Ванная С Русалкой
1 марта 2020 г., 17:00
Каким бы засранцем ни стал Рон, стучать на ночные отсутствия Поттера он и не подумал — возможно, тут сыграло влияние Фреда и Джорджа. Так что Гарри заснул в объятиях подруги на их импровизированном ложе в Лаборатории. Будильник был поставлен на три часа ночи, когда префекты уже давно заканчивали обходы и замок патрулировали лишь двое сотрудников школы.
— Мгм? — пробормотал он, когда по звонку сразу двух будильников Гермиона попыталась вывернуться из его объятий.
— Вода будет теплой, Гарри. Не холодной, а теплой. А мы будем не в спортивных костюмах, а в купальнике и в плавках.
— Мне повезло влюбиться в — ЫАГХ! — очень умную ведьму, — пробормотал Гарри, подавил второй зевок и поднялся. Гермиона сидела напротив — теплая, сонная, но решительная.
Они собрались, и Гарри открыл Карту Мародеров.
— Сегодня дежурят Филч и Грюм, — пробормотал он. — Филч не откроет дверь, которая под заклинанием, а Грюм… Грюм — это плохо. Его глаз через двери отлично видит, проверено же.
— Думаешь, он будет мешать нам готовиться к турниру? — усмехнулась мисс Грейнджер. — Мне казалось, он, наоборот, помогает нам обоим — в тех пределах, в которых это не запрещено Правилами. В конце концов, если Второй Тур действительно пройдет под водой, нам нужно уметь задерживать дыхание подольше!
— Пожалуй, да. Нам лучше выйти минут через пять, когда Филч освободит кратчайший путь. Выдержим?
— Ну… Пока у нас получалось задерживать дыхание только на полторы минуты, — вздохнула мисс Грейнджер, — но мы же можем сделать три подхода с небольшими перерывами!
***
Идти вдвоем под одной мантией-невидимкой было сложно — не первокурсники уже. Тем более, что Гарри сверялся с Картой, чтобы не попасться Грюму или миссис Норрис, а Гермиона тащила два пластиковых пакета с яйцами — на всякий случай они решили взять оба: вдруг дело именно в том, чтобы пройти состязание совместно, и подсказка раскидана кусочками по разным яйцам? Они добрались до статуи Бориса Бестолкового, которая служила ориентиром. Гарри нашел нужную ему дверь, постучал по ней палочкой и произнес пароль: «Горный Ручей». Дверь открылась, и они замерли в полном восхищении. — Мы обязательно должны стать префектами в следующем году, Гарри, — решительно сказала Гермиона, защелкивая задвижку на двери и накладывая дополнительное запирающее заклинание. — Оба. Подумать только! Какая же ванная комната должна быть тогда у профессоров?! — Им не нужен стимул вести себя хорошо, их все равно не назначат какими-нибудь префект-профессорами за хорошее поведение, — возразил Гарри. — Но да, впечатляет! Огромная комната была выложена белым мрамором. С потолка свисала великолепная люстра с горящими в ней волшебными свечами. Посреди комнаты находился огромный прямоугольный бассейн, тоже мраморный. По краям бассейна располагалась, как показалось Гарри, сотня медных кранов, украшенных самоцветами. Окна были занавешены, а в углу высилась стопка пушистых белых полотенец, как в лучших пятизвездочных отелях. На стене висела единственная картина с русалкой, спящей на скале, разметав волосы по камню. Гарри подумал и, достав из сумки баллончик с соннопортретным зельем братьев Уизли, пшикнул прямо в лицо русалке; та перевернулась на спину и захрапела. — Ну что, Гарри, отворачиваемся и переодеваемся? — лукаво и в то же время немного нервно спросила Гермиона. Гарри столь же нервно кивнул: его воображение бежало далеко впереди, представляя, как подруга снимает через голову толстовку, потом аккуратно освобождает стройные ноги от спортивных штанов… Репутация юноши немедленно стала превращаться в функцию, хотя