Охота на дракона

— Чего так долго? — тихо и ворчливо спросил из-за решетки дракон, прижимавшийся левым крылом к каменной стене. Мира не знала, что ответить. Удивившись молчанию, дракон лениво обернулся и поперхнулся дымом. — Снова ты, чародейка? Узнал, как ни странно. — Почему «чародейка», а не «ведьма»? Дракон пожал плечами. — Какая разница? Сумасшедший разговор. — Значит, ты не одурманен артефактом? — Поднимешь шум — сожгу на месте, — глаза у него были вполне разумные, а морда довольно глумливая. — Что ты там хотела спросить? Где моя сокровищница? — Зачем мне сокровищница? — Ведьма поежилась. — Мне хорошо за тебя заплатили. — Но зачем-то же ты сюда пришла? Или алчешь тайных драконьих знаний? Есть, чем записывать? — Зачем тебе Гретхен? — Не твое дело. Записывай, где лежат сокровища и проваливай. Дай поспать напоследок. Не разговаривать. Не смотреть в глаза. Не злить. Что еще она успела нарушить? — Ты не спал, ты кого-то ждал. Кого? Стефана? Дракон пренебрежительно махнул хвостом. Решетка загудела. Не будь она укреплена чарами, ее бы уже не было. Наверное, при желании дракон мог бы и стену проломить. И после удара этим хвостом рыцарь отделался разбитым носом и фингалом? — Он не придет, его увела стража. Пообещай мне не трогать город! Ведьма аккуратно прикоснулась к засову. Такой же она видела совсем недавно — в башне, на покоях Гретхен. — Так и разбежался, — дракон зевнул во всю пасть. — Иначе я не могу тебя выпустить. — Ты и так не можешь, решетки зачарованы. Это она и так видела, но на что они могут быть зачарованы? Она решительно дернула засов. Сам бургомистр не будет лично спускаться в темницу за каждым жуликом, а тюремщики меняются. Засов открылся, но решетка не шевельнулась. Что еще? Городского мага нет, так что особых сложностей быть не должно. Куда она хоть открывается? С обратной стороны подтолкнул дракон и решетка со скрипом поддалась. Просто ржавые петли. — Спасибо, чародейка, — поблагодарил наполовину высунувшийся дракон. Запихивать эту тушу обратно она не смогла бы, пришлось идти следом. Попутно она попыталась наколдовать невидимость себе и дракону, на нем получалось неважно. Но дракон и сам, с удивительной для его размера ловкостью, оставался в тени, а мимо спящего на посту стража прошел, не брякнув даже когтем. — Что у тебя с крылом? — Активируемый боевой амулет огненной стихии, не ниже второго класса. — Извини, — Мира смутилась. — Ерунда. Неприятно, конечно, но не опаснее крапивы. Дракон двигался быстро, Мире приходилось почти бежать за ним. — Я уж подумала, на тебя не действует магия. — Иногда действует. Но я все-таки тоже маг. Как ты думаешь, стал бы я ждать, пока ты меня ослепишь, окаменишь или испепелишь? — Я не пыталась испепелить, а ты... — Мира вспомнила прогоревший «щит» и что сама она даже ресницы не опалила. — Да, ты тоже не пытался. Но тогда почему я не могу на тебя даже «отвод глаз» накинуть? — Артефакт сначала сними. — Этот? — Она не без робости потянула за цепь, и камешек сам упал ей в руки. — Это что, простая поглощающая защитка?! — Не простая, а очень качественная, — обиделся дракон. — А почему, ты думала, Стефан не разрешал к ней прикасаться? — Потому что я сразу распознала бы чары. Это что получается, я могла почти все время спокойно колдовать, не опасаясь его прибить ненароком? — Думаю, вполне могла. — Так это твой артефакт? — осенило ведьму. — Ну и гады же вы оба! Освобожденный от поглотителя лишней магии дракон мигом слился с местностью и сосредоточенно куда-то направился. — Подожди! Чей это был план? — Не мой. — Гретхен? Это же «Баллада о Лимском драконе». Чтоб страх на несчастных людей навести, Дракон изничтожил посевы и клялся по камню дома разнести, коль не отдадут ему девы, — процитировала Мира. — Свиток переписан ее почерком. Вот теперь дракон обернулся к ней, наклонил голову и оказался почти нос к носу. Мира даже не вздрогнула. — Стефан три года по ней с ума сходит. Мельком увидел и пропал, цветок ее, на турнире брошенный, до сих пор хранит. Поначалу честь по чести пошел к отцу просить ее руки. Получил от ворот поворот, пошел второй раз. Во всей красе, при гербе, с вассальным отрядом. Думали, бургомистр жениха получше выбирает. Нет, отпускать ее не хочет, дескать, любимое дитя, единственный близкий человек, последняя отрада. — Проще запереть, чем потерять? — Именно. Еще с полгода глазами на площади встречались, да записками через забор перебрасывались, потом на побег решились. Только о побеге отец пронюхал, тогда ее впервые в башне и закрыл. Ненадолго, месяца на два, зато без всякой связи с миром. Чужих к ней не подпускают, мужчин и подавно. О замужестве отец слышать не хочет, для него она все малое дитя, неразумное да капризное. Вот дитя и придумало для папеньки сказочку о драконе и герое. Дескать, драконоборцу отец не посмеет отказать. — Он и дракону отказал бы. Ведьма задумчиво шагнула вперед и сцапала дракона за левое крыло. — Вот потому и пришлось напугать весь город. Так или иначе, хоть втихаря, ее выпустили бы, да и до рощи проводили. Жить-то всем охота. А чем та сказка кончится, думали в роще решить, смотря сколько будет глаз. То ли спас рыцарь деву, женился с родительским благословением и увез в свой замок, то ли сгинули оба и следа не сыскать. — Но вмешался случай, и дева оказалась не та. — Не случай, — дракон фыркнул. — А одна ведьма с излишне длинным носом и желанием творить добро. Эй, что ты делаешь? Ведьма отвлеклась от кожистой перепонки, на которой мягко выводила заживляющие чары. — Исправляю причиненное добро. Сможешь лететь? Нам придется освободить героя и спасти девицу, заточенную в башне. Или наоборот, спасти героя и освободить девицу. Там разберемся.