Руины Марората

      Солнце медленно поднималось, разгоняя сумрак ночи. Безоблачное небо пропускало лучи прямо к истосковавшейся по теплу земле болот. Но те разбивались в миллионах мелких капель над землей, рассеивались в тумане. Свет безжалостно открыл последствия ужасной, все ещё не закончившейся битвы, и окрасил это место в безрадостный серый цвет.       За узким окном погруженного в топи здания стояла девушка. Она обнимала себя за плечи. То ли в попытке согреться от утренней прохлады, то ли пытаясь унять мелкую дрожь. Под грустными зелёными глазами залегли тени — последствия бессонной ночи.       Небольшая сфера в руке холодно блестела в свете утреннего солнца, безжалостно отвечая на все вопросы Сэнры. Ум, игнорируя болезненно сжавшееся сердце, бесстрастно схватился за находку. В развернувшейся на руинах картине не хватало только одной детали, но теперь ответ был прямо у неё перед глазами — всё встало на свои места.       

 — Разве тебе недостаточно помощи чародеев? — холодно поинтересовался Ремор.

      

— О, они мне очень помогли, — Коргус едва заметно улыбнулся.

      Конечно. Чародеям нужно было привести мастера Ремора на руины. Любыми способами. Как же некстати было то нападение на караван, да, Альдос?       Холод окутывал Сэнру со всех сторон. Девушка зажмурилась, отвернувшись от сферы, и зажала рот рукой, чтобы не заплакать.       Артефакт, с которым пришел охотник в гильдию Древностей, был приманкой, на которую удачно клюнули. Альдос заранее воспользовался предложением Вальгаса вступить в гильдию наёмников. Потом оставалось лишь принять предложение Ремора. Афасцин. Какое хорошее прикрытие для чародея. Всё шло как по нотам, но это досадное ранение травника чуть не сорвало все планы.       

— Что же. Очень жаль, что с вашей экспедицией так обстоят дела, но я тебя сразу предупреждал, Ремор, что Нор откажется. И раз вопрос закрыт, то мы пойдем, — Конрас уже хотел развернуться, когда прозвучал чей-то ледяной голос.

      

— А что скажет ваш второй травник?

      Экспедиция не должна была сорваться из-за такой мелочи. Всего-то осталось найти замену выбывшему члену группы. И Альдос нашел.       

— Очередная неуклюжая деревенская девушка, только лишь всего.

      И так удачно в тебя влюблённая.       Издевательский голос в голове напомнил Сэнре её же мысли: нет такой правды об Альдосе, с которой она не могла бы смириться. «Так ли это?» Да, она любит его. Но неужели это всё было игрой для него?       Все те взгляды, поведение попавшего под воздействие артефакта Мурэя, а сколько раз Альдос спасал ей жизнь. Лишь с ней он позволял показать свое истинное лицо, неприкрытое вечной маской отрешенности.       Истинное лицо? Холодный голос разума где-то внутри не сдавался. Конечно, Альдос был вынужден оказывать знаки внимания.       

— Так и знала, что он тебя на роль походного травника из личных побуждений предложил.

      

— Что ты имеешь в виду? — не выдержав, Сэнра вступила в диалог.

      

— А то, что никто не ходит в такие походы с недомастером. Сама видишь, как всё вышло, — на удивление спокойно отозвалась наёмница. — Ты, конечно, ни разу нас не подводила, да и держишься неплохо. Но Альдос не мог предположить, как ты поведёшь себя в походе.

      

— Думаешь он позвал её с нами только потому, что Сэнра ему приглянулась, — с сомнением протянула Авия.

