Запись #29. Отрывок походного журнала.
19 апреля 2022 г., 00:21
Когда клуб «Подземелье» с системы металла перешёл на взрывные волчки, Тсуна не спрашивала: и так было предельно очевидно — пару-тройку лет назад, когда эта система стала массовым явлением, дав бейблейду как игре, виду спорта и просто хобби второе дыхание… Или третье, если вдаваться в историю последних пары-тройки десятков лет.
Критерий «недавности» у Тсуны был один, оставшийся со времён вполне реальных ошиваний в архиве токийского штаба WBBA: чем проще найди хоть какие-то документы, связанные с чем-либо — тем моложе это как явление. Так что записей про систему «взрыва» она хоть и не читала, но видела достаточно — хотя бы потому, что само название заставляет из интереса хотя бы первую страницу посмотреть, потому что какой ещё взрыв? Арены? Так этого и в их времена было достаточно. А что ещё взрывать тогда? Не волчки же.
Оказалось, что волчки.
С какими гениями маркетинга и инженерной магии это чудо бейблейда было придумано, Тсуна не вникала — это происходило за закрытыми дверьми кабинета Хикару, а сама Отори в это время, кажется, или отсыпалась после очередной выпитой бутылки, или просто лежала, глядя в никуда… Когда сил очевидно больше, чем за те несколько лет суммарно, о том периоде хочется только по-чёрному шутить и ничего больше.
Но факт остаётся фактом: взрывались волчки. Что взрывало мозг.
Ей это демонстрировали перед официальным анонсом.
Ей это показывала Мадока, всучив Турула.
Тсуна видела это в непосредственной близости, наблюдая за боями мальчишек.
И даже в руках держала.
Так что определённо, какой-то опыт с этим чудом техники был.
«Какой-то».
Объяснения Зео не создавали впечатление чего-то сложного: нет, Тсуна даже понимала часть сказанного. Понимала, кивала — и только когда он закончил, поняла, что это был именно тот момент, когда стоило вспомнить о механизированной привычке переносить всё услышанное на бумагу. Потому что одно дело услышать и кивнуть, но совершенно другое — изучить этот вопрос отдельно и вникнуть в происходящее, имея хоть какую-то фиксированную информацию в пределах доступного, без нужды каждый раз лезть на портал, искать столбы ссылок на пдф-файлы и долго во всём этом рыться, выискивая конкретные пункты правил и общих описаний того, как надо. Без подробностей– только сухую выжимку, краткое содержание.
— Тебе по-японски повторить это всё или что? — он вскинул бровь, видимо, по выражению её лица прочитав, что всё понятно, а что — «всё»? А ничего.
— Нет, — опомнилась Тсуна и покачала головой. — Вводную часть я и так знала, спасибо, что повторил.
— Ага… — протянул Зео, но скептический прищур был куда красноречивее. — Как так получилось?
— Что именно?
— Что ты — не вчера в WBBA — настолько далека от этого всего?
Тсуна поджала губы, натянуто улыбаясь: хорошо, кто ещё пройдётся по тому факту, что она выпала из реальности и не следила за происходящим в мире от слова вообще? Тоби? А больше никого тут не было… Почему-то.
Отсутствие Масемуно бросилось в глаза только сейчас: было слишком тихо. Пускай с Кадойей они особо не пересекались последние несколько лет, Тсуна чётко помнила: он громкий. Он очень, сука, громкий, а на пару с Кингом — нестерпимо. И его всегда много.
А сейчас — тихо. И пространство есть.
— Извини, что меняю тему так резко, просто пока помню… — она смахнула с лица чёлку и оглядела подсобное помещение, — но где третий?
— Третий?
— Масемуно.
— В отъезде.
— А.
— Ну так что? По-японски?
— По-гречески, — мрачно хмыкнула Тсуна и потёрла бровь, медленно качая головой. — Но кроме шуток, правила и более или менее общую вводную информацию я знаю. Если тебе так хочется блеснуть умом на фоне тупицы из WBBA, объясни мне про него. — Подетально.
И вытащила Турула из чехла. Рука сама собой потянулась за спину, за лаунчером, но Отори быстро опомнилась, схватив пустоту: нет кобуры. В рюкзаке всё.
Надо бы на прежнее место вернуть.
— Можем и запуск отточить, — Зео вскинул бровь, криво улыбаясь. — Мне интересно посмотреть, что у тебя получится.
Тсуна повела бровью. Вроде с Зиггуретом расстались лет семь-восемь назад, а вроде… Мысль продолжать не стала, вслух озвучивать — уж тем более.
— Я разве что опасаюсь, что колени не выдержат так наклоняться.
— Ты же локоть ломала, а не колено, нет? — Тоби, которого не было видно последние минут пять-семь, выглянул из подсобки-мастерской. — Или ты не об этом?
— Не об этом… но за локоть теперь тоже тревожно.
На самом деле — нет. Пускай гипс сняли и не так давно, всё равно ничего от простого рывка рукой не будет… Ну, или, на крайний случай, запускать будет левой рукой — надо будет наловчиться для полной силы запуска, но с другой же стороны, разве не Зео только что сказал, что надо будет отточить запуск. Вот и займутся.
— А о чём?
Система взрыва была в разы безопаснее «родной» металлической, волчки — ощутимо легче; единственный урон, какой Тсуна смогла слёту вспомнить — тот несостоявшийся скандал с Шу. Шрам в глаза не бросался, но сам факт его наличия от пластикового волчка, в котором металла — всего одна деталька в середине конструкции, — едва ли не подорвал и без того слабое на тот момент доверие к возродившемуся среди мелких бейблейду.
Почти неопасные волчки с более или менее простой для рефери, которым теперь не приходилось стоять в нескольких метрах, технологией определения победившей стороны — видоизменение арен: огромные котлованы диаметра от двух метров, на которых противника по другую сторону слышно только если он орёт, достаточно быстро сменились на арены… ощутимо меньше. В разы. И материал сменился. И починка подешевела. И вообще: с практической точки зрения, новая система жизнь облегчила очень многим сотрудникам технического персонала.
— Они… — Тсуна замялась. — Да не важно.
Действительно, не важно. И правильно сказано: ломала локоть, а не колено, так что наклониться сможет. Пространственный ориентир ломался только при попытке понять, как низко надо наклоняться… И придётся ли отходить, потому что пускай арены стали чуть меньше, конкретно здесь, в клубе, кажется, ничего толком-то, кроме обшивки внутри котлована, не изменилось. Даже возвышенность осталась, и вот касательно неё у Тсуны были некоторые опасения.
В прошлый раз же получилось? Ну да. А сейчас что?
Кроме желания осторожно с этого мероприятия слиться — по большому счёту, ничего. Так что, тряхнув головой, Отори передала Зео Турула и сипло выдохнула, складывая руки на груди.
— Не изменяешь балансу? — присвистнул он.
Турул — балансный. Ага. Ясно.
Наверное, это должно облегчить задачу? Орёл вон тоже баланс, и с ним проблем никогда не возникало… С нюансами, да, но Тсуна обобщила.
— Нет, — она постаралась звучать уверенно. Мадока ж даже не спрашивала, какого типа нужен — просто дала. Вроде бы… Отори забыла. — Про драйвер объяснишь?
Зео одним движением пальцев разобрал волчок, заставив дёрнуться: ну вот сложно привыкнуть к тому, как легко они разбирались и собирались. Буквально скрутить до щелка — и всё. Без каких-либо дополнительных приспособлений.
— Тут особо много объяснять не надо, — Зео ловко перехватил мелкую деталь, покрутил перед лицом, продемонстрировал Тсуне. — И модов у него нет, так что просто запусти правильно — и будет тебе счастье.
— Запустить?
— От угла зависит его поведение. Под прямым углом — защита, под наклоном — атака… Чисто рекомендация: лучше использовать атаку, потому что при защите у него не так много выносливости, и есть шанс, что быстро свалится.
Тсуна медленно кивнула: траектория запуска. В любом случае, всё это ещё надо будет опробовать на практике, но уже сейчас какие-то конкретные моменты вырисовывались.
— Так быстро определил?
— У троих пацанов из сегодняшней группы такой же драйвер.
— А… Вам платить надо?
— Если захочешь.
— Хорошо.
Вообще, про оплату, наверное, стоило спросить в самом начале? Вроде же сам предложил — информация за бой. Консультация-то в это входит? И тут как с Мадокой, которая не рефлексе правит и консультирует, не выйдет — хотя бы по той причине, что они даже не особо-то и друзья, а так, знакомые чисто.
— Залтис тоже балансного типа, так что мне интересно, что в итоге получится.
Тсуна прикусила язык, чтобы не сказать «херня». Херня получится. И даже не смотря на то, что «с первого раза и не обязано получаться, это нормально» — одна из первых тем, что они разбирали с терапевтом, когда она отлёживалась в больнице, всё равно закрадывалось это неприятное, липкое чувство раздражения ситуацией.
Она с силой прикусила внутреннюю часть щеки: так, нет. Стоять.
Йами не подкармливать.
И по этому поводу не сильно париться.
Даже если не получится — и что? Это не чемпионат, не матч, не что-то, отчего зависит судьба чего бы то ни было. Просто дружеский бой, и результат будет независимо от того, кто выйдет победителем. Всё же просто. И понятно.
И вообще надо держать себя в руках, потому что ну только тут ей сорваться не хватало — ну а что? Не пацаны же, внезапного сердечного приступа вряд ли испугаются. Как будто привы… Пришлось снова себя одёрнуть.
— Баланс на баланс… — протянула Тсуна и прищурилась. Зео щёлкнул механизмом и вернул ей снова целый волчок. — Стратегия, да?
— Мне сразу карты раскрыть или удивить?
— Ты про драйвер?
— Ага.
Тсуна вскинула бровь, поджимая губы. Заманчивое предложение, конечно, но всё-таки покачала головой: нет, пусть будет сюрприз. Хотя бы потому что проще увидеть это, а не пытаться в голове вычерчить.
— Нет, подожду демонстрации.
