Пригласительная Лихорадка
2 марта 2020 г., 17:00
— Поттер, Грейнджер! — резко, как хлопок кнута, прозвучал суровый голос профессора МакГонагалл в конце очередного урока трансфигурации. — Будьте так любезны и выслушайте объявление, которое касается всех. В том числе и вас.
Они действительно несколько потерялись и во времени, и в пространстве.
Сначала они оба разобрались с заданием на урок: быстренько превратили цесарку в морскую свинку и обратно (по разу каждый, причем Гермионе для этого понадобилось всего два взмаха палочкой).
Затем, списав с доски домашнее задание («Опишите способы межвидовых превращений», хотя Гермиона и ворчала, что такие превращения, как превращение птицы в млекопитающее и обратно согласно научной классификации называются не межвидовыми, а межклассовыми), тут же, хотя и частично (разумеется, в части, касающейся мисс Грейнджер) его сделали.
Пока Гермиона писала, Гарри смотрел на нее, все еще представляя подругу в купальнике. И, если уж совсем честно, то и без него тоже. Потом она закончила задание, поймала его взгляд и тоже начала на него смотреть. Вот так они и потерялись.
— Наконец-то они оба ведут себя соответственно возрасту, — еле слышно пробормотала МакКошка, и затем, уже громко, объявила: — Приближается Рождество, и в первый его день, с восьми часов вечера и до полуночи, в Бальном Зале Замка пройдет Святочный Бал — традиционная часть Триволшебного Турнира. Его целью является завязывание и укрепление дружеских и культурных связей с учениками других школ.
Женская часть класса загомонила. Мужская почти поголовно открыла рты, хотя новость была ожидаемой.
— На бал приглашаются ученики старших курсов — с четвертого по седьмой. Хотя желающие могут пригласить партнеров и с младших курсов, — интересно, обнаружат ли Фред и Джордж эту замечательную бизнес-идею? И простят ли их за это Алисия и Анжелина? — Форма одежды — парадная.
Гарри с удивлением обнаружил, что они с подругой оказались далеко от фокуса внимания. Девчонки гомонили, оценивающе разглядывая мальчиков, а те старались сделаться как можно незаметнее.
Только Лаванда сидела расстроенная, с прикрывающими скулу волосами и, кажется, даже слегка дрожала: видимо, не могла представить себя подходящей к Краму и приглашающей его на бал. Ничего, болгарин сам к ней подойдет. Надо только поймать Хиггса и узнать, что тот запросит за небольшую услугу.
Удивительно, но в его сторону девчонки не смотрели вообще.
— Близнецы на нас с тобой даже ставки принимать не будут, — буркнул он, сообразив, в чем дело, и подруга благодарно потерлась щекой о его плечо.
— Я, конечно, понимаю, что на Балу принято несколько… эм-м-м… распускать волосы, — недовольно качнула своим прикрытым шляпой седым узлом профессор, — но предупреждаю: высокие стандарты поведения, предписанные студентам Хогвартса, не будут ослаблены. И я буду очень недовольна, если кто-либо их нарушит.
— «Переживем?» — глазами спросила его Гермиона.
— «Конечно, любимая!» — так же одним взглядом ответил Гарри.
