Долгосрочное Планирование
16 февраля 2020 г., 17:00
Их палатки почти не пострадали. Молли перевязывала руку Биллу, ругая его за недостаток осторожности.
— Кто бы говорил, мама, — усмехнулся тот. — Рассказать тебе, как ты выглядела со стороны?
— Но там же были дети! — воскликнула Молли.
— С ними все в порядке, миссис Уизли? — обеспокоился Гарри. Ему дико хотелось спать, но эта ночь все не кончалась и не кончалась.
— Можно подумать, я мало ловила падающих с метлы сорванцов! — фыркнула мать большого семейства. — Мы с Артуром умеем делать это с закрытыми глазами, дорогой!
— К счастью, по имеющимся данным, жертв нет, — успокоил всех Артур, — хотя и без того нас всех ждет горячая неделя. Дунг Флетчер уже подал заявку на компенсацию за сожженную палатку с двенадцатью спальнями и тремя джакузи, хотя все видели, что он спал под растянутой на колышках мантией. И Муфалда в полной панике: система Надзора из-за массового колдовства перепуганных несовершеннолетних вышла из строя от перегрузки…
— Рада, что у вас тоже все хорошо, Артур! — услышали они строгий голос. — Хотя да, в ближайшее время нам всем придется потрудиться.
— Мадам Боунс!
— Позвольте представить вам моего давнего знакомого Стабби Бордмана, — сделала неопределенный жест рукой мадам Боунс. — Он оказал нам неоценимую помощь. В результате нам удалось захватить одного из нападавших.
— Сам Стабби?! — вытаращил глаза Билл.
— Привет, — продемонстрировал широкую улыбку мистер Бордман, — а ты Билл Уизли, верно? Я видел тебя в деле. Хорошая работа с этой маггловской дамой. Виден богатый опыт в обращении с женщинами!
— Очень хочется попросить у Вас автограф, сэр, — улыбнулся Билл, проигнорировав подколку; Молли фыркнула — видимо, увлечения старшего сына музыкой «Гоп-Гоблинов» она не одобряла.
— Думаю, у нас еще будет шанс встретиться до твоего отъезда обратно в Египет, Билл. И да, давай без «сэров».
— Я с удовольствием встречусь с тобой, Стабби! Тем более, что обратно в Египет я не уезжаю: меня перевели в лондонское отделение «Гринготтса».
— Я давно говорю, что тебе надо сменить стиль, — нахмурилась Молли — Длинные волосы, серьга… Что за вид для такого почтенного учреждения! Я могла бы сама подстричь тебя, и…
— Гоблинов не волнует мой внешний вид до тех пор, пока я приношу им деньги, мама! — привычно закатил глаза разрушитель проклятий.
— Я пришлю тебе сову, — пообещал Биллу мистер Бордман; Молли тяжело вздохнула.
— Бэзил, спасибо за помощь, — обратилась к отцу Лаванды мадам Боунс. — Но, боюсь, я вынуждена забрать мистера Поттера для довольно важного разговора.
— Будешь вербовать в Аврорат? Он неплохо смотрелся бы в Ударном Отряде.
— Скорее, в одном из отделов расследований, — вернула шутку Амелия. — Как я поняла, ты привезешь мисс Грейнджер на платформу вместе с дочерью?
— Да, я обещал это ее родителям, — кивнул мистер Браун.
— «Поддержи Лаванду», — глазами сказал Гермионе Поттер.
— «Куда ж я денусь», — обреченно ответили глаза мисс Грейнджер.
Мистер Браун помог Гарри собрать палатку и загрузить ее в сумку, а Гермиона обещала помочь со сворачиванием палатки Браунов.
Мадам Боунс вытащила из кармана кусок веревки.
— Я отправила Сьюзен и Джастина в наш дом, как только начались беспорядки, — пояснила она. — А теперь беритесь за портключ, Гарри, Бордман. «ПОРТУС!»