Зео только пожал плечами, а появившийся за спиной Тоби заставил вздрогнуть от неожиданности. Тсуна едва ли устояла прямо, потому что импульсивное желание попятится в сторону, скорее всего, закончилось бы падением в арену — ну такое себе.
— С запуска начнём?
— Не надо его ставить, — вовремя опомнилась Отори, запоздало сообразив, что именно Тоби собирается сделать. И исступлённо закачала головой: — Нет-нет-нет, запуск-то освою.
Тоби ничего не сказал, только с улыбкой наклонил голову набок и медленно кивнул, прикрывая глаза. Тсуна нервно сглотнула, выдохнула и опустилась на колени: навесу в рюкзаке рыться было не так удобно. И всё также запоздало допустила мысль: лаунчер-то от Орла и самого Орла всегда носила комплектом — тут бесспорно. А что насчёт Турула? Одно дело — волчок взять, но совсем другое…
И неприятная догадка оказалась правдивой: перебрав немногочисленное содержимое, Тсуна как-то очень медленно, но верно начала осознавать, что в последний раз, кажется, держала кабуру, собирая рюкзак ещё из Испании. Потом она ей на глаза не попадалась… И, скорее всего, так и осталась лежать на столике в номере.
Чудно.
— Уточняющий вопрос: нитка или лезвие?
— Нитка?..
Тсуна не сразу поняла, о чём речь, и выбрала чисто интуитивно, что первое перевелось в башке. Тоби, державший руки за спиной, показал ей открытый небольшой контейнер, и вопроса «это сейчас к чему» не возникло — лаунчеры. Ну конечно.
— На самом деле, хотел уточнить, есть ли у тебя пускатель, но по выражению лица стало ясно, — он пожал плечами. — Волчок носишь, пускатель — нет?
— Видимо, — Отори пожала плечами, криво посмеиваясь, и достала из протянутого контейнера первый же лаунчер. И удивлённо хмыкнула: лёгкий. Очень лёгкий. — Он в Испании остался, а лаунчер Орла очень вряд ли подойдёт, да?
— Ну… — Зео криво посмеялся. — Попробовать, конечно, можно, но или трещины, или что-то похуже… Травматичный аттракцион, короче.
— Как много лаунчеров было сломано?
— Не так много, как может показаться.
— Но было?
— Было.
Тсуна сипло выдохнула, покрутив лаунчер в руках. Закрадывалось очень крепкое ощущение, что две трети и без того небольшого веса — рукоять. Покоцанная уже, с потёртостями и парой сколов, но всё ещё более или менее рабочая, пускай сжимать её было как-то… страшно, что ли. Опасение появилось, что она окончательно треснет.
— Ладно, хорошо, — Тсуна выпрямилась, цепляя Турула. Это было даже не столько волнение, сколько опасение: лаунчер из лёгкого пластика, рукоять из него же, волчок…
Глубокий вздох: кажется, больше нервничает — ну да, первая попытка запустить волчок в этой новой системе — которой уже пару лет, — и очень крепкое ощущение, что малейший перегиб закончится тем, что что-то обязательно сломается. — Траектория, да?
— Ага, — Зео сложил руки на груди. — К арене поближе наклонись… Или на колени можешь встать, я не знаю. С твоим ростом-то других альтернатив предложить не смогу пока.
Тсуна скептически вскинула бровь.
— На колени?
— Ты если с высоты собственного роста запустишь, волчок или взорвётся, или улети с арены — не знаю, не предполагаю.
— Выпад?.. Стойка?..
— Как вариант. Просто самое лёгкое предложил.
— Корпус, — напомнил Тоби. — Корпус тоже наклонить надо.
Прищурившись, Тсуна с долей скепсиса посмотрела сначала на него, потом на Зео.
— Просто покажи, как ты это делаешь, чтобы хотя бы понятно было, от чего именно отталкиваться.
Зео, пожав плечами, принял стойку: выпад, колено очень близко к полу, корпус слегка наклонён, одно плечо уходит вперёд, руки чуть согнуты в локтях. Понятно стало, куда корни уходят у вопроса про перелом колена — стойка выглядела не столько болезненной, сколько напряжённой, потому что даже после десяти таких вот выпадов и держания планки ноги болели со страшной силой.
Бегать в ближайшее время Тсуна всё равно не особо планировала, так что не очень уверенно, но всё-таки повторила его стойку. Ноги подрагивали, и в принципе положение казалось не особо-то и устойчивым. Пришлось уткнуться-таки коленом в пол и отмахнуться от внутреннего раздражения: да, ошибка. Да. Но она не планку держит, а пытается более или менее удобное и эффективное положение подобрать, не приклоняя при этом колени в молитвенной позе.
— Корпус, — снова напомнил Тоби. Тсуна повела бровью, слегка наклоняясь вперёд и вытягивая руки. Локоть очень некстати начал ныть. — И локти согни чуток, иначе он сразу в центр приземлится.
Отори, сипло выдохнув, выполнила его указания и поудобнее перехватила рукоять. Сжала пальцами якорь, снова выдохнула — и дёрнула рукой, в самый последний момент понимая, что опорную ногу занесло, и всю эту несчастную конструкцию — «устойчивую позу» — накренило вбок. Однако, Турул, коснувшись поверхности арены, не взорвался сразу же, что, наверное, уже можно было бы считать личным достижением. Пролетел вдоль расчерченных в котловане кругов, постепенно приближаясь к центру, и, достигнув нужной точки, завис в ней, постепенно теряя скорость. С десяток секунд — и всё, завалившись набок, упал.
И всё.
Тсуна несколько раз моргнула. Медленно подняла взгляд на Зео, ожидая хоть каких-то комментариев.
— Неплохо для первого раза… первого же?
— И это всё? — она удивлённо вскинула бровь. Длины руки вполне хватало, чтобы убрать Турула с арены.
— Ну, да?
— И это всё?
— А ты ожидала?.. спецэффектов каких-то?..
Тсуна нервно посмеялась: да ничего толком-то не ожидала, но и явно не такого. Чтобы всё было так просто, тихо и быстро, в общей сумме заняв где-то с минуту. При наблюдении со стороны казалось, что оно длится чуток больше времени… И тряхнула головой, меняя положение, потому что из-за этой позы ноги начало сводить мелкой дрожью.
— Нет… — протянула Отори и смахнула с лица чёлку. — Вблизи оно такое простое, оказывается.
— Ну, да?
— Зео, — она вскинула голову и кивнула в сторону арены. — До двух или до трёх?
Он вскинул бровь, наклоняя голову набок.
— Прям так сразу?
— Быстрее начнём, быстрее закончим.
— Ты один раз попробовала.
— Хочу на практике посмотреть, как оно вообще выглядит, — Тсуна криво посмеялась и, игнорируя колющую боль в ногах, изменила положение: снова выпад, но на этот раз вбок. Левый локоть поставила на опорную ногу, снова перехватив рукоять поудобнее, и зацепила Турула.
— До двух?.. — Зео принял ту же стойку, что показывал ранее. — Только это быстро закончится.
— Я знаю, — она прищурилась и повела плечом. Непонятный импульс поступить именно таким образом, но в итоге повернула корпус так, чтобы находиться к арене полубоком. Расчёт простой: во время запуска рывком обернуться. Главное не завалиться в сторону, но попытка не пытка. — Рефери?
Тоби спрыгнул с выступа и повернулся к арене; её край был ему по грудь.
— Время засекать?
— Да на видео ж фиксируется.
— На видео? — Тсуна удивлённо вскинулась. Зео указал на хлипенькие бортики арены. — Они разве не для страховки?
— Ну и для неё тоже, но с них обзор неплохой, так что для записи и последующего разбора — самое оно.
Тсуна медленно кивнула: нет, понятно было, что такое — вполне обычное дело. Но вот как-то всё равно болезненно дёрнуло в задней части шеи: неприятное ощущение тревоги какой-то. Хотя казалось бы — эти двое вряд ли бы вспомнили о её существовании, если бы сама не явилась… И снимают не её, а волчок — и даже не Орла.
Это просто обычная паранойя. Беспричинная и бессмысленная.
— Тебе, к слову, работа над ошибками нужна будет? — Тоби поправил этот самый ботик, и по небольшому чёрному углублению — как будто просто дырку для дюбеля сделали — стало понятно, где именно расположена камера. Если бы не указали на сам факт её наличия — оно бы даже в глаза не бросилось, но теперь не смотреть в эту сторону было очень сложно.
— Да вряд ли… — Тсуна выдохнула: не потому что вся такая из себя умелая и делает всё всегда правильно, нет. Чисто прислушиваясь к ощущениям в теле, определила для себя, что если уж и будет дальше пытаться пробовать бёрст-систему, то только на аренах, которые ей как минимум по пояс. Раньше-то ладно, но в нынешнем своём состоянии лучше сначала в форму вернётся, а потом уже будет планки держать, неприлично сильно наклоняясь при запуске. — Вряд ли в ближайшее время снова буду пытаться это делать.
— Как скажешь, — Тоби вскинул левую руку. — Три.
У Залтиса тёмно-зелёный корпус и красный драйвер.
— Два.
Главное не потерять равновесие. Ну, или хотя бы не во время ключевого момента.
— Один.
Тсуна рывком дёрнула пускатель и прикусила губу: локоть стрельнул с такой силой, что у неё потемнело в глаз. На ужасно долгие несколько секунд, но всё-таки — чернота вокруг с расплывающимися фиолетовыми вкраплениями… Она прищурилась: у Йами перьев не было. И не болело в груди. Не то чтобы её сильно радовал факт того, что определять получалось ориентируясь даже на подобные мелочи, но факт есть факт — не Йами.
Тогда что.
Тсуна встряхнула головой, и это всё исчезло, хотя косой взгляд в ту сторону, где — как ей показалось — что-то находилось, она всё-таки бросила. Но, как и следовало ожидать — ничего. Абсолютно. Но фиолетовые мушки стояли перед глазами очень чётко.
Они — и Турул, который из-за корпуса примерно того же цвета сильно бросался в глаза на тёмно-синем покрытии арены. Тсуна-таки села на колени, наблюдая за происходящим: во-первых, хотелось надеяться, что волчок не отлетит в лицо; по чужому опыту было ясно, что оно не настолько критично — глаз же не выбило, — но всё равно неприятно. И во-вторых, так появлялось хотя бы мнимое ощущение того, что она хоть как-то принимает участие в происходящем.
