Путь проклятого

      Выжженная земля, заброшенные деревни, пустые придорожные трактиры, провожающие путников пустыми глазницами разбитых окон — он все это уже видел, в своем времени. Уильям скакал через разоренный войной край, слушая рассказы капитана Драммонда о событиях минувшего ада. Стало ясно: прыжок во времени отбросил его в недалекое прошлое.       Над головой — голубое небо, заливающее покинутые леса нежным пламенем, леса мертвых гигантов тихо шелестели кронами, ни то аплодируя победителю короля, ни то рыдая о его безвременной кончине. Путь лежал не близкий, и мертвец радовался компании живого, настоящего собеседника, не пытающегося сломить его волю, не пускающегося в пространные речи о прошлом и судьбе. Червячок спала, не пыталась заговорить и будто чего-то ждала. Разрушенные десятилетиями кровопролитной резни дороги местами поросли густой травой, и черные, полуодичавшие кони пугали выбегающую перед ними живность. С каждым днем скачки все сильнее казалось: весь Дранглейк состоит из этих погибших и заросших дорог и брошенных хуторов.       Обманчивое впечатление развеялось, когда за высоким холмом, покрытом руинами — остовами разрушенных укреплений, открылся вид на высокие стены Вендреберга. Уильям застыл, пораженно уставившись на вид, представший перед ним. Громадный, больше, чем можно представить город лениво лежал в долине, объятый со всех сторон рвом, опоясанный стенами, он все еще кипел жизнью. На стенах отчетливо виднелись следы стенобитных орудий, местами каменная кладка обвалилась, и была спешно заменена на бревенчатый палисад. Даже с огромного расстояния виднелись столбы печного дыма и мельтешение крохотных, едва заметных глазу фигурок. Уильям завороженно разглядывал россыпь остроконечных крыш, венчающих крепкие каменные дома, золото, сияющее на шпилях соборов, все еще алые, трепещущиеся на ветру знамена и изображением двух драконов. И, над всем этим великолепием, над буйством жизни, давно позабытом Уильямом, возвышался громадный черный замок. — Впечатляет? — усмехнулся Драммонд.       Уильям кивнул. — Почему он черный? — Понятия не имею. Не думаю, что весть о поражении гигантов дошла сюда, так что не жди оваций, пока-что.       Драммонд пришпорил коня, и проклятые войны спустились в долину, стараясь осторожнее вести жеребцов по разбитой каменной дороге. Пришлось подождать, пока караульные откроют ворота, недоуменно разглядывая чужака и командира армии. Уильям въехал в Вендреберг, и конь медленно поволок его по улочкам к замку. Никто не обращал на него внимания, пытаясь вести быт и рутину, давя в себе все более и более растущее отчаянье. Никогда прежде мертвец не видел такого количества полых и людей, живущих вместе. На каждой улице, в каждом проулке, у дверей каждой лавки на него смотрели пустые глазницы проклятых, облаченных в чистую одежду. Ни кандалов, ни шрамов, ни клириков с булавами. Мертвец пораженно уставился на группу женщин, болтающих у лавки дорогих тканей. Половина красоток давно сгнила и походила на мумии, но носила красивые прически и элегантные закрытые платья с высокими перчатками. Полые мужчины таскали бочки и ящики, громко ругались с собратьями, орали на бродячих собак, играли на бочках в «рыбу» и «пять козырей». Толпы расступались, без выражения гладя на мертвеца — это не удивляло.        Некоторые полые заигрывали с живыми девушками, детишки спокойно играли в салки мимо сидящей у ящиков группы мертвецов, бойко обсуждающих военные сводки. Жизнь и смерть сплелись в немыслимую, невозможную смесь, став частью единого целого. Гул толпы бил по ушам, приходилось кричать, чтобы перебить какофонию города.       