***
Их выбросило в том самом номере «Дырявого Котла», в котором Гарри провел половину каникул перед третьим курсом. Гарри с тоской посмотрел на хорошо знакомую ему кровать. — Этот номер оплачен моим департаментом, — пояснила мадам Боунс. — И я лично установила тут чары приватности. Так что мы можем поговорить без свидетелей. Сириус? Мистер Бордман снял с пальца не замеченное ранее Гарри кольцо и превратился в Сириуса Блэка. — Чары гламура, — пояснил он. — Я всегда выступал с «Гоп-Гоблинами» именно под ними. — Понятно, — ответила мадам Боунс. — Итак, Гарри, мне хотелось бы узнать, что там произошло с этой Темной Меткой. Гарри начал рассказ, зевая, но стараясь не упустить ни единой детали. Увы, омнинокли не позволяли заглядывать в прошлое дольше, чем на пару минут, так что приходилось рассчитывать только на свою память. — Я вижу тут несколько странностей, мадам, — сказал он. Мадам Боунс благосклонно кивнула. — Во-первых, мистер Крауч явно пытался замять дело. — Это неудивительно, — кивнула мадам Боунс, — Рита Скитер, довольно скандальная журналистка, уже вовсю роет материал для очередной разоблачительной статьи. Узнай она, что эльфа Барти поймали с палочкой, да еще и с той самой, из которой выпустили Темную Метку… Боюсь, его карьере в этом случае наступит полный и окончательный конец, вряд ли он выдержит еще один удар… — А карьера — это весь смысл его жизни, — оскалился Сириус. — Во-вторых, непонятна логика того волшебника, который выпустил Метку. Если он украл палочку только для того, чтобы наколдовать ее — ему следовало бы бросить ее прямо на месте, а не тащить почти сотню ярдов до того места, где ее нашли. А если у него не было палочки — непонятно, почему его не нашли. Ведь если он ее выронил… — Ты сначала достал его «Экспеллиармусом», а оглушителями вы накрыли кусты несколько позже? За это время он мог, например, задействовать портключ. И, кстати, есть третье объяснение. Он мог украсть палочку, чтобы наколдовать не одно запретное заклинание, а несколько. Ты же догадался, что этот «некто» пытался поразить вас Смертельным Проклятием? Не надо повторять его формулу, — остановила она Гарри, — это не принято. — Да, мэм. Но, значит… Значит, это действительно был человек Тома? Насколько я знаю, за него, за это проклятие, светит Азкабан? — Да. Или поцелуй дементора. То есть, это действительно был сторонник мистера Реддла. Возможно, тот самый, которого Том упоминал в твоем… видении. Знать бы еще, кто он… — Вообще, — задумался Гарри, — извините, мадам Боунс, но ваши авроры довольно непрофессиональны. Обнаружив палочку, следовало снять с нее отпечатки пальцев… И, возможно, это позволило бы определить, кто держал ее в руках. Ну, кроме Перси и Винки — их отпечатки можно исключить из рассмотрения. Не говоря уже о том, что по уму-то надо было огородить, как говорят магглы, «криминальную сцену», не пускать туда посторонних и тщательно ее исследовать, собрать улики, опросить всех свидетелей, не давая им скрыться… — Стабби, то есть Сириус, подарил мне стопку маггловских учебников по криминалистике и организации полицейской работы, — вздохнула мадам Боунс, — но, к сожалению, для внедрения маггловских практик нужны время и деньги. Денег нам не дает Фадж, а времени, как я понимаю, Том. — Но после этого случая… — Ты же помнишь, что произошло в конце июня? — печально спросила Гарри мадам Боунс. — Чтобы убедить Корнелиуса в реальности возвращения Тома, мистер Реддл сам, лично должен прийти к нему домой и нагадить на обеденный стол во время званого ужина. — Язык, Амелия! — усмехнулся