Несколько соприкосновений всё-таки произошло: Залтис крутился не так бешено, как Турул, и после пары ударов траектория более или менее выровнялась — он вырисовывал петли, пока Турул бесконтрольно летал, приближаясь к центру, в конечном итоге зависая именно в этой точке. Снова несколько соприкосновений — и Тсуна удивлённо вскинулась, потому что стоило лишь на секунду допустить мысль о том, что движения Залтиса более или менее понятны, как он тут же выбился из условного ритма, и, как и Турул, начал наворачивать немыслимые переплетения; волчки всего несколько раз соприкоснулись — Турула выбивало с центра, и финальный — после серии — удар закончился вполне ожидаемо: Залтис ощутимо сильно-таки вытолкнул его с центра. Секунда — и слой, диск и драйвер растянулись вдоль вычерченной по диаметру красной полосы; драйвер даже продолжал крутиться ещё пару мгновений, пока не упал окончательно.
— Сокрушительная победа, — Тоби объявил это спокойно, но Тсуна не без усмешки отметила, как сложно ему, судя по всему, сохранять лицо и делать вид, будто он не знал, что именно так и получится.
— Ожидаемо, — протянула она, спокойно дотягиваясь рукой до деталей. И по отдельности они оказались ещё легче, давить как-либо на верхний слой ей вообще было боязно — сломается же… На нём трещина появилась. Которой, кажется, раньше не было. Не на лицевой части, но сам факт её наличия… Отори поджала губы, борясь с соблазном подцепить трещину ногтем и слегка её увеличить — это пластик, так что особо больших усилий прикладывать не придётся. Но тут же одёрнула себя: ага, сейчас. Вот сломает Турула — и что дальше? Где чинить-то будет? Если вообще будет… перед Мадокой неудобно, если на ремонт вдруг принесёт. Осадить надо… Однако пальцами всё равно надавила и дёрнулась, когда небольшая трещина стала чуть больше. — Они же заменяемы, да?
— Ты о чём? — Зео осторожно перехватил уже начавшего заваливаться набок Залтиса. А потом, кажется, понял. — Ты вообще за ним не ухаживала, да?
— Это пластик, — Тсуна вскинула бровь. — Ладно металл, но пластик?
— Ну так его как минимум протирать нужно, — он пожал плечами. — Да, заменяемы, но… Не ломай.
— Не собиралась, — Отори выдохнула, через силу пряча Турула в карман рюкзака. Не хотелось его в руки брать — понятно же, что сломает по итогу, если задумается с ним в руках.
В руки брать не хотелось, а вот понять, что это было за секундное помутнение — вполне.
Не Турул же…
Она поджала губы. Потёрла переносицу и подняла взгляд на Зео.
— Так что по поводу информации?
— Ты голодная? — Тоби подпёр голову рукой.
Тсуна растеряно пожала плечами: как-то не особо, но… Ну а кроме орехов и кекса, что вообще ела-то? И когда поест в следующий раз? В гостинице? Ну так её ещё забронировать надо, о чём она благополучно забыла. Чудно. Успеет, наверное, но сам факт.
— К чему вопрос?
— Предложение подняться наверх и спокойно всё обсудить в квартире… Или тебе в гостиницу надо к какому-то определённому моменту?
— Во-первых, чёрта с два я сейчас уйду, не выведав у вас ничего, — Тсуна прищурилась и выдохнула. — А во-вторых… у меня все планы на завтра, по идее, так что уйти от вас могу хоть в час ночи.
— Ты по времени-то как? — Зео как-то незаметно переместился с арены ко входной двери и, громко провернув ключ в замке, опустил жалюзи на стеклянной прорези.
— Ещё раз?
— По внутренним часа, — пояснил он. В зале погас верхний свет. — Или часовые пояса на тебя никак не влияют?
— Не знаю, на самом деле, — протянула Тсуна и села удобнее, свесив ноги с края выступа. Голени неприятно сводило колючей болью, и шевелиться было банально больно. — Не отслеживала.
— Ну так что по вопросу? — Тоби хмыкнул.
— О еде?
— Да.
— Не знаю, — она пожала плечами. Есть не хотелось, но надо, да. — Давайте по ситуации.
***
О том, что жили эти двое прямо над клубом, конечно, догадаться можно было — здание выглядело вполне себе жилым. Но всё равно это стало в каком-то смысле открытием, потому что Тсуна что тогда, что сейчас даже мысли не допускала, что из клуба можно спокойно попасть к лестнице, а по ней уже дойти прямиком до квартиры. — Можешь не разуваться, — предупредил Зео, открывая дверь. Тсуна медленно кивнула. — Китайская, японская, вьетнамская, корейская, мексиканская или какая кухня больше по душе? — Столько вариантов… — она криво усмехнулась. Квартира представляла из себя одну большую комнату, условно разделённую на две секции полустенкой. Софа, простенький телевизор на комоде, обеденный стол, четыре стула, зона кухни, а в той области — двуспальная кровать и что-то ещё, наверное, но сквозь стены Тсуна смотреть пока не умела. И окна: большие, в половину стены, с видом, конечно, не настолько захватывающим — примерно такой же дом с одной стороны и какой-то стеклянный бизнес-центр с другой — но всё равно, в силу своих размеров очень даже… Засмотрелась, да. Ассоциации сразу прошли с той её комнатой в общежитии, но здесь очевидно было куда больше места, мебели и в целом уюта. — Ну, как-то особо без разницы, но не фастфудом же. — Можно и им, — Тсуна пожала плечами и из-за плеча глянула на Тоби. — Вы тут только вдвоём живёте? — Сейчас — да. — А… — Так диван раскладывается. — Это диван? — Маленький, но да, — Зео пожал плечами. — Смысл в громоздкой мебели, когда площадь мелкая? Тсуна медленно кивнула: ну, да, его правда. — Так о чём хотела спросить?.. Рюкзак на диван можешь сложить… Ты курицу ешь? — А с чего её не есть? — Отори ощутимо терялась, так что зацепилась за первое, что более или менее осмыслила. — Ну мало ли? — Тоби хмыкнул. — У тебя, кажется, домашняя птица была, так что вдруг поэтому. — Хищная птица. Была. Так что не вижу проблемы в птичьем мясе. — Хищная? — Орёл… Который с белой башкой, на гербе вашем, я так понимаю? Потому что попытки определить породу сводились именно к нему. — Откуда в Японии орланы? — Это не в Японии было, — Тсуна потёрла шею. — Так что насчёт Японии не знаю, но там — зимовали, возможно? Или просто гнездились… Гнездился… Я не знаю. — И… где он сейчас? Она поджала губы: а вот хороший вопрос. Изо всех сил старалась об этом не вспоминать и не думать, но отрицать очевидное — бесполезно. Простая математика: банально умер от старости. Или убили его где-то случайно. Или не случайно — или хищник какой-то, покрупнее и помоложе… В неведении всякое можно напридумывать: нашёл пару, создал семью, остался в гнезде, и больше не возвращался. И именно к такой версии Тсуна старалась склоняться, сохранив только несколько перьев. Она медленно покачала головой, пожимая плечами: — Улетел и просто не вернулся. — Извини. — Да ничего, — Тсуна только отмахнулась. — Нет тела — нет дела, так что мне приятнее думать, что он просто в итоге на воле и остался. — Неловко теперь о таком спрашивать, но… — Тоби как-то нервно посмеялся, протягивая ей цветастую брошюру. — Выбери, чем ужинать будем. — Я за себя заплачу, — сразу же предупредила Отори. — Как скажешь, — он пожал плечами. Выбор между представленными блюдами — десять минут. Недолгий спор, где лучше расположиться — семь минут. Объяснение, что где в квартире находится — ещё пара минут. И неловко потоптаться в стороне в ожидании, пока укажут, куда именно сесть… На всё про всё от силы двадцать пять минут, и Тсуна пролазила настройки в телефоне, зацепившись взглядом за мигающий значок микрофона. Не включала она микрофон. И диктофон тоже. Потому что незачем… ей. В английский спор не вслушивалась. Достала блокнот, по-быстрому начертила несколько коротких слов, игнорируя грамматику, и, осторожно дёрнув Зео за предплечье, протянула ему ручку. — Тут вай-фай есть? Мне для работы. Тоби прошёлся взглядом по надписи. Прищурился, вскидывая брови, и с выдохом покачал головой. — Есть, но… — Но?.. — Тсуна наклонила голову. Зео, поджав губы, взял у неё блокнот, тоже что-то написал и вернул.«Только прослушка? Без видео?»
— Без… Без букв, только цифры? — Ага. — Не очень надёжно. — Для соседей не жалко. Блокнот забрал Тоби, кивком головы указывая за стол. И положил блокнот, только когда они сели.«С каких пор архивариуса прослушивают?» «С тех, как я перестала быть архивариусом» «И кто ты тогда?»
