часть 4 pov юнги
10 декабря 2020 г., 07:20
Чимин и правда какой-то недалекий.
Позвать к себе в дом черт знает кого, почти бомжа с улицы, - это просто охренеть как тупо. У него даже родителей дома не было. Придурок.
Я ненавидел его все так же, когда вечером того же дня сидел на корточках за углом своего дома - ждал, когда погаснет свет. А он все не гас.
Мой отец приезжал домой редко и ненадолго, он всегда потом уезжает. Говорит, командировки. Иногда он присылает деньги. Сегодня, наверное, опять пойдет просить соседку «присмотреть» за мной, - но в этот раз у него ничего не выйдет. Потому что месяц назад ее прибил какой-то наркоман, в их квартире. Не знаю, сколько она там пролежала. Но когда ее выносили на носилках, я видел, какие синие у нее руки от уколов. Она все равно бы сдохла.
В этом районе живут только такие, как она, такие, как я, и такие, как Чонгук - или еще кто похуже.
Мы все знаем, что тоже сдохнем здесь, но нам все равно. Ведь все умирают.
Мне кажется, у моего отца есть другая семья. Я видел фотографию в его бумажнике, когда выгребал оттуда все подряд - бумажки, монеты, кредитки, - и распихивал их по карманам. Там была какая-то тетка с маленькой собачкой, и мой папа.
Я подрисовал им обоим усы и исписал все вокруг «неприличными словами».
Собаку не тронул - собака ведь не при чем. Я люблю собак. Они добрые.
Пока я вспоминал все это, я уснул за мусорными баками, так и не дождавшись, когда отец ляжет спать. Поэтому в тот вечер домой я так и не попал.
***
- Как твои дела? Юнги? Ты в порядке?.. Ты был дома? Ты ночевал дома? Ты… Когда ты последний раз ел?.. Знаешь, я могу… Я резко остановился и развернулся, и Чимин чуть не впечатался в меня. Он бесил меня еще больше с каждым шагом. Этот чудик, видимо, решил, что мы с ним теперь друзья. Я уже раз двести повторял ему, чтобы он отъебался, но толку - ноль. Говорю в двести первый: - Отстань от меня, дебил, отстань от меня, слышишь?!. А не то… Чимин только делает большие и круглые глаза, и смотрит на меня, и все еще не уходит. - Ты слышишь меня там, нет? - Я пихнул его в плечо, но и это тоже было ни о чем. - Я говорю, тебе, иди нахуй, понял? - Почему ты не хочешь со мной дружить? Он говорит так тихо, так мямлит, я прямо чувствую, как он боится, но все равно, блять, не уходит!.. - Какие нахуй друзья? Ты ебанутый? Я спрашиваю, ты ебанутый, чтоли?! Я наклоняюсь к нему, смотрю в глаза - а там пусто. Он, кажется, наглухо отбитый. - Я… нет?.. - Тогда посмотри на меня и посмотри на себя! Какие друзья, какая дружба? Ты хочешь, чтобы я у тебя дома сидел, под присмотром твоей мамаши, двадцать четыре на семь, и книжки блять твои детские читал? Или, может, это ты, может это ты будешь со мной шляться по улицам, ночевать в скейт-парке и вытаскивать деньги из чужих карманов? Пить пиво, курить, может быть? Мммм? Пока я перевожу дух, Чимин вдруг спрашивает меня уже почти шепотом: - А что… а что такое двадцать четыре на семь?.. Я никогда не был ни на кого так зол раньше. Я с размаху бью его по морде, и этот лох падает на асфальт, роняя сумку из рук. Я готов был его убить, и я бы мог его убить, если бы набросился на него сверху: Чонгук хорошо меня научил драться… Вдруг я вспомнил о Чонгуке. Мне стало так пусто, я сразу же почувствовал, что скучаю по нему, на придурка в испачканной кровью рубашке мне стало плевать. - Просто… не таскайся… за мной… больше. Я развернулся и пошел дальше, но услышал, как Чимин пытается звать меня по имени. - ПРОСТО ОТЪЕБИСЬ ОТ МЕНЯ, ЕБАНУТЫЙ ТЫ УРОД!!! ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ, НЕ ХОДИ ЗА МНОЙ, УЙДИ, УЙДИ, УЙДИ!.. Я согнулся пополам, пока орал все это на всю округу. - ОСТАВЬ! МЕНЯ! ОДНОГО!!! КАК ВСЕ! НОРМАЛЬНЫЕ! ЛЮДИ! Я кричал еще что-то, не помню. Потом отдышался; у меня тряслись руки, я ушел как можно быстрее, даже не оглянулся ни разу. А Чимин остался там. С разбитым носом. Так ему и надо.***