Драммонд рассказывал мертвецу о братстве между мертвыми и живыми, о политике Вендрика «привечать всех», сделавшей Дранглейк родиной для десятков тысяч обремененных проклятием. Проклятые находили в этих обширных, плодородных землях дом и защиту от крюков клира, и они отблагодарили его тяжким трудом. Мертвый не знает усталости, не нуждается в еде и сне, пока в душе горит надежда, и рядом есть костер и тот, кто поддержит и поможет в минуты отчаянья. Уильям грустно опустил взгляд, заметив на небольшой скамье седовласую старушку, положившую голову на плечо проклятого мужчины с медным кольцом на пальце.       «Чего загрустил? — спросила вдруг червячок»       «Да так, думаю: сколько проклятых могло спастись от опустошения, будь у них хоть кто-то, кто мог бы поддержать в трудную минуту. Если бы такие как мы не сгорали от душевной боли, осознавая абсолютное одиночество. Вендрик… не знаю, почему он сбежал, но только за это, за надежду и помощь этим несчастным он заслуживает прощения и понимания. Смотри на них, заноза. Мертвы, прокляты, но пытаются жить и работать. Они не забыты и не изгнаны, не презираемы и не брошены. Они чувствуют свою важность, чувствуют, что кому-тио нужны. И все это им дал король, когда-то сидевший в клетке, глядя на костер потухшим от отчаянья взглядом. Все-таки, золотой он мужик… был»       «Действительно, — буркнула червячок. — Вот только зря он таким был»       «Что?»       «Я сказала: все это напрасно. Было бы милосерднее загнать их всех в клетки и убивать, пока не станут полыми»       Уильям еле сдержал порыв выругаться, по червячок прочитала мысли и вздрогнула. Так ее еще никто не называл.       «Бессердечная злобная сука? Такой ты меня видишь, да? Болван!»       «Ты и есть бессердечная злобная сука. Вокруг образец надежды, спасшиеся мертвецы, невообразимая идиллия, а ты только и делаешь, что брюзжишь и плюешься ядом, как престарелая проститутка»       «Ты и правда болван, — тяжело вздохнула Кассандра, глядя его глазами на приближающийся мост замка. — Проклятие нельзя победить надеждой. Его можно лишь замедлить, но, рано или поздно, оно заберет их всех. Оно так работает»       «Откуда тебе знать? Откуда Ведьме Хаоса знать о проклятии и о том, как оно работает, если даже клир Белого пути это не понимает?»       «Я знала одного импозантного мужчину в огромной шляпе. Логан, слышал о нем?»       «Нет»       «Ожидаемо, — фыркнула Кассандра. — Он изучал проклятие столетиями. И объяснил мне, как работает этот простой механизм безумия. Понимаешь, человечность утекает не сразу. Если не умирать — скорость утекания замедляется, но не останавливается. Проклятие опустошения бьёт по воспоминаниям, постепенно стирая их из памяти. Сперва забывается что-то неважное, вторичное. Затем, раз за разом, больше и больше, из памяти вымываются хорошие воспоминания. А самые яркие, определяющие нашу жизнь плохие воспоминания уходят последними. Проклятый забывает все лучшее, что было с ним и оказывается наедине с бесконечным негативным опытом. Ему начинает казаться: вся жизнь до проклятия — череда боли и страданий. Радость уходит, душа усыхает, жить больше не хочется, ведь кажется и кажется убедительно, что не ради чего. А затем приходит отчаянье, а за ним — опустошение. Всегда»       «Почему со мной не так?»       «Ты — оптимистичный дегенерат. Жить тебе вечно»       Уильям тихо выругался, чувствуя: она права. Взгляд вновь скользнул по толпе мертвых и живых, но уже без радости. Он представил, как эти, пытающиеся жить проклятые сходят с ума, убивая живых. Все больше и больше с каждым годом, пока немногие, не носящие темную метку, не бросятся бежать. И город станет очередным каменным призраком, наполненным безумием опустошения. Желая спасти проклятых, подарить им надежду, Вендрик подписал смертный приговор живым.       «Что лучше, быстрая смерть от кинжала, или медленные, многолетние муки от страшной болезни? Это же и случилось с Лордраном. Один в один, — червячок вдруг болезненно вздохнула и сказала: — Прости. Я испортила тебе настроение. Опять. Я просто хотела…»       «Нет, все правильно, — хмуро подумал Уильям. — Нет ничего хуже ложной надежды. Горькая правда лучше самого сладкого обмана. По крайней мере для меня. Спасибо, что просветила»       «Мне кажется я на тебя положительно влияю! Раньше ты бы никогда не сказал такого. Возможно, мои надежды не ложные, Солер. Возможно, мы с тобой еще покараем Богов за их ложь»       «Кто такой Солер? — нахмурился мертвец»       «Да так, легенда. Не забивай голову, Уильям. Я надеюсь… нет, не важно. Я все сказала»       Червячок заползла под сердце, перестав отзываться на мысли-вопросы. — Стой! — крикнул караульный, облаченный в сверкающие золоченные латы. Уильям поднял бровь, разглядывая сочленения пластин. Драться в такой броне наверняка чертовски неудобно. Массивные черно-серебристые ворота замка сторожили неподвижные караульные в стальных кирасах и причудливых шлемах, сжимающие горящие в солнечном свете клейморы.       Драммонд спешился и, подойдя к воину, сказал: — Я — капитан Джерих Драммонд, из гарнизона Главной Башни. И я принес королеве Нашандре радостную весть.       Караульные переглянулись. — Какую? — Война окончена. Мы победили.       Воин в золоченых латах отшатнулся, как от удара. Стражи застыли, недоуменно переглядываясь, не веря ушам. Повисло напряженное молчание. Уильям поднял взгляд на громадное знамя, венчающее шпиль громадной замковой башни. В небесах порхали орлы, явно облюбовавшие карнизы монументального сооружения. — П-победили? А где армия? Где генерал Мортрем? — Только мы двое избежали опустошения. Герой за моей спиной сразил короля гигантов, и его армия бежала. Они уплывают домой, поджав хвосты. Война окончена. — Не верю, — холодно ответил страж. — Мы проигрывали войну подчистую. Все это знают. Флот в заливе разбит — какая к черту победа? — Да плевать мне! Я все сказал! — выпалил Драммонд. — Пусти меня в замок и сообщи королеве. Или ты предпочитаешь столкнуться с ее яростью?       Стражники дрожали, глядя на рыцаря Сиана. Тот медлил, мялся, явно борясь с наплывом противоречивых чувств. — Ладно, — сказал он, наконец. — Но, если это ложь — клянусь, я буду лично убивать вас обоих вечность! Открывай!       Массивные двери раскрылись, и герои вошли в роскошные залы королевского дворца, все еще полного жизни. Стражи за спиной принялись энергично шептаться, обсуждая новость. Голоса дрожали от возбуждения.       Новость взбудоражила обитателей мрачного черного замка. Канцлер Веладжер — стареющий, седобородый аристократ так и вовсе замер, и не мог и слова сказать, пока капитан не потряс его за плечо. Он не верил, но, слушая рассказ капитана, дополненный Уильямом, начинал сиять. Руки старика задрожали, на морщинистом лице появилась улыбка, возможно, впервые за долгие годы. Он буквально схватил воинов и потащил по коридорам к тронному залу, не обращая внимания на вонь их доспехов и общий непрезентабельный вид. К черту этикет и красоту придворных аудиенций, к черту все это парадное дерьмо! Еще утром он готовился умереть под ударами дубины и медленно впадал в отчаянье, а теперь бах, и победа. Внезапно, невозможно, невообразимо! Он хотел броситься на Уильяма и расцеловать, заключив в объятия. — Королева сейчас принимает колдуний из Джуго, но пусть эти полуголые пиромантки катятся ко всем чертям! — едва не кричал он. — Победа, Боги, Гвин, Гвинивер — я сплю! Умоляю, хоть бы не проснуться! — Могу ущипнуть, — усмехнулся Уильям. — Не надо! Я не знаю, обратит ли королева внимание на эту новость, — буркнул канцлер. — Иногда кажется: ее ничего не интересует, кроме поисков беглого мужа. Но она все равно вознаградит вас. Уильям из Асторы, быть тебе герцогом! Жаль, что ты проклят — отдал бы за тебя любую из дочек! Подумать только, победа… подумать только! Так, где мои манеры?! Нужно успокоиться, нужно подышать… о боже, я слишком стар для таких потрясений, но клянусь: больше бы их таких!       