Сириус. — Ай, отстань, Стабби! — отмахнулась мадам Боунс. — И, к сожалению, тот хулиган, которого мы допросили… Он действительно был раньше Пожирателем, мелкой сошкой, у него даже Метки не было. — Метки? — удивился Гарри. — Той самой? — Том метил своих ближайших помощников, — пояснил Сириус, — у всех у них была татуировка в виде черепа со змеей на левом предплечье. Я навидался этих татушек в Азкабане на всю свою оставшуюся жизнь. — И… эта метка как-то связана с Томом? — уточнил Гарри. — Понимаете… Когда я говорил «Волдеморт» в присутствии профессора Снейпа, он дергался и иногда хватался за руку. За левую руку, — уточнил он. — Именно так, — кивнула Амелия. — Так вот, этот мелкий пожиратель говорит только о пьяной выходке. Дескать, они хотели «только попугать магглов и грязнокровок» возвращением Темного Лорда, а о самом возвращении они ни сном, ни духом. И кто еще скрывался под масками — не знает. Причем он не врет — я допрашивала его под Зельем Правды. — …А когда эти пугальщики увидели знак Тома, они сами намочили штаны и разбежались? — уточнил Гарри. — Да, — ответила Амелия, — и… если тебе интересно, Малфои — к слову, Лорд Малфой все время потирал левую руку — собирали свою палатку так спешно, что забыли двух своих павлинов. — Белых? — развеселился Гарри; даже его сонливость куда-то делась. — Белых павлинов? Я так и думал, что в них есть что-то малфоевское! — Между прочим, — заметила Амелия, — состояние мадам Амбридж, ты должен ее помнить, значительно выросло. Я думаю, она шантажирует мистера Малфоя той летней историей. Так что Люциусу действительно есть чего бояться. И, к слову… Если Том действительно вернется — чтобы получить доступ к деньгам Малфоев, из-за той клятвы, о которой ты мне говорил год назад, ему будет проще убить Люциуса и подождать семнадцатилетия Драко. Потому что Нарцисса в случае смерти Люциуса сможет оперировать довольно ограниченными суммами, а сам Люциус не имеет права поддерживать Тома «ни железом, ни златом». — Сам виноват, — пожал плечами Гарри. — Мне-то какая забота? — Теперь давай решим, что делать с тобой. Как я поняла, те чары на доме твоих дяди и тети действительно работают? — Да, мадам. Мистер Розье, точнее, Лорд Розье, жаловался перед своей смертью, что никак не мог найти меня, и вынужден был взять под контроль одного полицейского, чтобы тот доставил меня к нему. — Тогда вернуть тебя в твой городок — не стоит упоминать его название слишком часто — вполне безопасно, пока Том не набрал силу. Гарри кивнул. Конечно, мадам Боунс не знала, что именно Локхарт, прислуживающий сейчас Волдеморту, нашел его в Литтл-Уингинге… Но и то, что Дамблдор заставил Локхарта забыть о том, где живет Гарри, и, судя по тому, что бывший красавчик еще не превратился в овощ, Том не успел выпотрошить его память, она тоже не знала. Так на так. Ну, а если Том все же заявится в Литтл-Уингинг… Что ж, Сириусу и майору он верил намного больше, чем защите Хогвартса. — …И Альбусу будет немного спокойнее, — продолжила мадам Боунс. — На Кингс-Кросс я отправлю дополнительные патрули, и… И, наверное, попрошу Аластора сопроводить на вокзал Браунов и Грейнджер. — Спасибо, мадам, — кивнул Гарри. — Я действительно беспокоюсь за девчонок. Они… слишком близко ко мне. — Слишком близки, — с усмешкой поправил его Сириус. — А вот в Хогвартсе… — задумчиво произнесла мадам Боунс, проигнорировав попытку Сириуса смешно пошутить. — В Хогвартсе тебе придется глядеть в оба, несмотря даже на то, что Защиту от Темных Искусств вам будет преподавать сам Грюм. Ты знаешь, почему я