Я долго ходил по улицам, не знаю, куда я шел. Потом вроде успокоился. Вечером мне посчастливилось вытащить деньги из кармана у кого-то в очереди в магазине, хорошо, что там оказалось много. Мне хватило и на сигареты, и на аж три банки самого дешевого пива! Даже еще осталась мелочь. Не пришлось отбирать деньги у младшеклассников. Мне было нужно спрятаться, я устал. Хотел отдохнуть от всего. От всего, что меня бесит. Я долго сидел под крышей какого-то старого магазина, там все двери были заколочены досками. Было тихо, и удобно на ступеньках, но было скучно. Когда стало темно, я пошел дальше гулять. Под мостом была какая-то компания, я хотел пройти мимо, они меня не замечали, болтали о чем-то. А потом мне в спину бросили банку с чем-то недопитым. Все там были намного старше меня, мне не хотелось ввязываться в драку. Поэтому даже не обернулся. Шел себе дальше. …Мне стало вдруг грустно от того, что я никому не нужен. Что мне нет места в этом городе и вообще нигде, что у меня ничего нет. У того же Чимина, например, есть все. И что, он заслуживает это? Нет. Этот тупой выскочка даже не понимает, что все у него хорошо. Выдумывает себе проблемы… в тетрадочку пишет. «У меня нет друзей, только Молли», - у меня и кошки, блять, нет, и ничего. «Мама неделю со мной не разговаривает, потому что у меня по биологии выходит четверка, а не пять», - сука, ну просто слов нет. Конец света! За разбитый нос его она вообще, наверное, живьем сожрет. …Я сам не заметил, как пришел на наше старое с Чонгуком место. Большая бетонная плита поперек рельсов, трава высокая. Вот тут он ставил свой мотоцикл. А вон туда я бросал пустые банки. Они, наверное, до сих пор там лежат. А вот у этой доски - ржавый гвоздь на обратной стороне: я помню, потому что схватился за него, когда Чонгук… Сделал мне больно. Как только я вспоминаю об этом, я сразу же начинаю реветь. Сразу же. Разревелся и тогда. Никогда не забуду, как тяжело было дышать через его руку, и как тихо я выл, хотя на самом деле орал во все горло. Чонгук был очень тяжелым, я не мог сбросить его с себя. Было больно, и все продолжалось долго, и как-то… странно. Такое ощущение, что это… неправильно. Типа, такого как будто не должно было быть. Не знаю. Но Чонгук потом всегда становился веселым, и не таким злым. Я так и не понял, что это было, но потом это повторялось несколько раз. Тогда, после первого, у меня совсем не осталось сил почему-то, Чонгук отошел и закурил, я тоже хотел, но не мог встать как будто, меня трясло и ни ноги ни руки не слушались. Тогда я и схватился за эту доску. Прямо за гвоздь. Было больно, но ничего страшного. Страшно было из-за чего-то другого. Если честно, я до сих пор не знаю, из-за чего. Я не знаю, что это. Чонгук сказал потом, что это - «любовь», но, как по мне, лучше уж тогда совсем никогда и никого не любить, чем терпеть такое.***
- О, так и знал, что тебя здесь найду! Я узнал Чонгука еще до того, как увидел его. Еще перед тем, как вытереть лицо и поднять голову. - Чего тебе надо? - Ебало опусти свое. - Че?.. - Рот, говорю, закрой. пока. - Он улыбнулся, а я не особо понял, что он имел ввиду. Я почувствовал себя вдруг Пак Чимином. - Слушай, я же просил тебя не приходить больше… - Мне уехать? Я не хотел, чтобы он уезжал. - Нет. Не надо. - Хочешь прокатиться со мной? Три мои банки были уже пусты. Я устал, не хотел идти больше никуда пешком. А еще, что странно, я почему-то постоянно думал о том, как сильно меня бесит визгливый голос Пак Чимина. - Да. Хочу. Поехали. Я запрыгнул на заднее сиденье мотоцикла и обнял Чонгука сзади, просунув руки под его кожаную куртку. Тепло. …Я очень, очень сильно скучал по Чон Чонгуку. Даже после всего, что он натворил.***
