду, все с облегчением выдохнули.              — Рано или поздно он обо всем узнает, — прошептала Хагакурэ. — Мы никак не можем скрывать то, что готовим к Фестивалю, вечность — я сомневаюсь, что он вообще знает про Культурный Фестиваль!              — Это не важно, чем дольше удастся скрывать, тем лучше, — заключила Джиро. — И когда он спросит, просто скажем, что это сюрприз для него и ему не позволено знать.              — Тогда это уже не особо похоже на сюрприз, — пробормотал Каминари.              — Это лучше, чем прибегать к использованию лжи! — заявил Иида в своей типичной Иидовской манере.              Но вскоре Мидория прибежал обратно вниз. Под мышкой у него была парочка книг, но внимание Шинсо привлекла выделяющаяся черная обложка записной книжки, которую Урарака как-то купила ему — той, что «Тетрадь Смерти»              Шинсо нахмурился.              — И что ты собрался с этим делать? — спросил он.              Мидория остановился у двери, уже обутый и с Сиреной на плече.              — Могу задать тебе тот же вопрос.              Шинсо проследил за его взглядом и увидел то, что слегка торчало у него из-под ног — гитару.              Он пинком затолкал ее внутрь.              — Понятия не имею, о чем ты.              Это вызвало у него улыбку, причем немного взволнованную.              — Вот ты и ответил на свой вопрос.              И он исчез.              Шинсо откинулся на спинку дивана, наблюдая за исчезающим из виду другом. Он бросился бежать в сторону конца тропинки.                     Он вздохнул — ох, кто-то точно умрет.              

________________________________________

                    После уроков в ту субботу учитель Айзава попросил Мидорию задержаться.              Мидория не горел желанием оказаться на бессмысленном допросе у своего учителя. Он с нетерпением ждал свободного от уроков воскресенья, в которое он не собирался делать вообще ничего. Он горел желанием проваляться в кровати следующие двадцать четыре часа.              За последним членом класса 1-А захлопнулась дверь. Мидория сидел за своей партой, смутно задаваясь вопросом, решила ли Сирена, что Неджире стоит терпеть ради еды, и было ли это причиной, по которой она так быстро исчезла…              Но учитель Айзава все еще смотрел на него.              Мидория вздохнул.              — Что?              Он лишь моргнул и прищурился.              Окей, ему начинало это надоедать.              — Что?!              — Думаю, ты знаешь, что, Мидория.              — ...Нет? — вздохнул он, поняв, что много двигает руками (привычка, которую он подцепил из-за чрезмерного использования языка жестов), из-за чего робко сложил их на столе.              — Ты сам на себя не похож, — объяснил учитель Айзава, поднимаясь на ноги и подходя к парте Мидории, рядом с которой он присел на корточки. — И мне кажется, это из-за того, что ты зол из-за случившегося с Эри.              Мидория замешкался, честно говоря, на секунду его мозг ушел в отрыв и решил, что учитель Айзава собирается отчитать его за притворство — ах, да — его мозг и правда постоянно возвращался к Тоге и другим злодеям; к тому, что они сделали с Эри.              — Я-Я… — запнулся он. — Я не знаю… Я-Я не думаю, что я зол… — солгал он самому себе.              — Нет, ты зол, — заверил его учитель Айзава, — но мне кажется, что ты не привык к этому чувству.              Он моргнул, глядя на него. Он… не привык злиться? Ну, это было немного глупое предположение, разумеется, он и раньше был настолько зол…              Но потом он глубже задумался над этим, и до Спортивного Фестиваля, ну, он не срывался на всех подряд, за все подряд. Он просто принимал все как есть, терпя удары, валящие его с ног — в прямом и переносном смысле — позволяя самому себе гибнуть. С тех пор, как он поступил в Юэй, у него начало появляться все больше и больше проблем с тем, как реагировать на определенные ситуации. Ему надоело просто отмахиваться от них. Но, с другой стороны, возможно, количество различных инцидентов возросло, потому что у него появились друзья, с которыми можно было поссориться — и тому подобное.              