Руины Марората

      «Закономерность шестерки все ещё не объяснена. Очевидно, что именно это или кратное шести чисто лежит в основе резонанса, дающего магическое усиление, однако, оно же увеличивает и возврат».       Альдос нахмурился, убирая свиток на место. Слишком много вопросов. В своей жизни чародей решил много загадок и давно понял, что если не складывается слишком многое, то подход нужно сменить полностью. Альдос стоял в разделе, посвященном архитектуре города. Стены. Почему каменные стены, пусть и покрытые рунами, способны менять магическую энергию с такой легкостью, на которую не способны и самые чистые кристаллы? Чародей нащупал в скрытом кармане найденный артефакт. И что именно он нашел в комнате с Геребеком?       Мастер Гильдии Древностей решил, что главная проблема чародеев Марората — это созданное ими чудовище, но Альдос был уверен, что это не так. Если они смогли запереть существо, то почему все же покинули город?       Выдохнув Альдос вновь сконцентрировался, пытаясь понять, какая именно деталь могла бы поставить все на место. Чародей дотронулся до стеллажей, посылая очередной вопрос. В этот раз о содержимом подземного хранилища — тюрьме Геребека. Ремор трусливо или презрительно отбросил возможности, что дает ему этот магический город, но Альдос ими восхищался и пользовался. Чародей закрыл глаза чтобы нащупать ответ: Марорат всегда исполнял волю магов. Спустя секунду Альдос нахмурился и, мотнув головой, вновь сформулировал желание и сконцентрировался на ответе. Ошибки быть не может. Как минимум половина книг в библиотеке была посвящена небольшому кристаллу, находящемуся в кармане чародея, включая ту, которую только что отложил чародей. Альдос потянулся к другой, более древней книге.       «Эффект возврата оказался пагубнее, чем предполагалось ранее. Положение ухудшается и смертность становится все больше. Сейчас мы можем только временно его ограничить». Перескочив несколько строк Альдос читал дальше. «Для уменьшения эффекта разработана схема». Следующие несколько страниц были заполнены чертежами подземной комнаты, в которой находился кристалл. «Реберис уже помещён в хранилище. Это позволит уменьшить обратный ток магии, хотя и несколько ограничит возможности сложных заклинаний».       Альдос, взяв книгу с собой, спокойно прошел чуть дальше и выхватил ещё один свиток.       «Удивительно, что даже руны, насеченные на камне, справляются с потоком, пусть им нужно только провести магию до центра города и вернуть обратно. Очевидно, возможности преобразования магии у кристалла больше, чем мы полагали ранее и не ограничиваются непосредственным контактом с магом, а распространяются в области. Причем, весьма большой. Полагаем, это связано с его способностью менять сущность магии в корне».       Чародей поставил свиток на место. Теперь картина начинает складываться. Но, прежде чем продолжить поиски, Альдос должен решить ещё один вопрос. Спрятав позаимствованную книгу, мужчина скрылся среди древних стеллажей.       

***

      Такая сосредоточенная, губы поджаты. Раньше ему так сильно хотелось впиться в них поцелуем, но сейчас он не видит ничего соблазнительного.       Где-то с час назад Мурэй принял несколько зелий, которые для него сварила травница и теперь, впервые за все время их путешествия, мог ясно мыслить. Парень разглядывал Сэнру, которая все ещё трудилась над зельями.       — Я отойду на минуту, — ученик принял решение и поднялся в сторону выхода, наслаждаясь отсутствием головокружения и позывов к рвоте.       — Конечно, — отозвалась травница, слегка улыбаясь.       Мурэй нахмурился, жалея девушку. Она мила и добра. Разве Сэнра заслуживает такого? Но парень чувствовал, что должен рассказать.       Впереди забрезжил свет факелов, освещавших рабочий стол магов. Над горой свитков стояли две сгорбленные от усталости фигуры.       — Мастер Ремор, — позвал ученик, отвлекая мага от занятия. — Можно вас на минутку?       Ремор без удовольствия оставил работу, позволяя увести себя. Казалось, мужчина стал ещё более напряжен, чем до возвращения двух потерявшихся спутников.       — Вижу, тебе стало полегче, — мастер внимательно рассматривал ученика.       — Да, — и только Мурэй хотел продолжить, как Ремор его перебил.       — Хорошо, что Сэнра вернулась, — маг немного улыбнулся, но видя, что его реплика выбила ученика из колеи замолчал, ожидая продолжения.       — Как раз об этом я и хотел с вами поговорить, — тяжело вдохнув, признался Мурэй. — Я кое о чем умолчал в своем рассказе о сосудах сознания… Видите ли, на болотах, мне казалось, что… Что я влюблен в Сэнру. Я не сказал об этом, потому что думал, что действительно люблю её, но теперь, когда артефакт больше не воздействует на меня… — ученик ненадолго замолчал, продумывая свою дальнейшую фразу. Слишком опасную, чтобы её можно было сказать, не обдумав. — И…       Но маг прервал мучения ученика, положив ему руку на плечо.       — Я тебя понял, Мурэй. Пока не говори об этом никому. Мне нужно все обдумать.       Парень уже было хотел возразить, ведь ещё перед этим разговором решил, что обязательно предупредит Сэнру. Она сейчас находится в наибольшей опасности. Но его речь была прервана внезапным появлением Вальгаса. Наемник был все ещё бледен и сильно шатался, из-за чего ему приходилось держаться за стеллажи, чтобы не упасть. Пока Вальгас лежал Мурэй и не представлял, насколько слаб сейчас мечник.       — Простите, что прерываю ваш разговор, — Вальгас с видимым облегчением оперся спиной о стеллаж. — Авия сказала, что вы ушли куда-то сюда.       Ремор кивнул ученику, показывая, что разговор окончен и Мурэй послушно пошел в сторону, где трудилась травница. Вальгас проводил ученика внимательным взглядом.       — У тебя ко мне видимо очень серьезный разговор, — маг многозначительно посмотрел на перебинтованную руку наемника.       — Да, — Вальгас без тени улыбки встретился взглядом с мастером. — И судя по выражению вашего лица, вы не удивлены моим появлением. Догадываетесь, о чем пойдет речь.       Ремор мрачно кивнул, ожидая продолжения.       — В общих чертах мне рассказали, что произошло с вами. Но вот что было со мной пока ещё никто не слышал, — наемник дотронулся до повязки на щеке, прикрывающей ожог. — Хотя и рассказывать мне особо нечего. Меня задело первыми же всполохами пламени, что сотворил Геребек. Проблема только в том, что я был уверен — они меня не коснутся. Я уже очень давно знаком с Альдосом и всегда ему доверял. Как афасцин он много раз спасал меня от подобных магических атак. Но, — Вальгас нахмурился, — в этот раз его не было. Такое может случиться на поле боя. И я бы не придал этому особого значения, но, пока я горел в том магическом пламени, я успел заметить, как Альдос спускается в комнату, в которой был заточен Геребек.       Мужчины ненадолго замолчали, обдумывая информацию. Вальгас видел, что маг ему не доверяет.       — Я говорил с Альдосом на счет этой заминки, но он все отрицает, — продолжил наемник. — Сама по себе эта ситуация не кажется такой уж странной, но слишком много несостыковок было в походе. Внезапно вспыхнувшая страсть к травнице, вечные дежурства в одиночестве. Да и насколько я понимаю, сосуды сознания довольно сложный артефакт. А у Мурэя всегда так вовремя появлялись дополнительные силы.       — Да, чтобы им так мастерски пользоваться чародей должен был находиться в группе, — согласился Ремор. Все это были лишь домыслы и догадки, но слишком складные, чтобы оказаться неверными. Мастер ещё раз внимательно всмотрелся в наемника. Мечник был очень подавлен. Ему явно с трудом далось осознание, что его друг — предатель.       — Я долго думал о том, кто может оказаться чародеем, но разговор с Альдосом поставил все на свои места, — глухой тон быстро стал сменяться жесткостью. Вальгас со злостью смял какой-то пергамент, но быстро взял себя в руки.       Ремор понимал, что скорее всего наемник давно догадывался, что друг вовсе не тот, за кого себя выдает. И наверняка, если бы Альдос не оставил мечника на растерзание магическому огню, этого разговора не произошло.       — Боюсь, я тоже разделяю твои подозрения, — Ремор наконец принял решение.       — Кто-нибудь ещё догадывается? — продолжил Вальгас, выдохнув то ли с облегчением, то ли с печалью.       — Нет, только мы, — Ремор не хотел впутывать своего ученика в эту историю снова.       — Отлично, — мечник удовлетворенно кивнул. — Как бы я его сейчас не ненавидел, но в бою он хорош и без магии. А я предпочту сражаться только с одним магическим монстром за раз. Единственный возможный вариант сейчас — делать вид, что мы ни о чем не догадываемся, а по прибытию в столицу Орма доложим о нем. Я постараюсь не спускать с него глаз в течение пути.       — Согласен, — кивнул маг. — Посвятим остальных в случае крайней необходимости. Я смогу связаться с Гильдией как только выйдем с территории болот, так что в столице уже будит готовы к прибытию чародея.       Вальгас задумчиво кивнул, отшатываясь от стеллажа и вновь за него хватаясь, чтобы не упасть.       — И когда у меня будет больше сил, — ухмыльнулся наемник.       — Сэнра тебя споро на ноги поставит.       При упоминании травницы оба мужчины замолчали, и спустя секунду разошлись. Оба были уверены, что если она и знает, кто Альдос на самом деле, то не отдает себе отчет в том, что это значит. По большому счету, она была ещё одной причиной, из-за которой мужчины договорились о молчании: Ремор не мог предсказать, как отреагирует травница, на чью сторону встанет, хотя был уверен, что чародей её не тронет, Вальгас же не сомневался, что Сэнра сделает правильный выбор.       Коридор, в котором проходил разговор недолго оставался пустым. Как только затихли шаги разошедшихся собеседников, из-за угла вышел чародей, который, несомненно, слышал весь разговор Ремора с Вальгасом. Альдос задумчиво ухмыльнулся и пробежался глазами по свиткам на стеллажах. Все идет так, как он и предполагал. Теперь нужно снова сконцентрироваться на поиске информации. Чародей вытащил один из свитков. Без особого интереса пробежался по буквам древнего языка, который с таким трудом переводили маги гильдии. Но скука быстро сменилась заинтересованным блеском в глазах.       Тем временем травница подняла взгляд на вернувшегося Мурэя.       — Решер зовет нас на обед, — ученик старался не встречаться с Сэнрой взглядом.       — Можешь идти, я подойду через пару минут, — кивнула девушка, собирая приготовленные зелья в сумку. — Все равно больше ничего сделать не получится — у меня почти закончились ингредиенты.       Мурэй неловко помялся на месте, а затем подошел к травнице.       — Сэнра, будь осторожнее, — тихо попросил маг девушку, протягивая очередную колбу.       Травница быстро подняла взгляд, пытаясь, встретиться взглядом с учеником, но тот упрямо смотрел в сторону.       — Что ты имеешь в виду? — с беспокойством спросила девушка, забирая колбу из рук Мурэя. Маг глубоко вдохнул и, наконец взяв себя в руки, посмотрел травнице в глаза.       — Не доверяй никому.       Сэнра хотела было уточнить, но Мурэй быстро развернулся и зашагал прочь. Травница, поджав губы, продолжила убирать инструменты.       «Сейчас Мурэй — единственный, кто может раскрыть Альдоса. Остальные могут просто подозревать, но если ученик расскажет кому-то о быстрой смене чувств…. Что если он уже рассказал?» От тревоги руки чуть задрожали. «Нельзя было ему помогать».       От этой холодной мысли Сэнра вздрогнула. Действительно, нужно было всего лишь не давать ему зелье. Или дать, но не то…. Травница отскочила от рабочего стола как ошпаренная и замотала головой. Нет, она не могла поступить иначе. Это было бы ужасно.       Девушка, оставив стол неубранным, быстро пошла по коридорам в сторону, где расположились старатели.       Обед прошел как будто в тумане. Сэнра терзалась. Из-за тревоги за Альдоса, своей жестокости и лжи. Чародей сидел совсем рядом, настолько близко, что иногда они невольно касались друг друга. Мужчина казался почти довольным, хотя и не изменял своему образу молчаливого наёмника. Благо разговора за едой не возникло. Травница была уверена, что не сможет его поддержать и наверняка ляпнет что-то совсем уж неуместное. Время от времени девушка кидала взгляды на группу. Авия помогала Вальгасу есть: одной рукой это было не так-то просто, наёмник же казался почти довольным подобным раскладом. Ремор тихо о чем-то переговаривался с Дорасом. Иногда до травницы долетали обрывки фраз, из которых Сэнра могла заключить, что маг рассказывает о неудачных поисках подсказки: чародеи, создав Геребека, будто вовсе забыли о нем. Словом, ничего не внушало особых беспокойств, кроме потупленного взгляда молчаливого Мурэя.       Руки девушки слабо задрожали. «А что, если ещё не поздно? Нет. Теперь уже однозначно поздно ему что-либо предлагать. Он заметит, что ему стало хуже… А у меня как раз остались корень сонного дерева и трава мелира. Мурэй мог бы долго ходить как в воду опущенный. Ну почему? Почему я не догадалась раньше?!»       