Конечно же, он снова меня кинул. Конечно же, он опять проебался куда-то после той ночи. Я тогда ночевал у него… Думал, будет круто, и весело, - но там было хуже, чем у меня дома. Не хочу вспоминать об этом. Скажу только, что тогда я окончательно понял, что Чонгук меня обманул. То, что он делал со мной, было не «любовь». Это было что-то другое. То, что делали все те люди друг с другом на той квартире, не было и близко похоже на любовь. Было похоже на… я не знаю, что это. Я такого никогда не видел. Чем-то напоминало притон моей соседки напротив, но только еще хуже. Я забился в самый дальний и темный угол и попытался поспать. Но ночью было холодно. Тепла больше не было.***
Я вернулся домой, отец к тому времени уже уехал. На столе он оставил немножко бумажных денег, но это было даже меньше, чем у меня в карманах. Еще была очень злая записка с указаниями и всякими угрозами, но я выкинул ее, как только прочел начало. Запер дверь на оба замка, пододвинул стул к ручке, потому что замки были старые и слабые. Чтоб наверняка. Закрыл шторы в комнате, включил гирлянду на потолке, залез под одеяло. У меня старая новогодняя гирлянда развешана по потолку, потому что свет у меня в комнате не работает после последнего потопа сверху. Если честно, я часто включаю ее, мне просто нравится на нее смотреть. Красиво. Как вывески на улицах ночью. А еще есть вторая, правда я ее не развешал пока что, там мелкие зеленые лампочки, я их в школе с елки как-то снял и унес домой. Им-то зачем? В школе что не сделай, все равно все возненавидят это. Потому что это школа. А вот вне школы… Кстати, надо сходить завтра: интересно, выхватил ли Пак Чимин от своей матери? Может, у него пощечина на всю щеку? Или жопа в кровь ремнем разбита, и он теперь стоя на всех уроках?.. Я не должен такой цирк пропустить! Хотя, в глубине души мне Чимина было жалко. Чуть-чуть. За то, что он такой. Я вспомнил вдруг, как он говорил, что ему меня не жаль. А мне вот его - да. Странно.***
- Эй, дебил! - Я подсаживаюсь к Чимину на перемене, сбрасывая все с его стола на пол. - Ну как, отхватил пиздюлей от своей мамаши? Или тебе еще одну белую рубашечку купили, новую? ммм? Чимин поворачивается ко мне, и молча смотрит на меня. Я не понимаю, что это должно значить. Продолжаю улыбаться так же широко и так же издевательски. Хотя это больно: Чонгук прокусил мне губу сильно, она все еще иногда кровоточит. - Давай поговорим после уроков? - Чего? Не буду я с тобой разговаривать. Вдруг он наклоняется чуть ближе - я тут же синхронно отклоняюсь от него назад - и шепчет мне тихо: - Пожалуйста. Это что-то новенькое. Пак Чимин, отличник школы номер один, просит о чем-то меня. Меня, человека, которого… все и за человека-то не считают. Но мне интересно. Интересно, что он задумал. В крайнем случае, я всегда смогу врезать ему еще разок - что само по себе неплохо - и спокойно уйти. - Ладно… - медленно протягиваю я, - но только… я не буду оставаться до конца. Я после этого домой пойду. Тут у Чимина глазки-то и забегали. И вся решимость пропала. - Но а как… я тогда… мы… - Не знаю, я все сказал… Хмыкнув, встаю и ухожу вдоль ряда к последней парте, на свое место. Чимин долго сидит и тупит, прежде чем собрать с пола свое барахло. Я довольно улыбаюсь, когда одна из одноклассниц наступает на его дневник, и там остается след от туфли.***
Этот ублюдок, конечно же, зассал: остался на уроках, конечно же, ведь теоремы - это пиздец как важно… от них же, блять, вся жизнь зависит. Уж его-то жизнь точно. Я был уже на крыльце школы, спускался со ступенек, как вдруг услышал, что сзади кто-то бежит. - Юнги… Юнги! Стой, Юнги!.. Он пытается меня позвать, но боится крикнуть громче, боится, что его услышат и заметят. Я едва сдерживал смех, когда продолжал идти вперед, притворяясь, что не слышу. - Юнги!.. блять… Мои брови еще никогда не поднимались так высоко на лоб. Я обернулся, не веря своим ушам: - Чтооо? Чимин догоняет меня и улыбается. Его глаза блестят, а щеки красные. - Я так и знал, что уж это ты точно услышишь. Я смотрю на него все еще в, так сказать, шоке. - Пак Чимин сматерился?.. Пак Чимин матерится!! - Да тихо, тихо ты! - Он хмурится, но выглядит от этого еще беспомощней. - Слышите? ЧИМИН РУГАЕТСЯ МАТОМ! Чимин делает такие огромные глаза от страха, что мне кажется они сейчас выпадут и покатятся по дороге. Я смеюсь, когда догоняю его шагом. Когда смотрю, как смешно он припустил к воротам. Оххх… Как же я его все-таки ненавижу. Ёбанный клоун.***