***
— Мисс Грейнджер, мистер Поттер, задержитесь! — сказала МакГонагалл, когда возбужденные перспективами девочки и ошарашенные ими же мальчики рванулись к дверям класса. Гарри успокаивающе кивнул Лаванде и показал ей большой палец. Блондинка слегка приободрилась, подумала и, выходя из класса, решительно связала распущенные было, чтобы прикрыть шрам, волосы обратно в хвост. — Мне следует сообщить вам, — профессор почему-то выглядела обеспокоенной, — что по традиции Чемпионы открывают Бал. Я полагаю, Вы оба найдете себе пару? — ДА, ПРОФЕССОР! ГАРРИ/ГЕРМИОНА, ТЫ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ НА БАЛ? — ДА, ГЕРМИОНА/ГАРРИ, С УДОВОЛЬСТВИЕМ! — получилось не хуже, чем у близнецов Уизли. Гриффиндорцы, на лицах которых сияли улыбки, бросили взгляды на своего декана. Чего они не ожидали увидеть — так это выражения страдания на ее лице. Улыбки сменились сосредоточенной злостью. — Попробую угадать, — медленно произнес Гарри, обращаясь не к МакГонагалл, а к подруге, — Совершенно внезапно наши уважаемые судьи приняли новое правило, запрещающее Чемпионам приглашать на Бал друг друга? — Это не так, мистер Поттер! — со смесью вины и возмущения возразила профессор. — Точнее, — поправилась она, — это не совсем так. К сожалению, такое правило действительно есть, но ему уже более пятисот лет. Дело в том, что, поскольку чемпионов всегда было трое, если двое из них вступали в... э-э-э… дружеские отношения, то третий чемпион оказывался в неравных условиях. — Но мы вступили в, как Вы говорите, «отношения» задолго до турнира, профессор! — возмутилась Гермиона. — И наш поход на бал ничего в этом не изменит! — Я знаю, мисс Грейнджер, — тяжело вздохнула пожилая женщина, — и я ни в коем случае не собираюсь им мешать. Разумеется, пока они остаются в рамках пристойности и не нарушают школьных правил! — добавила она, поджав губы в своей фирменной манере. Гарри отметил, что профессор сказала «я», а не «мы», и уточнил: — Первым об этом правиле вспомнил профессор Дамблдор, не так ли, мадам? — и, подождав и не дождавшись ответа, продолжил: — Наверняка мадам Максим и директор Каркаров поддержали его, а мистер Крауч и мистер Бэгмен были против? — в том, что Крауч и Бэгмен были против, он был совсем не уверен, но это был шанс раздобыть еще немного информации. — К сожалению, мистер Поттер, против этого предложения выступил только Людо. Мистер Крауч, как Вы знаете, является… сторонником традиций. — Поня-атно, — протянул Гарри, — ну… пусть потом не жалуются. На традиции. — Мистер Поттер, — строго произнесла МакГонагалл, — я понимаю всю… серьезность и эксклюзивность ваших отношений. И, учитывая их предысторию, не думаю, что следование этой — действительно древней! — традиции нанесет им какой-либо существенный ущерб. — Это называется «Тактика Салями», мадам, — криво улыбнулась мисс Грейнджер, — у магглов она разработана, ну или формализована, американцами. Они требуют от своих противников массу мелких уступок, будто бы отрезают тоненькие ломтики от палки салями. Из-за одного ломтика начинать войну глупо, но, если не сопротивляться вообще — от Вашего салями в какой-то момент остается только хвостик. И веревочка на нем. — Тем не менее, я надеюсь, что ваш объединенный интеллект найдет выход и из этой ситуации, — прищурилась декан, — единственное, о чем бы я попросила — это не портить праздник остальным ученикам. Гарри и Гермиона переглянулись: об ущербе организаторам не было сказано ни слова. — И, — продолжила МакГонагалл, — я действительно сожалею, что вынуждена испортить этот Бал вам обоим. — Еще один вопрос, профессор, — взъерошил затылок Гарри, — это правило — оно было… единственной причиной? В конце концов, мистер Крам мог бы пригласить мисс Делакур, а соревноваться пара на пару было бы интереснее. — Я думаю, профессор Каркаров выступил бы категорически против такого варианта, — задумалась МакГонагалл, подтверждая слух, принесенный Лавандой. — А что касается вашего вопроса — вторая