Последний рывок

«Я была первой. Я всё видела.» Сьюзи боязливо огляделась, стараясь хоть немного успокоиться. Несуществующие лёгкие сжимались, горло горело огнём. По бледным щёчкам катились маслянистые чёрные слезы, хоть она того и не понимала, чувствуя только, как горячее зарево просачивается сквозь неё. Если бы только она была живой, Сьюзи бы точно закричала. И, что скрывать, она даже пыталась, но из несуществующих губ вырывался только тихий шелест сломанной голосовой коробки. Что-то отдалённо напоминающее искажённый и уж больно испорченный голос массивной Чики…. Призрачный образ в отчаянии звал на помощь. Плакал. Надеялся выбраться отсюда, казалось, по повелению отчаявшегося разума. Сьюзи в непонимании оглядывалась вновь и вновь, видя перед собой ничего, кроме страшного зарева и золотого кролика. Кролик… Сьюзи в омерзении сморщила носик, тут же отводя взгляд, только бы не видеть его перед собой. Силуэт был искаженным в её глазах, обугленным и черным, но настолько знакомым и приевшимся, что на её призрачных мертвых глазёнках навернулись слёзы. Как он вообще оказался прямо перед этими игровыми автоматами, словно бы, специально раззадоривая и так уже сломленную душу? Она не понимала. Она кричала. Звала на помощь. Плакала, больше не надеясь как-то выбраться. А потом, всё закончилось. Сьюзи рывком вздохнула, пытаясь хоть немного отдышаться, но тут же опомнилась. Лёгких нет, есть только душа. Есть только полупрозрачное призрачное тельце, которое, казалось, и не было в пожаре. Девочка даже невольно разозлилась на себя, чувствуя, как внутри неё отчаянно всколыхнулась пульсирующая горечь. Не сказать, что она была сильной, но, как ни странно, продолжала давать о себе знать всё чаще и чаще, особенно после того, как она оказалась здесь, в этом аттракционе вместе со всеми. И белокурая девочка не сомневалась в том, что это происки её собственных воспоминаний, так и оставшихся в её призрачной головке. Иногда ей хотелось даже, чтобы её нелёгкий долг, наконец-то, хоть немного, утратил свою значимость – хотелось забыться, уйти, раствориться в чёрном пространстве на подсознании. Или же, вконец, дать себе слиться с роботическим разумом массивной курицы и раствориться человечку внутри себя ещё очень давно. Но она не могла решиться. Сьюзи огляделась. Вокруг были развалины. Она даже не сразу сообразила это, подавляя внутри себя искажённый возглас. Только малейшая частичка разума смогла её в тот момент вернуть в прошлое, дабы сопоставить две разные картинки в её разуме. Сложно и слишком уж необъяснимо в первый миг, но так важно для того, чтобы вконец понять, что именно произошло, хоть основное и было ясно. Сьюзи скользнула взглядом по окружению. Она увидела зелёный обвалившийся кафель. Обгорелые балки и закопченные оплавленные остовы игровых автоматов. Где-то совсем рядом, будто бы на потеху возрождающимся воспоминаниям, душа различила и чудом уцелевшие листочки плакатов, какой-то силой выкинутые из пожирающего огня. Сьюзи зажмурилась, сжав в кулачки маленькие ладошки, стараясь, если не ощутить нечто вроде ожидаемой боли, то просто получше сопоставить то, что открылось перед глазами. Она отчаянно задрожала, на какой-то миг, вновь скривившись. Но тут же успокоилась, как только в её головке всё выстроилось по порядку. Был пожар. Аттракцион сгорел. Пожар устроил Афтон. Девочка вздохнула. Всего три факта, но ей этого было достаточно для того, чтобы полностью оценить ситуацию. И, что уж тут скрывать, от этого несложного сопоставления было совсем не лучше. Сьюзи в один миг почувствовала, как утихшая, на какой-то миг, горечь, вновь овладевает её несуществующим мозгом, заставляя призрачное тельце дрожать. Особенно, конечно, когда она увидела недалеко от себя виновника этой нелёгкой истории. Сьюзи не сразу осознала, что слышит недалеко, где-то за поворотом, приглушённые шаги массивных железных ступней – только увидела на короткий миг отблеск оплавленного металла, а потом неожиданно появившуюся тень на закопченной стене. Искажённый, расплывчатый и непропорциональный силуэт механического зверя с обгоревшими длинными ушами. Правое надломлено. Спрингтрап. Это было нечто вроде сигнала. Она невольно беззвучно вскрикнула, тут же спрятавшись за одним из остовов игровых автоматов. Уж чего Сьюзи хотелось в тот