      Если он хотел до конца скрывать свою личность, то предложение её на роль походного травника — было слишком рискованной идеей. Если даже Лора увидела тут странность, то, уж конечно, Вальгас точно обратил на это внимание. Нужно было прикрытие и Альдос его создал. Это объясняло почему Вальгас так старательно сводил Сэнру и друга в течении похода. Или он с ним заодно? Не важно.       Мелкая дрожь била хрупкое тело травницы, а по щеке скатилась непрошенная слеза. О звезды! Ну почему несмотря ни на что она все ещё так любит его!       Шум позади заставил девушку обернуться. В проеме стоял взволнованный Альдос. Он держался за стену: будучи все ещё ослабленным после проклятия, ему было сложно даже стоять.       — Сэнра, — лицо Альдоса исказила гримаса боли, стоило ему встретиться с потухшим взглядом травницы.       — З-зачем ты поднялся? — по щекам уже лился поток слез, а голос предательски дрожал. — Тебе н-нужно беречь силы.       Не слушая девушку, Альдос прихрамывая быстро преодолел расстояние между ними и прижал Сэнру к себе. Не выдержав, травница зарыдала, обнимая чародея в ответ. Артефакт с тихим звоном упал на землю, откатываясь куда-то в сторону.       — Прости меня, — прошептал Альдос крепко обнимая травницу. — Умоляю тебя, Сэнра.       Пробившийся сквозь завесу тумана, проникший через узкое окно золотой луч осветил прижавшихся друг к другу людей, согревая два измученных сердца.       — П-пойдем обратно, — немного успокоившись, предложила девушка.       Травница помогла Альдосу спуститься по лестнице и опуститься обратно на кипу травы. Девушка отвернулась, намереваясь приготовить что-нибудь на завтрак из оставшихся запасов.       — Сэнра, остановись, — мужчина коснулся руки травницы. — Я должен тебе все объяснить. Сейчас.       Девушка молча села напротив него, смотря в пол. Альдос мягко приподнял лицо травницы за подбородок. Взгляд чародея умолял, чтобы Сэнра не отворачивалась от него, и она не отвернулась.       — Я родился на Южных Землях в семье чародеев, — начал Альдос. — Унаследовав талант родителей, я рос в обществе, в котором магия никогда и ничем не ограничивалась. Для нас магия — часть нас самих, а не сила, которой нужно опасаться и ограничивать. Мои родители, как и все в нашей семье, занимаются разработкой магических артефактов и, конечно, мы не могли упустить из виду самый знаменитый из них — Реберис. Несколько лет назад мне стало известно о безумном маге из гильдии Древностей, что якобы нашел упоминание о нём и даже узнал, где находится артефакт. Я решил проверить этого изгнанного безумца, но связавшись с ним, убедился в том, что тот прав. Реберис — мечта всех волшебников никогда ещё не был так близко, и я не мог проигнорировать это. Чтобы узнать, где находится Марорат, мне пришлось отправиться на Розальскую войну. Воспользовавшись царящим вокруг разгромом, мне удалось проникнуть в одно из самых закрытых хранилищ древних свитков и найти подсказку. Получив поддержку от меня, Коргус быстро вышел на это болото. Найти же руины оказалось проще. Но спустя какое-то время исследований, Коргус вновь обратился ко мне за помощью. Он никак не мог открыть комнату, в которой хранился артефакт. Думаю, ты догадываешься о том, что произошло дальше.       Сэнра кивнула.       — Вступить к наёмникам, воспользоваться своей репутацией, подбросить артефакт мастеру, что помешан на исследовании древних цивилизаций. Всё шло гладко, но в итоге в план попало то, что никак в него не входило.       «Нападение на караван».       — Ты, — Сэнра вздрогнула, когда Альдос придвинулся чуть ближе, нежно проведя ладонью возле лица девушки, так и не решившись прикоснуться. Она неосознанно прикрыла глаза, чуть наклонившись к скользнувшей мимо руке чародея. Альдос нежно смотрел на травницу.       — Не знаю, чем я заслужил время, что провел с тобой, — на глаза девушки вновь навернулись слезы. — Тогда в караване я и не догадывался, что на меня свалилось лучшее, что со мной когда-либо случалось. Я не мог себе даже представить, как сильно ты меня изменишь. Ранение нашего травника было решающим моментом, а когда мастер Нор отказался присоединиться к экспедиции я совершил то, за что никогда себя не прощу — предложил тебя. Тогда я сделал это лишь потому, что видел, как ты смотришь на меня. Я был почти уверен, что ты согласишься и оказался прав, — Альдос на секунду отвел глаза, но скоро вновь вернул взгляд к зелёным глазам. О звезды, даже сейчас она смотрит на него так же. Несмотря на то, что знает уже почти всё. — Поначалу мне пришлось играть роль заинтересованного в тебе наёмника, чтобы Вальгас ничего не заподозрил, но чем больше я тебя узнавал, тем меньше мне приходилось притворяться. Я понял, какую ужасную ошибку совершил, взяв тебя с нами, но было уже слишком поздно. Ты смотрела на меня так, как я того не заслуживал, и мне показалось правильным отступить. Оставить тебя. Но у тебя явно были на этот счёт другие планы, — Альдос мягко усмехнулся, вспомнив их первый поцелуй. — Все время мне казалось, что я контролирую то, что происходит между нами, но тот случай показал мне, что это совсем не так. Без какой-либо магии ты околдовала меня. Мне казалось, всё, что происходит, нужно было лишь чтобы найти тебя. И я отвлёкся. Да, я привел Ремора, как и договаривалось, но я должен был следить за происходящим на руинах. За безумным Коргусом и исследованием. Должен был остановить его, когда маг пошел по ложному следу, а вместо этого…       Чародей ненадолго замолчал, но вскоре продолжил.       — Из-за моих ошибок ты оказалась в опасности, которой не должна была подвергнуться.       — А Мурэй? — тихо уточнила Сэнра.       — Я подбросил ему артефакт ещё до похода, — ответил Альдос. — Навел парня на мысль, что он дает ему больше сил, хотя просто передавал ему свою магию. Я заранее выяснил отношение Ремора к чародеям, и его ученик был мне нужен, чтобы узнавать то, что исследовал маг, и для того, чтобы корректировать ситуацию, если что-то пойдет не по плану. Использование артефакта не должно было сильно повлиять на парня, но я, — Альдос пристально посмотрел на Сэнру. — Я влюбился и эти чувства постоянно проникали через сосуды, вбивались в сердце Мурэя. Мне казалось, что это проблема. До случая в центре города. Хоть мы с Коргусом работали вместе, но он никогда прежде не видел меня, как и те чародеи, которых послали ему в помощь. И когда Коргус грозил тебе смертью, я испугался так, как никогда до этого, ведь даже раскрыв себя не смог бы остановить их. И в тот момент я был рад тому, что сосуды могут передавать чувства. Я передал Мурэю их и свои силы, что позволило ученику совершить невозможное — в одиночку открыть хранилище. Но это было лишь очередной ошибкой. То чудовище, что вырвалось из заточения, стало расплатой не только чародеям прошлого, но и мне. Я должен был дать тебе время для отступления, поэтому остался сражаться с ним. Тогда я ещё не знал, что снаружи не безопаснее, чем в том проклятом зале. Когда вы ушли, сражаться дальше смысла не было — моя магия не сработала бы на монстре, а меч причинял боль, но не останавливал. И я отправился за Коргусом. Безумец был уже в открывшейся комнате. Я не собирался его убивать в начале, но то, что он чуть не погубил тебя, изменило его судьбу.       Сэнра поджала губы.       — В том зале я нашел то, что поначалу показалось мне насмешкой, — усмехнулся чародей. — Еле обработанный кристалл. И это совершенно точно был не Реберис. Но разбираться в этом не было времени. Нужно было найти тебя, и я отправился наверх, но, не успев выйти из руин, натолкнулся на группу наёмников, что прятались в здании. Они рассказали мне о том, что произошло в лагере. Но я не смог покинуть руины — монстр следовал за мной до выхода и там напал на нас. Он быстро расправился с наёмниками. В какой-то момент я почувствовал то же, что и чудовище — заклинание Авии, пытающейся найти выход из лабиринта. Какая страшная ирония: то, что мы так старательно пытались найти, было у нас под ногами. Но времени не оставалось — я пошел за чудовищем, зная, что он выведет меня к тебе.       Альдос снова замолчал, внимательно следя за Сэнрой. И хоть внешне он казался спокойным, руки мужчины дрожали. Эта девушка, что сидела сейчас перед ним, была для него лучом яркого света. Света, которого так не хватало в его жизни. Рядом с ней мир вокруг становился другим: превращался из системы средств для достижения целей в прекрасное, созданное для неё пространство. Она воспринимала все вокруг как нечто, чем нужно восхищаться, что нужно хранить и улучшать, а он… Чародей знал, что, рассказав правду, скорее всего потеряет её. Очередная ирония. Он всегда получал то, чего хотел, любыми способами, но сейчас… Альдос понял, что нашел самое дорогое сокровище мира, но она не могла принадлежать ему. Слишком много ошибок он совершил. Даже понимая, что девушка ничего о нём не знает, он не остановился. Привязал её к себе, а сейчас выжигает все прекрасное, что было в нежном сердце, причиняет боль той, кому меньше всего хотел. На что он надеялся? Что сможет вечно скрывать свою личность? Что она примет его таким чудовищем, которым он был?       — Я знаю, что теперь все по-другому, Сэнра, — тихо произнёс Альдос, когда девушка опустила взгляд. — И приму любое твое решение.       Все, что он мог теперь предложить ей — свою жизнь. Если она расскажет всем, о том, кто он, чародей не станет отрицать и примет наказание. Альдос был готов к любой каре, что готовила для него судьба, но та оказалась намного коварнее, чем мог себе представить мужчина.       Сэнра вновь подняла наполненные слезами глаза к Альдосу.       — По-другому? — Альдос почувствовал, как что-то внутри как будто порвалось, стоило девушке взять его за руку. — Я люблю тебя, Альдос. И ничто на свете не может этого изменить.       Не выдержав, мужчина крепко прижал Сэнру к себе. О, звезды! Вы дали ему второй шанс, и он его не упустит. Альдос целовал покрытые слезами щеки, израненные руки любимой, что вновь улыбалась. Никогда в жизни он ещё не был так счастлив как сейчас.       — Я люблю тебя, — исступленно шептал мужчина, между поцелуями. Да, он не заслуживает её любви, но если она считает иначе, то он станет её достойным.       Сэнра отвечала не менее страстными поцелуями. Она знала, что Альдос не изменится, что он останется таким, какой есть. Она и не хотела, чтобы он менялся. Любовь, что толкнула её в опасное путешествие, что не позволяла увидеть правду, что победила страх, приняла Альдоса со всей его правдой. Сэнра простила ему всё.       В комнате погруженного в топи здания двое людей сидели обнявшись, чувствуя, что стали близки как никогда прежде. Мужчина, получивший второй шанс, и девушка, что отреклась от всего ради любви. Свет и тьма смешались, меняя друг друга навсегда. Прощая Альдосу ошибки, принимая его, Сэнра исцелила мужчину, но сама погрузилась во тьму.