пока и чисто демонстрационную. — И не вздумай стесняться, — услышал он за спиной взволнованный голос подруги на фоне легкого шороха ткани, — не забывай: я читала и про анатомию, и про физиологию подросткового периода, так что примерно представляю… — Правильно представляешь, — буркнул Гарри. Он быстренько скинул трусы и натянул на себя плавки, постаравшись хоть как-то замаскировать свою физиологию. — Можешь развернуться, Гарри, — услышал он ее голос, теперь волнение в нем слышалось намного отчетливее. Он поспешил выполнить приказ. — Э-э-э… спасибо, — сказал он. Надо было обязательно что-то сказать, а в голову лезла только всякая чушь. Ну что же — чушь все равно лучше, чем молчание, которое подруга обязательно истолкует как-нибудь не так. — За что? — Ну… за то, что ты надела купальник, который одним кусочком. Закрытый он называется, да? А то… вторых плавок у меня нет, знаешь ли. Порвались бы, и что мне тогда делать? — Это был комплимент? — немного нерешительно улыбнулась мисс Грейнджер; она стояла, слегка сгорбившись и опустив голову. — Ну да. Вижу, что комплимент, — волнения в ее голосе уже не было, и она выпрямила ноги и расправила плечи, уже намного увереннее демонстрируя прикрытую тонкой синей тканью грудь. Давление в плавках юноши поднялось, как ему показалось, еще на пару атмосфер, и ему пришлось отвесить добрый пинок Стыдливому Гарри, чтобы тот не вздумал все испортить. — Ты что… боялась, что не понравишься мне? — удивился Догадливый Гарри. — Ну я же трезво оцениваю свою внешность, — вздохнула Гермиона. — Мне же далеко до… Гарри сделал два быстрых шага и взял ее за руку: прижимать девушку к себе он все-таки не решился. — Это им всем, кто бы они ни были и сколько бы их ни было, далеко до тебя. Ты прекрасна. И… я же не вру тебе, помнишь? — А если это вопрос жизни и смерти? — серьезно спросила Гермиона. — Тогда я все равно имею право только умалчивать, — возразил он. — А тут, сама же видишь, я ведь даже умолчать не могу! — Хорошо, — вздохнула она и уже сама взяла его за вторую руку, — правила следующие: под купальник не лезть, «тут» не лапать, и… никому не хвастаться. — Взаимно, — кивнул парень, — а так-то я не из болтливых, знаешь же. — Знаю, — серьезно сказала мисс Грейнджер, — но… Тебе не кажется, что надо приступить к тренировкам? Пока на берегу, да? Поцелуешь меня? Ответа она не дождалась, точнее, вербальной формулы ответа.***
Гермиона играла с кранами, напуская в бассейн горячую воду с разными видами пены: плотной, на которой, казалось, можно было лежать, сиреневым туманом, загадочно стелющимся над поверхностью и цепочками легких пузырьков, которые, едва коснувшись воды, взлетали, образуя высокие арки. Бассейн наполнился намного быстрее, чем это можно было предположить, исходя из размеров бьющих из кранов струй. Гермиона подошла к трамплину, расположенному на одном из краев бассейна, поднялась на него, встав спиной к бассейну (и к Гарри), вытянулась на носочках — вид ее маленьких розовых ступней, открывшихся ему, чуть не добил юношу — и, подпрыгнув, с переворотом, вошла в воду — практически без брызг. — Ничего себе! — только и смог вымолвить парень. — Я ОЧЕНЬ люблю воду. Иди сюда, — улыбнулась она, — пора усложнить условия!***
