часть 3 pov чм
3 декабря 2020 г., 11:22
Я не видел Юнги целую неделю.
Когда учительница спросила, выполнил ли я ее поручение, я сказал ей правду. Рассказал, что Юнги не хочет его выполнять, и про старшего брата...
- Подожди-подожди, о чем ты? У Мин Юнги нет старшего брата.
- Да?.. Ну... Тогда, наверное... Это был его... Друг?..
- Друг? Ты сказал, что он намного старше! - Учительница начинает хмуриться.
- Нет, не намного. Может быть, старшеклассник; может быть, студент...
- Что ж, я... Я поговорю с его родителями. Спасибо, Чимин. Можешь идти.
***
Прошел уже почти месяц. Я беспокоился - так долго Мин Юнги еще не прогуливал школу. Мне становилось как-то не по себе. Может быть, зря я оставил его тогда с этим парнем? Может, я должен был что-то сделать, как-то помочь... Не знаю. Понедельник, прозвенел звонок ко второму уроку. Все мы уже на местах. Урок начался. Мы записываем тему с доски. Дверь в класс резко открывается. Мы поднимаем головы. Мы все смотрим на Мин Юнги. На похудевшего и побледневшего Мин Юнги, на котором опять не школьная форма, а какая-то разрисованная куртка и джинсы с дырками. Но это еще не самое худшее. Мы все смотрим на Юнги... с зелеными волосами. Тишина. - Я опоздал, - и он деловито проходит между рядов к своему месту. Это было не извинение за опоздание - это был просто факт. Я ошибся, когда говорил в начале, что Юнги на дне. Кажется, вот теперь он действительно на дне. На самом. Потому что после таких фокусов… Пути обратно для него уже точно не будет. Такой выходки ему не забудут.***
Перемена. Он стоит в коридоре у окна, сложив руки, и смотрит исподлобья на проходящих мимо учеников. Его родителей вызывают в школу. Я неуверенно приближаюсь к нему, шаркая ногами. - Слушай, я… - Отвали. Он даже на меня не смотрит. - Слушай, мне жаль, что решили вызвать твоих родителей. - Ага. Мы оба молчим. Я не хочу отходить от него, и почему-то не могу. На нас уже начинают коситься, но мне все равно. Ему нужна сейчас поддержка, я уверен. У него здесь нет друзей. А я все еще хочу, чтобы у него был хотя бы один. - Я могу что-нибудь сделать для тебя? - Можешь пойти нахуй. - Что?.. - Ты слышал. Мне становится обидно. - Зачем ты так? Я ведь хочу помочь. - Нет, ты не хочешь помочь, - Юнги переводит взгляд на мое лицо; злобно прищуривается, и его голос становится все громче, и некоторые даже начинают оглядываться. - Ты хочешь не помочь, а пожалеть. Потому что тебе меня жалко. А мне не надо, чтобы меня жалели, ясно? Так что проваливай! Я чувствую, как мои щеки начинают пылать. - Знаешь, что? Дело вовсе не в этом. Мне тебя не жаль. Ты сам виноват во всем. А я просто хотел тебя поддержать, хотел помочь, вот и все, ясно? - Мой голос срывается - и от страха за свои слова, и от всех этих взглядов вокруг, и от обиды на это непроходимое упрямство. - Мне тебя не жаль. - Я разворачиваюсь и быстро ухожу. Горло душат слезы, они уже подступают к глазам. Мне безумно страшно - вдруг он набросится на меня сзади? Или выловит меня после уроков? Или еще что-нибудь такое? Он ведь может. Я захожу в туалет и открываю кран с холодной водой. Умываюсь, пытаясь успокоиться и привести себя в порядок. Слышу, как кто-то заходит следом. Поднимаю голову - и вижу в отражении зеркала… Угадайте, кого. - Слушай... Это... Ты все еще хочешь мне помочь? Я удивленно смотрю на отражение Мин Юнги. - Мне надо сбежать из школы, пока отец не приехал. Иначе мне конец. Помоги мне смотаться из школы, чтобы не попасться на глаза никому из учителей. Сейчас начнется урок. Если я соглашусь ему помочь, то прогуляю. А если откажусь - то тогда мы вряд ли вообще когда-то еще заговорим. - Ладно. Идем. - А я тебя недооценивал, - ухмыляется он.***