миг меньше всего, так это попадаться на глаза Афтону. Она даже не размышляла, как именно он здесь оказался, и как смог вообще пережить этот пожар – запоздалый человеческий инстинкт парализовал её, и она не могла ничего с собой поделать. Ей просто стало в один миг страшно, хоть она сама того и не могла осознать в ту же секунду. Страшно настолько, что вырвавшиеся воспоминания заставили её сжаться. Сьюзи всхлипнула. Призрак невольно выглянул, на какой-то миг из-за игрового автомата, стараясь оставаться для своего нежданного противника незамеченной и тихой. Может, для людей она и была невидима, но этот человек мог узнать её. Мог, потому что он один из них – одержимых. Хоть это и совсем не приносило должного триумфа над победой, совсем как когда-то давно. Остались только пустота и страх. Нет, ни за что она не попытается вылезти отсюда, когда он прямо перед ней. Буквально в нескольких человеческих шагах – обгоревший, жуткий с оплавленным корпусом и искажённой маской, уже больше не так сильно смахивающей на кроличью мордашку. Особенно, конечно, страшные мёртвые глаза, совсем непохожие на человеческие – они медленно, белыми огоньками оглядывали коридор. Только вот, кажется, он совсем не был в тот миг заинтересован поисками души. Нечто совершенно другое, казалось, было в его разуме, и никак не злобный триумф над сгоревшим пристанищем мертвецов. Уильям Афтон искал что-то другое, кажется, даже и, не пытаясь, найти маленьких деток, некогда юрко шастующих в виде искажённых аниматроников, фантомов, по аттракциону. Сьюзи невольно вытянула шею в непонимании. Она даже постаралась по привычке задержать дыхание, боясь быть замеченной. Что же происходит? А потом увидела то, что оставило в её головке ощутимый опечаток на довольно долгое время. Всё произошло слишком быстро. По крайне мере, ей самой так показалось от накатившего на неё страха – она даже попыталась в тот миг закричать, дабы хоть отчаянным возгласом выразить протест, но не решилась, боясь быть замеченной. Просто вспоминая вновь и вновь человека перед собой и жуткие глаза за маской. Её передёрнуло. Кролик перед ней вытащил из-под обломков куклу. Обгорелую, тонким и длинным силуэтом выделяющуюся на фоне белых закопченных стен, но такую знакомую и родную, что девичьи глаза невольно наполнились слезами. Даже отсюда Сьюзи прекрасно узнала, кто же это. Девочка похолодела от страха. - Чарли! Уильям, казалось, не услышал тихого выкрика, и, тут же, после того, как полностью смог уложить на своём плече куклу, убежал куда-то вглубь аттракциона, казалось бы, бережно придерживая Марионетку. Со стороны не было понятно даже, что именно означало это действие, и какое именно предназначение было у столь странного «воссоединения», но Сьюзи было достаточно. Сломленная душа ощутила приступ тревоги. Белокурая малышка не могла этого стерпеть просто так. Страх парализовал её новой ледяной волной. «Он забрал Чарли! Он забрал её!» Мысли путались. Сьюзи в ужасе выпрыгнула неощутимыми парящими шажками из-за игрового автомата. Она попыталась окликнуть железного монстра, прокричать что-нибудь очень обидное и колючее, но не смогла – воспоминания занозили её горло, казалось, тут же дав усилиться наступающему приступу рыданий. Призрачная девочка затрепетала, задрожала, сцепив ручонки в кулаки. Она настороженно огляделась, с силой заставив искажённому голоску испустить зов. В принципе, последнее, что она могла сделать в наступившей ситуации. Она не справится одна. - Фритц! Джереми, Габриель! Казалось, её голос разрезал мёртвую тишину аттракциона, но она не заметила этого, повинуясь возникшей тревоге. Сьюзи беспомощно всплеснула ручонками, тут же быстро пробежав к повороту, где предположительно и скрылся Спрингтрап вместе с Марионеткой. Девочка настороженно оглядела обвалившийся коридор, окинула взглядом закопченные стены и сгоревшие балки в чёрном соре пепла. Что она и ожидала – убийцы и след простыл. - Дурочка! Сьюзи поморщилась – ей было противно. Противно и горестно только от одной мысли, что она даже не попыталась как-то остановить этого страшного человека. И теперь, именно из-за её страха и ужаса она обрекла Шарлотту на погибель. Может, не человеческую, ибо им больше не свойственно это во смерти, но, точно, нечто похуже. А, может, Афтон сотворит нечто такое, отчего