— Как я понял, загадкой яиц мы займемся в следующий раз? — отдышавшись, спросил юноша. — Конечно, нет. У нас есть еще почти полтора часа, с учетом того, что нам надо высушиться и переодеться для тренировки. Мы ведь не слышали на пробежках воя яйца, которое держал Крам? — уточнила она. — Я — точно нет, — помотал головой Гарри. — Думаю, он открывал его уже под водой. — Передай мне, пожалуйста, мое, — попросила Гермиона. — Вообще-то они одинаковые, — почесал затылок Гарри. — Тогда любое. Она приняла у Гарри золотое яйцо и, подцепив коготками узкую идущую по окружности щель, открыла его прямо под поверхностью воды. — Что-то слышно. Наверное… Наверное, в более плотной среде вибрации не такие интенсивные и имеют меньшую частоту, — сказала она. — Можешь что-нибудь разобрать? — Нет. Это какая-то песня, но… Нет. — Наверное, надо нырнуть, — сказала она, глубоко вдохнула и погрузилась в воду. Почти сразу же она помахала ему, и Гарри нырнул вслед за ней. — Так, — сказала мисс Грейнджер, вынырнув, наконец, — сначала мы запишем песню этого яйца, а потом, на всякий случай, прослушаем второе. Но, думаю, все уже и так понятно. Она присела и пробкой выскочила на бортик, в очередной раз послав парня в легкое грогги. Вернулась она уже с листом пергамента и водостойким маркером — оставлять что-либо на волю случая или удачи было не в ее правилах. — «Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы…» — понятно, что тут речь действительно идет о русалках. — И, похоже, у них в озере есть какая-то деревня или даже городок — иначе Краучу с Грюмом не надо было бы плыть почти на середину озера: могли бы и у берега поговорить, — кивнул Гарри. — То есть отбирать приз придется не у дракона, а у русалок с тритонами. — Согласна. «Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать…» — О чем ты стал бы очень сильно горевать, Гарри? — Ну… так, чтобы лезть в холодное озеро и сражаться с русалками? Разве что о «Восьмой». Ну или о бинте этом, с историей. Или о мантии отцовской. О карте… Много о чем. Пожалуй, надо будет все это в Лаборатории спрятать. А ты? — Разве что о некоем… защитном снаряжении, — вздохнула Гермиона. — Остальное все… восполнимо. Нет, тут должно быть что-то общее для всех Чемпионов. — На самом деле больше всего так, чтобы не просто полезть, а вот прямо ринуться в озеро, я стал бы горевать о тебе, — брякнул Гарри, — но не могут же они… Хотя… Черт! Они не только могут, они просто-напросто это сделают! Ну, насколько я этих идиотов понял. — То есть ты хочешь сказать, что они возьмут заложников?! Но это же… Эм-м-м… Ты прав. Это достаточно тупо для этих кретинов, заставляющих детей сражаться с драконами! Так получается… Получается, я, записавшись в этот дурацкий турнир, испортила им всю игру? И кого же они подберут мне вместо тебя? Живоглота? А тебе вместо меня? Хедвиг? Или Лаванду? — А вот и следующая цель. Надо, чтобы за Лавандой в озеро нырял Крам. Время — до двадцать четвертого февраля, так Бэгмен сказал. Надо собрать совещание. — Подожди. Дальше… «Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали, На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь: есть только час, потом пропажи не вернуть…» — Даже если мы найдем способ дышать и драться под водой… а мы найдем… Черт. Да туда же, к тому подводному городу, к которому Крауч с Грюмом на лодке ходили… Туда же только плыть минут двадцать! А потом еще обратно! И не у всех же такая команда и разведывательная сеть, как у нас, то есть им же еще и искать эту предположительную деревню! Ты же не думаешь, что… — Я надеюсь, — неуверенно сказала Гермиона. — Хотя… Да. На этих турнирах люди гибли, а организаторы, несмотря на то, что клянутся не допустить жертв, полные идиоты. Так что в эту деревню надо попасть как можно быстрее. И… — Я поговорю с Бродягой о подстраховке. Ну и доразведать цель тоже будет нелишним. — Вы такие умные! — услышали они шелестящий голос. — Мы с сэром Ником обязательно выиграем пари! — МИРТЛ? — хором воскликнули Гарри и Гермиона. — Привет, — прошелестела