Мы дождались, пока коридоры опустеют, а потом начали нашу «операцию». Сначала вышел я и осмотрелся по сторонам - везде было тихо. Тогда я вывел Юнги. Так мы продвигались до самого запасного выхода: я проверял коридоры, а Юнги следовал за мной. Слава богу, мы никого не встретили. Правда, пришлось немного подождать, пока охранник внизу уйдет… Но мы обошли и его. И теперь стояли на крыльце черного хода, - там, куда на переменах бегали все курящие ученики школы. - Ладно, я пошел. - Ага. Мы оба все еще топчемся на месте, смотрим под ноги. Как-то неловко. - Как ты объяснишь родителям про волосы? Вы же все равно увидитесь дома. - Да никак. Я не вернусь домой сегодня. - То есть?.. А где же ты будешь… Ночевать?.. - Не знаю, пока не решил. Я теперь не ночую дома, все нормально. - Это не нормально. Он поднимает глаза и как-то странно говорит: - Мне уже все равно. - У тебя что-то случилось? - Не лезь не в свое дело. Ничего у меня не случилось, ясно? Ну вот опять. - Ясно, - поспешно отвечаю я. - Ладно, пока. - Он разворачивается и спускается по ступенькам к парковке. - Еще пересечёмся. - Пока… С ума сойти, мы «еще пересечёмся» с Мин Юнги.***
Я выжидаю конца урока и возвращаюсь в кабинет за своими вещами. - Пак Чимин! Где ты был? Почему ты пропустил занятие? - Простите, я… Мне стало плохо. Я поссорился с Мин Юнги, и… - Ах, вот оно что. Кстати, куда он делся? Ты его видел? - Нет. Я соврал. Я соврал, первый раз в жизни соврал. Мне стыдно и страшно. Но где-то в глубине души я чувствую, что соврал бы еще тысячу раз, если это поможет… если это будет ради Юнги.***
Мы продолжали видеться иногда в школе, но больше не разговаривали. Он даже со мной здороваться перестал: кивнул пару раз, а потом стал проходить мимо - точно так же, как и мимо остальных. Я стал реже видеть его гуляющим по рельсам - наверное, он нашел себе какое-то другое место. Мне все еще ужасно хочется подружиться с Юнги. Я просто должен это сделать: я уверен, что ему нужны друзья, так же, как и всем. Потому что так правильно. Хотя он прав - поначалу я просто его жалел, потому что он одинок. А теперь… Особенно после того, как он сказал, что часто не ночует дома, и что ему «все равно», я думаю, что его дела еще хуже, чем я думал. Кажется, пятна и дыры на его одежде не были там изначально, а появились совсем недавно, а царапины и синяки - не только из-за падений со скейта. Сегодня за окном непогода. Ливень и ветер, и, кажется, будет гроза ночью. Я сворачиваюсь в клубок под одеялом, подтягиваю колени к груди, но все равно никак не могу уснуть. Думаю о том человеке, которому все равно, где ночевать… Надеюсь, сегодня он не станет вредничать и вернется домой.***
В один день после уроков я возвращался домой, и уже шел от остановки к своему дому, как вдруг из-за высокой каменной изгороди послышался шорох и какая-то возня. Я испугался и растерялся, и отчего-то замедлил шаг, хотя мне, пожалуй, следовало бы наоборот ускориться. Это "что-то" было, судя по звукам, куда больше бродячей собаки или кошки. Наконец из-за изгороди показалась чья-то голова - взъерошенные волосы и уже знакомое лицо. - Эй, ты... Привет. - П-привет... - Ты домой идешь? - Да... - Можно к тебе? Переконтоваться недолго. - Что, что сделать, прости?.. - Ну, отсидеться немножко. Ну, в гости. Вроде как. У тебя родители сейчас дома? Я не верю своим ушам. - Нет, на работе. - Круто, - Юнги ловко перемахнул через