Руины Марората

      Даже в начале лета солнце заходит поздно. Скоро ему нужно будет начинать. Почти все его братья и сёстры уже образовали семьи и сейчас достраивали свои гнёзда, где-нибудь у живописной реки. Многим из них теперь было не до романтических песен. Оно и понятно, в этом отпала необходимость. Но всё же он не сдавался, поэтому до сих пор снова и снова по вечерам начинал свою песнь. Он искал себе пару уже больше месяца. Разумеется, он был не единственным соловьём, оставшимся без пары, но в отличии от других, ему хватило смелости залететь чуть глубже в болота, чтобы попытать своё счастье там.       Хоть в этом месте и было очень влажно, но недостатка в еде точно не наблюдалось. Именно поэтому он решился сюда лететь, однако, за весь день перелётов другие соловьи ему так и не встретились. Возможно, их тут действительно и не было, но не зря же он проделал этот путь. Уже пару минут маленький соловей перелетал с ветки на ветку — всё не мог выбрать дерево, с которого будет петь. Но вот, кажется, и подходящее. Ветвистое, и с густой зеленью. Птичка села на тонкую ветвь и в который раз за это лето, начала красивую мелодичную песнь. Зов, на который сегодня снова никто не ответит.       — Как красиво! — Сэнра, сидящая на поваленном бревне, подняла взгляд на близстоящие деревья, тщетно надеясь увидеть в густой зелени маленькую серую птичку. Утреннее зелье очень помогло. Девушка до сих пор чувствовала себя полной сил.       — Да. Считается, что самые красивые певцы встречаются только в начале мая, — тихо поддержал разговор голос позади. Сэнра чуть не подскочила, однако, взяв себя в руки спокойно обернулась, посмотрев на гетерохромного. Странно, но в свете заходящего солнца казалось, что его глаза светятся. «Как красиво!». Слава звёздам, что наёмник и сам высматривал соловья в густой зелени. Едва ли Сэнра хоть что-то смогла бы ему ответить, встреться она с ним взглядом. — Так что нам повезло услышать его тут в начале лета.       — Первый раз слышу такую удивительную песнь. Жаль, что не смотря на её красоту, он ещё не нашел себе пару и уже навряд ли её найдёт, — «О звёзды! Что я несу?!».       — Ты права. Его песнь так же искусна, как и у опытных соловьёв — звуки полны и глубоки, а фразы чисты. Но тем не менее она отличается. Видимо, из-за этого она не кажется другим соловьям красивой, — Альдос всё же перевёл взгляд на травницу. Хотя что ему оставалось делать, когда та так внимательно на него смотрела.       — Мне кажется, что его песнь нежнее, чем у других, — вовремя сообразив, что вот-вот попадёт в капкан, Сэнра отвернулась и сделала вид, что пытается найти птичку. — И, обычно, соловьи чередуют свои песни, а он поёт лишь одну.       Наёмник улыбнулся, когда Сэнра торопливо отвернулась и с удовольствием отметил, что девушка слегка покраснела. Ещё пару минут они просто наслаждались красивой песней одинокого соловья.       — Я, конечно, всё понимаю, но может, вы нам всё же поможете? — заявил подошедший Вальгас. — Решер уже приготовил рабочее место, да и палатки, знаете ли, сами себя не поставят.       — Да, уже идём, — отозвался Альдос.       Сэнра торопливо встала и направилась в сторону стоянки, игнорируя взгляд гетерохромного. «Что это вообще было только что? Ну как что… Просто поговорил о соловье с «обычной деревенской девчонкой». Только лишь, — думала травница, даже не подозревая какое счастье отражается у неё на лице. — Ох, видимо, нужно завязывать с зельем как минимум на сегодня. Сердце колотится как ненормальное».       