мертвая девочка, зависнув над поверхностью воды. — Мне стало скучно, когда вы ушли, так что я нырнула в водопровод и вынырнула из вон того крана прямо тут, вместе с пеной! — Ты… ты подсматривала?! — ошеломленно воскликнула Гермиона. — Ну… да. У меня не так уж много развлечений, знаешь ли, а в душевые мальчиков меня не пускают. Но я честно-честно закрыла глаза, когда Гарри переодевался! Она прикрыла полупрозрачными ладошками свои уродливые очки. Гермиона нахмурилась. — Спасибо за деликатность, Миртл, — произнес Ехидный Гарри. — А скажи… Вот ты говоришь, что ныряешь в водопровод. А в Озере ты была? — Конечно, была! — ответила та. — Причем много раз. Я люблю плакать в сливных бачках, ведь там так уютно! А потом кто-нибудь – р-раз! — и сливает воду. И я уже в озере. — А про город русалок ты знаешь? — Разве это город? — презрительно хмыкнула Миртл. — В лучшем случае деревня, да и то… — А где она находится? — спросил Гарри, не обращая внимания на возмущенное сопение Гермионы. — Но-но-но! — погрозила пальчикам Миртл. — Между прочим, мы, привидения, тоже часть персонала Хогвартса и тоже не можем помогать вам в Турнире. — Жаль, — вздохнул Гарри, — но ничего страшного: я и так примерно знаю, где эта деревня. Ну, а как под водой дышать, мы как-нибудь разберемся. — Я думала, что ты хороший, а ты снова меня оскорбил! — захныкала Миртл. — Оскорбил? — не понял Гарри — Разумеется! «Как дышать?» ДА НИКАК!!! — заорала Миртл на всю ванную. — Я не дышу уже пятьдесят два года, а ты напоминаешь мне об этом! Все хотят оскорбить несчастную мертвую Миртл, и вы тоже. ВСЕ ВЫ ОДИНАКОВЫЕ, ВОТ ЧТО! — Но Миртл… — И НЕ ВЗДУМАЙТЕ ЗДЕСЬ ЦЕЛОВАТЬСЯ! — закричала наполовину втянувшаяся обратно в кран девочка-призрак. — Иначе я… Иначе я пролечу через вас, вот! Вы думаете, если Миртл мертвая, то она уже ничего не может?! — Мы не… — Спросите эту дуру Оливию Хорнби! — продолжала та. — Она до самой своей смерти помнила, каково это — разозлить Миртл! И Винфред, ее тупой братец, тоже помнил! Жаль, что Министерство Магии запретило мне покидать Хогвартс, а то они помнили бы Миртл еще лучше! — она втянулась в кран. — Упс, — сказал Гарри. — Ну, по крайней мере, она не пригрозила настучать преподавателям. Все-таки она вполне приличная девчонка. — Правда? — прошелестела Миртл, высунув очкастую голову из крана. — Ты правда так считаешь? Ну… ну тогда целуйтесь. А я полечу, найду бачок поуютнее… Целоваться они не стали — по крайней мере, сразу. Прослушали второе яйцо — слово в слово, нота в ноту, даже хором их спеть заставили, погрузив в воду и открыв полностью одновременно: никакой разницы. — Нет, — сказала, наконец, Гермиона, — я так не могу. Мне, конечно, жалко Миртл, но, если мы сейчас не поцелуемся и просто уйдем отсюда — мне будет казаться, что мы делаем что-то неправильное, ну или что кто-то третий имеет право указывать нам, что делать, а что нет. И да, Гарри: «здесь» тебе не «тут», да и «там» тоже, это я на всякий случай говорю. А то ты хоть и смелый, и решительный, но… по-моему, ты обращаешься со мной, как с рождественской елочной игрушкой! — Ну… просто у меня не очень много опыта, — смущенно ответил Гарри пару минут спустя, — дрался-то я весь этот год регулярно, ну и знаю, что и когда делать, а чего и когда нет. А про «это самое» я же только книжки читал… — про историю с Кэти он не то чтобы умолчал, но решил не напоминать: это было очень близко к вопросу жизни и смерти. — И я этому очень рада, — ответила Гермиона. — Теоретические знания — основа успеха. Но ты же знаешь, что я довольно ответственно отношусь и к практическим занятиям — разумеется, в строгом соответствии с графиком?***