«Человек из WBBA», — но слушали же явно не они. Тсуна указала ему на стационарный телефон. — Ты хотел заказать еду, нет? — тому, кто их возможно слушал, наверное, могло показаться подозрительным, что они так резко замолчали. Так что сделать вид, что абсолютно ничего не происходит. Как будто бы впервые, но сюрприз в любом случае оказался крайне неприятным и внезапным. — Да. — Так вот, — вскинулся Зео. — Так вот, — повторила Тсуна, постукивая пальцами по столешнице. Телефон убрала на задний карман джинсов, в глубине души надеясь, что оно немного заглушит разговор, сделав его распознавание задачей не из лёгких. — Мне нужна вся — абсолютно вся — информация, которую вы только можете дать о «Нью-Йоркских Быках». — Вопросом на вопрос: с какой целью? — Зео подпёр голову рукой. — Заявку на вступление подали… — протянула Отори. — И я с проверкой. — Тогда надо проверять их, нет?.. — Имидж тоже важная вещь… А то мало ли, проблемная вещь есть или что-то вроде этого… Он как-то подозрительно на неё покосился — ну да, чушь чушью, — но в любом случае начал: — Я тебе ничего толкового, кроме слухов и сплетен, в любом случае не скажу. Большая часть информации прекрасно ищется в интернете. — Они меня интересуют в самую первую очередь, — Тсуна достала ежедневник и приготовилась записывать. — Особенно самая невероятное. — Там дети пропадают, — Зео криво усмехнулся. — Ну, не пропадают — не бесследно, — но какая-то тёмная муть там якобы творится, особенно с теми, кто верхушку рейтинга внутри клуба занимает. Как-то очень некстати вспомнилось, что имя Шу Тсуна видела как раз в первых строчках. — Пропадают? — Ну как сказать, — Тоби вернулся за стол и поставил стационар на прежнее место. — Среди пацанов есть эта тема, мол, «вот друга моего друга пригласили в этот клуб, а потом связь с ним пропала на несколько месяцев, и никто не знал, где он и что с ним». — А родители к этому как относятся? — Без понятия, честно говоря, тоже очень интересно. Тсуна поджала губы. Возникало неприятное чувство дежавю, и по мрачному взгляду Тоби можно было только догадаться, чувствует ли он примерно то же или нет. Полной их истории она не знала — только со слов других, — но по тому, что услышала, параллели провести можно было. — Его же не посадили, да?.. — Да вот чёрт знает, — Зео устало выдохнул и тут же вскинулся. — Нет, о том, что он к клубу не имеет никого отношения — это точно. Или непрямое, и чтобы это выяснить, надо… изнутри это всё знать. Но вот то, что у него сын появился, меня пугает. Тсуну передёрнуло. — Вы его видели? — Кого именно? — Сына. — Нет, просто в курсе. Пришлось прикусить язык, чтобы не сказать «вот и хорошо». — Кстати, пока помню, — Тоби повернулся к Тсуне. — А? — Откуда пошёл слух, что Рьюга появилась? — А, да, кстати, — Зео вскинул голову. — Через четыре руки слышали об этом, но… причина какая-то или что? Чего вдруг вспомнили? Тсуна несколько раз моргнула: за столько времени она уже и забыла, что Рьюга… числилась мёртвой. И для многих формально до сих пор мертва, потому что о её внезапном появлении знал крайне маленький круг именно «знакомых», а что до случайных людей — а тут уж как получится. И очень странно ощущалось то, что появление Рьюги для кого-то — просто «слухи», а не невообразимый, но факт. — А, ну… — она прикусила губу. — Рьюга… появилась. — В смысле? — Зео вскинул бровь. Тсуна растерянно пожала плечами. — Что-то, что с ней связано, появилось? — Нет… Она. Именно что она. — Как?.. — Мы сами не в курсе, — она развела руками. — Просто пришла и буквально поставила перед фактом. Зео с Тоби переглянулись. — Не зомби там, не воскресший труп — именно Рьюга? — Внешне? — Да. — Обросшая чуток, — припомнила Тсуна, — но да, Рьюга. — О как бывает… — протянул Тоби и тряхнул головой. — И все так спокойно это восприняли? — Ну… Ю вроде бы спокойно, Кента… Кента, Хикару на нервах, Джинга был в какой-то мере рад… А мне немного не до этого было или я не помню, но в целом, удивились, да, но без каких-то истерик? Они к концу вечера с Киойей уже собачились, я так поняла, так что… да? — Отори пожала плечами, отгоняя мысль о том, что ту единственную общую встречу провела в туалете, пытаясь справиться с рефлексией. Ну, да, события одно на другое навалились, но всё равно хотелось снова вот так собраться. А когда это будет… да чёрт знает. — Ну а как ещё? Вернуть обратно на тот свет? — Нет, но… — Зео потёр шею. — Но… Как давно это вообще произошло? И типа… А где сейчас? — Ну, сейчас они где-то с Джингой шарахаются, я не знаю… Пару-тройку месяцев назад, мне кажется. Не помню точно, но явно меньше, чем полгода. Месяца четыре — самое большое… если правильно помню. — Ты так уверенно звучишь, — он криво усмехнулся. Тсуна снова пожала плечами. — Я последние месяца полтора до больницы не особо хорошо помню, только урывками. Чисто побочка от… лекарств? — Ты в больницу ложилась?.. — Рука же… — сказала «а», так говори и «б». И даже не ложь почти. — Так, мы от темы отошли. — Ага. — Кроме того, что там дети пропадают, есть ещё что-то? — Ну, сложно сказать что-то по существу про клуб с системой приглашений. Всё, что до ушей долетает — про знакомых-знакомых, которые получают приглашение и пропадают на неопределённый срок… Редкие моменты, на самом деле. Чаще всего просто обсуждают, как хотели бы туда попасть. — Система приглашений? То есть тоже из тех, куда нельзя просто вступить? — Тоже? — Я до этого c BC-Sol имела дело… Там примерно такая же тема, как мне показалось. — Ну, клубы, отличившиеся на международных, мне кажется, все такие, — Тоби пожал плечами. — Вообще, насколько я знаю, — Зео задумчиво потёр подбородок, — туда можно вступить, оставив заявку и пройдя экзамены отборочные. Но тоже в итоге приглашение получаешь, так что одно и тоже, грубо говоря. Тсуна записывала, медленно кивая. Запястье неприятно сводило, локоть всё ещё ныл, но зафиксировать эту информацию посчитала нужным. На греческом, переводя простыми фразами на ходу — на тот случай, если её ежедневник вдруг тоже захотят прочесть. Вряд ли почерк разберут — не факт, что и она сама его через время сможет понять, но всё-таки. — А по известным представителям что-нибудь?.. — Инфлюенсерам или?.. — Участникам клуба? — Ну, они… — Зео замялся, — есть. Присутствуют. Тсуна вскинула брови: — Конкретнее? — Ну, они непубличные. Список лидеров с коротким досье и информацией по волчку есть на сайте их, вроде как, но никаких ссылок на социальные сети там или чего-то подобное. И если попробовать пробить имена, то… мало очень информации. Потому что интервью последнее неприлично давнее, а репортажей так вообще раз-два и обчёлся. Странная тема, в общем-то. — Ага… — протянула Тсуна. — То есть, подводя итог: достаточно известный клуб — по некоторым громким заголовкам «представитель Штатов», — но информации об участниках крайне мало, к тому же пропадают дети. Так, что ли? — Представитель Штатов? — Краем уха слышала, — она хмыкнула. — Мол, самый известный клуб Америки. Примерно то же говорят про BC-Sol от Испании… Слушай, вот раз уж этого вспомнили… Что там по вашим, если не секрет… И не больная тема. — Да не больная… — Тоби задумчиво постучал пальцами по столу. — У Джека выставка сейчас, кажется, очередная, — протянул Зео. — В… — В Неваде. В Лос-Анджелесе. Там же и обосновался, вроде. — А не на Манхэттене? — Планировал, но что-то у него там не срослось, и его с арендой помещения опрокинули. — Ага… Стоп, на языке Сан-Франциско вообще крутится… Он что-то про это упоминал, не? — Там тоже планировал, но пока без результатов. — А откуда такая проплешина в знаниях? — Тсуна хмыкнула. — Что один знает всё, а другой частично? — Я чаще его инстаграм проверяю… — Тоби как-то нервно посмеялся. — Он чуть ли не каждый шаг фиксирует, так что примерно понятно, что к чему. — Так, а ты? — она посмотрела на Зео. — Почти не веду социальных сетей. Тсуна очень понимающе кивнула. — Хорошо… а второй? — Второй? — Ну, мелкий этот… — Демиан? — Ага. От повисшего молчания даже как-то неловко стало. Тсуна медленно переводила взгляд с Зео на Тоби, потом — когда раздался негромкий стук — на дверь. Тоби растерянно кивнул, направился за заказом. — Ну… — Быстро… — Тут в районе много мелких ресторанов, так что доставка всегда быстрая. — Так что с Демианом? Зео, поджав губы, развёл руками: — Да чёрт знает, на самом деле. Самим интересно. — А через Джека?.. — Он знает только то, что Демиан поступил в университет и более или менее адаптировался к нормальной жизни. Но, насколько я понял, чтобы это узнать, пришлось напрячь два десятка знакомых, потому что кто опекуном стал после… ареста Зиггурета, не разглашалось, и вообще, мы тут теорию строили, что он по программе защиты свидетелей вообще прошёл, поэтому и пропал со всех радаров. — А он свидетель разве… и почему только он? Тоби тяжело вздохнул, ставя на стол пакеты. Пахло чем-то пряным. — Потому что его опекуном изначально числился Зиггурет, а так как Зиггурета судили, его приёмный сын шёл по делу как свидетель, потому что именно про Демиана было больше всего информации в базе… даже в том, что уничтожить не успели. — А вы тогда?.. — А что мы? — Зео пожал плечами. — В том, что смогли восстановить, было в основном именно про Демиана. И немного про Фауста, но так как фигурировало только имя, опознать не смогли, так что такой человек в деле числился, но не более. — Откуда такие подробности? — Со следователем познакомились… Там когда материалы для суда собирались, с нами беседовали. — То есть, вы тоже участвовали? — Косвенно, — Тоби ножницами срезал