изгородь и уже через секунду оказался возле меня. - Ну, что ж... Пойдем, конечно... Я буду рад. Я уже рад. Мне не по себе, но я не прогоню его. Точно нет. Однако осторожно спрашиваю: - А почему ты не идешь к себе домой? - Мне нельзя сейчас домой. Во-первых, там мой отец, который теперь все знает про меня и про школу, и который меня убьет... А во-вторых, Чонгук меня опять возле дома ждет, а я не хочу с ним пересекаться. - Кто? Мы шагаем по тротуару. За поворотом уже виднеется угол моего дома. - Ну, тот, которого ты видел. Еще на его руку с татуировками пялился. - Аааа... Я не пялился, - тут же спохватился я, - просто смотрел... Он твой старший брат? - Пф, нет, - хмыкнул Юнги, - он мой... Мой бывший друг. Мне хотелось расспросить об этом Чонгуке побольше, узнать, кто он все-таки такой и почему вел себя так нагло и даже грубо, но я боялся, что опять начну "лезть не в свое дело", и Юнги не захочет со мной разговаривать. Развернется и уйдет... Мы уже почти пришли. - Понятно, - только и сказал я. И больше не задавал вопросов о Чонгуке.***
- Входи, - я оглядываюсь, перешагивая порог. Юнги неуверенно топчется перед дверями, но все-таки медленно заходит за мной, и я закрываю за нами дверь. На ключ, на два оборота. Бросаю рюкзак у двери и наклоняюсь, чтобы снять ботинки, а когда выпрямляюсь, то вижу, что Юнги замер на месте и смотрит куда-то вперед. Я поворачиваю голову в том же направлении - из соседней комнаты выбежала наша кошка, и смотрит на нового гостя. - Это кто? - Аа, это наша кошка, ее зовут Молли. Она очень дружелюбная, - говорю я, заметив настороженный взгляд Юнги. - Ты боишься кошек? - Не боюсь я ничего. Просто собак больше люблю. Молли уже подошла к незнакомцу и теперь обнюхивала его ногу. А потом начала тереться головой о штанину. - Смотри, ты ей нравишься! - Убери ее, я весь в шерсти буду! Я беру кошку на руки. Она все еще смотрит на Юнги. - Ладно, - вздыхаю я, - пойдем в мою комнату. - А твои родители точно не вернутся? - Спрашивает Юнги, пока мы идем по коридору. - Точно, точно... Почему ты так боишься, что они придут? - А эта кошка - это все ваши животные? Или еще кто-то есть? - Нет, только Молли. И ее тебе тоже можно не бояться, - улыбаюсь я. - Я никого не боюсь, я же сказал! - Хорошо, хорошо! - Отвечаю я в таком же тоне. - Как скажешь. Я захожу в свою комнату и опускаю белоснежную Молли на постель. Поворачиваюсь к Юнги. Он останавливается в дверях - рассматривает комнату. Его взгляд скользит по серо-голубым стенам и полосатой подушке; замечаю, что моя карта мира, которая висит над кроватью, вызывает у Юнги интерес. - Зачем она тебе? - Он указывает на нее пальцем и подходит ближе. - Не знаю, мне просто… Нравится, вроде. Да и для заданий по географии надо иногда… - Ясно. Мы оба замолкаем. - Ты бы куртку хотя бы снял. Тут же тепло… - Ладно. Подумав, Юнги снимает верхнюю одежду и бросает на спинку стула - остается в белой футболке с буквами «FG» и джинсах. Кажется, он чувствует себя как-то менее уверенно. - Хочешь чаю? Или, может, ты голодный? - Нет. - Точно? - Да не надо суетиться, - небрежно говорит Юнги и берет с моего стола комикс. - Ну, я тогда себе чаю налью, если ты не против… - С чего мне быть против? - Хмыкнул он и отвернулся, раскрыв журнал на первой попавшейся странице. - Ладно. Я выхожу в коридор и направляюсь на кухню. «Как-то неловко… Нам даже не о чем поговорить! А еще столько свободного времени… Наверное, ему просто непривычно быть в гостях. Надо как-то поднять ему настроение». Минут через десять возвращаюсь в свою