Путь проклятого

      Пыль оседала медленно и, попадая в легкие, вызывала резкий кашель, отдающий болью в затылке. Уильям стоял, пошатываясь и не сводил глаз со все еще дергающегося змееподобного тела королевы. Когда погибло механическое сердце башни воцарилась противоестественная тишина. Сквозь громадные дыры в стене на окровавленного, покрытого ядом мертвеца падали косые золотистые лучи солнца.       «Теперь ты доволен? — спросила Кассандра. — Победа в бессмысленном бою» — Бой не был бессмысленным, Кесси, — ласково ответил Уильям. — Подумай о рабах, о волшебницах. — Подумала и мне плевать на них. Думаешь, ты хоть что-то изменил, свергнув Миту? Думаешь, ты дал рабам земляного пика спасение? Нет. Работа, каторга — в этом вся их жизнь. Ты освободил их, молодец! А дальше что? Что они будут делать с этой свободой? Сотни трупов, отделенных от опустошения лишь надеждой на свободу. Которую ты у них отнял, исполнив желание, прелесть которого они и не смогут оценить. А! Справедливость! Мита была безумной королевой — таких множество. Ты потратил наше время зря. Ругай меня, если хочешь, но я так считаю. — И почему именно ты делишь со мной одно тело, Кассандра? — угрюмо спросил Уильям. — Мы слишком разные, чтобы быть одним целым.       В тишине приближающиеся шаги звучали громоподобной поступью. Уильям резко обернулся, машинально пытаясь нащупать рукоять потерянного меча. Напрасно. Приближение темного призрака мертвец встретил безоружным. Но и Форлорн не носил меча. На черных доспехах запеклась обожженная кровь, пластины лат изрубцевали свирепые удары големов и стражей, порванный черный плащ свисал лоскутами. Путь призрака к механизму Пика не был легким. — И что теперь? — резко спросил мертвец, поднимая кулаки. — Разберемся по-мужски? — Нет. В этот раз я тебя пожалею.       Уильям нахмурился. Ему послышались нотки доброй насмешки в голосе того, кого до этого момента он считал чудовищем. Форлорн подошел близко и, заглянув заклятому врагу в глаза, протянул руку для рукопожатия. Мертвец чуть поколебался, а затем ответил, о чем моментально пожалел. Рука в черной перчатке превратилась в свистящий кулак, с пушечной силой впивающийся в левую скулу. Перед глазами вспыхнуло пламя, звук удара оглушил.       Уильям отлетел, рухнул на пол, морщась от посыпавшихся из глаз искр. Мертвец резко подскочил, готовясь отразить нападение. Но его не последовало. — Это за мой меч, — ехидно ответил Форлорн и, развернувшись, зашагал прочь. — Он достался мне от отца. Хочешь совет? Найди человека по имени Рейме. Он шел этим путем не так давно. — Зачем мне его искать?! — Он был левой рукой Вендрика. Отец отправил его искать лекарство от проклятия нежити, искать спасение короля. Но он тот не вернулся. — Твой отец? Кто твой отец?!       Форлорн остановился и, полуобернувшись, ответил: — Ищи Рейме, забери его секреты с собой. А потом найди меня. И я дам тебе ответы, которых ты так жаждешь. И еще кое-что: малышка Лотта идет по опасному пути. Когда встретишь ее, передай: «Тьма страшна не тем, что она темная. А тем, что может в ней обитать». Я больше не буду на тебя охотиться. Но другие будут. — У меня есть задание от Нашандры! — крикнул Уильям в спину Форлорну. — Рейме рядом с ее сестрой. Неожиданно, правда? — усмехнулся призрак. — Беда никогда не приходит одна. У нее есть сестрички. — Что?       Но призрак не удостоил мертвеца ответом и просто растаял в воздухе. Проклятый тихо выругался и опустил взгляд на правую ладонь, сжимающую красный талисман, обмотанный темно-синей окровавленной тряпочкой. Даже сквозь нее чувствовалась злобная сила этого предмета, словно состоящего из пролитой крови. — Что за черт? — буркнул Уильям.       «Похоже, что Форлорн побоялся решить вопрос «по-мужски», — засмеялась Кассандра» — Нет дело не в этом. «Погоди! Ты чувствуешь!»       