отпустила Аластора с аврорских курсов? — спросила она. — Нет, мадам, — про то, что отставной аврор в этом году будет вести у них защиту, Гарри еще два месяца назад сказал сам Дамблдор. — Потому что в этом году в замке пройдет Триволшебный Турнир. Это Министерский Секрет, и я прошу тебя не распространяться о нем до официального объявления. — Да, мадам Директор. А что это за турнир? — Ты можешь почитать о нем в «Истории Хогвартса», но главное — в замок прибудут делегации двух других школ, Дурмштранга и Шармбатона. А в дни соревнований Турнира — еще и множество зрителей. И я очень, очень прошу тебя, Гарри, ни в коем случае не пытаться принять в нем участие. Он довольно опасен, а у тебя и так хватает проблем. — Я не ищу проблем, мадам Боунс. Они сами меня находят, — заверил ее Гарри. — Но… Том в моем видении упоминал, что какая-то женщина рассказала ему «и про Чемпионат, и про…» Вот это второе «про» не может быть тем самым турниром? Мадам Боунс задумалась. — Турниром, как и Чемпионатом, занимался Департамент Магических Игр и Спорта… — наконец, сказала она. — Неужели это Берта? — Берта Джоркинс? Мистер Бэгмен упоминал, что одна из его сотрудниц пропала. — Давайте считать, что Том знает о Турнире… И как-то использует его в своих планах, — сказала директор ДМП. — С одной стороны, это значит, что вряд ли он начнет активные действия до ноября, а с другой… Нет, не факт. Давайте исходить из того, что он может начать действовать в любой момент, тем более что Берта славится своей рассеянностью и забывчивостью и может объявиться хоть завтра, хоть через год, так что это самое «про» может быть чем угодно, хоть расписанием «Хогвартс-Экспресса». А значит, лучше сохранять бдительность и до начала турнира. Я, конечно, буду держать поиски Берты на контроле, но… — Думаю, надо упросить Ремуса взять отпуск за свой счет и поселиться в Хогсмиде, — пробормотал Блэк. — У меня сейчас шерсть на затылке дыбом встала. Тем более, что Дамблдор так и не ответил Гарри на его письмо. — Тогда для координации с мистером Люпином я выделю своего аврора, — отметила мадам Боунс, — твою племянницу, Сириус. Она может быть… достаточно незаметной. — С такими-то волосами? — удивился Гарри. — Даже когда она с Гестией Джонс тут, внизу сидела, они у нее всегда были чересчур яркими, — пояснил он. — Я поставлю ей на вид, — пообещала мадам Боунс. — А ты, Сириус, попроси мистера Люпина подойти сюда же, как только он оправится от полнолуния — скажем, двадцать шестого в полдень. Сириус кивнул. — Что ж, Гарри… Я не знаю, каким образом ты получаешь эти видения… Но, надеюсь, благодаря им мы сможем подготовиться и прихлопнуть Тома окончательно. И тогда я напьюсь и станцую на столе. — Никак не могу решить, то ли мне начать продавать билеты на это представление, то ли, наоборот, скупить их все до единого, — ухмыльнулся Сириус.***
Гарри вышел из такси, кинул чемодан на тележку (Хедвиг он отпустил в совятню чуть раньше) и покатил ее к барьеру. Его волосы на этот раз были каштановыми, контактные линзы — карими, а шрам был замазан обычным маггловским гримом. Аврорские патрули на подходах к платформе теперь не так бросались в глаза: мадам Боунс действительно была деловой колдуньей. Неделя со времени окончания Чемпионата вышла довольно хлопотной, и он был бы не прочь поспать прямо в поезде, но ясно было, что такой роскоши ему не видать. Юноша прошел через барьер, поднялся в вагон, закинул чемодан на багажную полку и пошел в туалет, снимать маскировку. Когда он вернулся, в купе уже сидели Гермиона с Лавандой и Джинни с Невиллом. — Мы