На грани миров

Я вернулась в свою комнату, запирая дверь и осматривая кровать. Письма, открытые книги, которые я так бездумно оставила на видном месте, позабыв о промышленном шпионаже миссис Фигг. Я пробыла здесь почти месяц, но так ни к чему и не пришла. Ни обрядов, ни ритуалов, которые помогли бы мне, в книгах не было. Заметка Беллатрисы о камне, который мог мне помочь, не давала никаких намеков. Даже Волдеморт не мог его найти, а что уж говорить обо мне? Мерлин сказал, что во мне есть магия, и наверное именно поэтому я могла видеть Хогвартс, но ее было явно недостаточно. А может быть я еще не сделала ничего, что было причиной смерти моих родителей? Может, если именно сейчас я остановлюсь, то удастся избежать непоправимого? Я села на кровать, размышляя о том, как все исправить. Доктор прав, нельзя идти по головам к цели, если есть другой выход. Судя по лунному календарю, который я купила несколько дней назад, полнолуние было завтра, а значит, я могла вернуться во вчерашний день и улететь с Доктором в 22 декабря, отправить Доктора в его мир, а сама — вернуться в свой, чтобы остановить свою копию из прошлого выходить за грань. Ведь если я в прошлом не выйду за грань и не попаду в Хогвартс, значит, мои родители будут жить. Значит, нет смысла оставаться здесь так долго. Я решительно встала и начала собирать свои вещи. Диадему надо было спрятать туда, где ее смогут найти, клыки — отдать Филчу или подбросить Гарри вместе с мантией-невидимкой и картой. Да, я и так уже понаделала кучу разной херни в этом мире, пора было заканчивать. Книги можно подбросить Гермионе, а лучше вообще спрятать где-нибудь подальше. Письма — сжечь. Собирая вещи, я наткнулась на запакованный подарок Гарри, который собиралась подарить ему до того, как тот уедет в Нору. Гарри-Гарри, жалко было оставлять его вот так, не попрощавшись, ведь мы успели сдружиться за это время. Я отложила сбор вещей на потом, подхватила подарок и отправилась к Дурслям. Было уже полвосьмого вечера, но я не собиралась откладывать это на следующий день, у меня и так было полно забот с возвращением всего награбленного на свои места. Дверь открыл Дадли, все больше напоминавший поросенка. Он меня немного побаивался, ведь я была во-первых старше, а во-вторых, жила у сумасшедшей старухи. Он со страхом осмотрел меня, сдавленно мыча. Видимо, попытался позвать на помощь. — Дадличек, что ты там так долго? Кто пришел? — на пороге оказалась Петуния, скривившаяся при моем появлении, Дадли исчез из виду, я же вежливо кивнула и улыбнулась, — тебе что-то понадобилось? — Миссис Фигг дала Гарри книгу, и теперь просит ее вернуть. Мне самой неловко от того, что отвлекаю вас так поздно. Но вы же знаете этих старушек — как что в голову придет, их уже не остановить, — задорно лгала я. Подарок лежал у моих ног под мантией-невидимкой, которую я собиралась в какой-то момент забросить к Гарри в комнату, когда он уже будет спать. — Да-да, я его сейчас позову, — недовольно проговорила Петуния, скрываясь за дверью. Я же затолкала мантию в карман и спрятала подарок за спину. Гарри вышел через минуту, палочка все так же торчала из карманов джинс. Я улыбнулась, только теперь уже искренне, и протянула сверток. — Вот! Я должна уехать, а потому решила подарить тебе это немного раньше, я же знаю, что у тебя тридцать первого день рождения. Гарри подошел ближе, неуверенно косясь на мою протянутую руку. У меня засосало под ложечкой — что-то во всем его поведении было не так, и я даже не могла сказать, что именно. Гарри помялся, но подарок не принял, а только как-то странно посмотрел на меня. — Извините, разве мы знакомы? Я даже опешила от такого поворота событий, все еще стоя с протянутой в сторону Гарри рукой. Оказалось, я даже задержала дыхание, потому что через несколько секунд с шумом выпустила воздух из легких. Мой самый близкий друг в этом мире смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни. Теперь понятно было, что меня так напрягло. Он действительно меня не помнил. Я опустила руку, собираясь с мыслями, которые разбегались в разные стороны. Сердце болезненно сжалось от ощущения слишком скорой и неожиданной потери. Я не понимала, что происходило. — Я обозналась, извините, — стремительно развернувшись, я быстро зашагала в другую сторону от своего дома, прижимая книгу к груди. В глазах предательски защипало, и мне пришлось завернуть за угол, где я начала быстро дышать, посчитала до десяти и вышла за грань, через секунду опускаясь на кровать в своей комнате. Из глаз полились слезы, и я принялась вытирать их рукавом, шмыгая носом. Гарри не мог притворяться, он действительно меня забыл. И ему в этом явно кто-то помог, очень добрый видимо, раз принял такое участие в жизни Золотого Мальчика. Подарок полетел в стену, за ним отправились книги по темным ритуалам Дамблдора, с гулом падая на пол. Я откинулась на кровать и закрыла глаза, успокаиваясь и пытаясь вернуть трезвость мысли. Что там говорил этот мерзкий старикашка МакГонагалл? Что я тлетворно влияю на мальчика? Что ж, ему удалось оградить Гарри от моего влияния. Наверное, Дамблдор и не подозревал, что я встречусь с парнем до того, как он уедет в Нору, а значит, Гарри бы просто не успел снова со мной встретиться, а я бы не успела с ним попрощаться. Что ж, значит, Дамблдор явно будет за мной следить через миссис Фигг, а я ему подыграю. Просто сделаю вид, что Гарри мне вдруг стал неинтересен, и буду тайно заниматься своими делами. И после такого я уж точно не упущу свой шанс насолить Дамблдору. И нет, я не вернусь ни к Доктору, ни домой завтра. Пора бы этим магам узнать, на что я была способна. И начну-ка я с Дамблдора. Я перевернулась на бок, закрывая глаза и размышляя, куда мне отправиться завтра. Если я хотела победить Дамблдора, то надо узнать о нем как можно больше. Единственным, кто еще мог рассказать что-то о Дамблдоре такое, что мне было бы интересно и полезно знать, был Гриндевальд. Ну и сам Дамблдор. Только моложе, значительно моложе. Кивнув своим мыслям, я заснула, собравшись на следующий день наведаться в Годрикову Впадину начала двадцатого века.