Солнцестояние.
31 января 2020 г., 23:23
Солнце нещадно палило, дышать было практически невозможно. Казалось, ещё немного, и можно задохнуться. Священник упрямо шёл вперёд, не обращая внимания абсолютно ни на что. Казалось, что уже ничто не станет на его пути. Он ощущал такой подъём на душе, что ноги волей-неволей несли его, хотя, наверное, ещё час, и он свалится замертво.
На возвышенности снова появился тот лёгкий ветерок, который на этот раз принёс пыль и запах свежих листьев. Верно, лес неподалёку. И путь лежал именно туда. Сегодня он точно покается. Именно сегодня и никогда больше. Это должно быть забыто раз и навсегда, а другого случая не представится. Он точно это знал, нутро будто подсказывало ему, что не стоит временить. Он ускорил шаг.
Позади были были слышны тяжёлые шаги Кельтура. Он мог бы уже заработать ужасную одышку, если бы ему нужно было дышать. Если бы он не был мёртв.
В этот момент Мерек понял, что даже не знает, почему так привязан к мертвецу. Да, они раньше когда-то виделись… Но это не могло бы вызвать таких эмоций.
***
Страницы книги лениво поддавались настойчивым пальцам. Хотя стоило быть осторожнее, том-то уже старый. И очень, очень хрупкий. Но молитвы завораживали его. Их певучая красота, призванная проникать в самые сердца даже жестоких и чёрствых людей. Она была пропитана любовью. Отчётливо чувствовалось, как аккуратно выводились эти строки, как тщательно проверялась каждая буква. Мальчик буквально слышал в своей голове стройный хор, что своим спокойствием и ладом очаровывал. Молитвы были его единственным светом в жизни. Он практически всегда молился. Они его успокаивали, могли дать нужный совет в подходящую минуту… Да и вообще были единственной поддержкой в жизни. Никто больше даже не смотрел в его сторону, что уж о прочем говорить. Вера не оказывала на него такого воздействия, как эти чередующиеся строки, в которых проскальзывала незаметная рифма. Дара сгинула настолько давно, что никто уже не надеялся. И священник тоже. Ведь боги умирают и рождаются только однажды. И больше ничего, никакой надежды. Только людской дух, а он уже подорван. Закончится ли эта война? И сможем ли мы продолжить жизнь после настолько грандиозной победы, что, кажется, мало кто сможет её вынести? Каждую ночь он становился на колени, складывал ладони и проговаривал про себя тот самый текст. Только это уже не помогало. Смысл, что вёл его все эти годы, постепенно пропадал. Уходили и прежние чувства. И он ничего не мог поделать с этим. Ничего.***
Священник резко остановился. Он ощутил что-то горячее, болезненно обжигающее сухую кожу на лице. Медленно поднес руку к щеке, пальцами едва касаясь её. Слёзы непроизвольно бежали по его лицу. Ничего не имело смысла, но вот как… Почему же тогда он последовал за ним?..