узел с пакета и достал контейнеры с едой. — В силу тогдашнего возраста прошли анонимно, но как потерпевшие. Показания дали — и всё. Но в курс дела в любом случае поставили. — То есть… — Тсуна втянула голову в плечи, прищурившись. — Беседовали с вами двумя. Но Фауста не идентифицировали? — Это в любом случае было бы сложно объяснить, так что его нынешний статус — «пропавший без вести», но дело холодное. Предполагали, что погиб в том месте, что, в принципе, правда, но тело так и не нашли. А оно вот оно — сидит напротив, заливает соус из пакетика на посыпанную кунжутом лапшу. Тсуна медленно кивнула. — Хорошо… А сколько Зиггурету-то дали, если он уже вышел? — Вообще, ему дали двадцать с чем-то, но он по УДО вышел, насколько я понял. Или за хорошее поведение… Или всё вместе, — Зео проговорил это чересчур раздражённо и зло, но, в принципе, понятно было, почему так. — Я вот одного понять не могу, — протянул Тоби. — Если он всё это время в тюрьме был, откуда у него сын. Тсуна поперхнулась воздухом: очень хороший вопрос, на самом деле. Ответ на который вырисовывался сам собой, если увидеть этого самого сына, но напрягать этих двоих внезапным воскрешением не только Рьюги, но и ещё одного значимого кадра… Очень некстати вспомнила, что их слушают. — ЭКО? Банк спермы?.. — неловко протянула она. — Ну, кстати… — Тоби пожал плечами. — С его интересами, не удивительно. Тсуна на выдохе засмеялась, но получилось слишком уж нервно. — Мне разве что интересно, кто мать. — Машина… — Зео фыркнул. — В капсуле вырастил. Что самое напрягающее, это даже не казалось како-то сумасшедшей теорией и звучало как то, что вполне могло бы быть. Потому что слабо представлялась женщина, готовая выносить и родить чей-то клон, который после… Отори снова выдохнула, нервно потирая шею. Лично с Дожи она пересекалась… давно. Или не Дожи — какое он там имя теперь носит? Такэхито, вроде. С виду — ну обычный пацан, прилежный школьник. Носит школьную форму, даже лицо детское. Но черты Дожи всё равно прослеживались слишком… чётко. Не думать. Потому что ещё успеется. За едой разговор сошёл на «нет», Тсуна разве что уточнила, сколько должна по чеку и сразу достала из кошелька нужную сумму. А после её допытали-таки и выяснили, что номер в гостинице она ещё не бронировала и податься ей, по большому счёту, некуда. Зео не без иронии заметил, что до ближайшей гостиницы ехать неприлично долго — всё-таки, это не туристический район, — так что у Тсуны есть два варианта: ехать незнамо куда и потом из этого незнамо переплачивать за такси, катаясь по делам, или остаться на ночь здесь. — Ты в любом случае всего на одну ночь, так что не вижу проблемы, — пояснил он на её неловкие попытки с этого аттракциона съехать. Потому что… да? Это было неловко, и напрашиваться изначально Тсуна не хотела. Третья лишняя в квартире замужней пары… Замужней. — Уточнение некстати, — она прикусила губу, отводя взгляд. — А? — Я только краем уха слышала об этом, но вы, ребят, правда замужем, или это просто шутки? — Правда. — Круто. Под спальное место выделили диван, но вот с этого съехать-таки получилось: Тсуна сослалась на то, что завтра к обеду — максимум к вечеру — уже будет в самолёте, так что у неё будет около семи часов на сон. А там дальше уже отоспится, потому что всё равно из-за жары вырубит. Зео только скептически закатил глаза, Тоби спорить не стал. — Я поработать могу сесть? — Так тебе… пароль от вай-фая нужен? Тсуна мельком глянула на дисплей телефона — значок микрофона больше не горел — и кивнула: непонятно, насколько провокационным был их разговор и узнал ли тот, кто их слушал, что-либо новое, но в любом случае… А может, вообще не на тех думает? Может, слушают её вообще в WBBA? Не то чтобы этого никогда не случалось, но кому она вообще сдалась? Может, просто проблема ПО. — Да… Кстати, можно вопрос? — Конечно. — Ты бой предложил устроить с какой-то конкретной целью или просто поиздеваться? Зео сложил руки на груди и опёрся о стену. Тсуна неловко поджала губы: ну вот была же у него какая-то первостепенная цель, да? Не просто же так. — Ты во время запуска там или самого боя ничего странного не почувствовала? Она прищурилась. — Не уверена. — То есть нет? — Не знаю. — Хм. — Что? Он покачал головой. — У меня теория была, которую мне очень хотелось проверить. — Теория? — Ты ничего не почувствовала, ещё раз? — Я просто не понимаю, что именно ты имеешь в виду, — Тсуна вздохнула, когда он неоднозначно пожал плечами. — Ну вот я об этом же. — Контактами обменяемся? На случай, если вдруг ещё раз решишь взять Турула в руки и уж точно, однозначно, что-то почувствуешь или, наоборот, не почувствуешь. — Ладно? Мне написать тебе или что? — Да, написать. Хочу выяснить кое-что. — Что, если не секрет? Зео прищурился. — А вот секрет. Пока не соберу достаточно для однозначных заявлений. Тсуна только развела руками: — Как скажешь.***
Пытаться вспомнить английскую грамматику, чтобы текст в записке звучал не так криво, как в черновике, оказалось той ещё задачкой, а пользоваться переводчиком с японского Тсуна просто из вредности не стала: не для этого муштровала языки, чтобы сейчас быть не в состоянии начиркать простейшие предложения. На столе оставила только блокнотный лист с короткой благодарностью и дальнейшими планами и визитку — привычка японского офиса, но тут Зео сам попросил контакт. Тихо закрыла дверь. Тихо спустилась по лестнице, на пролёте свернув в противоположную сторону, чтобы выйти через главный вход, а не через клуб. Дала дозвон и пошла вверх по улице, где, предположительно, находилась парковка и где ей сказали ждать машину. Ночь прошла спокойно: они поговорили ещё несколько часов, постепенно переключаясь на какие-то уж совсем далёкие темы, а потом эти двое ушли спать, а Тсуна осталась за столом, лениво доедая уже остывшую курицу под пряным соусом и вычитывая все те бумажки, сканы которых ей отправили. В какой-то момент начала рисовать в ежедневники блоки с именами и выписывать — всё также на греческом — и строить схему. Шу Куренай. Это имя несколько раз обвела. Хотелось бы верить, что просто себя накручивает, и Шу в этом списке только по той причине, что выдающийся блейдер, а это — список не участников, а приглашённых. Но вот слова Зео о пропадающих детях её вот вообще не успокаивали, к тому же правда — давно ничего не слышала про Шу, и… Как вернётся в Испанию, поспрашивает о нём куда более подробно. Потому что если её нарастающая паранойя заимеет подтверждения — будет плохо. Очень плохо. История, сука, циклична, и Тсуне сильно хотелось постоять в стороне. И не ехать чёрт знает куда на встречу с чёрт знает кем. И не вести кривые записи на другом языке на тот случай, если вдруг будут проверять ежедневник. И не стоять у входа чёртов Эмпайр-срейт-билдинг. Тсуна честно ожидала чего угодно. Какой угодно высотки. Да даже какой-то замызганное здание. Но не чёртов небоскрёб на сто с лишним этажей. И вот в нём — бей-клуб. Хорошо. Ладно. Наверное, могло быть и хуже. Но заходить внутрь теперь не хотелось ещё сильнее, потому что Тсуна и так чувствовала себя — и выглядела, чего уж тут — дико помятой, а тут ещё и встреча внутри вот… Этого. Недурно, конечно. А развернуться на пятках, пройти к дороге и поймать такси ей, в принципе, ничего не мешало, но встречу назначила даже не Хикару, и соскользнуть с этого при всём желании не выйдет. Нет, ну, по существу — это обычное офисное здание, так что, наверное, не стоит удивляться. Помимо Быков, тут находились и другие организации, так что количеству народа в какой угодно одежде — что белые воротники, что какая-то спортивная тема, — наверное, не стоило. Однако Тсуна не имела ни малейшего понимания, на какой этаж подниматься. И вообще в каком направлении идти. И вообще, через нужный ли вход она попала внутрь? Может, всё это разнообразие дресс-кода — причина того, что она вошла в туристический коридор… Но тогда пустят ли её в двери для сотрудников? Ни о каких пропусках или чём-то подобном никто не заикался. Почему ей вообще никто не сказал — даже Зео — что пункт назначение — именно это чёртово здание, где от толпы туристов не продохнуть. Тсуна сипло выдохнула и вздрогнула, услышав собственное имя. Нервно оглянулась — не показалось ли — и увидела невысокую девушку в строгом костюме с картонной табличкой, на которой на двух языках — английском и японском — было написано её имя. Не показалось. Поэтому настолько уверенно, насколько вообще можно было, направилась в её сторону. — Простите? Девушка вздрогнула, подняла на неё взгляд и моргнула. Тсуна потянулась за документом, чтобы подтвердить личность, но девчонка быстро глянула что-то в телефоне, потом снова посмотрела на Тсуну, оценивающе прищурившись. — Вы к мистеру Гилтену? — К кому? — не поняла Отори. Девушка скептически вскинула бровь. — В клуб… Нью-Йоркских быков. — Александр Гилтен — владелец клуба. — Приятно познакомиться. Она поджала губы, выдыхая через нос. И кивнула. — Вам пропуск заказывали? — Я не знаю. — А кто знает? — прозвучало так нервно и раздражённо, что Тсуна невольно вжала голову в плечи. Однако девушка только сильно сжала табличку и натянула настолько фальшивую улыбку, что стало противно. — Прошу прощение. Мистер Гилтен ждёт вас в своём кабинете. И быстро направилась куда-то вглубь одного из коридоров; цокот её каблуков Тсуна слышала даже сквозь бесконечный гул разговоров. Турникет, дверь, опять турникет, опять дверь — они вышли в пустой коридор, по обе стороны которого находились лифты. Отори растерянно оглянулась: удивляться