Холодные взгляды рыцарей Сиана проводили канцлера и героев к массивным дверям в тронный зал. Аристократ остановился, глубоко вдохнул и отворил двери. Уильям ощутил легкий аромат пряностей и цветов, ступая в зал мечты. Он представлял, какой будет эта встреча, но все равно оказался не готов к увиденному.       Тронный зал поражал монументальным размахом и красотой колонн из слоновьей кости, украшенных золотой резьбой. Взгляд скользнул по роскошным барельефам, отражающим славные дни королевства, по картинам и роскошным шелковым занавескам. По доспехам громадных воинов — драконьих всадников, возвышающихся, точно статуи-исполины, по обе стороны от роскошного трона.       Нашандра сидела на троне, без интереса глядя на ведьм Джуго. Красивая, но суровая женщина, с ярко-золотыми волосами, облаченная в мантию нежно-белого цвета, с золотыми завитушками. Уильям не знал, куда деть глаза, глядя то на нее, то на роскошных женщин, явно смутившихся внезапным вторжением. Пять полуголых красавиц, облаченных в алые капюшоны и полуюбки, высокие сапожки с подвязками и жилетки-корсеты разом обернулись. От вида едва скрытых алой тканью прелестей ударило в жар, стало уж очень душно в стальных доспехах Фороссы. Драммонд, похоже, разделил восторг мертвеца и жадно пялился на пять пар самых стройных ножек, что он видел в жизни. — Веладжер, — холодно сказала королева. — По какой причине ты прерываешь аудиенцию?       И тут их взгляды пересеклись. Нашандра уставилась на Уильяма и застыла, изумленно приоткрыв рот. По спине мертвеца пробежал противный холодок. Червячок в сердце поежилась и попыталась заползти еще глубже, ни то от страха ни то от боли.       «О, только не опять, — прошипела она. — Одного хватило!» — Моя королева, эти люди… — Молчать! — крикнула королева, медленно вставая с трона. Она не сводила глаз с мертвеца. Вдруг, на уголках глаз заблестели слезы, губы задрожали. Драконьи-всадники недоуменно переглянулись, не ожидая от вечно холодной королевы такой реакции. — Ты. — Ваше величество, — сказал Уильям, чуть поклонившись. — Мы с капитаном Драммондом победили… — Наконец то! — воскликнула она, бросаясь к нему.       Все присутствующие застыли, раскрыв рты. Никто не мог даже вообразить подобной реакции. Обескуражив всех, королева бросилась на Уильяма и заключила в объятия, прильнув щекой к стальному нагруднику. Ее не смущала ни грязь, ни засохшая кровь, ни вонь немытого с неделю тела. Мертвец покосился на Веладжера, но тот лишь пожал плечами, выражая крайнюю степень растерянности. Королева тихо заплакала, прижимаясь к нему. — Ваше… Ваше Величество, я не знаю, что… — Тебя не было так долго. Так долго. Где же тебя носило? Почему ты не пришел раньше? — говорила она, всхлипывая. Уильям осторожно приобнял ее, поглаживая тонкие плечи женщины. — О, Уильям из Асторы. Как долго я ждала. Тебя, и маленькую букашечку. Такая крохотная, такая хрупкая. Так легко раздавить, так сложно попасть.       Объятия королевы стали крепче, затрещали стальные пластины нагрудника. Червячок в сердце задрожала.       «В чем дело? Плохие воспоминания?»       «Ужасные, — дрожащим голосом ответила Кассандра. — Чудовищные»       Королева внезапно отпрянула и улыбнулась, глядя на него заплаканными глазами, светящимися от счастья и… голода. — Велдаджер! — крикнула она. — Труби в рог. Рассылай гонцов во все города Дранглейка! — С каким посланием, моя королева? — Мой возлюбленный друг вернулся домой! О, я почти забыла, к своему стыду, наши путешествия по далеким землям. Ты и я, мы сражались вместе, как пламя и лед. А потом ты исчез. Потерялся во времени! О, как же скучала! Но… что делаешь здесь? Ты ведь… ты не помнишь, да?       Уильям покачал головой. — Я напомню, друг мой. О, Уильям. Ты не представляешь как тяжело мне было без тебя. Брошенной предателем мужем, обреченная вести проигрышную войну, им развязанную. Мерзавец, тиран, одержимый властью. Самозванец и вор, узурпатор! Как много боли он мне причинил. Ах, если бы ты был рядом — уберег бы от его поганой власти.       «Она врет, — хмыкнула Кассандра. — И не краснеет, сучка»       «Откуда ты знаешь? — подумал Уильям. — Я ничего не знаю о своем прошлом. Мне кажется, есть зерно правды в ее словах»       «Дебил! Мне лучше знать, что…»       «Отстань, — строго подумал мертвец. — Потом поговорим… подумаем» — Моя королева, — заставил себя вмешаться Драммонд. — Он убил короля гигантов. Они бегут, война окончена. Победа за нами. — Грата? — глаза королевы засияли. — Ты убил эту мразь? Вырвал его жалкую, поганую душонку?       Уильям кивнул. — Я знала! Я всегда знала, что вернешься и спасешь меня! Мой добрый друг, теперь все будет хорошо!       Нашандра отпрянула от мертвеца и, вернувшись, села на трон, утерев слезы. Сажа, пыль и кровь оставили на белом лице забавные разводы.       «Она смотрит на книгу, — вдруг буркнула червячок»       «Кто? Королева?»       «Нет, голожопая ведьма. Глаз не сводит с книги на твоем поясе. Что бы она не предложила, хоть золото хоть ночь любви — не отдавай! Эти знания нужны мне, чтобы научить тебя пиромантии Хаоса, когда стану сильнее! Не вздумай, вот серьезно!»       «Хорошо, хорошо. Как скажешь, заноза»       «Дай мне слово! Я вас, мужиков, знаю! Сперва «хорошо-хорошо», а потом сиськами потрясут, и душу продаете!»       «Даю слово. Отстань»       «Смотри мне! И прекрати на них пялиться!»       «Стоп, это что, нотки ревности?»       Червячок зло фыркнула, заползая под сердце. — Роксаланна, — обратилась королева к главной ведьме. — Увы, в ваших услугах я теперь не нуждаюсь. Вы можете гостить в моем замке сколько угодно, до вашего отъезда. — Как скажете, Ваше Величество, — почтительно ответила ведьма, все еще косясь на книгу. — А теперь, прошу вас оставить меня наедине с Уильямом. У нас будет долгий разговор. Я сказала наедине, значит наедине, — Нашандра строго посмотрела на драконьих всадников.       Стражи, советники и делегаты спешно покинули зал. Веладжер бежал со всех ног к писарям, желая отдать два самых лучших приказа за свою долгую жизнь. Армия потеряна, королевство разорено, кругом толпы полых — но теперь появилась надежда. Восстановить королевство будет нелегко, но старик верил: это куда легче, чем выжить в истребительной войне.       Тронный зал опустел и, избавившись от посторонних ушей, королева легонько улыбнулась, разглядывая Уильяма, как призового жеребца. Без лишних слов, она поманила его за собой. Уильям повиновался и вскоре они оказались на большой, роскошной лоджии. Перед мертвецом открылся поистине роскошный вид на город и окрестные леса. На пики гор и сверкающую гладь моря. Нашандра коснулась поручней и глубоко, сладко вздохнула. От нее исходил странный, приятный запах. Уильям мог поклясться: он ему знаком, причем хорошо знаком. Но не мог вспомнить откуда. — Смотри, Уил, — нежно, но с болью сказала она. — Вот, что он оставил мне. Мерзавец. — Я знаю Вендрика. Я помог ему получить Великую душу в прошлом.       Королева не выразила удивления. Будто это хорошо известный ей факт. Вот только откуда? — Ты его не знаешь. Я полюбила его, поверила ему, а он предал меня. Первый раз — втянув королевство в войну с гигантами. Он так жаждал власти, больше и больше, больше и больше. Наше королевство процветало, но ему было мало. Безумец. Я умоляла его одуматься, умоляла не идти войной на Грата, но он не слушал. Вендрик… он так и не стал истинным королем, друг мой. Так и не занял истинный трон. Не возжег Первое Пламя, предав меня во второй раз. Алчный, бессовестный, бессердечный тиран — он узурпировал силу Великих душ и правил этими землями железной рукой. Он тысячами отправлял несчастные души в лаборатории своего выродка братца, и тот создавал ему чудищ. Гиганты разоряли наш Дранглейк, полые заполоняли земли. И тогда я умоляла его возжечь Пламя, спасти наших возлюбленных слуг. Но алчность его была неутолима. Я поняла: чтобы