причина, к сожалению, касается непосредственно соревнований Турнира, и поэтому она, эта вторая причина, не может быть обнародована. — Есть еще и третья, — пробормотала Гермиона, когда профессор вышла из класса, — как минимум третья. И профессор МакГонагалл намекнула на это достаточно явно, дважды упомянув именно «вторую» причину. Видимо, третья — это та самая, которую мы с Лавандой разбирали в прошлом году. Да и на твой вопрос, не Дамблдор ли вспомнил об этой традиции, она не ответила. — Она же сказала, что верит в наш совместный интеллект, — кивнул Гарри. — Так что давай предположим, что вторая причина — выбор заложника для каждого из Чемпионов, раз уж партнер обязателен? Да и по первой, формальной причине кусочек информации интересный: то, что Бэгмен не имеет прямого отношения к планам Тома, теперь почти гарантировано. Иначе он точно постарался бы отрезать от нашего салями этот кусочек вместе со всеми остальными судьями. Вообще, МакКошка все-таки мировая тетка. — Да, — сказала Гермиона. — Но тебе не кажется, что нам надо продумать такой план, который сделает каждый кусочек салями, который они попытаются у нас отрезать, очень, ну просто очень дорогим? И да. Лаванда идет с Крамом, это не обсуждается. — Разумеется, — кивнул Гарри, — это же следующая цель нашей Операции! — И, чисто для прояснения: эти твои Белл и Чанг идут с кем их душа пожелает, но только не с тобой. Ясно, любимый? Почему-то Гарри показалось, что прямо сейчас от салями его самостоятельности и независимости отрезали не ломтик, а здоровенный ломтище. Ну… что поделать. Сам подписался. — Я знаю, кого я действительно хочу пригласить, — сказал он. — И надеюсь, что ты не будешь против. Только сначала нужно позаботиться о Лаванде, а для этого надо найти Хиггса. Причем до ужина.***
— Ну что?! — кинулся Гарри к выходящей из туалета сквозь возникшую в стене дверь Гермионе. Лаванда в целях подготовки к балу сидела в своей спальне и читала книжку о замечательных женщинах, подаренную ей Деллой Стрит. — Все в порядке, — сказала та, — она просто долго не могла поверить, что ты над ней не шутишь. Но я сказала ей, что тебе нравятся только умные девочки. А она все-таки училась на Рэйвенкло. И еще я поименно перечислила всех твоих подружек и сказала, что ты и не собирался с ними идти. Ведь не собирался, правда? Ну вот, тогда иди уже и исправь все, что натворил. Гарри вздохнул и мысленно произнес новый пароль, установленный Биллом и Сириусом. Дверь в туалет снова проявилась, он собрал всю свою решимость и шагнул внутрь. Миртл сидела на подоконнике, хвостики по бокам ее головы свесились вниз, закрывая большую часть лица, а под подоконником разливалась жемчужная лужа слез. — Э-э-э… привет снова, — сказал он, чувствуя стеснение в груди. — Миртл Уоррен! Я… ты пойдешь со мной на Святочный Бал? Мне бы очень этого хотелось! — Ты правда… Ты правда пригласил меня первой? На настоящий живой бал, а не на… — Миртл подняла голову, вполне вещественные соленые капли стекали по ее призрачным щекам. — Ты первая, кому я сделал предложение, выйдя из класса, где профессор МакГонагалл объявила всем о Бале, — честно сказал Гарри. — И я говорил об этом только с Гермионой. — Я думала, ты пригласишь ее. — Она тоже чемпион, — юноша пожал плечами. — Я не могу идти с ней. — Я… очень хотела пойти на Бал, — всхлипнула Миртл. — Только не на Святочный, а на Выпускной. Давным-давно, еще когда была живая. Мне… Мне один мальчик нравился. Тот самый Винфред Хорнби. Он был на три года старше, и должен был в том году покинуть Хогвартс. Я так надеялась, что он пригласит меня, ведь потом мы бы не увиделись еще долго… Но он надо мной только посмеялся. А эта мерзкая Оливия Хорнби, его сестричка, начала надо мной издеваться. Она говорила, что я очкастая и прыщавая, и что со мной даже Руби Хагрид не пойдет, разве что Пивз. Тогда я убежала плакать сюда, в этот туалет, и… И умерла, — просто сказала она. Гарри молчал. — Я очень обиделась, — продолжила Миртл, — а потом