Должно быть, он размышлял об этом уже долгое время, так как учитель Айзава неожиданно снова заговорил.              — Я знаю взгляд человека, погрязшего в негативных эмоциях, таких как злость, сожаление, вина… — объяснил он. — Тебе необходимо понять, что ты сделал для Эри все возможное. Без тебя ее вообще не спасли бы. То, что Тога использовала твою кровь, чтобы проникнуть в Юэй, не накладывает на тебя вину, как и то, что тебя тогда не было с ней.              — Мне… — начал Мидория, нахмурившись и пытаясь уложить это все себе в голову. — Я не думаю, что расстроен именно из-за этого, — признал он, ложась на парту и опираясь подбородком на руки. — Мне… стало очень страшно, когда я понял, что произошло, и я стал пытаться объяснить остальным, почему Восстановитель так ужасен — особенно для Эри. Но мне кажется, они не поняли, особенно Каччан.              Учитель Айзава заколебался на мгновение.              — Это ведь Бакуго, верно?              Мидория кивнул.              — Значит, вы хорошо знаете друг друга?              Мидория и забыл, что об этом знали не все на свете.              — Мы вместе выросли — жили в одном районе, учились в одной школе…              Лицо учителя Айзавы приобрело странное выражение, и Мидория быстро понял, что он пришел к тем же выводам, что и Шинсо еще тогда. Но он проглотил это беспокойство. Отрицание того, что Каччан когда-либо был проблемой, может только ухудшить ситуацию.              — Что сказал Бакуго? — спросил он в итоге. — Когда ты рассказывал о Восстановителе?              — Эм… Ч-Что, что вы знаете о…              — Я читал отчеты полиции, Мидория, — закончил за него учитель Айзава. — Я не только твой учитель, но и член команды, расследующей местонахождение Эри и Якудза. Я знаю все, о чем ты рассказывал официальным лицам в свидетельских показаниях.              Мидория сглотнул, он не знал, что учитель Айзава был настолько осведомлен, из-за этого ему почему-то стало не по себе. Хотя это не должно было вызвать особого удивления. Однако его внимание привлекло упоминание некой команды, ведущей расследование.              — Как… проходит расследование? — аккуратно спросил Мидория, с любопытством выпрямляясь.              — Мы поговорим об этом потом, — настоял учитель. — Так что сказал Бакуго?              — Я-Я… ну, я плохо помню, но кажется, я пытался объяснить что-то касаемо его причуды. Я сказал, что у Лиги и Якудза произошел конфликт и их число сократилось. П-Потом Каччан спросил, кого убили… И-И, я не знаю почему, но он казался доволен тем, что кто-то погиб, и потом он спросил, почему мне не плевать… о-он обвинил меня в Стокгольмском Синдроме! Которого у меня нет! И затем я, вроде как, накричал на него, и о боже, я накричал на Каччана, снова. Почему я…       — Мидория, — вздохнул учитель Айзава, прерывая его. — Я понимаю, что ты все еще не привык говорить, но тебе все равно надо дышать.       Он моргнул на него.              — Да… извините.              — Это нормально — время от времени терять самообладание, — сказал он, пожав плечами, выпрямляясь и облокачиваясь на парту Мидории. — Это случается со всеми, и я верю, что у тебя есть очень веская причина. Но, как бы тяжело это ни было, сдерживание всех этих эмоций сделает только хуже.              — Я-Я просто… — Мидория прервался. — Мне очень страшно за Эри. Она, наверное, была совершенно сбита с толку, когда кто-то, выглядящий и звучащий как я, уводил ее прочь, в место, которого она боялась так сильно, что одно лишь упоминание о Восстановителе в новостях заставило ее… с-сорваться.              — Мидория, мы вытащим ее, — заверил его учитель Айзава, с выражением, говорящим: «и, если кто-то в этом усомнится, он получит кулаком по лицу». — Скажи… не мог ли ты забыть о чем-нибудь во время дачи показаний, что могло бы помочь в ее поисках?              Мидория прикусил губу.              — Я-Я не знаю… но, если у вашей команды есть какие-то вопросы… я изо всех сил постараюсь на них ответить.              — Мы занимаемся проверкой известных местоположений Восьми Заветов Смерти, чтобы определить, в каком из них держат Эри.              — Но злодеи, забравшие Эри, не были членами Якудза, — возразил Мидория. — И на момент моего побега Лига и Якудза были не в лучших отношениях… возможно, с тех пор они заключили какой-нибудь союз.              — Ты сказал, что место, откуда ты сбежал с Эри, было в часе езды на поезде, — вспомнил учитель Айзава. — Мы отметили на карте все возможные местоположения, путь до которых не требует смены поездов. Но мало того, что таких вариантов несколько, еще и высока вероятность, что Чисаки, Восстановитель, решил не оставаться там, боясь быть пойманным.              — Значит, вы понятия не имеете о местонахождении Восстановителя? — нахмурился Мидория.              Учитель кивнул.              — Допрошенные члены Якудза твердят, что их глава не Восстановитель, но старший глава прикован к постели, и при этом кто-то стоит у руля.              — Скорее всего, он запугивает их, — пробормотал Мидория.              — Мы тоже так думали. Но... в общем, Мидория, ты ведь в последние несколько дней много общался с Мирио, так?              Мидория нахмурился, к чему он клонил?              — Ну да…?              — Так вот, сейчас Мирио проходит стажировку в агентстве профессионального героя Сэра Ночноглаза…              — Стойте, серьезно?! — подпрыгнул Мидория, на мгновенье подскочив со стула, прежде чем нервно хохотнуть и опуститься обратно. — Извините, просто у него очень крутая причуда — а еще он был напарником Всемогущего…              — Мне… казалось, ты не являешься его большим фанатом?              Мидория стал нервно перебирать пальцы.              — С чего вы взяли?              Он лишь снова вздохнул.              — Так или иначе, их команда наблюдала за Восемью Заветами Смерти еще до твоего возвращения. Следовательно, они принимают участие в расследовании, которое я упоминал.              — Но погодите! — воскликнул Мидория. — Разве Сэр Ночноглаз не может использовать причуду…              Учитель Айзава отмахнулся от его предложения.              — Он сказал, что вероятность успеха еще недостаточно высока, чтобы задействовать ее. Он использует причуду только для подтверждения подозрений.              Мидория надул губы, но решил, что лучше не спорить — у его решения должна была быть веская причина.              — Мирио, — продолжил учитель Айзава, — сказал, что полезно будет иметь тебя в команде.              Глаза Мидории округлились.              Он заметил энтузиазм Мидории, но решил все равно продолжить.              — Перед тем, как мы что-то предпримем, может пройти некоторое время. Но, если твое участие поможет нам ускориться, то, пока я могу за тобой приглядывать… — он остановился, с секунду изучая выражение лица Мидории, — ...ты можешь принять участие в расследовании.              — Да! — воскликнул Мидория, опираясь на парту. — Да, пожалуйста, все, что угодно — если я могу помочь, то прошу, позвольте…              Учитель Айзава лишь добрел до двери и распахнул ее.              — У нас завтра собрание. Ровно в шесть, возле общежития. Предупреждаю — ты будешь не один.              Мидория вскочил на ноги и кивнул, чувствуя, как колотится сердце.              — С-Спасибо.              — Отдохни.              — Д-Да, сэр.              И после этого он ушел.              Пока он шел к общежитию, улыбка на его лице становилась все шире.              Но тут он остановился, погрузившись в мысли. Может… его причуда могла бы как-то помочь…              Как и сказал Мирио, невозможно предсказать все, но Мидория был уверен, что все равно можно быть готовым.              Он хорошо выспится, если вечером немного попрактикует свою причуду… и если он будет один, то сможет попробовать кое-какие силы, которые… ну… были слегка за гранью.              С этими мыслями он забрал из комнаты свою тетрадь — вместе со всем, что содержало информацию о его причуде — после чего снова прибежал в кампус, чтобы забрать кое-что у Хатсуме, которая не задала никаких вопросов. Но вот Погрузчик одарил его странным взглядом.              Ну, когда кто-то заглядывает к твоей лучшей ученице в поисках счетчика Гейгера, сложно не вздернуть бровь — особенно когда он у нее находится.              