нечему, она привыкла шарохаться именно по таким бетонным муравейникам и чисто интуитивно, в принципе, начала понимать, что, куда и зачем. Лифт. Этаж… Тсуна нервно усмехнулась и тут же отвела взгляд, понимания, что ехать на такую высоту они будут несколько мучительно неловких минут. Потому что раздражение от этой дамочки она ощущала чуть ли не физически, и ей очень хотелось вжаться в стену. А ещё лучше — раствориться в воздухе, потому что ну никто из них двоих находиться здесь не хотел. — Это ваша первая аудиенция? Аудиенция. Как официально-то. — Да. Лифт как будто и не двигался вовсе. Просто зависли в пространстве, и о том, что что-то меняется, свидетельствовала только мигающая цифра на дисплее. Музыка едва слышно раздавалась с какого-то угла, и находиться тут стало невозможно уже на третьем десятке. А преодолеть надо было ещё столько же. И потом как-то спускаться. Тсуна допустила мысль попробовать проверить свои силы и спуститься по лестнице, но поняла, что испустит дух в лучшем случае на половине пути, в худшем — ещё раньше. Со вчера ноги не сильно-то и болели, но всё равно то мельком колебалось неприятное ноющее чувство. Локоть, ноги. Отличное сочетание для важной встречи с какой-то шишкой по причине… причин. Буквально. Она только сейчас осознала, что вообще не имеет ни малейшего понятия, по какой причине её отправили сюда. Он знакомит своих подчинённых? Медленно вводит её в курс дела? Впутывает в свою сеть? Или что? Зачем и для чего ей вникать в документацию какого-то американского клуба, а потом и знакомиться с его лидером? Нервы пощекотать? Показать, что они такие могущественные и что угодно с кем угодно сделают? Ну так чёрта с два получится, Тсуна на WBBA работает чуть ли не всю жизнь, нашли, чем пугать. Решать проблемы по мере их поступления… Ну так они наступили? Ей до встречи оставалось меньше двух десятков этажей. Просто сделает, что должна — соберёт хотя бы поверхностную информацию для Хикару. Поговорит. И свалит отсюда куда подальше, потому что на такой высоте, в этой серебряной коробке с зеркалом во всю стену, думать не получалось. Давили стены. Давила цифра на дисплее. Давило невообразимое количество кнопок с этажами. Давил раздражённый вид дамочки с таблицей. — Чай или кофе? Тсуна вздрогнула. — Что? — Вы будете. Чай или кофе? — Воду?.. — Тёплую или со льдом? — Тёплую? — Как скажете. Раздался негромкий звонок, и двери медленно открылись. От ударившего в лицо яркого света белых ламп Тсуна поморщилась и едва ли не попятилась, однако девушка уже стремительно вышла в холл, и пришлось проследовать за ней; к тому же, было как минимум страшно оказаться запертой в этой коробке и уехать куда-то, непойми куда, потому что на каком они этаже, Тсуна не уловила, а таблички с указанием на стене не наблюдалось. Они вышли на перекрёсток, в центре которого стояла стойка ресепшена. От неё коридор разделялся, и по обе стороны находилась цепочка стеклянных матовых дверей. Девушка, всё также цокая каблуками, свернула вправо, прошла несколько таких и остановилась у той, что находилась в самом конце коридора. Тсуна глянула на противоположную стену и дёрнулась от неожиданности: слишком много зеркал за последние пять-семь минут. Больших зеркал. Видеть себя так близко ей не нравилось. — Он ждёт вас здесь, — отчеканила девушка и снова направилась к ресепшену. Тсуна даже вслед ей ничего сказать не успела, только неловко проводила взглядом и опасливо посмотрела на дверь. Тряхнула головой, поджала губы, посмотрела по сторонам, оценивая расположения камер. Достала из рюкзака ежедневник, ручку убрала за ухо. Выдохнула и зашла после негромкого стука. Кабинет оказался ещё светлее, чем помещение в холле, и пришлось перебарывать себя, чтобы не застопориться на пороге. Однако — вот. Момент иск. Поэтому на негнущихся ногах Тсуна прошла внутрь, прикрыла за собой дверь и выдохнула. Никого не ожидала увидеть — вообще не строила догадок о внешности. Но вот то, что этот самый Александр выглядел чуть ли не её ровесником, если не младше, удивило. Сильно удивило. Настолько, что нервный смешок не получилось сдержать. Он поднял на неё взгляд и улыбнулся. — Отори-сенпай. Сенпай. Действительно младше. — Можно просто Тсуна, — на рефлексе ответила она, стараясь улыбаться дежурной улыбкой, а не нервно скалиться. — Добрый день. — Добрый. Отори выдохнула. — Давай… те… перейдём сразу к делу, — она прошла к его столу и остановилась у кресла, усевшись только после соответствующего жеста. — Теб… вам озвучили цель моего визита? — На самом деле, нет. — Круто, мне тоже. — Правда? — Да. Александр рассмеялся — и даже не вымученно. — Ну, тогда… — он хмыкнул и сцепил руки в замок. — Может, расскажете про Шу? Я слышал, вы с ним знакомы. — От кого? — это прозвучало куда напряжённее, чем Тсуна планировала. — То есть… мне казалось, это не афишировалось. — Да, но тут свои источники, и вы точно знакомы, раз уж мы сидим друг напротив друга. Она медленно кивнула: ну понятно. — Вопросом на вопрос, тогда уж. Я отвечаю вам, вы отвечаете мне. — Договорились. Говорить по Шу не особо хотелось. Потому что вот всё услышанное не давало покоя. И сама персона этого Александра… Наверное, облегчало задачу только то, что Отори и сама не сильно много про Куреная знала, так что очень вряд ли расскажет что-то, чего Гилтен не знал. — Что именно вы хотите узнать? — Ну… — он задумчиво скривил губы. — Насколько — по оценке от одного до десяти — вы… — Давай на ты. Заебёмся же. Он растеряно моргнул. — Насколько — по десятибалльной шкале — в… ты оценила бы его навыки как блейдера? Тсуна прищурилась: насколько банально будет опираться на тот факт, что Шу входил в лучшую четвёрку по Японии? По личным наблюдениям же… Ну, он способный юноша. Определённо. — Восемь?.. — неуверенно протянула она и встряхнулась. — Восемь-девять. Где-то так. — Это потому что он только второй в четвёрке Японии? Будь первым — было бы десять? — Нет. — Правда? — Да… тут и личные наблюдения тоже. Врать с невозмутимым лицом её учили чуть ли не с детства. Так что-что, а это она — когда была острая необходимость — могла делать на уровне рефлексов. — Ясно. Высокая оценка. — Способный юноша. — Если быть честным, я тоже оцениваю его навыки и способности на восемь с половиной из десяти. Он сам — ещё ниже, но это обычное явление. Как показывает опыт, молодые люди подобного нрава или занижают свои способности, или наоборот излишне самоуверенны. Выровнять это очень сложно, но возможно. — Ага… — протянула Тсуна, напряжённо хмурясь. — И ты?.. — Мне бы очень хотелось довести его навыки до твёрдой десятки и показать, на что он действительно способен. У неё нервно дёрнулся глаз. — Теперь мой вопрос. — Да, слушаю. — Как ты связан с Дож… Такэхито или Зиггуретом? — А вы знакомы? — Я буквально на них работаю, нет? Ты сам об этом сказал. — Лично знакомы, — поправил Александр. — Есть такое… — Тсуна нервно хмыкнула. — Ну так? — Я его протеже. Ну, так всё, в принципе, вставало на свои места. — Он через тебя продолжает заниматься тем, что ему, по идее, по условиям УДО запрещено делать? — Нет, почему же? — Александр вскинул брови. Или искренне испытывал эмоции, или просто наловчился изображать их так, что они казались настоящими. — Мне интересно это дело, а он в нём, извиняюсь, собаку съел. И наставника лучше, я думаю, найти сложно. — Наставника в чём именно? — Ты задала уже два вопроса, — Гилтен улыбнулся. — Я тоже задам тебе два, а потом — после тебя — отвечу. А то нечестно получается. Тсуна, выдохнув, кивнула. Открыла ежедневник и вслепую начала записывать то, что уже услышала. — Так что за вопросы? — Вы записываете? — Привычка, — вздохнула она и прищурилась: ага. — Когда после перелома восстанавливалась, за правило взяла от руки писать. И на скорость восприятия влияет, и более или менее подвижность кисти смогла вернуть. — Так локоть же ломала, нет? — Да, но за те пару месяцев в гипсе что предплечье, что кисть руки как из дерева были… Так что там по моим вопросам? — Что? — Ты задал два вопроса. Я ответила. Жду ответов на свои вопросы. Гилтен снова вскинул брови и, выдохнув, рассмеялся: — Хитро. Тсуна, с улыбкой поджимая губы, кивнула. — Я слушаю. — Он ещё до ареста однажды вёл несколько лекций у меня в университете. Объяснял, как с помощью технологий и усиления связи волчка и его владельца в теории можно увеличить способности самого блейдера. Выступал, кажется, по какой-то программе привлечения новых талантов в сферу биотехнологии, не помню точно. Но то, что выступил очень… увлекательно — факт. Иначе бы я тут не сидел. Я не продолжаю его дело, но во многом на это опираюсь, потому что то, что сделал он — отличная база для собственных исследований. Как минимум, есть возможность не повторить тех же ошибок. — Эксперименты на людях? — Тсуна сжала ручку, прикусывая внутреннюю часть щеки. — Нет, что ты, — Александр покачал головой. — Мы никого не режем, насильно ничем не пичкаем, ни к чему не принуждаем и всё в пределах техники безопасности, у нас регулярно дежурит медицинский персонал, если ты об этом. Те, кому это предлагается, вправе отказаться — из клуба их никто не попросит. — То есть… — она провела ручкой в воздухе, вырисовывая петлю. — Лично ты никого не заставляешь и не принуждаешь. Просто предлагаешь и работаешь с теми, кто согласится, правильно поняла? — Правильно, — Гилтен улыбнулся. — Мне интересно: если бы я тебе сейчас предложил подобное, ты бы согласилась? — Нет, — Тсуна прищурилась. — По причине… той? — Какой? — Твоей проблемы. — У меня их много. — Ты понимаешь, о чём