разозлилась … Ух-х, как я повеселилась на свадьбе Винфреда… Но это было не настоящее веселье, — грустно сказала она, — даже хуже, чем Смертенины сэра Ника. А ты… — Я с удовольствием пойду с тобой, — твердо сказал Гарри. — Я же говорил тебе, что ты получше многих живых будешь! И потом — ты же меня приглашала на тот самый бал, который давал Ник, тогда, в подземелье. Почему же я не могу пригласить тебя?! — Наверное, действительно можешь, — задумчиво сказала Миртл. — И наверное… — она запнулась и продолжила, как понял Гарри, уже о другом: — Наверное, другие твои девочки… ну, которые живые… Они же помогут мне подготовиться к Балу? — Конечно! — энергично закивал Гарри. — Они классные подруги, они обязательно тебе помогут. — До сих пор не могу поверить, что ты выбрал меня, а не кого-то из них, — сказала Миртл. — Ну… У них же есть свои парни, — развел руками Гарри, — или скоро будут. — Да, — усмехнулась Миртл, — я сегодня утром, пока вы бегали, нырнула в озеро и доплыла до этого черного корабля. Этот их директор, который с такой смешной козлиной бородкой, советовал красавчику Виктору пригласить мисс Браун, чтобы через нее добраться до твоих секретов. И знаешь — Виктор, похоже был совсем не против. Он пробурчал что-то по-немецки, они между собой по-немецки общаются, а я немного знаю Хохдойч. Когда я училась, мы с немцами воевали, знаешь? — Ага, — сказал Гарри, довольный тем, что Хиггс отработал не только качественно, но и быстро, — моя учительница в начальной школе тоже воевала и много мне рассказывала. И что сказал Крам? — По-моему, это было что-то вроде «Она хотя бы не фанатка». Хотя на самом деле она его действительно интересует — просто потому, что она теперь не такая, как все остальные. А Каркаров заметил, что, если Крам отобьет у тебя одну из твоих подружек, это выведет тебя из равновесия и поможет ему победить. И Гермиону твою они тоже постараются отбить, но я пока не знаю, кого они на это дело выделят. Но, по-моему, у них нет шансов. Она тебя и правда любит. — Я ее тоже, — признался Гарри. — А она с кем идет? — поинтересовалась Миртл. — Мы решили, что, если ты согласишься, она пригласит именно Пивза, — подмигнул ей Гарри. — Я знала, что не только ты понимаешь толк в мести, но и она тоже! — ухмылка Миртл стала, должно быть, такой, какая была у нее на свадьбе бедолаги Винфреда. — Бедный директор Дамблдор! И бедный Каркаров! Какой удар по его планам! Но знаешь — от него, я имею в виду Каркарова, воняет так же гадко, как и от этих мерзких Томов-в-Тебе, только слабее, и совершенно так же, как и от Северуса. И еще этот Каркаров сам по себе злой. Так что его ничуточки не жалко. — А ты действительно умница, Миртл. И я не ошибся, когда тебя пригласил. — Я надеюсь, — ответила Миртл. — Извини, я полечу и поплачу в трубах. Не могу долго сдерживаться. А ты попроси, пожалуйста, своих девочек зайти ко мне в туалет завтра вечером, когда я выплачусь. Мне нужно будет с ними наши девчоночьи штучки обсудить — макияж там, одежду… Гарри удивился, зачем призрачной девочке одежда и макияж, но решил, что пусть уж лучше Миртл плачет от радости, чем от очередного почудившегося ей оскорбления. Он закрыл дверь и вышел. *** — Не догнала? — спросил Гермиону Гарри, когда она вернулась в Общую Гостиную и присела рядом с ним на диванчик в Уголке-без-Портретов. — Не смогла, — грустно ответила Гермиона. — Я его по Карте несколько раз засекала и даже перехватывала, но он, как только меня видел, сразу же нырял в стену или там в пол. И убегал. Я пошла к Миртл, попросила ее передать приглашение. Она же тоже может ходить сквозь стены. — И что? — И ничего. Теперь он и от нее бегает, совсем как Серая Дама от Кровавого Барона. И вообще: Миртл сказала, что Пивз намеревается забиться в самый дальний угол подвалов и не показываться до самого окончания Бала. — Ты слишком сильно напугала его, Гермиона, — сказала Лаванда, присаживаясь рядом с подругой. — Чем? Жвачкой маггловской? — удивилась она. — Нет. Упоминанием