спасти родную землю, я должна забрать у него Великие души, и сама преподнести их Пламени. Но Алдия, — пальцы королевы впились в поручни до побеления, голос задрожал от злобы и обиды. — Предатель и садист Алдия мне помешал. Он помог вероломному мужу сбежать с украденными Душами и спрятаться в Склепе Нежити — предав меня в третий раз. Меня, и всех наших подданных. — Власть развращает, — хмуро сказал Уильям, глядя на город. — Я знал его отважным рыцарем. Но… сколько отважных героев испортила власть? Ваше Величество… — Шандра, — нежно поправила она его. — Для них я королева. Но ты — мой самый близкий, самый верный друг. Уил, я не потерплю субординации. — Как скажешь, Шандра. Я просто не помню, ты же понимаешь? — Конечно. Я помогу тебе вспомнить. Но и ты должен для этого сделать кое-что важное. Твое проклятие — опустошение. Но есть лекарство. Есть лишь один способ излечиться — возжечь Первородное Пламя. Но Вендрик… он трус и вор. Он никогда на это не пойдет. Я прошу тебя, умоляю, — королева подошла к мертвецу и заглянула в глаза с искренней мольбой. — Найди Вендрика, отними у него души и принеси мне. Я возожгу Пламя, и все проклятые во всем мире исцелятся. Ты освободишься от проклятия и вспомнишь все. И мы с тобой будем вместе править этой землёй, как королева и король Дранглейка.       Нашандра нежно улыбнулась и прильнула к его губам. Уильям поддался, руки скользнули по талии, запах волос вскружил голову. Сердце забилось о грудь, точно пытаясь вырваться. «А ну хватит, похотливый засранец! — заорала червячок со злой ревностью в голосе. — Хватит тискать это мерзкое порождение Бездны!»       Нашандра медленно отпрянула и насмешливо ухмыльнулась, будто услышав ее. — Как его найти? — решительно спросил мертвец. — Легко. Склеп Нежити находится за Храмом Аманы — древним святилищем фенито. Но Алдия сделал все, чтобы даже такие отважные герои не сумели до него добраться. Единственный путь сторожит ужасный Зеркальный рыцарь. Его броню не пробить ни мечом, ни магией. И даже пиромантия Хаоса не сможет ранить его достаточно сильно. — Дьявол! — Не отчаивайся, мой друг. Я знала одного ученого, разгадавшего загадку этой бестии. Герцог Фернандо Тселдора. Выдающийся, просто выдающийся ученый ум, не уступающий предателю Алдии. Его земля сгинула прежде, чем я успела заполучить знание. Но, тут помогут твои таланты.       Королева улыбнулась и достала из складок рукава черную, дрожащую фигурку. Уильям понял и, решительно кивнув, принял ценный дар. — Мой дорогой друг, мой Уильям из Асторы, найди руины бухты Брайтстоун-Тселдора, вернись в прошлое, найди несчастного и одинокого ученого и завладей этим знанием. Я буду ждать тебя в любом времени. И до скончания времен. Спаси меня от предательств тирана супруга, спаси несчастных людей от проклятия, спаси себя и весь мир. — Я сделаю, — решительно ответил Уильям, убирая фигурку в карман. — Не волнуйся, Шандра. Я отдал Вендрику Великую душу — и я заберу ее обратно. — Отлично. Я распоряжусь выдать тебе лучшие доспехи и эскорт моих самых искусных воинов! Все, что нужно в пути — получишь, и даже больше. — Один вопрос.       Нашандра подняла бровь. — Женщина в моем сердце. Кассандра. Кто она? — Не обращай на нее внимания, — презрительно усмехнулась королева. — Это всего лишь обиженная старая ведьма, выброшенная на помойку истории. Она — ничто. Когда Души будут у меня, я решу эту проблему. А теперь иди, Уил. Я рассчитываю на тебя.       «Наконец то! — подумал мертвец, улыбаясь. — Никаких туманных полунамеков, никаких недомолвок и прочего бреда. Все четко и ясно. Найди короля, убей короля, принеси души и получи лекарство от проклятия. Сложная задача, но, по крайней мере, теперь я точно понимаю, куда и за чем мне идти. Если бы Шаналотта была так же прямолинейна»       Уильям бросил взгляд на город — столицу его будущего королевства и, улыбнувшись, ответил. — Я не подведу.