я. — Нет. — Тёмная. Тсуна поперхнулась, но тут же взяла себя в руки. — Ты откуда знаешь? — Это не секрет, и в архивных данных нашей базы есть записи что о тебе, что о Рьюге. Подобное — очень интересный материал для изучения, и мне бы, на самом деле, сильно хочется подробнее разобраться в этом всём, имея при себе не только пару нечётких видеозаписей, но и… извини, если не так прозвучит, живой материал. То, что можно пощупать, грубо говоря. Тсуна нервно сглотнула. — Смотреть можно, трогать — ни-ни. — Моё дело предложить, — он улыбнулся. На этот раз дежурно — сразу стало понятно, что выражение лица отрепетированное. — Но если вдруг надумаешь — дай дозвон, нас соединят. В одной же организации работаем. Организации, название которой Тсуна до сих пор не знала. — Зиггурет открыл какой-то исследовательский центр или что? — Нет, — Александр покачал головой. — Он занимается сыном и работает в иной сфере. Тоже научной, но ветвь вообще иная. — Это чем же? — Археология?.. — он задумчиво прикусил губу. — Я не до конца уверен, что правильно определил, но что-то связанное с античными реликвиями, историей, этим вот всем. Вся научная деятельность на мне и моём кураторе. Куратор. А кто куратор? — Античностью? — Тсуна как-то скептически хмыкнула. — Условия УДО? — Да почему же УДО сразу, — вскинула Александр и покачал головой. — Хотя, наверное, доля правды в этом есть, потому что ему наложили запрет на работу в научной сфере. Насколько я знаю, его сын очень увлечён археологией и… антиковедением, вот. Невероятно одарённый ребёнок, умный не по годам. — А сколько его сыну? — скосить под дуру получилось отлично, даже косить не пришлось. — В этом году исполнилось шесть. — Ты упомянул куратора… а кто, если не секрет? Гилтен задумчиво пожевал губу, выдержав недолгую паузу. Размышлял, что ли, говорить или нет? — Жена Зиггурета. — Жена?.. — нет, ну… Логично, конечно, что если есть сын — и при этом он пытается косить под семьянина, — то обязана быть мать. Хотя бы жена. Но то, что есть и по факту, Тсуну действительно поразило. — Дай угадаю: тоже учёная? — Именно. Она тоже у нас лекции проводила, только на постоянной основе. Смею предполагать, что именно там они и познакомились… Удивительное совпадение, не правда ли? — Ага… — мрачно протянула Отори. — И она курирует это дело? — Да, но участие не принимает. У неё есть доступ к их семейному архиву, а там хранятся те материалы, из-за которых Зиггурет — увы и ах — может вернуться обратно в тюрьму. Так что… — Тебе не кажется, что ты слишком много рассказываешь? — заметила Тсуна. — Возможно, но если уж тебя прислали по указанию сверху, наверное, бояться нечего? — Александр пожал плечами. — Да и надо знать, на кого работаешь. Про Дожи-Такэхито, как-то, он не особо много рассказал, так что его великодушный порыв оправдался наполовину. Ну хоть так — будет, что Хикару донести. Тсуна медленно кивнула. — Справедливо. Александр подпёр голову рукой и как-то хитро улыбнулся. — Я как узнал о тебе, мне интересно было: почему ты здесь? — Что? — Почему ты работаешь на Зиггурета? Ведь, если мне не изменяет память, твой когда-то сокомандник наоборот вступил с ним в конфронтацию? — Сокомандник? — Ган-Ган-Гелекси, если правильно помню. В составе… ты, Тендо Ю, Кадойа Масемуно и… Хагане Джинга? — Да, только наоборот. — А? — Меня не Отори зовут, а Тсубаса. — Извиняюсь, — он так искренне и по-настоящему растерялся, что Тсуна неловко хмыкнула. — Тсубаса… Юношу зовут Шу, получается? — Да. — Спасибо, что поправила раньше каких-либо казусов. — Вопрос-уточнение: сколько тебе? — Двадцать пять. — На два года младше, ого. — На два? — Ну, да?.. — Я четно думал, что вам под тридцать. Тсуна сипло выдохнула: во-первых, шутить так можно было только ей. Во-вторых… А без «во-вторых», всё. Только ей. И Ю. — Нет, мне пока ещё двадцать семь. — Что ж… Ты до сих пор практикуешь бейблейд или после перелома отошла от этого? — Второе… скорее да, чем нет, — Тсуна пожала плечами. — Вчера вот… попробовала эту систему взрыва. До этого только со стороны наблюдала. — О, правда? И как? Она снова пожала плечами. — Непривычно. Волчки такие простые и лёгкие, что даже… скучно как-то. Странно. — Волчок при тебе? — Чт… да? А что? — Могу взглянуть? Тсуна, прикусив внутреннюю часть щеки, достала из кармана рюкзака Турула и положила на стол. — На нём после вчерашнего осталась трещина. — Её легко заделать, — Александр одним движением пальцев разобрал волчок. — Юнит, Вертикал… Неплохое комбо. Сама собрала? — Собрали. — Кто? — Подруга. — Слой… Пара боёв — и треснет окончательно. Это он после одного боя так треснул? — Да. — Тебе новый нужен? — Пока нет, я не планирую сражаться в ближайшее время. — Твоё право… Возвращаю. Тсуна быстро вернула Турула на прежнее место, заодно мельком проверив время на дисплее телефона. До вылета ещё достаточно, не опаздывает. — Ты тоже блейдер? — Естественно. Ну да, глупый вопрос. — Металл или Бёрст? — И то, и то. В силу обстоятельств сейчас отдаю предпочтение системе взрыва, но до этого — почти всю молодость — сражался именно на металле. Почему это прозвучало так, словно он совершил подвиг, Тсуна так и не уловила — таких, как он, десятки тысяч только по Японии было. Если не сотни. Да даже она сама такая же, перед кем тут выделываться пытается. — Я поняла. Он постучал пальцами по столешнице. — Тебе нужна экскурсия по этажу? — Хвастаешься? — Я владею первым клубом Америки, получившем мировую известность. Да, хвастаюсь. Тсуна криво посмеялась. — Тогда расскажи мне, дорогой Александр, почему у вас в клубе во-первых, пропадают дети, а во-вторых, все твои известные блейдеры крайне непубличные личности. — Не пропадают?.. — растерялся Гилтен. — Вовсе нет? Это ты откуда подчерпнула? — Сплетни послушала. — Ах, ну… — он вздохнул. — Сплетни на то и сплетни. — Но откуда-то же они берутся? — Да. Но это простое недопонимание, возможно, потому что никто у нас не пропадает… Непубличность блейдеров — сугубо их желание. Некоторые просто не любят излишнее внимание к себе, некоторые предпочитают потратить время не на социальные сети, а на тренировки, никто не вправе их принуждать быть активными на публике. — Справедливо, — согласилась Тсуна. — А по поводу пропаж? — Оно взаимосвязано, — он пожал плечами. — Просто почему-то нежелание отвлекаться от тренировок некоторые воспринимают так, словно мы тут мальчишек насильно держим. Она сделала глубокий вздох. Мысли о том, что зря волновалась, не допускала — поводы для беспокойства есть и огромные. Но Александр вёл себя настолько буднично и спокойно, что против воли располагал к себе. Пацан обыкновенный, возраста Киойи. Может, поэтому и так легко — Тсуна поняла, что не воспринимает его как равного. Или вредность взыграла, или ссылка на возраст — одно из двух. Но не стоило позволять этому сбивать фокус. «Если ты хотя бы допустишь мысль о том, чтобы согласиться, умрёшь раньше, чем успеешь дать своё согласие». Прозвучало так зло и неожиданно, что Тсуна подскочила на стуле. — Всё нормально, — тут же заверила она. — Просто локоть стрельнул. Александр медленно кивнул. — На этаже есть кафетерий. Если надо — можешь по… — Позавтракать. — Позавтракать там… Цены не сильно высокие. — Я поняла, — Отори для вида потёрла локоть, прикусывая внутреннюю часть щеки. — Благодарю. «Даже не смей. Не смей, не смей, не смей, не смей, не смей, не смей, не смей, не смей, не смей…» Она раздражённо прищурилась: с первого раза поняла, заткнись. И в мыслях не было. «Это предупреждение». Заткнись. Тсуна выдохнула, дописывая предложение. С Йами не расстанется. Не таким образом, по крайней мере. Прекрати истерить. — Я могу попросить твою визитку? — Да, конечно, — ответила она, не поднимая взгляд. — Зачем? — Для связи напрямую. — Без проблем. — Если вдруг появятся вопросы… — Я поняла. — Хорошо… Эти записи? — Для себя веду, не более. Мой почерк как-то не очень чётко разбирают. — Вот как. То есть, утечки информации в случае чего боятся не стоит? — Ну, можешь попробовать, мне даже интересно, чем это в теории может закончиться. — Твоей смертью, разве нет? — С чего бы? — Тсуна вскинула бровь и всё-таки подняла глаза. — Ну, мало ли? — Александр пожал плечами. — Просто предположение. — Нет, ну, неплохое развитие событий, но пока нет, конкретно так умирать не планирую. Но всё равно интересно. Он очень странно на неё посмотрел и медленно кивнул. — Я тебя понял. Тсуна прыснула и рассмеялась. Это скорее нервное, но её всё равно что-то очень сильно развеселило. Наверное, растерянный вид Александра. Или его попытки строить серьёзного человека. Или что-то ещё. Но было очень весело, до одури просто. На мгновение показалось, что даже слёзы потекли — вспышка эмоций была очень некстати, но… да всё равно как-то. Ей просто внезапно стало очень весело. И к чёрту всё.***