Мертвец сосредоточился на чувствах, а затем, резко открыв глаза, бросился прочь из тронного зала в сокровищницу Миты. Сторожившие ее големы погибли вместе с королевой, а стражи могил, как и все наемники, сочли неразумным лезть в драку с пусть и безоружным, но опасным клириком. Уильям пробежал по длинному черному коридору и ворвался в просторный круглый зал, служивший святыней темной ведьмы. Кругом возвышались покрытые ядовитой слизью шкафы, роскошные гобелены все еще очаровывали, не смотря на плесень и гниль, золотом и изумрудами сверкали личные украшения Миты, выставленные под декоративными витринами. Но все это не шло ни в какое сравнение с круглой купелью в центре зала. Мертвец раскрыл рот, Кассандра очарованно охнула.       «О мама моя ведьма… это же…!» — Сияние жизни, — прошептал Уильям, не в силах оторвать глаз от утопленной в пол круглой купели и ее золотистых вод, источающих яркое, бело-золотистое сияние. Мертвец медленно подошел к чуду и опустился на колено. Пальцы коснулись нежно теплой жидкости и тело наполнилось блаженством. Мертвец судорожно вздохнул, чувствуя биение самой жизни. С плеч разом спала невыносимая ноша, вернулись запахи и вкус, легкие очистились от миазмов.       «Секрет бессмертия и вечной молодости, эликсир самой жизни! Он был осквернен Митой, но теперь… Ты понимаешь, что это значит?!» — Если я окунусь в эту купель, — едва слышно спросил мертвец. — Это излечит меня от проклятия?       «Не говори глупостей! — засмеялась ведьма. — Конечно нет! Но эликсир излечит твой разум! Он отодвинет опустошение на годы… нет, на столетия! А я сумею восстановить свои силы… все свои силы! Возможно даже материальное тело! Бегом прыгай туда! Хотя нет, стой. Сначала сними одежду» — Хочешь поглазеть на голого мужика после боя? — усмехнулся Уильям.       «Не хочу вылезти из тебя и раздавится о кожу брони! Ну и поглазеть… да»       Уильям резко отскочил и принялся стягивать обожженный доспех. Сбросил сапоги, скинул куртку, но вдруг замер с голым торсом, уткнувшись взглядом в купель. Сердце пронзила игла вины, перед глазами возникло изуродованное ядом тело пустынной волшебницы. Обезображенная, едва живая, обреченная на жизнь полную мук, в сравнении с которыми физическая боль — ничто. Мертвец жаждал все вспомнить. Кто он такой на самом деле, чего желал, кого любил, а кого ненавидел, как сражался и как пал. Была ли у него семья, жена, дети? Был ли он королем или, может, великим воином. Рыцарем без страха и упрека? Или благородным клириком? А может монстром, поглощенным жаждой порока. Он страшился правды, и желал ее всем сердцем. Но каждый раз, когда жажда тянула к купели, память показывала Роксоланну. Хорошая, плохая — ее жизнь теперь в его руках.       «Уильям? — медленно спросила ведьма. — Пожалуйста, умоляю тебя, скажи, что ты не думаешь о ней?» — Она одноразовая?       «Что?» — Если мы окунемся в нее. Я верну воспоминания, ты тело — купель потеряет силу?       «Нет, — резко ответила ведьма» — Кассандра?       «Я сказала НЕТ! Не знаю, может быть. Механизмы сломало и поддерживать силу купели нечем так что… Но это не точно! Это возможно, но маловероятно! Ты слышал меня? А теперь лезь» — У меня есть идея получше, — хмуро ответил мертвец.       «Да-да, я поняла. Тебе плевать на себя, тебе плевать на меня, тебе не плевать на нее! Давай! Давай, иди ищи полудохлую суку и трать на нее свой единственный, подчеркиваю: ЕДИНСТВЕННЫЙ шанс вернуть воспоминания и стать собой. Потрать! Потрать на женщину, пытавшуюся тебя убить, сгноившую тебя в рабских рудниках, мой лучший шанс вылезти из твоей головы и стать собой! Давай!» — Знаю, это нечестно по отношению к тебе но… Я не идеалист, но это же ни в какие ворота не лезет, Кесси! — ответил мертвец, надевая сапоги. — Ну не могу я обречь Роксолану на жизнь в муках, если могу спасти ее. Я прекрасно обходился без воспоминаний, а ты еще найдешь способ вернуть тело. Это не последний наш шанс, а вот ее — да. Ты ведь женщина, ты должна понимать лучше меня.       «Знаешь что, Солер? Пошел ты! Я тебе больше слова не скажу. Катись к демонам. Надеюсь, эта сука в благодарность поджарит твой…» — Да-да, я понял.