После пробежки (Крам на этот раз просто стоял на палубе — видимо, ждал, пока гриффиндорцы не скроются из вида), они все собрались в Общей Гостиной, в своем любимом уголке. — Значит, первым делом надо разучить Чары Головного Пузыря, — бормотала Гермиона, — они создают вокруг головы изолированную от внешней среды область, позволяющую волшебнику свободно дышать… Это, конечно, программа шестого курса, но, думаю, освоим. Затем… С анимагией мы пролетаем, причем оба… — Почему? — поинтересовался Невилл. — Профессор Люпин сказал, — пояснил Гарри. — А то думаю, что Гермиона обязательно перекинулась бы во что-нибудь ныряющее. — В бобриху? — недобро прищурила глаз мисс Грейнджер. — В выдру, — успокоил ее Гарри, — в симпатичную выдру с аккуратными острыми зубками. — Прощен, — улыбнулась мисс Грейнджер, — а ты стал бы кем-то летающим, да? — Скорее всего, — не стал отрицать очевидного мистер Поттер. — Стриж там какой-нибудь… — Баклан, — несмотря на озвученное прощение поддела его подруга, — они тоже ныряют, причем довольно глубоко. Что еще? Зелья какие-нибудь? — Жабросли, — сказал Невилл. — Средиземноморские водоросли такие. Съешь пригоршню — и у тебя отрастают жабры, так что можешь дышать под водой около часа. — Здорово, — сказал Гарри. — Откуда знаешь? Тебя Ба что, на отдых возила? На море? — Нет, — помотал головой Невилл. — Просто мне профессор Грюм… Помните, он меня отсылал из класса? — Ага, — кивнул Гарри, — он еще тебе книжку дал. — Вот в этой самой книжке они и были, ну, не они сами, а их описание. — Вот ведь хитрый старикан! — усмехнулся Гарри. — Напрямую-то помогать нам ему нельзя, так он обходным путем пошел. И кто бы ни стал чемпионом от Хогвартса — Невилл мог бы ему помочь. А может быть, и не только Невилл. Или кто-то верит, что это случайно? В случайность не поверил никто. — Так, ну-ка быстро колитесь, кому что еще могли так вот случайно что-нибудь интересное рассказать? — Профессор Флитвик рассказывал о совмещении Заклинания Обмена с Протеевыми Чарами, — вспомнил Джордж. — Там интересные эффекты открываются. — А МакКошка, еще когда мы Паркинсон мстили, на той самой отработке как отобрала у нас прототип канареечной помадки, так и заставила нас писать эссе по пересчету дозы на существа весом до двух тысяч стоунов… — вспомнил Фред. — Бли-и-и-ин, — разочарованно вздохнул Гарри, — какое зрелище могло бы быть! — Особенно если бы цепь с этой канарейки спала бы, как юбка с Панси… — Не спала бы, — возразил Джордж, — мы решили проблему. И проверили. Ни юбки, ни кольца — ничего теперь не падает. Все представили себе сидящую на цепи канарейку размером с Венгерскую Хвосторогу и разочарованно вздохнули. — Может быть, это будет вам всем уроком! — сказала мисс Грейнджер. — Надо внимательно слушать преподавателей! Компания дружно кивнула. — Понятно, — сказал Гарри. — Я в совятню, закажу у сестричек Смаггли эти самые жабросли. Невилл, поищи там по особенностям применения и точной дозировке, хорошо? Близнецы, выделяю десять галлеонов на исследования по модификации канареечных помадок в какие-нибудь кальмаровые. — Есть такой дельфин, белуха, его еще морской канарейкой называют, — задумался Джордж. — Общность имен уже есть, а значит, работы будет меньше. Гермиона кивнула: брошюрка, которую она читала на последнем уроке Истории Магии, была посвящена вопросам сверления дыр в бетонных стенках посредством взгляда. Точнее, в ней разбиралась взаимосвязь между сверлящим свойством взгляда и филологическими характеристиками слова «бетон». Поскольку конкретных инструкций по сверлению в брошюрке не было, Гарри в ней, само собой, ничего не понял, но теперь он хотя бы был в курсе, что таковая связь вообще имеется. — Ну это все равно запасной вариант будет — ластами-то палочку не удержать, — несколько охладил энтузиазм брата Фред. — Так что каракатицу какую-нибудь тоже попробуем. Тем более, что у нас полфлакона каракатичьих чернил еще с прошлого года осталось. — Валяйте. Гермиона, на тебе эти самые пузырчатые чары. Согласна? — И Протеевы тоже. Постараюсь успеть до каникул.***