комнату, неся чай, тарелку домашнего печенья и несколько больших красных яблок, еще мокрых от воды. Юнги покачивается на стуле и все еще читает. Услышав мои шаги, он, не отрываясь от журнала, спрашивает через плечо: - Почему ты помогаешь мне? Зачем? - Что? - Ну, забрал мой рюкзак, и даже зачем-то зашил его; ты принес мне контрольную, хотя наверняка знал, что меня это мало интересует. Ты помог мне сбежать, когда моих родителей вызывали в школу. А теперь привел меня к себе домой, хотя мало что обо мне знаешь. Зачем? - Юнги оборачивается и смотрит прямо на меня; я теряюсь, и опускаю глаза. - Зачем тебе это надо? Я должен ответить, я должен что-то ответить. - Слушай… - Начинаю я медленно и осторожно. - Ты только, пожалуйста, не злись… Ты прав, я мало что о тебе знаю наверняка. - Я подхожу поближе к письменному столу и ставлю поднос с едой. - Но я хотел бы… хотел бы узнать побольше. Я хотел бы быть твоим другом. Я думаю, что тебе это нужно… - Чего? - Понимаешь, я мог бы помогать тебе. Как вот в таких случаях, которые ты назвал. - А тебе-то что с этого? - Я не знаю. Я просто… Я опускаю глаза - и вижу, что в руках у Юнги уже не комиксы, а… - Зачем ты взял ее?.. - Я почти шепчу, мне так страшно… Внутри все холодеет. Это та тетрадь, в которую я каждый день записываю, что было в школе, и дома, а еще там всякие мои мысли… Там и про Юнги есть. Много. Как я мог ее не убрать? Сколько он уже прочитал?.. «…Мама опять ругала меня, за то, что я пишу левой рукой, а не правой…» Фух, это самое начало, про Юнги там будет потом… Я чувствую облегчение. Но коленки все еще как будто трясутся. - Что это? Юнги поднимает голову. - Это… это… Ну, я, знаешь… Я просто записываю все, что происходит в последнее время. - Зачем? - Не знаю, просто мне нравится. Моя мама говорит, это тренирует красивый почерк. - Ну и как, помогает? - Ну, как сказать… - Да хуйня это полная. - Ты… не… не-нельзя… нельзя так говорить! Юнги смотрит на меня, противно улыбаясь, ему как будто нравится заставлять меня краснеть! - Ну ладно, ладно извини. Можно последний вопрос спрошу? - Можно… Я беру кружку и одно печенье и облокачиваюсь на спинку стула, где все еще сидит Юнги - хорошо, что он уже закрыл мою тетрадь… Так как-то проще. - Ты правда думаешь, что вот это все, - Юнги приподнял тетрадь со своих колен и помахал ею в воздухе, - что вот это все - проблемы? Ты реально переживаешь из-за всей этой… Заметив мой взгляд и округлившиеся глаза, он замолкает и так и не договаривает. - Ну, я думаю… Я думаю, что… у каждого свои… ммм… - Да забей ты на это. Жить легче станет! - Что, что сделать?.. - Нахуй послать, говорю. Если забить на все это, то «все это», - Юнги грубо отбросил тетрадь на стол, - то все это можно пережить. Легко. Я не знаю, что ему ответить. С хрустом откусываю кусочек овсяного печенья - и крупные крошки падают на плечо его футболки… - Я тебе сейчас голову откушу, урод. Я пугаюсь и замираю, перестав жевать - Юнги поднимает голову и встречается со мной взглядом, но тут я понимаю, что бояться нечего: он смотрит на меня без злости, даже вроде как… шутит?.. - Извини… - Да ладно, это ты извини. Я по привычке. И в моей голове возникает вдруг мысль: «Может быть, он просто не умеет иначе? Что, если он не настолько злюка, каким кажется? Просто так разговаривает, потому что так привык, но не вкладывает в свои слова какой-то такой смысл…» Я смотрю на его затылок и плечи. Юнги снова листает журналы и крутится на стуле… Картинки, которые он рассматривает, меня мало интересуют - конечно же, я этот комикс уже читал.