твой чемодан узнали, — объяснила ему мисс Браун, — ну и решили, что ты скоро подойдешь. — Что-то вы тоже не выглядите выспавшимися, девчонки, — с сочувствием посмотрел на них Гарри. — У нас в гостях был мистер Грюм, — пояснила Лаванда, — он на ночь остался, чтобы утром нас на вокзал отвезти вместе с папой, его мадам Боунс попросила. — А ночью, — пожаловалась Гермиона, — он вскочил и начал кричать, что кто-то взламывает чары на его собственном доме. Он прямо разрывался между необходимостью немедленно аппарировать туда и приказом охранять нас. — Потом папа связался с мадам Боунс, — кивнула мисс Браун, — и та отправила к дому Аластора наряд авроров. — Нашего папу тоже выдернули среди ночи: там было много шума, так что пришлось разбираться еще и с маггловской полицией, — дополнила картину Джинни. — Гермиона, гляди, что я купил, — Гарри вытащил из сумки четыре пары теплых шерстяных носков: красную с желтыми полосами, зеленую с белым, черную с желтым и, наконец, синюю с полосками цвета бронзы. — В нашей местной лавочке продавались. Как раз по цветам всех Домов. Хочу Дамблдору на Рождество подарить. — Подари по одному каждого цвета, — буркнула Лаванда. — Он снова к нам в гости приходил, и я на него злая. Гарри понял, что та имела в виду: поскольку первоначальная предполагаемая подруга жизни Гарри, Джинни Уизли, обручилась с Невиллом, Дамблдор задействовал запасной вариант: саму Лаванду, в очереди за которой стояла, как они вычислили, Кэти Белл. А вот Гермиона в качестве пары для Гарри Повелителя Памяти категорически не устраивала. — Отлично, так и сделаю! — улыбнулся он. — А сам буду носить один гриффиндорский и один слизеринский. По торжественным случаям. — Только ритуал отречения проведи. Чтобы Директор не мог влиять на тебя через парные носки, — совершенно серьезно посоветовала Джинни. — Тем более по торжественным случаям. Ритуал под руководством Джинни они провели сразу же. В результате носки из одной пары теперь категорически отказывались даже лежать друг с другом, так что четыре разноцветных носка, которые Гарри сложил вместе для подарка Дамблдору, Лаванда завернула в розовенький пергамент и перевязала голубой ленточкой: получилось довольно миленько. Оставшиеся четыре Гарри сложил попарно: Гриффиндор со Слизерином, а Хаффлпафф с Рэйвенкло: так показалось более логичным. — О, наши идут! — воскликнула Джинни, когда до отправления оставалось не больше пяти минут. — А ты что, не с семьей пришла? — удивилась Лаванда. — Меня Ба Невилла забрала, мадам Августа, камином, — пояснила Джинни. — Папа днюет и ночует на работе, а мама не успевает углядеть за всеми, вот она и согласилась. Тем более, что этим утром папу, он только-только с того самого ночного вызова вернулся, снова потребовали в Министерство, потому что внезапно заболел мистер Крауч… Сумасшедший дом просто. Впрочем, он у нас всегда сумасшедший. — Жаль, что в этом году я не добрался до Норы, — вздохнул Гарри. — Перед вторым курсом так здорово было… — Да, я думаю, ты с удовольствием поучаствовал бы в воздушном бою на столах, Билл с Чарли их почти каждый вечер устраивали, — согласилась Джинни. Гарри расстроился еще больше. Рыжее семейство остановилось недалеко от их окна. — Что, Чарли, думаешь, не забраться ли тебе в поезд, как в тот год, когда я впервые поехал в Хогвартс? — усмехнулся Билл. — ВЫ НАМ ЭТОГО НЕ РАССКАЗЫВАЛИ! — хором обиделись близнецы. — Мама тогда догнала Хогвартс-экспресс на метле, а префекты передали ей Чарли прямо на ходу, через окно, — пояснил Билл. — А не рассказывали потому что вы уже