- Итак? - Я закуриваю сигарету, сидя на перилах подъезда, и поворачиваюсь к Чимину. - Ой… А ты не мог бы… - Не мог бы. - Кхм, что ж, ладно… Я… тогда… - он встает и отходит на пару шагов. А так даже прикольней: как будто я и правда смотрю на представление. - Я хотел, во-первых, извиниться перед тобой… Что-то мне кажется, что смеяться пока рано. Он собрался извиняться? Он - передо мной? За что? - …за то, что преследовал тебя. И навязывался. Я хотел как лучше, но я был не прав. Прости, пожалуйста, Юнги. Я сбит с толку. Наверное, все написано на моем лице. Не знаю, что сказать. Не знаю, что думать. Это так… тупо? или наоборот, правильно? Я должен злиться, или радоваться? или… - Я говорил, что хотел стать твоим другом, но на самом деле… это… это мне нужен был друг, а тебе нет. Он не получает от меня никакой реакции - все так же перекошенное лицо и зависший взгляд. - И, поэтому… эммм… да, во вторых. Во-вторых, я отвечу на твой вопрос: да, я сильно получил дома за разбитый нос. И за грязную рубашку. И за брюки. И за грязный рюкзак. - Что… что тебе сделали? - Ничего, все как всегда, я привык, все нормально! Он весело улыбается, но я вижу, что ему не весело. Я быстро оглядываю его всего сверху вниз и обратно. Вроде ничего не заметно. Значит, все-таки ремень. - И, вот теперь, самое главное, что я хотел сказать. Чимин вздыхает, собираясь с духом, и я весь как-то тоже напрягаюсь. - Когда ты на меня накричал… Тогда… Ты сказал, «что, будешь шляться со мной по улицам, пить и курить», так вот насчет этого… - Слушай, я… я психанул. Забей на это. - Нет-нет, - Чимин делает шаг ко мне, - я не… я не хочу забивать на это. Я… хочу это попробовать. И вот тут я смеюсь. Вот тут я начинаю хохотать во весь голос. Я даже зажмуриваюсь, представляя, как Чимин в своей идеальной школьной форме хреначит пиво в какой-нибудь подворотне. Блять, я не могу согнуться еще сильнее, я ржу до кашля и боли в животе! ПАК ЧИМИН СОВСЕМ ПОЕХАЛ КРЫШЕЙ И ПОДРУЖИЛСЯ С МИН ЮНГИ! Вот это был бы заголовок для школьной газеты! Ёбаная сенсация! - Ты… ох… блять… ты… Ох, фух, аааа… Так, ладно. - Я вздыхаю и стараюсь собраться с мыслями. - Ты как… ты как себе это представляешь вообще? - Ну, я могу гулять с тобой, если ты… согласишься на это. Могу помогать тебе… с заданиями там, с учебой. Я могу, правда! - Мне это как бы вообще не всралось, ты же знаешь. - Зря ты так. У тебя еще есть шанс… - Он мне не нужен. - Но… - Слушай, иди-ка ты куда подальше. Ты не понимаешь, чтоли, что это, блять, не хобби? Это не… - Это ты не понимаешь. Чимин смотрит как-то странно и сжимает пальцы в малюсенькие, смешные кулачки. - Я такой, каким ты меня знаешь, не потому, что я сам это выбрал. Думаешь, меня действительно беспокоит, сколько у меня пятерок? Я просто получаю дома даже за четверки. - Он садится рядом со мной, и продолжает: - Я ненавижу географию, я ненавижу ту карту мира над моей кроватью, мама каждый вечер спрашивает меня по ней, где что находится, и не дает мне спать, если я ошибусь хотя бы раз. Она заставила меня научиться писать правой рукой, хотя я левша, и бьет меня линейкой, когда я пишу левой. Вот, смотри. Чимин расстегивает пуговицу и задирает рукав на левой руке. А там бордовые полосы. Много. Как раз по ширине линейки. - Ого. - Да… У меня ведь на самом деле нет друзей, потому что меня все ненавидят. Ты вот меня ненавидишь. А за что? Разве я сделал тебе что-то плохое? Он смотрит на меня, а я смотрю перед собой в