Сэнра чуть вздрогнула, почувствовав нежное прикосновение к ладони. Альдос ласково забрал из её рук тарелку, слишком очевидно дрожащую в её похолодевших руках. Травница быстро огляделась, но, слава звездам, все были слишком погружены в свои мысли и едва ли обратили внимание на разволновавшуюся девушку. Альдос перехватил блуждающий взгляд любимой и ласково ей улыбнулся.       — Благодарю за обед, — произнес чародей, поднимаясь вместе с Сэнрой.       Решер лишь кивнул в ответ. Почти никто не обратил внимания на поднявшуюся парочку, кроме Мурэя, который с глубокой печалью проводил взглядом травницу и чародея.       — Альдос, мне кажется, что Мурэй догадался, — прошептала травница, как только они ушли достаточно далеко.       — Наверняка, — кивнул чародей, не выразив особого беспокойства. — И я подозреваю, что он уже обо всем рассказал Ремору.       Сэнра нервно закусила губу и сжала подол платья. Альдос остановился, нежно прижав к себе девушку. Она так переживает о нем, о человеке, который обрек её на эти страдания. Чародей глубоко вдохнул уже почти родной запах разнотравья.       — Не волнуйся, я же обещал, что мы все покинем руины.       — Я, — девушка замялась, немного отстраняясь от Альдоса, встречаясь с ним взглядом — я хочу, чтобы с тобой все было в порядке, — Сэнра нежно провела холодными пальцами по щеке чародея. Она слишком хорошо себе представляла, что может ожидать Альдоса, если его раскроют. Невольно глаза девушки наполнились слезами. — И не важно сколько… сколько в итоге… — травница замолчала, чувствуя, что вот-вот заплачет и вместо несказанных слов нежно прикоснулась к губам любимого.       Альдос быстро перехватил инициативу, но не позволил своей страсти вырваться наружу. Не это сейчас нужно Сэнре. Он не разрывал их нежного поцелуя, и не позволял ему набрать обороты. Только что травница снова сделала шаг во тьму, оставляя все дальше свои принципы. Ради него. Все: чему её учили, за что она держалась, во что верила — её ориентиры становились всё расплывчатее и тусклее. Чародей и травница ещё долго стояли в тишине темного коридора, пока окружающая прохлада тщетно пыталась остудить два пылающих сердца.       — Я нашел то, что поможет нам выбраться с руин, — наконец нарушил тишину Альдос. — Свиток уже на столе Ремора. Наверняка сегодня вечером мастер соберет нас, чтобы рассказать, о находке.       — Но что если они захотят избавиться от тебя не выходя из руин? Кто ещё из них знает о тебе?       — Сэнра, — чародей ласково взял девушку за руки, — они не могут себе позволить так рисковать сейчас, — мужчина нежно поцеловал подрагивающую ладонь. — Все будет хорошо.       — Я тебе верю, — травница слабо улыбнулась, стараясь унять дрожь.       

***

      Тем временем в глубине читального зала взволнованный мастер Ремор переводил очередную строчку непонятно откуда взявшегося свитка. Это был он — ключ к спасению, который они так усердно искали. Сколько Ремор и Авия потратили бессонных часов на его поиски?       — Мастер, — Авия неуверенно позвала учителя. Тот уже долгих пятнадцать минут изучал какой-то свиток.       — Авия, возьмешь на перевод этот абзац. И позови Мурэя, нам понадобится его помощь, — оторвавшись от текста произнес Ремор. — Кажется, мы нашли.       Девушка, вскочив, бросилась в лабиринт стеллажей, а мастер вернулся к разбору текста. Прав был Вальгас, предложив умолчать о тайне чародея. Пока они с ним на одной стороне, этому отступнику остается одно — играть по их правилам. В том, что именно Альдос подкинул ему свиток, Ремор не сомневался: чародей даже не удосужился вникнуть в закономерность беспорядка на столе и положил свиток туда, где его точно не оставил бы мастер. Хотя эта беспечность смущала мага. За всю дорогу он ни разу так не подставлялся. Показывает, что знает о том, что раскрыт? Или настолько уверен, что сможет от них потом сбежать? Погрузившись в мысли, мастер отвлекся от свитка и вот уже несколько строк, которые он читал, не отпечатались в сознании мага. Ремор аккуратно положил ключ к спасению и оглядел на стол. Нет, чародей наверняка понял закономерность рабочего места, он даже отложил книгу, которую Ремор изучал до этого, чтобы все внимание мага сконцентрировалось на новом предмете. Очевидно, чтобы он его быстрее нашел. Очень рискованно. Ремор задумчиво погладил заметно поседевшую за последние дни бороду. Зачем Альдос так подставился?       — Мастер, — запыхавшиеся ученики нарушили ход мыслей, и маг вновь сконцентрировал внимание на свитке. В конце концов, чародеем займется Вальгас, а Ремор пока разберётся с Геребеком.