________________________________________

                    — Канари? — нахмурилась Урарака. — Что ты делаешь? У тебя что, сегодня начинается стажировка?              — Вроде того, — ответил Мидория, улыбнувшись, когда Сирена приземлилась ему на плечо.              Следующим утром, у общежития ровно в шесть, он обнаружил себя рядом с Ураракой, Асуи и Киришимой. Это учитель Айзава подразумевал под тем, что он будет не один?              — У Сущего Мика? — спросила Асуи.              — Нет, ну, потом да, но не сегодня.              Киришима кинул на него подозрительный взгляд.              — Ну ладно, скрытный ты наш. Лично я иду на свою стажировку. Народ, вы со мной?              — Да, конечно! — ответила Урарака. — А ты, Канари?              — Вы все пойдете со мной, — это был учитель Айзава, идущий к ним с руками в карманах.              — Учитель Айзава? — нахмурилась Асуи. — Что происходит, ква?              — Узнаете, когда мы будем на месте. Сегодня я вас сопровождаю, — проворчал он, будто он с удовольствием этого бы не делал.              И так началась довольно долгая и напряженная поездка туда, где будет проходить собрание.              Если так подумать, то Мидория впервые ехал на поезде с тех пор, как сбежал, и, на самом деле… в его горле встал ком, когда он понял, что возвращается на ту же самую станцию, в город, из которого сбежал.              Он снял наушники, как только они вышли с той самой станции, остановился и огляделся по сторонам.              — Хах, — произнес он, заставляя других остановиться и повернуться к нему. — Знакомое место…              Трое его друзей с легкостью пришли к тому же выводу, что и Мидория.              — С-Стой, — начала Урарака, — это не отсюда…              — У нас нет на это времени, — перебил ее учитель Айзава, чему Мидория был рад, ему не хотелось сейчас это объяснять, он предпочел бы продолжить путь, что они и сделали.              Когда Мидория покидал это место с Эри, было темно. Это было будто вечность назад. Он не чувствовал страха на этих улицах, но его глаза все равно останавливались на каждом темном переулке, который они миновали; к нему возвращались воспоминания о лице Восстановителя в момент их расставания.              — Хей, Канари! — Мирио поманил их к себе и двум другим членам Большой Тройки Юэй, стоящим рядом с лощеным агентством.              — Должно быть, нас собрали по какому-то супер важному делу… — поняла Урарака, вместе с Асуи подходя к Неджире, должно быть, они с ней стажировались, и значит, что Киришима должен был быть с Амаджики, что было довольно странной комбинацией. Мидория знал, что эти трое начали стажировку, их первый день был в пятницу, но он не знал, с кем у них была эта стажировка.              — Перейдем к делу, — учитель Айзава кивнул. — Мирио, ты знаешь дорогу.              — Да, сэр! — отсалютовал он. — За мной!              Вокруг было много героев — крупные имена соседствовали с менее известными. Но абсолютно каждый из них оглядывался, стоило им увидеть форму Юэй, или, если конкретнее — Мидорию.              Несколько минут спустя их провели в большой конференц зал на втором этаже. Мидория сел рядом с Мирио и учителем Айзавой, поймав на себе взгляд никого иного, как самого Сэра Ночноглаза, сидящего во главе стола.              — Давайте пройдемся по фактам, — объявил он. — Бабблгерл? Прошу.              — А-Ах, да! — воскликнула синекожая напарница, стоящая слева. Она чем-то походила на Аозору, но с более короткими волосами и в целом… меньше фигурой и аурой. Голос и личность Аозоры с легкостью могли заполнить всю комнату. Бабблгерл выглядела более робкой и немного неуверенной. Но Мидории казалось, что похожий костюм Аозора не надела бы ни за что в жизни… — Как все вы знаете, мы в агентстве Ночноглаза весь последний месяц проводили независимое расследование группировки Якудза, известной как Восемь Заветов Смерти, — продолжила она, смотря на планшет в своих руках и, скорее всего, читая с экрана. — Э-Эм, это было следствием инцидента, включающего банду воров «Бешеные Псы», но расследование стало серьезнее после возвращения ученика Юэй Канари… — она нервно взглянула на Мидорию, который не выдал никакой заметной реакции, — что дало нам доказательство того, что внутри этой группы происходит что-то зловещее.              