ни Шарлотта, ни Марионетка никогда больше не оживёт? Он убьёт её вновь. Глупая мысль, ведь это просто больше не работает, но такая внезапная и горькая, что Сьюзи больше не способна подумать о чём-то другом…. Хотя, в этом всём есть своя доля правды. Девочка не заметила, как по щёчкам вновь прокатились чёрные масляные слёзы. Настоящие, холодные, и потому очень жгучие. - Трусиха! - Что случилось? Что произошло, Сьюзи? Сьюзи громко всхлипнула. Малышка не ответила, быстро прижавшись к призрачному Габриелю. Она даже не задумывалась о том, как именно он сейчас появился прямо перед ней, и каким образом он пережил пожар, и видел ли он вообще эту странную и ужасающую картинку с похищением – ей просто нужно было попытаться хоть немного ослабить в своей душе приступ горя и отчаяния. И, по возможности, обратиться к их незаменимому маленькому лидеру. Или же, по крайне мере, устоявшемуся лидеру в роботическом разуме, который, то и дело, грозился полностью овладеть неокрепшим детским мозгом. Что скрывать, за эти года одержимость вышла на новый уровень. Мальчик с нескрываемым удивлением и страхом окинул разрыдавшуюся малышку. Своим искажённым голоском, небольшой округлостью лица и призрачными ручками, Габриель действительно был чем-то похож на медвежонка. И, если бы не массивный Фредди, может, никто бы не стал его сейчас сравнивать с этим лесным зверем в полной мере. Потому что, что скрывать, сейчас такое прозвище было на уровне некого ругательства, если не простого обидного словечка. Габриель скептически огляделся. Ответ был очевиден, хоть и верилось с трудом. Правда, если речь идёт о главном боссе сей игры, то удивляться насчёт его живучести было рано. Ясно, как день. - Здесь был Афтон? Он пережил пожар? - Да-а… - Сьюзи не пыталась понять, как он вообще догадался об этом, лишь сильнее вжавшись в полупрозрачные объятия. – Габри, он… он… он забрал Шарлотту! Чарли! Мальчик непонимающе дёрнулся. - Чт-что?! - Что значит «забрал»? Куда?! Голос Фритца, казалось, прозвучал в дуэт возникшим расспросам. Мальчик говорил громко и уж больно в заковыристой, даже, бывало, некой грубой манере – действительно, осталась и в нём какая-то частичка роботической манеры лиса-пирата Фокси. Что реплики, что роль оставили в его душе ощутимый отпечаток. И звучало это, если не странно, то очень даже жутко в какие-то моменты. Впрочем, кто бы говорил. Худощавый мальчуган с жёсткими вихрами быстро пролетел по коридору, можно сказать, почти не касаясь пола. Он даже, похоже, и вовсе забыл, на какой-то миг, о Сьюзи и своём вопросе – по привычке, решил самостоятельно убедиться в правдивости девичьих слов. Даже если шутить в данный момент казалось просто невозможным. В отличие от Габриеля, Фритц был худощавым, тоненьким и даже, насколько помнила сама Сьюзи, веснушчатым, с выпирающими передними зубами. Если она не ошибается, их ещё заячьими нарекают. Призрак нахмурился, скептически осмотревшись. - Что значит «забрал»? - С собой забрал! – Сьюзи сорвалась на еле слышный крик. Трудно качать права, когда ты всего лишь душа. Но девочка даже и не пыталась это понять. – Искал её, в обломках нашёл, и с собой унёс. - А было вообще понятно, зачем именно? Голосок Джереми прозвучал среди детишек глухо и очень настороженно. Его тихая скромность и, казалось бы, нечаянный вечный испуг всегда настораживал. Казалось, все возникшие события пугали его больше всех, и оттого создавалось впечатление некоторого оцепенения, совсем, как сейчас. Но никто этого даже и не заметил должным образом, тут же вздрогнув от новой жаркой волны девичьих реплик. Точно уж, первая. Всё видела. Всё знает. - Нет. Сьюзи всхлипнула. - Непонятно. – девочка пожала плечами, вновь шмыгнув носом. Слёзы, казалось, не утихали. – Спрингтрап просто забрал её. А вдруг с ней что-то случится? Вдруг мы её больше никогда не увидим? - Сьюзи, перестань, всё будет… Габриель тихо попытался успокоить расплакавшуюся малышку, но не смог проронить и слова, чувствуя, как зазвенел воздух от нарастающей тревоги. Мальчик, хоть и медленно, но осознавал, насколько всё в один миг стало странно и непонятно. Всё действительно было слишком сложно, чтобы оставить просто так. Сьюзи закрыла лицо ладошками, казалось, так и не услышав друга должным образом. - Он убьёт её! Ведь именно она держит его