Звон разбитого стекла. Возня. Глухой удар. Неразборчивое шипение. Возня. Второй голос, более чёткий. «Нет, сначала нога». «Подожди!» «Успеешь». Опять возня. Удаляющиеся шаги. Какие-то прыжки. Снова неразборчивый разговор. И всё стихло. Так же резко, как и нарушило стоявшую тишину. Рьюга приоткрыла один глаз и тут же отвернулась: в лицо ударил яркий свет, резанув по глазам. Солнце уже высоко. Что это были за звуки вообще. И не почудилось ли — так, в полудрёме может быть. Солнце уже высоко. Солнце. Высоко. Полдень. Или уже, или прошёл. Она рывком села и протёрла глаза. Футболка неприятно липла к спине, и вообще в комнате стояла невообразимая духота — появилось желание броситься к окну и подышать воздухом несколько минут. Долгих и приятных… Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от сонливости. Хотелось лечь досыпать, провалившись в сон ещё на… долго? Да не очень, так-то. Но лишнюю пару часов хотя бы проваляться Рьюге хотелось. Однако… нет. Просто нет. Она снова тряхнула головой и, обхватив себя руками, растёрла плечи. Свесила ноги. Коснулась пола. Удивительное явление — пол был холодным. А ещё в нос ударил запах крови, что ощутимо придало энергии, потому что вылетела из комнаты Рьюга быстрее, чем успела осознать, что вообще делает. Просто быстрым шагом направилась к источнику запаха — он был за дверью. Немного крупных осколков, цепочка бурых пятен, уходящих к лестнице. Она прищурилась, опускаясь на корты: осколки с гранями, вогнутые. Стакан или что-то подобное. Покрутила один в пальцах: ну, да, легко порезаться. Только откуда здесь осколки стакана и пятна крови. — Да лежи ты смирно! — Жжётся! С нижнего этажа. Рьюга моргнула и, осознав, раздражённо фыркнула: картина сложилась. — Если не обработать, будет хуже. — Я знаю, но… Да не лей ты! Отпусти! — Лежи смирно! О том, что Хиома, оказывается, может разговаривать на повышенных тонах, Рьюга узнала только что; воплям Хагане же не удивилась от слова вообще. — Отпусти!.. О, Рьюга. Эту комнату Рьюга не сразу заметила, просто шла на крики. Оказывается, в коридоре была дверь, ведущая в ещё одну небольшую комнату, где большую часть места занимали забитые папками и книгами шкафы. Небольшой диван стоял у стены с окном. Джинга лежал на нём, вжавшись лицом в мягкий подлокотник и высоко запрокинув одну ногу. Хиома коленом стоял на втором подлокотнике, на подоконнике — разложенная аптечка, вскрытая белая баночка, бинт и вата. Одной рукой он держал Хагане за щиколотку, второй — пытался залить что-то ему на стопу. Едва уловимо пахло чем-то кислым и смутно знакомым. — Там кровь… — протянула она. — Я на осколки наступил… Хиома! Хиома, кажется, воспользовался момент, и за те пару секунд, что Джинга не брыкался, успел таки залить то, что держал в руках, и ловко перехватил вату. — И вот лежи так. — Больно! — Да уймись ты, — гаркнула Рьюга, раздражённо потирая переносицу. — Осколки? — Рейджи стакан разбила, я убрать не успел. А он в облаках летал, — Хиома пожал плечами, осторожно отпуская щиколотку Джинги. — Ты, кстати, тоже можешь сесть, пока аптечку не убрал. — Зачем? — Я не верю, что у тебя нет травм, — Хиома посмотрел на неё как-то чересчур уж устало и, словно в подтверждение этих мыслей, зевнул. — Нет, не садись. — Ты уж определись. — Душ прими сначала, — он указал в стену. — Вот прямо сейчас. Она прищурилась и, после недолгих раздумий, кивнула. В любом случае, холодная вода поможет сбить сонливость. — Я с тобой, — подорвался Джинга. — В душ вместе пойдёте? — Хиома хмыкнул, Рьюга сипло выдохнула. — Нет, просто… — Разговор есть, — она закатила глаза. — А, ну если разговор, то конечно, — слишком очевидный сарказм, но Рьюга проигнорировала. Как-то не особо хотелось взаимодействовать с ним — после утреннего-то разговора. Из-за нескольких часов сна этот эпизод казался таким оторванным и несуществующим, что ей даже сперва показалось, что его и не было. Но… Нет, был же? Сны же другие снятся… Если снятся, и если это не костёр. — Только там на двоих места не хватит даже если вы в три погибели согнётесь, учтите. Джинга, кажется, не оценил степень повреждения одной ноги и ушиба другой, потому что то, как он переваливался и пытался прыгать… Рьюга поморщилась и направилась в ванную, не глядя на него. — Осколки убрать надо, — проговорила она вполголоса куда-то в пустоту; всё равно не услышит никто. Курить хотелось. Самокруток не осталось. — Рьюга… — протянул Джинга и после очередного прыжка зацепился за её плечо. И повис, потащив их обоих вниз, к полу. — Ты злишься, что ли? — С чего? — Ну… Не разбудил, хотя обещал. Она прищурилась, на пятках разворачиваясь к нему. Взглядом указала на поджатую ногу. — Ты отлично справился. — В смысле? — Джинга неловко усмехнулся. — Я всё слышала. — А… — Только объясни, как ты наступил на осколки сразу же. — Не сразу?.. — Нет? — Нет?.. Рьюга тряхнула головой: значит, спросонья показалось, что весь этот шум шёл друг за другом. Но в любом случае, факт оставался фактом — проснулась же, косвенно из-за участия Джинги. Так что да, с поставленной задачей справился, это обещание выполнил. — Ладно. Шорохи сверху заставили резко вскинуть голову. Хагане растерянно повторил за ней и недоверчиво покосился. — Что такое?.. — Кто там? — Рейджи? — Не в ванной? — Нет? — Отлично. Его слова подтвердились почти сразу же. Рейджи сливалась с интерьером и двигалась почти по стенке, а из-за волос на лице даже примерно разглядеть не получалось, куда смотрит. И сейчас Рьюга заметила даже не Рейджи, а огромный смятый плед, который, кажется, едва ли не перевешивал Рейджи с её длинными руками-веточками. Прошла мимо, направляясь в ту комнату, откуда они вышли, даже не посмотрев в их сторону. — Тебе воду помочь настроить?.. — Джинга медленно повернул голову к Рьюге. Она перевела на него взгляд. — Или?.. — Только вопить не начинай. — В смысле? — Я в душ без одежды полезу. Вопить не начни. — А… — он неловко рассмеялся. — Да я выйду. — А увязался чего тогда? Джинга поджал губы, втягивая голову в плечи. — Извиниться?.. — Извинился? — Да. — Вопрос исчерпан? — Да. — Ну? — Ещё вопрос. — Что? Он сделал глубокий вздох. — Тебе обувь посмотреть? — Что? — Ну… — и кивнул на её ноги. — Твои ботинки слишком тяжёлые, и ты без защиты вообще ходишь… Сотрёшь же в мясо. Тебе походную обувь полегче поискать? У меня должна где-то быть. Рьюга прищурила правый глаз: в принципе, почему нет. И пожала плечами. — Почему нет. — Отлично, — Джинга, кажись, хотел было подскочить, но вовремя опомнился и аккуратно, по стенке, встал, не наступая на порезанную ногу. — Тогда ты… — С ногой разберись, — отрезала Рьюга, направляясь в сторону ванной. После сна думалось… тяжело. Хотя она подозревала, что это не после сна, а вообще — чем больше мыслей, тем меньше хотелось с этим всем разбираться. Тем более детально. Но надо было… залезать в воду резко перехотелось. А вот курить — нет. — Подожди. — А? Рьюга тяжело вздохнула, потирая переносицу. В какой момент это произошло вообще. — У тебя эти странные отцовские истории ещё остались? — Могу по второму кругу, если надо, но да, вроде не все рассказал. — Валяй, — она махнула рукой. — А? — Потрынди, — гаркнула Рьюга. — Хоть о чём. Он медленно кивнул, осторожно следуя за ней. — Что-то случилось? — Нет. Это просто отвлекает. — Если тебе надо отвлекаться, значит, что-то случилось. — Та хрень дымящая закончилась, — Рьюга поморщилась. — А твоя болтовная работает по тому же эффекту. — А… — Джинга неловко рассмеялся. — Я понял. — Ага. За дверью постоишь или заходить будешь? Он замялся, отводя взгляд. Тот факт, что щёки покраснели, не скрывала даже полутемень ванной комнаты, но Рьюге как-то всё равно на это было. Главное, что без раздражающих звуков… И чего замолчал? — У тебя есть идеи, как быть дальше? — Конкретнее? — Ну, когда выдвигаемся хотя бы. Она так и застыла, не до конца стянув футболку. Глянула на него из-за плеча. — Примерно понимаю, куда идти. — Примерно?.. — Драконий мыс очень конкретная горная область, её ни с чем не спутать. — Но карта всё равно нужна… Знаешь что? — Что? Джинга заглянул в комнату и тут же дёрнулся назад, судя по звукам, стекая по стене на пол. — Мне кажется, у отца карта должна быть. — Кажется или есть? — Я попробую найти. Всё, связанное с его прошлой работой, он, кажется, в одном месте хранит. Так что пошарится там… Наверное. — Попробуй, — Рьюга прищурилась и покрутила вентиль. — Что ты там про воду говорил?.. Хагане на коленях прополз в ванную, очень решительно смотря строго перед собой. Рьюга только раздражённо поморщилась: ну тело и тело, чего удивительного. — И мне интересно, что будет дальше. — Дальше? — Ну, вот найдём мы этот волчок. Ты его заберёшь. А дальше что? Останешься в клане? — Нет. — А что тогда? Рьюга тяжело выдохнула. Нахмурилась и покачала головой. — Без малейшего понятия. — Правда? — Джинга вскинул голову. — Ну, то есть… я не радуюсь этому, не подумай… Просто… неожиданно. — Решать проблемы по мере их поступления. — То есть?.. — Поживём — увидим. — О как… Вот. Струя воды громко ударила в дно ванной. — Ты ноги побереги только, — Рьюга по какому-то странному импульсу положила ладонь ему на макушку. Удобная опора. — Не дойдёшь же. — Быстро заживёт, — он нервно посмеялся. — Могло быть и хуже… Я это… Выйду… А то… — Иди, — отмахнулась она, криво усмехаясь. — Что дёргаешься-то? — Мне. Неловко, — вскинулся Джинга. — Очень неловко. — Да ну? — На чём хочешь поклянусь, — он нервно улыбнулся. — Ну, то есть, не от твоего присутствия неловко, а от того, что ну… что ты без одежды, вот. Это на всех распространяется, не подумай только… — Иди уже… — беззлобно фыркнула Рьюга. — Больше воздух сотрясаешь. Хагане упёрся руками в пол, почему-то пытаясь отдышаться, и кивнул, всё также на коленях выползая за дверь. И растянулся у косяка, вытягивая ноги во всю длину. — Так, что именно рассказать? — Да что хочешь. Рьюга прижала колени к груди. Ванная действительно оказалась очень маленькой. И или бессмысленные рассказы действительно помогли, или вместе с сонливостью стекло и это желание затянуться. Заканчивать с этой темой надо, отучаться — извечно полгаться на подобное, чтобы голову забить, на практике оказалось крайне паршивой идеей. Бессмысленные рассказы, значит. И тёплая вода.
Примечания:
42 страницы... мощно