тогда подавали большие надежды. — Ну, сегодня в этом нет необходимости, — усмехнулся драконолог, — есть хороший шанс, что я и так увижу Хогвартс месяца через два-три. — Мама, — заныл Рон, — но можно мне… — Нет, — ответила Молли. — Ты сам виноват. Нечего было делать эту глупую ставку, не говоря уже о… Я нашла тебе то, что было, и в конце концов это твой цвет. Рон с надеждой оглядел братьев, но те сделали каменные морды. — Мама нашла Рону парадную мантию, — фыркнула Джинни. — По-моему, это было частью приданого бабки Цедреллы. — Цедреллы Блэк? — уточнил Гарри, не пренебрегавший изучением волшебной генеалогии. — Ага, ее самой. Причем эта мантия уже тогда была жуткой древностью. Блэки, когда узнали, что она сбежала с моим дедом, прислали ей совой всякое бесполезное барахло, а потом даже выжгли с гобелена. Наша семья… Она не слишком популярна среди чистокровных. — А за что Молли его так? — спросил Гарри. — Рона? Ну, помимо ставки? — Он знает, — отрезала Джинни, и Гарри предпочел закрыть тему, тем более что кое-какие подозрения у него были. Поезд тронулся, и через какое-то время начались обычные хождения по коридорам: в основном школьники обсуждали прошедший чемпионат. Гарри выдвинул столик и вывалил на него свои запасы еды, все остальные сделали то же самое. — Кстати, не хочешь потренироваться на загонщика, Нев? — спросил друга Гарри. — А то Фреду и Джорджу осталось играть всего два года. Будем в паре. — Ты же ловец? — удивился Невилл, не выразив, впрочем, особого неприятия идеи. — Меня Анжелина после себя в капитаны двигать будет, — пояснил Поттер, хватая из вываленной на стол кучи пирог с почками, коронное произведение Молли Уизли. — Она два года, я два года. А одновременно искать снитч и управлять командой плохо выходит — я это по Диггори заметил. К тому же через пару лет мы теряем не только Фреда с Джорджем, но еще и двух охотниц — Анжелина с Алисией тоже уходят же, и мне довольно трудно придется. А ловцом может и Джинни быть, у нее это замечательно получается. Как раз будешь беречь ее от всяких случайностей. — Мне охотницей больше нравится, — вздохнула Джинни и потянулась за пирожком миссис Браун, которые практически не уступали произведениям кулинарного искусства Молли. — Ну, разберемся как-нибудь, — пожал плечами Гарри. Гермиона фыркнула: квиддич она не слишком любила, хотя за игрой болгар с Ирландией наблюдала с большим удовольствием. Впрочем, то, что Гарри озаботился проблемой за два года до ее возникновения, ей нравилось. В коридоре послышался шум, и все пятеро достали палочки, скрыв их из вида: наступало время традиционного визита Малфоя-младшего. Дверь купе отворилась, и они увидели за ней громоздкие фигуры Крэбба и Гойла. Еще более громоздкие, чем пару месяцев назад — казалось, телохранители Малфоя прибавили за лето по целому футу, причем Гойл, в основном, в росте, а Крэбб — в объеме. Драко с ними не было. — Э-э-э… — протянул Крэбб, голодным взглядом уставившись на стол. — Мистер Крэбб хотел сказать, что мистера Малфоя сегодня нет в поезде, — быстро перевела Гермиона. — Дык, там жеж эт-та… — почесал затылок Гойл. — Видимо, Лорд Малфой был настолько обеспокоен недавними событиями на Чемпионате Мира, что забрал Драко из школы, — сделал предположение Гарри. — Благодарю Вас за информацию, мистер Гойл. Возьмите пирожок. — Ну, а мы ж того… этого… — развел руками Крэбб, завистливо глядя на жующего Гойла. — Но мистер Крэбб и мистер Гойл решили не отступать от традиции ежегодного, по возможности, визита в наше купе, — пояснила Джинни и протянула Крэббу сэндвич. — Ага! — Угу! — с набитыми ртами экс-телохранителям Малфоя было трудно сказать что-либо помимо этого. — Благодарю вас, джентльмены, за неукоснительное следование обычаям! — благосклонно кивнул Наследник Дома Лонгботтом. — Всего доброго, господа! Крэбб с Гойлом переглянулись и, кинув последний взгляд на столик с едой, покинули купе. Гриффиндорцы сдерживали смех целых две минуты, а потом расхохотались.***