Ночную стоянку они устроили как и прошлую — на относительно сухой полянке. Решер отправил Сэнру немного отдохнуть, пока готовил для неё стол и раскладывал инструменты. Вообще-то с последним девушка могла справиться и сама, но старатель решил уменьшить нагрузку на ученицу настолько, насколько это было возможно. В отличии от Дешера, который бросил Мурея и отправился помогать Тешеру раскладывать инструменты Авии. Поэтому, подойдя к своему столу, Сэнра обнаружила рядом ученика, бережно подготавливающего свой рабочий стол. «Интересно, чем он будет заниматься?». Вид разнообразных приборов магов-исследователей заворожил Сэнру и отвлёк от мыслей о гетерохромном. Впрочем, Мурэй тоже то и дело кидал заинтересованные взгляды на инструменты травницы.       — Ну как тебе первый день пути? — завязала беседу Сэнра, подойдя к своему столу.       Их рабочие места стояли всего в паре сантиметров друг от друга.       — Хотелось бы мне сказать, что нормально, — улыбаясь ответил маг. — Но если честно, то я всё ещё держусь на ногах только благодаря твоему зелью. Так что спасибо!       — Рада слышать, что оно тебе помогло. По правде говоря, я тоже еле дошла.       — Да, я ожидал чего-то подобного, однако, не думал, что справляться будет так тяжело.       Сэнра понимающе кивнула. Она уже потихоньку начинала свою работу. На сегодня у неё было не много дел: сварить (всего лишь!) один маленький котелок зелья от москитов, приготовить немного такого же зелья бодрости, как и утром, и начать приготовление сложного зелья для прохождения той части пути, где они встретятся с ядовитыми парами. Она, конечно, впервые будет готовить это зелье, но, несмотря на многоэтапную схему приготовления, в нем не было ничего особенного. Остальные зелья: регенерации, силы и т.д. — ещё были в достатке, да и необходимости в них пока не было.       — Ладно, я начну первый, — Мурэй решил прервать их постоянные переглядывания на соседний стол. — Послушаешь, про мои инструменты?       — Конечно, — Сэнра даже с шумом выдохнула, от облегчения. Она уже вся извелась, строя всякие догадки, на счёт соседнего стола.       Мурэй лучезарно улыбнулся и начал разъяснять Сэнре механизмы работы, назначения и способ применения всех этих цилиндров, цепочек, рычагов и всяких других предметов, заваливших его стол. Как оказалось, у него было не так много инструментов и в основном маг сейчас занимался подготовкой специального механизма для работы на руинах. Этот механизм, «разведчик» как его назвал Мурэй, нужен для обезвреживания древних защитных заклинаний. Маг так увлёкся, рассказывая о своей работе, что часто совсем уж углублялся в детали, которых Сэнра не могла понять. Но слушать его было очень приятно и интересно. Пока что, в этой груде металла, кристаллов и, кто ещё знает чего, не угадывались очертания «разведчика», но Мурэй обещал, что, когда он его соберёт, тот будет выглядеть очень впечатляюще.       — Сейчас, правда, я мало что могу собрать, да это и не нужно: основная часть будет собираться на руинах. Слишком неудобно его будет нести.       — Кстати, Мурэй, я понимаю, почему ты потихоньку начинаешь собирать «разведчика» уже сейчас — на руинах будет не так много времени, но почему вы собираете свою силу в специальные накопители в дороге? Разве не проще их было подготовить ещё до отправления в поход? — спросила Сэнра, не отвлекаясь от приготовления своего многоэтапно готовящегося зелья — кроме него оставалось только зелье от москитов, а Мурэя ей было жаль.       Как ни странно, выражение лица мага приняло непонятное выражение, в котором, как показалось Сэнре, было и удивление, и высокомерие, и немного раздражения.       — Да, прости, — Мурэй снова улыбнулся, почти вернув свое прежнее настроение. — Я, наверное, засыпал тебя совсем непонятными выражениями — забыл, что ты не маг и мало что о нас слышала, — да, именно, что, почти приняв, высокомерие всё же осталось.       «Ого! А я думала, что слух, о том, что маги любят задирать нос всего лишь байка, — с весельем заметила Сэнра. — Интересно, у них что в академии есть для этого специальный предмет. Что-то вроде — «Высокомерие как неотъемлемая жизни». Он ещё не постеснялся заметить, что я из деревни».       В ответ травница лишь улыбнулась.       — Дело в том, что магию очень сложно контролировать. Ей всегда нужен выход. В дороге мы не можем колдовать. Точнее, мы можем выплеснуть накопившуюся энергию в виде какой-нибудь огненной вспышки, — «Так, а вот это уже очень интересно». Сэнра отставила ступку с очередным ингредиентом. — Или как силовой всплеск и прочую ерунду. И, обычно, в пути маги примерно так и поступают. Но это уже прошлый век. Подобные траты магии ослабляют и выматывают. Мастер Рэмор придумал, как можно использовать эту силу. С помощью накопителей мы решаем сразу две проблемы: маг может и выплеснуть энергию, и позволить себе не отвлекаться на работу вспомогательных аппаратов, как наш «разведчик», во время исследования.       — Очень интересно, — честно призналась Сэнра. Хотя перемена в Мурэе её начинала раздражать. Рассказывал он ей всё это как-то пафосно-снисходительно. Будто ребёнку. Поэтому несмотря на интерес, травница решила сменить тему разговора. Да и стоило уже вернуться к зелью.       — А чем занимается Авия и мастер Рэмор? — Сэнра бросила взгляд на рабочий стол, метрах в шести от них. Несмотря на то, что у близнецов было полно своей работы, они всё равно находили время отвлекать ученицу магов от её занятия. И прямо сейчас оба с восхищенно-глуповатыми, очевидно специально разыгрываемыми, моськами смотрели на Авию, которая отчаянно старалась не обращать на них внимания. Сэнре снова стало весело. На этот раз злорадно весело.       — Авия у нас специалистка по рунам, поэтому сейчас она готовит парочку защитных рун, — напоминание о ученице и учителе, к великому счастью травницы, окончательно скинуло с Мурэя высокомерное выражение.       — Защитных? — задавая этот вопрос Сэнра понимала, что снова подаёт магу оброненную маску величия, но он, слава звёздам, её не взял.       — Да, многие артефакты в руинах настолько старые, что стоит к ним прикоснуться и они тотчас разваливаются.       Сэнра понимающе кивнула.       — А мастер Ремор, — маг сидел у основного костра, на котором старший старатель готовил ужин, — до сих пор собирает энергию для аппаратов, — Ремор и правда держал в руках накопитель. Что ж, теперь твоя очередь! — Мурэй лучезарно улыбнулся.       «Вот же лис, двуличный. Я тоже тебе устрою полное погружение в работу травников». Сэнра улыбнулась в ответ. «Ведь самое время начать готовить зелье от москитов».       Стол травницы тоже был завален всякими инструментами. Какие-то из них были её личными, некоторые подарил мастер Нор в дорогу, но большую часть ей одолжил мастер Оргус. О, как же был прекрасен набор инструментов походного травника. Там были удобнейшие инструменты как для сбора, так и для подготовки и обработки ингредиентов. Пинцеты, лопатки, ступки, шприцы, дозаторы и очень много чего еще. И всё такое эргономичное, такое компактное и приятное. Да что уж говорить! Там был даже маленький переносной извлекать эссенции, прибор для приготовления масел и другие аппараты. Правда все сложные механизмы работали на рунах, и их применять возможно только при участии мага. В случае Сэнры — с участием Авии. Впрочем, насчёт этого мастер Оргус ей всё объяснил.       Как и Мурэй в своё время, травница тоже увлеклась, объясняя принцип своей работы. Хотя, на самом деле, возня с инструментами и аппаратами было самой малой и самой лёгкой частью. Настоящее мастерство травника — знания. Огромное количество трав нужно было знать «в лицо», ещё большее количество уметь классифицировать и изучать. Ведь невозможно знать все растения на свете. Травник, в общем-то их и не должен знать. Главная задача травника — узнать, что может дать то или иное растение, какие части трав бесполезны, какие обладают полезными свойствами, в каких количествах они ядовиты, а в каких целебны. Когда Сэнра показала Мурэю количество разнообразных готовых тестов для определения свойств трав, которыми её снабдили мастера, паренёк пришел в ужас. А сколько ещё всяких методов изучения растений имелось у травницы в голове он мог только догадываться.       — Вот в общем-то и всё, — завершила свой монолог Сэнра. Москитное зелье она так и не поставила, слишком увлеклась.       — Ого! — сейчас Мурэй смотрел на неё почти с детским восхищением. От чего Сенре стало неловко. Неужели она и правда хотела заставить его мучатся над сильно пахнущим зельем?! — Я даже не мог представить, насколько тяжела работа травника!       — Нет, нет! — оживилась травница. — Она вовсе не тяжела! На самом деле это всё очень интересно.       — Да, — Мурэй немного стушевался под таким напором и испугался, что его фраза могла оскорбить её искусство. — Прости, я просто хотел так выразить степень своего восхищения, — маг примиряюще улыбнулся.       Сэнра тоже улыбнулась.       — Спасибо большое, что рассказал, про свою работу! Это было очень интересно. Я сейчас собираюсь варить москитное зелье, а оно как ты знаешь, довольно специфическое.       — Понял, понял! Я пока помогу Авии, — маг понимающе закивал.       — Хорошо. Это займет минут пятнадцать.       Сенра посмотрела вслед уходящему магу. «И всё же он приятный парень, — заключила травница. — Нужно бы остальных предупредить, по поводу зелья». Сэнра стала оглядываться. Группа уже успела поставить палатки и все занимались своими делами: Дешер с Тешером заканчивали последние приготовления стоянки — на случай внезапного дождя, натягивали какой-то большой кусок плотной материи над главным костром, закрепляя его на соседних деревьях, остальных наёмников и охотника видно не было, но они, кажется, пошли устанавливать всякие ловушки вокруг лагеря. Но что самое главное, все были достаточно далеко от рабочего стола Сэнры, что обезопасило их от готовящегося зелья.       Мурэй подошел к ученице мага.       — Неужели наша травница уже от тебя отделалась? — Авия сосредоточенно вырисовывала магические символы на небольших пергаментах. Хотя это занятие не помешало ей как обычно поиздеваться над Мурэем.       — Я всего лишь пришел тебе помочь, — беззаботно пожал плечами маг.       Мурэй взял один из кристаллов кварца, который по форме напоминал шестиугольную пирамиду, затем вооружился синим пером, лежащим рядом, и задумчиво начал вырисовывать на основании одну из подготовленных Авией рун. Чернила под воздействием его магии плотно въедались в структуру кристалла.       — Только посмей что-нибудь испортить, — девушка постоянно вела себя так. Не только с ним. Почти со всеми, кто своими умениями не равнялся с её. Мурэй сначала пытался противостоять подобному поведению, но Авия очень быстро обижается. Так что парень просто смирился с тем, что ученица немного не уравновешенная. Но нужно отдать ей должное — она очень талантлива, да и, на его взгляд, довольно симпатична. И вообще, если привыкнуть к её манере речи, то она Авия казалась обычным человеком. Даже проявляла заботу. Иногда.       — Ты какой-то совсем замученный. Слабоват оказался, для подобных путешествий, — заключила Авия.       — Ты и сама очень устала. Если бы не зелье Сэнры, оба уже валялись бы без чувств. Поразительное искусство. Они создают подобное, совершенно без участия магии.       — Ты сильно поменял свое отношения к травникам, как я смотрю, — Авия косо глянула на мага. Мурэй залился краской, вспоминая как нелестно отозвался о всей работе травников, ещё в академии, во время одной из подобных этой бесед. — Или к конкретному травнику…       — Ну это уже чересчур, — возмущенно заявил ученик, отвлекаясь от работы.       — Бедный, бедный, Мурэй, — Авия тоже отвлеклась, посмотрев магу прямо в глаза. — У тебя нет ни малейшего шанса, — встретив возмущённо-удивленный взгляд ученика она продолжила. — Ты просто не выдержишь конкуренции.       — Что ты имеешь в виду? — совсем растерялся парень.       — Пока я не уверена — ничего конкретного. Просто предупреждаю. В конце концов, дуракам же нужно помогать, — Авия вернулась к работе.       