Каникулы стремительно приближались. Хогвартс накрыло мокрым снегом, и потребление виски шармбатонскими конями выросло до такой степени, что на уроках по Уходу школьники были навеселе из-за паров, распространявшихся от временной конюшни. Это было опасно: «любимые детишки» Хагрида росли и нрав их только портился. Зато эксперимент «Впадают ли соплохвосты в зимнюю спячку» оказался крайне успешным: ответ «Соплохвосты в спячку не впадают, а только звереют еще больше» получился однозначным и вполне убедительным. Почти весь класс четвертого курса забился в избушку лесника, а Гарри с Хагридом, Невилл с Гермионой и Лавандой и троица из Рона, Шимуса и Миллисент Буллстроуд отлавливали трехфутовых бронированных тараканов, только что разнесших приготовленные для их сладкого сна ящики и спаливших устилавшие их подушки с одеялами. Они отловили уже одиннадцать чудищ, и Гарри в прыжке набросил ременную петлю на сопло двенадцатого, когда со стороны ограды послышался знакомый женский голос: — Какие милые создания! Тебе они правда нравятся, Гарри? — Это Рита Скитер, — шепнул Гарри Хагриду, который изо всех своих великанских сил перетягивал сопло, пока Невилл и девушки вязали членистые ноги «милой зверюшки». — Журналистка из «Пророка», довольно мерзкая тетка. Вопрос Риты он проигнорировал, делая вид, что очень занят. — Не вреднее соплохвоста, — пробурчал Невилл, затягивая волшебную веревку вокруг клешней чудовища. — Эй! — обернулся в сторону журналистки Хагрид. — Дамблдор же сказал, что Вам нельзя здесь появляться! Он сунул соплохвоста подмышку и сделал пару шагов к изгороди, около которой стояла Рита; та слегка отступила. — Какие милые создания! — испуганно повторила она. — Как они называются? — Жгучие соплохвосты, — расплылся в улыбке Хагрид. — Правда, они милашки? Рита окинула взглядом короткую шеренгу исцарапанных, закопченных и слегка обожженных учеников, затем соплохвоста, которого ей на вытянутых руках демонстрировал Хагрид, и нерешительно кивнула. — Как насчет интервью? — спросила она, косясь на струйку дыма, прорывающуюся из перевязанного сопла. — Вы, наверное, знаете, у нас в «Пророке» по средам выходит зоологическая колонка. Мы бы написали про этих… соплехвостов. — Соплохвостов! — горячо поправил Хагрид. — Да… почему бы и нет? — Осторожнее, Хагрид, — шепотом предупредил его Гарри. — Она… — А вы уже идите, урок-то закончен на сегодня, — махнул возмущенным соплохвостом Хагрид. — И вы тоже! — мотнул он кудлатой головой в сторону хижины, в которой прятался остаток класса. — Действительно, — стерла сажу с лица Гарри мисс Грейнджер. — Вон летит Хедвиг и, надеюсь, с ответом.***