Чем дальше на север шел поезд, тем плотнее были тучи. Моросивший дождик превратился в настоящий ливень, а когда «Хогвартс-Экспресс», наконец, прибыл на станцию Хогсмид, уже было непонятно, чего вокруг больше: воздуха или рушащейся с небес воды. Они выскочили на платформу. Невилл прикрыл собой Джинни, Гарри — Лаванду с Гермионой, а Гермиона — своего кота. — Древние Боги, мистер Уизли, — услышал Гарри медовый голос слизеринки и бывшей подружки Драко Малфоя, Панси Паркинсон, — где ты достал такой чудесный образчик антиквариата? Он же должен стоить бешеных денег, которые ваша семья вряд ли может себе позволить! Гарри обернулся. У соседнего вагона стоял Рон с клеткой в руке. Прыгавшего внутри нее Сычика, ту самую сову, которую купила для Рона Гермиона, от дождя защищало нечто вроде накинутой сверху на клетку бордовой портьеры. — Что это? — шепотом спросил он у Джинни, все еще не веря в очевидное. — Шторы? — Это та самая его парадная мантия, — чуть не плача, прошептала та. — Я-то себе бальное платье на свои деньги купила, мне мадам Августа и Дейдре помогли выбрать, и Фред с Джорджем тоже себе мантии взяли, какие хотели. Мама обрадовалась… правда, мантии братьев она не видела еще. А Рон… Мама была так зла на ту его ставку и на… — она шмыгнула носом и покосилась на Гермиону. — И Молли решила не отступать от принятого у нее цветового кода, — Гарри помнил, что миссис Уизли всегда присылала Рону на Рождество бордовые свитера, и что бывший друг ненавидел этот цвет лютой ненавистью. — Надеюсь, у него еще остались краски-перекраски с прошлого года. — Там не только в цвете дело, — пояснила мисс Уизли, — там еще эти, к-к-к… — и она, не договорив и решительно шмыгнув носом, потянулась за палочкой. Брат есть брат. — А какие кружева! — громко, перебивая не то, что шум дождя, но даже и раскаты грома, продолжала «восхищаться» Панси. — Им не меньше трехсот лет! Думаю, в «Твиллфитт и Таттингс» их приведут в порядок всего за сотню галлеонов, может быть, полторы. Правда, к такой мантии полагаются ботфорты и шпага… Это… Это ведь твоя парадная мантия, да, Уизли? Лицо почти добежавшего до карет Рона цветом напоминало упомянутую мантию, а палочка Джинни уже указывала в лоб слизеринке. Та бросила взгляд на Гарри, чья правая рука уже лежала на запястье левой. Тайной гриффиндоркой, в отличие от Драко, Панси не была, и прекрасно понимала, что после прошлого года за Рона, пока его не проклянут чем-нибудь тяжелым, Гарри не вступится, а вот за его сестренку, будь она хоть трижды неправа — легко. Да и Невилла сбрасывать со счетов не следовало, совсем не следовало… Поэтому она мило улыбнулась Джинни, отчего с палочки Седьмой Уизли чуть было не слетело проклятие, развернулась и, покачивая бедрами, отправилась к другой карете. — С-стерва, — услышал он злобный шепот Рона за спиной и не смог ничего возразить. Да и не хотел. Панси оказалась намного более талантливой, и, пожалуй, намного более опасной, чем сваливший из школы блондинчик. Он помог Гермионе подняться в карету (диван напротив заняли Почти-Лонгботтомы), и Гермиона быстро наложила на всех осушающее заклинание. Кареты покатили к замку.