о вечности. Ты же пообещала применить к нему чары Вечного Приклеивания? А большинство видов мелкой нежити на упоминание вечности реагируют… довольно остро. — Надо запомнить, — пробормотал Гарри. — Лаванда, Крам к тебе не подходил еще? — Послезавтра подойдет, — уже без неуверенности в голосе ответила мисс Браун, — причем не один, а с поддержкой. У них сейчас разгар планирования. Я тут кое-что узнала, и это надо будет обсудить, но уже после того, как решим, что делать с Гермионой. Ей обязательно нужен кто-то, кто сорвет их попытки отбить ее на Балу, да и до Бала, пожалуй, тоже. Пивз был бы в этой роли неплох, но он скорее развоплотится, чем… Они помолчали. — Невилл? — неуверенно спросила Гермиона. — Я могла бы поговорить с Джинни, объяснить ей… — Нет, исключено, — замотала головой Лаванда. — Пойти на свой первый Бал с кем-то кроме своей нареченной — это великосветский скандал. Причем не того рода, который нам нужен. Он ударит по репутации Джинни настолько сильно, что… И даже если она формально пойдет с Гарри, и сразу после представления и первого танца вы поменяетесь… Нет. Ни в коем случае. — К тому же Невилл думает крепко, но не очень быстро. И он скорее про подраться, чем про обидно отшить, — поддержал возражение Гарри. Девушки переглянулись. — Итак, — продолжил Гарри, — нам нужен кто-то достаточно резкий, находчивый и способный при случае дать в морду или сделать какую-то немедленную гадость тем, кто попытается как-то подкатить к Гермионе. — Вроде тебя, — сказала Лаванда. — Вроде меня. Конечно, Гермиона и сама способна обломать рога кому угодно, — при этих словах девушка слегка сжала его руку, — но в паре работать все равно легче. Если они для твоего, Лаванда, приглашения планируют целую операцию, то вряд ли на балу будет иначе. А я какую-то, довольно значительную, часть времени буду занят Миртл. — Давайте составим список требований к кандидату, — предложила мисс Грейнджер; Лаванда закатила глаза. — Думаю, достаточно общего типажа. Тут хорошо подошел бы кто-то вроде Мародеров, — вздохнул Гарри. — Или близнецов Уизли, — кивнула в сторону двух склонившихся над какими-то записями рыжих голов Лаванда. — Я не могу пригласить одного, — вздохнула Гермиона, — иначе либо Алисия, либо Анжелина обидятся. Я могла бы уговорить их отпустить обоих, чтобы никому не было обидно, но… идти сразу с двумя действительно слишком вызывающе. — Терри Хиггс? — прищурился Гарри. — Он уже идет с Камиллой с пятого курса Рэйвенкло, — проинформировала их Лаванда, — она еще вчера Падме похвасталась. — Окей. Значит, сработало. Хиггс в качестве платы за занос в дурмштранговцев идеи о том, что отбить у меня Лаванду будет полезно для победы Виктора, попросил меня спросить его при этой самой Камилле, не предлагала ли Шляпа ему Рэйвенкло, — пояснил Тайный Слизеринец. — Ну что ж, мы с ним в расчете. Колин Криви? Он, хоть и малек, но пацан резкий и решительный. Ну и на бал ему страсть как охота попасть. Правда, он будет танцевать не с тобой, а со своим аппаратом, но…. — Тоже идет с кем-то, но не говорит, с кем. — Действительно шустрый малый, подсуетился уже. Деннис, братишка его, конечно и покруче вырастет, но пока он вырастет… Дин? Шимус? — Не потянут. К тому же они пригласили близняшек Патил. — Ого… Резкие и решительные парни. Кто у нас еще похож на Мародеров или близнецов Уизли? — Мародеры… близнецы Уизли… Гарри, ты мне веришь? — внезапно спросила его Гермиона. — Конечно, верю. — Тогда просто помни это. И ничему не удивляйся.***