Жаброслей у сестричек Смаггли в наличии не оказалось, но они обещали доставить их к концу января. Гарри это полностью устраивало: Чары Головного Пузыря давались ему с трудом, и у них с подругой появился прекрасный повод посещать Ванную Комнату Префектов два раза в неделю, выбирая те ночи, когда предутренние дежурства несли МакГонагалл или Грюм. — Тебе не хватает усидчивости и концентрации, Гарри, — строго говорила ему Гермиона, стоя напротив него в воде. Сама она держала вокруг головы напоминающие радужный пузырь чары не меньше получаса: они надеялись, что этого вполне хватит, учитывая кое-какие идеи. — Ну… Мне все время хочется концентрироваться на тебе, а не на дыхании, — пробормотал юноша. — А его, дыхание, у меня просто от твоего вида перехватывает. Но я постараюсь! — Уж постарайся, — отрезала мисс Грейнджер. — И вот только не надо мне льстить! А то я сейчас вылезу из бассейна и закутаюсь в полотенце, чтобы ты на меня не пялился, вот. Или вообще буду отправлять тебя сюда одного. И попрошу Миртл присмотреть за твоими тренировками, чтобы ты не отлынивал. — Это жестоко, — пробормотал Гарри. — И вообще — в комплекте к кнуту полагается пряник. — Думаешь, мне пряничка не хочется? — опасно прищурилась Гермиона. — Так что будь добр, обеспечь своей девушке давно обещанный поцелуй. Ты должен продержаться под водой пятнадцать минут и ни секундой меньше! Гарри продержал пузырь почти двадцать минут несмотря на то, что последние минут пять Гермиона начала слегка потягиваться, принимать разные очень вдохновляющие позы, ну и вообще всячески дразнить его, так что оба — и ученик, и учительница — получили свою награду.***
— Т-с-с! — прошипел Гарри, когда они, за полчаса до обычного времени (Гарри обнаружил на карте Мародеров не ко времени проснувшегося Снейпа), направлялись к Башне. Золотые яйца они с собой больше не брали, так что втиснуться в нишу за доспехами и присесть, чтобы с гарантией скрыться под мантией-невидимкой, для них не составило никакого труда. — …Ты дурак, Снейп, — услышали они голос Грюма. — Чего ты вообще хочешь? Ему насрать на твои баллы, насрать на твои отработки. Или ты хочешь, чтобы эту его Грейнджер исключили, раз уж исключить его самого тебе никто не даст? Тогда он попросту свалит вслед за ней, вот и все… Гарри схватил Гермиону за руку. Они действительно чуть не спалились. — А хоть бы и так, — произнес холодный голос зельевара. — Не говоря уже о том, что исключить Грейнджер тоже не получится: Фадж просто не даст Хогвартсу остаться без участника этого долбанного Турнира. Смешно, правда? Эх, хотел бы я посмотреть на то, как вы, придурки, достанете его окончательно. Только, боюсь, не доживу. Хочешь, я открою тебе его секрет, Снейп? Зельевар не ответил, но Гарри ясно представил, как тот поднял бровь в своем фирменном стиле. — Твои придирки, этот ваш дурацкий турнир, интриги Альбуса — все это для него лишь мелкие неприятности, вроде жужжащих вокруг мух. У него есть Цель — и не вам, возомнившим о себе кретинам, ему мешать. Впрочем… можешь попытаться. А я посмеюсь. Кстати… Я бы не стал недооценивать умение мисс Грейнджер запирать двери, да и ее охранные чары тоже, так что они наверняка успеют продемонстрировать тебе совершенно невинную картину чемпионской тренировки, хе-хе-хе. Снейп пробежал мимо их ниши, торопясь как раз в ту сторону, откуда пришли гриффиндорцы. Вслед за ним послышалось скрипение ноги Грюма. Гарри подумал, что, когда старый аврор хотел, он мог двигаться совершенно бесшумно. Калека остановился прямо напротив их ниши и приложился к фляжке. Издалека послышался грохот вышибаемой заклинанием двери и вопль Снейпа: «ПОТТЕР!!!» — Хе-хе. Иногда мне кажется, что озабоченный пятнадцатилетний подросток — это не Поттер, а мой многоуважаемый коллега. Ну и гадость! — произнес себе под нос Грюм, цепляя флягу обратно на пояс. — Подарил бы кто мне на Рождество бутылочку хорошего шотландского виски — был бы ему очень признателен. Грюм поковылял дальше, а Гарри и Гермиона, едва профессор ЗОТИ скрылся за углом, переглянулись и со всех ног бросились к своей башне. Похоже, на это Рождество Грюм получит сразу две бутылки.