Она с облегчением выдохнула, когда презентация перешла под контроль другого сайдкика, к правой руке Ночноглаза, который представился Многоножком. Он нажал кнопку на пульте, включая широкий экран позади них. На нем отобразились спины двух знакомых людей — Восстановителя и Твайса.              — Фотография была сделана более двух недель назад, — сказал Многоножек. — На ней юный глава Восьми Заветов Смерти, Чисаки Кай, злодейское имя — Восстановитель, и член Лиги Злодеев Бубаигавара Джин, злодейское имя — Твайс. К сожалению, они очень опасались слежки, и нам не удалось их выследить. Но, благодаря показаниям Канари, мы смогли узнать, что в тот вечер между группировками произошел конфликт, приведший к двум смертям и потере руки одним из злодеев, Сако Ацуширо, злодейское имя — Мистер Компресс. Восстановитель был тем, кто убил одну из членов Лиги, Хикииши Кенджи, злодейское имя — Магне, в то время как Шигараки Томура, глава Лиги Злодеев, убил неизвестного члена Якудза, которого Восстановитель использовал в качестве щита.              Мидория стал ощущать взгляды, направленные в его затылок, когда его одноклассники наконец-то начали понимать, через что ему пришлось пройти.              — После обнародования ордера на арест Чисаки, спустя еще некоторое время расследования, он исчез, и мы до сих пор не могли найти его, — добавила Бабблгерл.              Обмен информацией продолжался еще какое-то время. Вскоре Мидория понял, что он был самым информированным среди присутствующих, если не считать Ночноглаза и его сотрудников. Но все равно большую часть информации они получили от него.              Было рассказано о проблемах, окружавших Эри, о ее таинственной причуде и том, что она сделала с Мидорией, и, кроме того, о том, каким образом она исчезла из Юэй. Но затем они, наконец, перешли к тому, о чем Мидория не знал, а именно об участии Киришимы.              Как выяснилось, во время их с Амаджики стажировки в агентстве Фэтгама (*) они столкнулись со злодеем, у которого был пистолет с пулями, до конца дня сделавшими причуду Амаджики бесполезной.              Потом, во время первого дня Урараки и Асуи на работе, в другом городе, но, как ни странно, в то же время два злодея-гиганта воспользовались наркотиками, усиливающими причуды. Все эти препараты были каким-либо образом связаны с Чисаки.              — И эта вся ваша информация?! — спросил герой, звучащий весьма раздраженно, который сидел напротив Мидории за длинным столом, занимавшим весь зал.              Ночноглаз замешкался, поправляя очки на носу, и медленно повернулся к Мидории.              — Канари, — начал он, — полиция сильно спешила во время взятия у тебя показаний о событиях, связанных с твоим похищением. Согласно нашим записям, ты дал эту информацию спустя всего два дня после возвращения. Более того, из-за отсутствия сурдопереводчика тебе пришлось их писать на бумаге. Не мог ли ты что-то случайно упустить? Или намеренно придержать информацию, посчитав ее на тот момент неактуальной?              Мидория нахмурился, пытаясь не обращать внимания на непрекращающиеся взгляды в его сторону. И тут он вспомнил их слова о том, что у них нет весомых доказательств причастия Восьми Заветов Смерти к изготовлению наркотиков, и то, что они являются его организаторами — не более, чем многообещающая теория.              — Э-Эм, — запнулся он, после чего прочистил горло, поворачиваясь к Ночноглазу с куда более уверенным выражением лица. — Вы смогли найти тот склад, в котором произошел конфликт между Якудза и Лигой, тот, где произошли убийства?              — Да, — кивнул герой. — Тел мы не нашли, но это соответствует описанию причуд Шигараки и Чисаки.              — Так, вы нашли какие-либо остатки от пуль?              Ночноглаз немного подался вперед.              — Пуль?              — Д-Да, эм, пуль, стирающих причуды, — сглотнул Мидория.              Он засомневался на мгновение.              — Ты сказал, что Компресс потерял руку из-за причуды Восстановителя. Но сила Компресса через прикосновение должна была заключить Восстановителя в стеклянную сферу. Ты полагаешь, что эти пули предотвратили активацию его причуды?              — Я не полагаю, — моргнул Мидория. — Я это видел — маленькие золотые пули… Я - Я что, не… упомянул это? Мне казалось, что я писал…              — Это уже не важно, — заверил его Ночноглаз. — Что ты знаешь об этих пулях?              Но сердце Мидории застучало сильнее.              — Н-Нет — я точно написал о пулях. У вас нет моих показаний… с собой? Совершенно случайно?              На секунду повисла тишина, во время которой напарники переглянулись, а Ночноглаз посмотрел на него, прищурившись. Затем он опустил глаза на бумаги на своем столе, покопался в них и достал тонкую папку, которую протянул Мирио, а тот передал ее Мидории.              — К-Как давно вы их получили? — спросил Мидория, настороженно открывая папку и начиная листать.              — Вчера, — ответил Ночноглаз. — У нас был предварительный доступ только к той информации, с помощью которой можно было завести дело на Восстановителя и дела об убийствах. Полиция очень аккуратна в раскрытии информации, которой они располагают. Сведения о чем-то настолько опасном, как уничтожающие причуду пули, мы могли получить только после обработки запроса, к моменту сегодняшней встречи.              Мидория перевернул последнюю страницу.                     ...но там ничего не было.              — Нет… здесь отсутствует страница...— нахмурился он. — З-Здесь точно…              — Бабблгерл, кто вчера передал тебе информацию из участка? — сразу же требовательно спросил Ночноглаз.              — Я-Я не могу вспомнить! — уверяла она. — Но он показал мне свой значок! Клянусь…              — Я верю, — кивнул Ночноглаз, — И я уверен, что сегодня утром кто-то мог отпроситься по болезни, но истинная причина неявки совсем иная.              — М-Может, страница просто выпала? Или кто-то изъял ее намеренно? — спросила Бабблгерл. — Но зачем кому-то вмешиваться в… — начала она.              — Чтобы замедлить нас, — перебил ее Ночноглаз. — Но в данный момент не важно, как мы упустили ее. Канари, расскажи нам все, что знаешь.              Мидория нахмурился.              — Но, постойте — почему показания не разместили на цифровом носителе сразу, как только…              — Скорее всего разместили, — монотонно сказал учитель Айзава. — Но наличие где-то наркотика, разрушающего причуды, может разрушить и общество. Полиции необходимо быть максимально осторожными с этой информацией, а значит, не раздавать ее всем агентствам подряд по первому требованию. А бумага надежнее электронной почты.              Тот угрюмый герой издал смешок.              — Это сыграло им на руку, не так ли?              — Канари, — повторил Ночноглаз.              — А, д-да, — кивнул Мидория. — Эм, те пули точно были задействованы во время сражения на складе. Одна для Магне, вторая для Компресса, и третья для Шигараки, но она пришлась мимо цели, — он поднял глаза от папки, чтобы встретиться взглядом с героем.              Все это казалось такой глупой ошибкой. Где пропавшая страница? Они все были скреплены вместе, и — а, вот — он увидел оторванный уголок последнего листа, упрямо оставшийся в папке. Значит, кто-то явно вырвал его, случайно или намеренно, причем последнее было более вероятно. И потом, комментарий Ночноглаза о предположительной неявке кого-то из полиции этом утром… он намекал на вмешательство Тоги?              Возможно, злодеи надеялись на то, что герои сжалятся над Мидорией и не станут включать его в дело. В таком случае Мидория никогда бы не повторил свои показания, и герои и не подумали бы о перепроверке информации, так как у них был оригинал. Это бы точно замедлило их. Возможно достаточно, чтобы у злодеев было время закончить продукт там, где у них были ресурсы и оборудование, а затем навсегда скрыться с Эри.              — После битвы, — продолжил Мидория, — они объяснили, что пули должны были временно стирать причуды, и сказали, что Лига была неплохими подопытными для них… но, эм — думаю, это здесь есть — да, Якудза хотели больше денег, возможно, им не хватало для производства наркотиков… Они сказали, что будут давать Лиге по несколько пуль в месяц, взамен на… ну, м-м, меня.              — На тебя? — нахмурился Ночноглаз. — Из того, что мне удалось прочесть — ты упомянул это, но не объяснил. Думаю, эта информация была среди пропавшей.       — Потому что тогда мое имя было у всех на слуху, — объяснил Мидория, его сердце все еще стучало быстрее, чем хотелось бы. — Будь я в руках у Якудзы, они вызвали бы интерес у потенциальных инвесторов. И мне кажется, Лига подумывала согласиться, но я сбежал за день до их запланированной встречи.              — Это объясняет, почему Тога Химико и Твайс выполняют за Якудза столько грязной работы, — сообразил один из героев. — У них больше нет Канари, значит, чтобы получить доступ к пулям, двоим членам пришлось на время поменять стороны.              — Если они пытаются нас замедлить, значит, явно хотят выиграть время! — добавил Фэтгам. — Если мы знаем местонахождение девочки, то надо ударить как можно скорее! Чуть опоздаем, и они исчезнут! — он пришел к тому же выводу, что и Мидория. — Они заберут наркотики и возведут империю за нашими спинами!              — Тогда где она? — спросила никто иная, как Рюкю, герой номер десять! Если бы не серьезность ситуации, Мидория точно бы с катушек слетел.              — Скорее всего, она все еще в руках у Якудза, не далеко от этого самого места, — объяснил Ночноглаз. — Однако, пока у нас нет этому доказательств, мы не можем нанести удар.              Он повернулся к Многоножку, взмахом руки призывая его продолжить объяснять.              — Мы, вместе с некоторыми людьми в этой комнате, исследовали другие районы по всей территории Японии, в которых Восемь Заветов Смерти вели активную деятельность. Некоторые из них нам удалось исключить, но осталось все еще много.              — Теперь, когда все вы знаете, что поставлено на карту, — сказал Сэр Ночноглаз, опираясь руками на стол. — Мы сможем нанять как можно больше людей, чтобы прочесать оставшиеся районы, в надежде сузить круг поиска. Мы, в агентстве, будем продолжать следить за их резиденцией, в надежде подтвердить или же опровергнуть нахождение там Эри.                            — Как только у нас появятся хоть какие-то доказательства, мы дадим вам знать.              

________________________________________

                    Пока учитель Айзава беседовал с Ночноглазом в конференц зале, Урарака и ее школьные товарищи (одноклассники и Большая Тройка) сидели снаружи за небольшим столиком. Ну, большинство сидело.              Канари расхаживал взад-вперед, неразборчиво бормоча себе под нос. Последние пять минут они все просто следили за ним, пытаясь понять, о чем он так глубоко задумался.              В конце концов, у Урараки кончилось терпение. Она встала со стула, отталкивая его с громким скрипящим звуком, заполнившим пустую комнату. Канари остановился и посмотрел на нее.              Она секунду поколебалась, и затем выпалила:              — М-Мне жаль!              Он моргнул на нее, не имея ни малейшего понятия, о чем она, он даже переглянулся с птицей на своем плече, будто она могла что-то знать.              — По поводу?              — Ч-Что тебе пришлось пройти через все это… — сказала она, чуть ли не шепча. — Мне кажется, что мы слишком мало говорили об этом.              — Никто не пришел и не спас тебя, — добавила Тсу, которая выглядела ровно такой же встревоженной, как и Урарака, хоть и не была так же близка с ним. — С тобой столько всего произошло, но в итоге тебе пришлось спасать себя самому, и еще спасать Эри, ква.              — Это неправильно, — сказал Киришима, сжав кулаки и со стиснутыми зубами глядя в стол. — В то время, как мы веселились и играли в настолки в общежитии, тебе приходилось убегать от смерти! И ты стольким рисковал, чтобы спасти и Эри, несмотря на то, что не знал всей правды о ней… — он остановился и поднял на него глаза. — Знаешь, мужик, ты настоящий герой.              Канари выглядел немного шокированным этим заявлением.              — С-Спасибо… — ответил он тихо, как мышка.              Все еще какое-то время сидели (или стояли) в тишине, каждый в своих мыслях.              Вскоре Мирио набрал воздуха в грудь, будто собираясь что-то сказать, но был быстро прерван появлением учителя Айзавы.              Он подошел к ним, смерив взглядом каждого по очереди, после чего остановился на Канари.              — Мне кажется плохой идеей ваше участие в этом деле, — объяснил он. — Вас всех.              — Что?! — воскликнул Канари, за ним повторил Киришима.              Урарака шокировано упала на свой стул.              — Но сэр…              — Вы знаете, насколько все серьезно, — продолжил учитель. — Особенно в твоем случае, Мидория. Мы не можем допустить, чтобы ты снова оказался втянут в нечто подобное.              — Но я-я помог! — твердил Канари. — Я дал им дополнительную информацию! Сэр, вы не можете заставить меня отступить! Я обязан помочь Эри!              — Я знаю, — мрачно сказал учитель Айзава. — Именно поэтому, хоть я и считаю это плохой идеей, я позволю тебе участвовать. Я знаю, как много это для тебя значит.              Канари запнулся, он будто прекратил дышать на секунду. Вздохнув, он склонил голову, бормоча благодарности.              — Что до остальных, — добавил он, поворачиваясь к Урараке, Тсу и Киришиме. — Вы не обязаны продолжать, если не хотите. Нет ничего постыдного в том, чтобы отступить.              Урарака вновь поднялась, отбрасывая стул еще дальше, чуть его не повалив.              — После всего, что мы услышали, мы никак не можем отступить, сэр!              Тсу энергично кивнула, Киришима тоже поднялся.              — Если у нас есть хоть малейшая возможность помочь Эри — мы в деле!              Учитель Айзава лишь вздохнул.              — Я так и думал. Ладно — но я не выпущу вас из виду — слышите? — последнее слово он довольно явно адресовал Канари, который сжал кулаки и решительно кивнул.              — Хорошо, тогда возвращаемся в Юэй. Ваши руководители сообщат вам, как только будут какие-либо сдвиги. Мирио, я был бы признателен, если бы ты дал Мидории свои контакты.              — Не вопрос! — просиял старший студент, вскакивая. — И не волнуйся, Канари! — сказал он, показывая ему большой палец вверх. — Все будет хорошо — я просто знаю!              И Канари улыбнулся в ответ.                     Когда они шли обратно к станции, Урарака обнаружила себя позади Канари. Она не могла прекратить думать о том, каково это было недели назад, когда он мчался по этим улицам с Эри на руках и забрел на эту самую станцию в слепой надежде на то, что она приведет его к дому.              Эри была где-то там. И могла быть очень близко.                     Они не смогли спасти Канари…                            ...она не позволит, чтобы Эри постигла та же участь.                                   Теперь их ждала лишь игра в ожидание.              

________________________________________

________________________________________

Примечания Автора: Моя любимая часть главы! Арт-сектор! Первый рисунок от потрясающих FiveInBinaryOr101, который невероятно забавный, боже, я его обожаю, так вот – это Мидория vs Мирио! Более того, они так же сказали, что могут сделать что угодно депрессивным, так что вот XD https://cdn.discordapp.com/attachments/608383940255809555/661311856761372728/oh_are_you_approaching_me_mirio_i_midoriya.png https://cdn.discordapp.com/attachments/608383940255809555/660915108817666087/Angsty_bet.png Потом yeet_all_the_thots – помните их? Эта та потрясающая персона, которая придумала название причуды! Они вернулись с милым концепт-артом Аозоры! И вот опоздавшая Рождественская версия! https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/661788894148296753/Screenshot_20191231-233239.png https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/661788709842059265/Screenshot_20191231-193951.png Thelovypop17 вернулась с «повседневным артом по Канари», на котором Мидория, осознавший, что Эри пропала :( https://cdn.discordapp.com/attachments/609079673992904934/661955983081472000/20200101_153615.png