***

      День сменился ночью, а ночь — новым рассветом. Небеса окрасились в золотисто-багровый, звезды тускнели, и лишь полная луна отчаянно боролась, не торопясь скрываться за горизонтом. Порывистый ветер ласкал приятной прохладой, трепал волосы, забирался под складки очищенного от яда и копоти кожаного доспеха. Рассвет принес оживленное пение птиц — явление необычное, ласкающее слух мертвеца. Пыльная, поросшая пореем дорога извивалась, уводя путника прочь от ядовитых шахт, на встречу высоким, подпирающих небосвод горам.       Конь медленно нес сонного мертвеца к новой цели, подсказанной Форлорном. К скрытой за горными цепями цитадели, утопающей в огне и лаве, к пепельным пустошам за ней, куда в поисках тайн ушел рыцарь Рейме. И откуда так и не вернулся. Кассандра не разговаривала напрямую, но иной раз нет-нет, но не сдерживалась от колких комментариев в сторону мертвеца, не получившего, по ее мнению, самую главную награду от длинноногой красотки. — Хватит с меня женщин, — угрюмо буркнул Уильям, приглаживая влажные от утреннего тумана волосы. Из лесной чащобы выскочил бойкий олененок и со всех ног устремился прочь, прыгая по заросшим тропинкам. — Одна ждет в Маджуле, другая сидит в голове и бесконечно пилит, третья вообще королева! Ни на одной не женат, ни с одной не спал, но они все равно шпыняют меня как заправского подкаблучника!       «А ты поплачь. Полегчает» — Я бы поплакал, Злодейка моя, если бы ты потом утерла слезы белыми ручками… а, прости, у тебя же их нет. Ты все еще голос в моей голове. Чертовски назойливый голос, надо сказать.       «Назойливый… то есть, я назойливая?! Да я тебя, между прочим, от смерти спасла! Я расплавила стену в Бастионе! Я сражалась с Форлорном, пока ты… Ты корчился от яда! Сказал бы мне спасибо!» — У нас одно тело на двоих. Ты и себя спасла, Кесси.       «Видимо зря. Я его выручаю, а он…уф»       Мертвец усмехнулся, погружаясь в воспоминания.       Пришлось потратить весь день и половину ночи, чтобы найти Роксоланну в разрушенной башне. Лифты разрушились вместе с механическим сердцем Пика, многие лестничные пролеты засыпало, целые залы и секции некогда величественной твердыни осыпались. Старания принесли неожиданные плоды. Пытаясь обойти разрушенный этаж по широкому карнизу, Уильям встретил необычного проклятого, здоровенного мужчину по имени Гиллиган. Единственный полый в человеческом обличии во всем Земляном Пике. Отдыхая за эстусом, он рассказал о своих злоключениях, рассмешив мертвеца и смягчив холодную ярость Кассандры. По его словам, он был мастером лестниц из Дранглейка. Два года назад его захватили пустынные ведьмы и притащили сюда, чтобы сделать рабом. Но Природная харизма, густые светлые волосы, сильные руки и «другие необычайные достоинства», помноженные на все еще человеческий живой облик, обрекли его на иную участь. Несколько пустынных волшебниц сделали его своим наложником и держали в плену как золотого скакуна-осеменителя, попутно испытывая на бедолаге разные порочные техники востока. Ему несказанно повезло, что сбежать он решил за день до мятежа Роксоланы и прихода Уильяма. Иначе похотливые ведьмы нашли бы его и тогда…       «Врет, — не сдержалась Кассандра, когда мертвец спускался на нижний этаж по лестнице Гиллигана. — Тоже мне всем самцам самец. Брюхо висит и нос картошкой. А какая у него вонь изо-рта… брр» — Ну, на бесптичье… К тому же, он единственный живой мужчина во всем Земляном Пике.       «И что?»       Уильям спустился, едва не свалившись и пролез в окно, оказавшись в зале с гниющим трупом алчного демона. После относительно свежего воздуха ароматы этой твари едва не вывернули наизнанку. Мертвец искренне пожалел, что не убил себя, лишив человеческого облика и обоняния. — Фу. Кх. В отряде Белого пути, с которым я путешествовал, есть одна единственная женщина: повариха Дафна. Она толстая как этот сукин сын, — он указал на чудовище. — Без половины зубов и глаз слепой, левый»       «И?» — Когда я уходил охотиться за теми пиромантами, она уже была беременна. В двадцатый раз. На этот раз от отца Мартина.       «Мерзость. Я так понимаю, первенец от тебя? Ты то у нас ни одной юбки не пропускаешь, даже на лица мертвых гигантов засматриваешься» — Ты, кажется, не хотела со мной разговаривать? — усмехнулся Уильям.       