«Строить свою Операцию на Операции противника — это высочайшее искусство, — учил его майор. — Это больше похоже даже не на дзюдо, а на танго. В идеале и девушка, и противник должны считать себя ведущими — пока девушка не окажется в твоей постели, а противник — в заднице, причем лучше всего в своей собственной». Руку на пульсе противника держали Хиггс (просто так, из любви к искусству, ну и из симпатии к кузине, конечно), внезапно полюбившая озерные купания Миртл и пара регулярно перезаряжаемых омниноклей, установленных неподалеку от корабельных сходен и тщательно замаскированных — не волшебными, а маггловскими средствами. Боевую группу Дурмштранга ослабила Гермиона, под прикрытием гомона ведомой Деннисом Криви малышни наложившая на двух главных бойцов противника легонький «Конфундус», в результате чего они пришли в себя не в библиотеке, а в дальнем конце коридора, осажденные той самой малышней, бодро скачущей вокруг них и требующей автографов. Разумеется, сам Виктор Крам в роли осажденного был бы естественнее, но он был нужен Гарри в библиотеке, причем в качестве осаждающего. Сам Гарри уже был там и тщательно занимался за одним столиком с Лавандой. Они склонились головами друг к другу как можно более идиллически. Честно говоря, Гарри чувствовал себя довольно неловко: Крам показал себя отличным парнем, вернув посредством открытого купания с яйцом должок за дракона, но Операция есть Операция. К тому же он ведь не женил Крама на Лаванде насильно, а только давал ему возможность заметить лучшие черты мисс Браун, правда? — Три, два, один! — раздалось в их наушниках. Одновременно с тем, как Крам открыл дверь, они слегка отпрянули друг от друга, оставив в сознании Виктора лишь след этой интимности, делающей его ожидаемую победу намного слаще. Лаванда сидела так, что ее шрам, аккуратно оформленный и даже чуть подчеркнутый девчонками, а потом еще и специально подсвеченный библиотечными лампами, было невозможно не заметить от самой двери. Волосы, собранные в ослепительно-практичный «единорожий хвост», блистали холодно-белым золотом. Крам сделал шаг и замер. Пользуясь этим, Гарри встал и пошел к полкам. Ему пришлось рыться в книгах секунд на пять дольше запланированного, пока легкое щелканье в ухе не побудило его развернуться и, сделав два шага, едва не наткнуться на плечо склонившегося к их столику Крама. Тот, повернув голову и убедившись, что руки Гарри заняты книгами, бросил на гриффиндорца остро-режущий взгляд. Гарри, с виду стремительно, а на самом деле довольно неспешно, положил стопку на край стола. Разумеется, он опоздал. — Лав-в Браун, — обратился к блондинке Виктор, демонстративно игнорируя Гарри, — я приглашат тебя на Бал. Краем глаза Гарри заметил, как в библиотеку, с опозданием секунд на тридцать против плана, вошли еще трое дурмштранговцев, на которых малышни не хватило. Двое встали по бокам двери, а один (к счастью, как и планировалось, не самый здоровый среди гостей) нацелился на Гарри, но неожиданно уперся в не слишком доброжелательного Невилла, имея на фланге весело улыбающуюся Джинни. — Меня зовут Лаванда, мистер Крам, — четко и холодно ответила мисс Браун, не отрываясь, впрочем, от записей. — Лав-ванда, — произнес Виктор. — Я приглашат тебя на бал. — Я польщена, — еще более морозно ответила блондинка. — И? — Я приглашат. Ты. На бал. — По-моему, Виктор, Лаванда предпочитает игнорировать тебя, — ответил за подругу Гарри. — Momche… Малчиков не касат се! — Я рад за тебя, Виктор, что ты касаться только девочек. Но это налагает определенные обязательства, знаешь? — да, придираться к произношению — грязный трюк; в конце концов, Крам говорил по-английски неизмеримо лучше, чем сам Гарри по-болгарски. Но они первые начали. Крам отступил на полшага, пытаясь прибить Гарри взглядом. Х-хех, и не такие пытались. Кулаки болгарина сжались в ожидаемой степени. — Я не знаю, как у вас, в Болгарии, но у нас в Британии девочки не обязаны выпрыгивать… из-за стола, когда не-момче соизволит пригласить их, — продолжил Гарри. — Почему бы тебе не… — Поттер, — от тона Лаванды температура в библиотеке снизилась на пару градусов. — Почему бы тебе не последовать твоему же совету? У нас в Британии девочки в состоянии сами разобраться с приглашениями. — Я приглашат… ты… Лав-ванда Браун… на Бал… Партнерша на Чемпион… — Он просто… — не дал ему продолжить Гарри, а то болгарин, чего доброго, мог бы и додуматься до правильного варианта сам. — Ты