одну точку. Перебираю все те разы, когда видел Чимина в школе - а я ведь ни разу не видел его в одежде с коротким рукавом. Даже на физ-ре. - Я хочу все это изменить, вроде как. Хочу попробовать что-то, что выберу сам, понимаешь? Откуда я знаю, что мне понравится… - Запишись в кружок вышивания. - Я хожу на английский, плавание, кружок любителей фотографии и тхэквондо. Мне некогда. Я хмуро кошусь в его сторону: - Я пошутил. - О, ясно. Мне на телефон приходит новое сообщение - слава богу, хоть какой-то повод отвлечься от всей этой херни… Это от Чонгука. Пишет, чтобы я больше не звонил. И что блокирует меня. - Так что? Что скажешь? Пожалуйста… Я пытаюсь прикинуть, как бы попонятнее объяснить Чимину, что он по-прежнему идет нахуй. И что мне вообще неинтересны его дебильные проблемы… - Я не хочу идти домой… Я получу сегодня за прогул. А я ведь никогда не прогуливал. Моя мама… меня убьет… - Значит, так. Ай, твою мать!.. Я забыл, что все еще держу окурок сигареты, и теперь она дотлела до фильтра и обожгла мне пальцы. - Ой, ты что, осторожнее! Дай, дай сюда… - Да уйди ты! - Я отталкиваю его руку. - Уйди! Ясно? Ничего у тебя не выйдет, ты как был дебилом, так и останешься! Лезешь вечно со своей помощью… А тебя просили? Просили о ней? Нет! - Но… - Заткнись ты уже, заткнись! Ты вообще умеешь молчать? С чего ты вообще решил, что мне все это интересно слушать? Какого хрена ты мне вообще все это рассказываешь? - Потому что… ты… меня слушаешь. А я могу послушать тебя. Это просто, Юнги. - Иди нахер. - Юнги… - Иди нахер! Иди… иди нахер, Чимин. Ты еще больше ёбнутый, чем я думал. - А ты еще больше заноза в заднице, чем я думал. Я стою, вытаращив глаза. Это что вообще значит? - Кстати, я тут передать тебе кое-что забыл… - Чимин достает из своей школьной сумки какую-то бумажку и тянет ее мне. - О неееет, убери от меня свои контрольные поганые! - Это не контрольная. Посмотри. Это для твоего отца. Я беру лист бумаги из рук Чимина - это вызов в школу. С подписью директора.Более того - это вызов на общий школьный педсовет. - Эээ… Так, я не понял. - Твоему отцу не смогли дозвониться, поэтому написали это. Спросили, кто может отнести к вам домой - никто не захотел. Я сказал, что я смогу… Если бы твой отец получил это вовремя и пришел, тебя бы отчислили уже давно, Юнги. Поэтому я… поэтому я сказал, что отнес, а сам не отнес. Пока я слушаю все это, мне становится не по себе. Он соврал, он снова соврал, ради меня? Черт, кажется, мне… Кажется, я начинаю краснеть. Позорище. - Спасибо. Я сжигаю этот лист тут же, чиркнув зажигалкой. - Может, я не так уж и бесполезен для тебя? - Улыбается Чимин, засунув руки в карманы. - Может, и не так уж, - угрюмо бурчу я. - Хотя рано или поздно меня все равно выгонят. - Не выгонят, если согласишься на мою помощь. - Прекрати так улыбаться. - Почему? - Потому что ты меня бесишь. Я отворачиваюсь и взлохмачиваю рукой волосы. Да… хрен знает, что с ним делать теперь. Я вроде как ему должен теперь, получается. - У тебя деньги есть? - Немного. - Сколько? - Вот. Он протягивает мне несколько аккуратно сложенных купюр - фу, даже прикасаться к ним, чистеньким, противно. Быстро пересчитываю их и засовываю себе в карман. Специально мну посильнее, до хруста. - Нормально, хватит на соджу. Я знаю, где по дешевке взять. Пошли. - Так значит?.. Чимин бодро топает позади меня - о боже, такое ощущение, что я подписался сидеть с ребенком. - Завали, - мы выходим из чьего-то чужого двора на залитую солнцем улицу. Я прищуриваю глаза. - Реши мне все контрольные и тесты, за весь семестр… скажем, по географии. Раз ты ее так любишь. - Но я же… - Да-да, я понял. Вытянешь на тройку - и я подумаю. Что с тобой дальше делать. Недовольно кошусь в его сторону - Чимин снова стал привычным дебильным, школьным Чимином. Он весь прямо сияет от радости, улыбка до ушей. …Кажется, я вляпался в очередное дерьмо.
