Выбор

Часть 10. Звонок.

      Утро. Мы позавтракали фруктами, которые вчера собирали с Марком. Они были безвкусные, видимо из-за того, что я думала о том, сколько бед ещё будет в моей жизни. — Вы ещё придёте? — Руби смотрела на меня со слезами на глазах. — Когда всё уляжется, думаю, да, — если все уляжется, конечно. Я говорила это лишь для того, чтобы успокоить её.       Меня обняла миссис Ной и Руби. Мне хотелось остаться здесь. В маленьком уютном доме, без каких-либо лишних людей.       И вот, я и Марк вышли из дома. Что ж, Эмма Браун, ты снова идёшь домой, к папе. Я должна радоваться? Мы отошли метров на 20, когда я услышала знакомый звонкий голосок. — Эмма! Подожди! Я забыла! — девочка влетела в меня, почти сбив с ног. — Что, что ты забыла? — Заколка! Вот, держи, — я совсем забыла про украшение. Разумеется, я приняла его. — Спасибо, Руби. Если бы не ты, я бы её забыла, — я вновь обняла девочку.       Мы шли с Марком по краю дороги весь день. Хоть и было много тем для беседы, но никто не хотел заводить разговор. Мы проходили мимо одиноких домов, полей, но ничего не цепляло глаза. — Скоро начнет темнеть, переночуем в отеле. Я знаю лишь парочку, в которые мы можем отправиться, — его резкий голос испугал меня своей неожиданностью. Я не чувствовала той теплоты, что была до сегодняшнего дня. Что произошло? — Всё в порядке? — Что? — парень недоумевающе посмотрел на меня. — Мы весь день не разговаривали. — А есть о чём? — Мне казалось, что есть много тем для разговора. — Например о том, что вся моя жизнь теперь будет такой? Каждую ночь разные дома, каждый день побег и неведение куда бежать, — я поняла, о чём он говорил — залечь на дно. Почему это так резало душу? — Ну, ты можешь остаться где-то рядом. — Что? — Ты мог бы жить рядом с нами, как друг. Папа бы принял тебя на работу. — Эмма, всё не так просто. Джо не остановится, пока не увидит могилу с гравировкой «Марк Уильямс». — Если мой отец выживет, то он посадит Джо в тюрьму. — Эмма! Хватит! — от неожиданного крика я вздрогнула и посмотрела на него. Его лицо было слишком напряженным. — Пожалуйста, — он сказал это спокойнее, но всё равно с агрессией. — Что случилось? Почему ты кричишь на меня? — Эмма, прошу, хватит. Думаешь, только тебе тяжело? Я за 3 дня предал отца, сбежал от мафии… — Марк, хватит, я поняла. — Нет, Эмма, не хватит, я подверг лучшего друга опасности из-за маленькой девочки, которая не может держать язык за зубами. Думаешь, твой отец всемогущий? Я огорчу тебя. Тебя похитили из-за того, что он был невнимателен и бросил одну в баре.       Я дала ему пощёчину. Слишком много всего произошло за несколько дней, он вывел меня. Рука начала гореть, а на щеке Марка появилось красное пятно. — Боже...П-прости, пожалуйста. — Заткнись и иди, Браун, — Марк скрипел зубами, а из глаз вылетали искры ярости. Мы вновь пошли. Без слов. Мы просто шли. Я пыталась смотреть на Марка. Не слишком долго, так, чтобы он не увидел этого. Уставшее лицо с парой морщин на лбу. На 19 лет он выглядит только во сне. Щека, по которой я ударила, уже начала белеть. — Марк, прости, пожалуйста. — Ничего. Иди. — Я не хотела. — Ты не должна извиняться. Это я накричал и нагрубил тебе. Это я должен просить прощения, — я лишь покачала головой. — Куда мы идём? — В отель, который не под мафией. По идее нас там найти не должны. — Далеко идти? — Буквально за поворотом.       Мы говорили как чужие друг другу люди, и от этого мне было плохо. Мы начали заходить в небольшой обшарпанный двухэтажный отель. — Самый дешёвый номер, — Марк выложил деньги из карманов. — Мистер, здесь не хватает, — желваки Марка напряглись. Он снял свои часы — единственное, что осталось ему от родителей. — Ваша комната номер 6, вверх по лестнице и направо, — мужчина убрал деньги и часы за прилавок. — Спасибо.       Марк взял меня за руку и повёл наверх, пока человек на ресепшене смотрел нам вслед.       Мы зашли в слишком маленькую комнату с балконом. В ней была маленькая односпальная постель, которая занимала половину комнаты.       Я распустила волосы и села на постель. Марк вышел на балкон. Я не хотела ему мешать. Точнее, хотела, но чуть позже. От долгих прогулок ноги гудели и из-за новой обуви покрылись мозолями.       После получасового отдыха я решила пойти к Марку. Когда вышла к нему, он даже не повернул на меня голову. В данный момент, первое, что я хотела видеть — его лучезарную искреннюю улыбку, от которой тепло растекалось по всему телу. — Марк? — Да, Эми? — Всё в порядке? — Да, пожалуй. Как ты? Завтра будешь дома, — он положил руку мне на плечо и легко улыбнулся. — Правда? — Да, осталось немного пройти, — улыбка исчезла с лица юноши также быстро, как и появилась. — Я знаю, о чём ты думаешь. Я буду скучать. — Я тоже, Эми. С тобой мне хорошо, не зря я спас тебя, — я не стала отвечать, лишь прижалась к его теплому телу.       Буквально через час мы сидели с ним на полу и смотрели на закат, как вчера. Завтра мы расстанемся и вряд ли встретимся ещё раз. Нет, к чёрту эти мысли. Сейчас мне хорошо, что будет потом — неважно. Так мы сидели всю ночь. Никто из нас не спал, видимо, не только меня замучили кошмары. Я смотрела на звёзды. Бесконечная россыпь белых пятен на небе. Пожалуй, эту ночь можно назвать лучшей в моей жизни. Но вдруг… — Ты видела? — Марк напрягся и начал всматриваться вдаль. — Что? — Чёрт!       Больше и не нужно было слов. Ловушка захлопнулась. К нам едут машины людей из мафии. Чёрные пятна с белыми фарами. — Иди сюда. Слушай, сейчас мы спустимся через балкон, и ты побежишь, не обращая внимания ни на что, поняла? — когда я кивнула головой, он обнял меня и, через доли секунды отпустив из тисков, начал перелезать через перила. — Просто повторяй за мной, не бойся, всё будет хорошо, снизу я тебя поймаю, если что, — он говорил это не про спуск. Он говорил про всю эту ситуацию. Он прикроет, поэтому и говорит, что всё будет хорошо.       Мы спустились, когда машины уже были близко. Мы снова бежим. Не имеет разницы куда, лишь бы дальше. Выстрел. Второй. Третий. — Беги, я догоню. Я не хотела его бросать, но знала, что если он так говорит, значит надо делать. Звуки выстрелов смешались со стуком моего сердца и ударом ботинок об асфальт. Тогда я перестала понимать реальность.