просто… — ага, повелся. — МОЛЧАТЬ. ОБА, — от тона Лаванды Браун, когда-то — еще до прошедшего лета — домашней, теплой, милой, легкомысленной и совершенно несерьезной с виду блондинки, по столу побежала изморозь, спускаясь по фигурным резным ножкам, окрашивая белым древние камни пола. Гарри понял, отчего тогда, полгода назад, замерзла искра Адского Огня, прихлопнутая профессором Люпином. Он догадался, почему — и не только из-за цвета волос — отец называл Лав «Снежинкой». И до него, наконец, дошло, чего так боялась мисс Браун и почему ее старый «теплый» облик был таким ненатуральным и неестественным. Ну и, разумеется, он ожидал, что Лаванда приструнит их обоих эффектно, но вот такой эффективности он не ожидал. — ВОН! ВСЕ ВОН! — панически крикнула библиотекарша мадам Пинс, с ужасом наблюдая за подбирающимися к книжным полкам кристалликами. Лаванда схватила обоих за рукава и почти выбросила в коридор. Все — и участники обеих Операций, и зрители — выскочили за ними. — Может быть, вы решили устроить из-за меня дуэль, мальчики? — сладким, напоминающим ледяное мороженое от Фортескью, голосом поинтересовалась Лаванда, ставшая на мгновение неуловимо похожей на ту байкершу, Мадонну. Чемпионы переглянулись. Ни Виктор, ни Гарри (точнее, Маленький Ревнивый Гарри) не имели ничего против. — Отлично, — усмехнулась Ледяная Дева, истекая сарказмом. — Обожаю такое. Ведь быть призом в схватке самцов — это то, о чем мечтает каждая девочка, не так ли, Брутальные Чемпионы? — эту формулировку мисс Браун оттачивала вместе с Гермионой и Маленькой-Мадонной-В-Голове-Гарри. Крам сделал полшага назад. Его команда поддержки выжидательно смотрела на него. — Хм-м-м… Правда, я всегда путаю слова «чмо» и «мачо»… — задумалась она, уперев кончик палочки в плотно сжатые надменные губы; оба этих слова Лаванда узнала от Деллы Стрит, когда они со старушкой обсуждали ту драку Гарри с Джоком. Теперь на точно рассчитанные полшага отступил гриффиндорец. — Но… это не беда. Я, пожалуй, даже подберу вам обоим подходящее оружие. Она взмахнула палочкой (Гарри подозревал, что творимое ею заклинание было из того самого арсенала ее матушки, упоминание о котором заставляло сжиматься некоторые части его тела в середине второго и, особенно, в конце третьего курса, да и этим летом тоже), и голова Гарри внезапно потяжелела. Наблюдатели ахнули, а группа поддержки Крама чуть отступила назад, испуганно глядя на благородные оленьи рога, увенчивающие его голову. — Расходитесь в разные стороны и затем с разбегу сцепляйтесь рогами, джентльмены! Это будет совершенно естественное поведение, не так ли? О. Я вижу, у вас пропал запал? Она взмахнула палочкой еще раз, и рога с головы Крама исчезли (хотя Маленький-Ничего-Не-Забывающий-Гарри и запечатлел эту картинку как можно тщательнее). Его собственной голове тоже полегчало. — Мистер Поттер, — тем же сладко-ледяным голосом поинтересовалась Лаванда, не отводя от его лица палочки. — Моя девичья память меня подводит. Не соблаговолите ли напомнить, не приглашали ли Вы меня, совершенно случайно, на Бал? — Нет, Лаванда, — «вынужден» был признаться Гарри. — Мистер Крам, — мисс Браун развернулась на каблуке и мило улыбнулась болгарину, — я приняла к сведению Ваши намерения, но так и не услышала Вашего вопроса. Кадык Виктора дернулся. Испугаться и отступить на глазах товарищей? Кто угодно, только не он. — Я, Виктор Крам, приглашат тебя, Лав-ванда Браун, на Святочный Бал. Ты оказат чест пойти со мной, Лав-ванда? — Да, Виктор. Я пойду с тобой на Бал, и я очень признательна за приглашение. Я буду в черном, — улыбнулась она. — С-с-слизеринс-с-ство заразс-с-сно, — прошипел крайне довольный Хиггс, когда задействованные в операции гриффиндорцы проходили мимо него. — Десять баллов с Гриффиндора за колдовство в коридоре, мисс Браун, — услышали они голос возникшей из ниоткуда МакГонагалл. — И двадцать баллов Гриффиндору за образцовое разрешение ситуации. Да, еще пять баллов Слизерину, — немного подумав, добавила она.