Кассандра злобно фыркнула и замолкла, за пол часа до того, как мертвец отыскал ведьму. Воля к жизни у Роксоланны оказалась сильнее, чем предполагал Томас. Пустынная волшебница не спешила прыгать в яд или бросаться на нож и отползла в дальний, темный угол, где тихо спала, восстанавливая силы. Уильям бережно поднял ее на руки и начал долгий путь к целебной купели. Пустынная волшебница весила немного, но и этого хватало, чтобы уже через час мертвец трижды пропотел и успел проклясть и себя, и свои принципы, и ехидно посмеивающуюся в глубине разума Кассандру.       С огромным трудом и проклятиями он дотащил ведьму до купели и смог, наконец, успокоить совесть. Как и предполагал, чудесная купель Миты была одноразовой. Пустынная волшебница отблагодарила мертвеца, вернув книгу пиромантии. А после, пока Кассандра в глубине разума ругалась и злобно шипела, рассказала куда направился Рейме.       Знаменитый рыцарь останавливался в Земляном Пике передохнуть с дороги, и разоткровенничался с одной из чародеек Роксоланны. Сильный мужчина с израненным сердцем падок на ласки красавицы, умело играющей на сочувствии и понимании. Он рассказал многое. О том, что долг отправил его на поиски потерянной реликвии давно погибшего короля Фируса. Измученный проклятием рыцарь говорил во сне, стонал и бредил, а внимательное ушко колдуньи слышало все. О короне, способной спасти короля от безумия, о каком-то Вельстаде, о последней надежде на Алдию. — Адлия мертв, Рейме так и не вернулся, Вендрик исчез, — сказала, пожав плечами Роксоланна. — Ищи его, если хочешь, а мне пора возвращаться домой.        Уильям предложил Пустынной Волшебнице присоединиться к его друзьям в Маджуле, но ведьма вежливо отказалась и, подарив на прощание самый горячий и нежный поцелуй в жизни мертвеца, ушла в ночь, навсегда покинув земли яда и страдания.       Уильям вздрогнул, едва не свалившись с лошади. Усталость брала свое, фляга с эстусом опустела, а костер на пути так и не встретился. Кассандра обиженно дулась и шипела так, будто испытывала к нему сильные чувства и ревность. — Все еще дуешься? За то, что я спас Роксоланну? Или за то, что она меня поцеловала?       «А я смотрю ты не был против! Храбрый рыцарь получил свою награду! Чего постеснялся то, а? Мог бы за зад ее ухватить, или завалить прям там! Она не была против. Меня что-ли постеснялся? Зачеем? Кто я вообще для тебя? Какая-то Кассандра! Пф» — А кто ты для меня? — резко спросил Уильям. — Друг? Муж? Любовник? Почему ты постоянно называешь меня Солером? Кто, черт возьми, такой этот Солер? Мне кажется, мы давно знакомы, но я не помню тебя! Я вообще ничего не помню. И если ты и дальше собираешься ревновать меня к каждому столбу, Кассандра, то будь любезна рассказать хоть что-нибудь и обозначить для ясности, кто мы друг другу!       «Ты пока не готов! Любовник, муж… не дай Хаос кому-нибудь такого мужа! Ты думаешь только о других! Ничего для себя!» — Вот такой вот я человек. Если бы я таким не был, ты бы меня не полюбила.       «Я… — Кассандра осекалась. — Забудь» — Ну слава Богам, — вздохнул мертвец. — Долгожданная тишина.       «Чуешь?» — Опять?       «Нет, серьезно. Чуешь?»       Уильям принюхался и вдруг кашлянул, устремив взгляд на приближающиеся пики гор. Налетел порыв холодного ветра, принося с собой черные хлопья. Мертвец резко помрачнел, касаясь ладонью рукояти двуручной клейморы, взятой из сокровищницы Миты. В воздухе парили хлопья пепла и с каждым шагом лошади все сильнее ощущался едкий, вонючий запах серы.       «Когда опустится ночь пламя укажет нам путь, — мрачно сказала Кассандра» — Мы близко. Нужно найти костер и вернуться в будущее. Надеюсь, Шаналотта не нарвалась на неприятности пока меня не было.       «Хорошая мысль, — нехотя согласилась Кассандра. — Тебя переполняют души, надо оставить часть у кузнеца и торговца. Тебе нужна броня, стрелковое оружие, да и пиромантию пора начать осваивать. Я должна обучить тебя «обильному поту», прежде чем мы шагнем в пламя вулкана» — «Обильному поту»? Ну и название.       Кассандра пропустила шутку мимо ушей и Уильям, помрачнев, вновь устремил взгляд на извилистую дорогу, ведущую в горы. Где встретил свой бесславный конец великий Железный Король. Левая рука короля Вендрика шел этим путем, а затем исчез, унеся с собой ответы на все вопросы. В пропавшем рыцаре Уильям видел шанс расставить все точки над «I», узнать правду о лекарстве, сбросить с глаз пелену лжи и недомолвок. Таинственный Рейме вел к ответам. И Мертвец был готов пойти на все, чтобы их получить.       Железная цитадель ждала его.