Мурэй пожал плечами и решил об этом не думать.       Так, копошась в своих делах, группа провела вечер. Когда же солнце уже почти село, а света перестало хватать, старатели собрали рабочие столы, после чего большая часть группы отправилась ужинать.       Действие зелья на Сэнру почти закончилось, и вся та усталость, накопившаяся за неполные двое суток, грозилась вот-вот навалиться на неё огромной волной. Травница лишь надеялась, что этого не случится до того, как она залезет в палатку. Когда её позвали к костру, Сэнра уже еле держала глаза открытыми. Хотя, чем сильнее она чувствовала усталость, тем меньше её волновали мокрые ботинки, грязная одежда и прочие мелочи.       Когда травница подошла к месту сбора, за костром уже сидели почти все. Возможно, почти все. Точно не хватало Альдоса и Решера, но старатель скоро подойдет, он почти собрал её инструменты. Остальные уже ужинали, хотя, чтобы в этом убедиться девушке пришлось бы их пересчитать, а на это у неё уже не осталось сил. От подобной беспомощности Сэнре снова стало весело.       — О, а вот и наша ведьмочка, — ослепительно улыбаясь прокомментировал Тэгус.       «Вот не зря он мне не понравился! Я травник, чудовище белобрысое». Сэнра кивнула в знак приветствия. Сил возразить ему не было. Хотя чего уж там, сил вообще не было. Девушка подошла к сидящему у самого костра Дорасу, который раздавал всем еду.       — Ну какая же это ведьмочка, чучело с луком! — возразил один из близнецов. — Это …       Его вдохновленную речь оборвал подзатыльником подошедший Решер.       — Спасибо, — поблагодарила Сэнра охотника, когда тот протянул ей тарелку. Дорас кивнул в ответ.       «Свободные места есть на скамье у лучников, куда я, конечно, не пойду, рядом с Ремором и Вальгасом. Но чтобы девятнадцатилетняя девчонка предпочла общество серьёзного мага молодому красавцу! — думала травница, садясь с голубоглазым. — Конечно, конечно, Сэнра, это вовсе не потому, что ты надеешься, что запоздавший Альдос вот-вот придёт».       Вокруг костра завязалась какая-то беседа, которую Сэнра, как бы ни старалась, понять не могла. Она распознавала отдельные реплики и даже иногда вставляла какие-то фразы. Когда с едой было покончено, Сэнра решила, что не готова делать над собой очередное усилие и искать в себе силы для продолжения беседы.       — Большое спасибо! — произнесла она. — С удовольствием, поддержала бы беседу, но я, по правде говоря, очень устала.       — Я тебя провожу до твоей палатки, — предложил Вальгас, поднимаясь.       — Спасибо. Всем доброй ночи!       — Доброй, доброй! — кивнул Тешер.       — Сладких снов! — вторил брату Дешер.       Молодые люди в молчании дошли до одной из крайних палаток. Сэнра молчала, так как поддержание себя в вертикальном положении сейчас требовало от неё просто нечеловеческих усилий, а потому, причина по которой молчал Вальгас её совсем не интересовала.       — Вот, это твои хоромы, — мечник указал на палатку.       — Ещё раз спасибо! — улыбнулась Сэнра.       — Да не за что! Ночью спи спокойно, мы: лучники и я с Альдосом — будем дежурить, охраняя твой сон, — улыбнулся Вальгас в ответ. — Альдос уже на посту, — как бы между прочим заметил наемник.       — Хорошо. Доброй ночи! — попрощалась травница.       — Доброй ночи! — кивнув, Вальгас направился обратно к костру.       С каким блаженством Сэнра забралась в палатку, понимая, что наконец может отдохнуть. Травница заставила себя переодеться — её сумка уже была в палатке — и кое-как сложить вещи. Затем Сэнра легла в походный спальник и, закрыв глаза, провалилась в глубокий, мирный сон, который, несмотря на жужжание комаров, сырость и прочие неудобства, продлился до самого утра.       Когда травница и Вальгас отошли от костра, Тешер прервал беседу вопросом, который озарил его, как молния среди ясного неба.       — А в какую палатку он её повёл?!