здесь! У него есть причина для мести! - Согласен. Габриель вздрогнул. Вот так всегда – не поймёшь ещё сам сразу, а кто-то начинает уже полностью соглашаться. Притом, кажется, будто ещё не совсем оценив ситуацию. Так – что в голову пришло, то и говорит. Бывший сожитель Фредди подбоченился. - Фритц! Прекрати! - А чего я-то сразу? – мальчишка насупился, сложив руки на груди. – Он – убийца! Знаем мы Афтона, как свои пять пальцев, ясно? Габриель обречённо вздохнул. - А, может, тебе следует разобраться вначале? Призрак нахмурился. - Ведь, сам знаешь, он мог её просто оставить здесь, даже и не вспомнив. Так, оставить под обломками на верную гибель, как говорится. Это, может, и помогло бы его предполагаемому плану. Потому что, если бы аниматроник был поврежден внутренней системой, а не только самой оболочкой, то душа не смогла бы нормально функционировать. Потому что происходило бы медленное отключение. Сожитель Бонни испуганно замигал. - И тогда умереть она, как человек, уже не сможет. Только, разве что, душой погибнуть от системы аниматроника. Как личность. Особенно если оставить на долгое время. Как в гробу. Фритц только на миг взглянул в сторону Джереми, казалось, так и не услышав его должным образом, совсем как того же Габри. Характер мальчугана и игрового маскота, казалось, вновь слились воедино – пацанёнок хмыкнул. Ишь, нашёлся умный. Будто он сам о слиянии души с роботом не знает, как же. - Она была очень повреждена, так и есть. А он так её взял… Как-то, осторожно, что ли? Сьюзи наморщила лобик, казалось, стараясь получше вспомнить. Что скрывать, из-за страха мысли путались. Злость на кролика угасала от продирающего волнения. - И нас не искал, будто забыл. Или, мне так кажется?... - Для отвода глаз всё, Сьюзи. Фритц тихо поднял глаза на малышку. Девочка вновь всхлипнула, тут же прикрыв лицо ладошками. - Возьмёт, да выкинет её отсюда. И даже не заметит. Спрингтрап не подумает о милосердии, ясно?! - Фритц! – Джереми тихо подал голос. Габриель нахмурился. - Что «Фритц»? – мальчишка развёл руками. – Он убил нас! И про слияние души он прекрасно знает. Не оставит он её в живых, как Чарли. Точно доломает, и будет нам только пустая оболочка. Шарлотту не вернуть. - Не надо! Нет! Сьюзи в ужасе всплеснула призрачными ручками, казалось, замахнувшись на разбушевавшегося мальчишку. - Это неправда, он не может такое сделать! Этого не может произойти! - Ха, а откуда ты знаешь? – усмехнулся Фритц, гулко рассмеявшись. Хотя, что тут скрывать, этот смех звучал для Сьюзи совсем не утешительно, даже наоборот. Какая-то тихая, но такая колючая и коренастая обида стала, казалось, разрастаться в маленькой девочке. Слепая надежда переросла в некую злобу. Страх перед человеком в костюме кролика будто и вовсе исчез. Она быстро постаралась вспомнить всё, что увидела перед собой – каждую мелкую детальку. Каждое движение обгорелого маскота. Каждый жест и недосягаемое выражение лица этого человека за маской. Каждое словечко из игрушечного рта Спрингтрапа. Конечно, если они вообще тогда прозвучали в этом сожженном месте. Да, она боялась своего убийцу. Боялась всей своей маленькой душой, до боли и нескрываемых слёз. Но Чарли она не могла забыть и просто так оставить. Даже если она сейчас в руках самого Уильяма Афтона. Сьюзи тихо подогнула ножки, усевшись на закопченный пол. Белокурая кудрявая головка склонилась на бок, подпёртая ладошкой. Девочка задумалась. - Он не молча разгребал завал, когда искал её. – душа затрепетала от мимолётного воспоминания. - Он что-то сказал Чарли, только я не смогла этого разобрать. - Небось проклятье на дорожку. - Нет, Фритц, нет. Я бы это поняла. Он был слишком спокойным для этого. Тихим, что ли? Сьюзи отмахнулась, стараясь не дать выскользнуть из головки страшному человеку. Паззл, казалось, начинал складываться, хоть малышка и не могла так просто всё это признать. Потому что, что уж тут говорить, Афтон был для неё убийцей, и другого расклада истории она почти не видела. Было слишком страшно. Даже если так хотелось поверить в чудо. Девочка обречённо вздохнула. На глаза, кажется, вновь навернулись невысыхающие слёзы. - Тихим, будто он…. – Сьюзи замялась, боясь проронить последнее предположение. - Кажется, будто он как-то… изменился? - Да уж, изменится один такой, да! - Фритц! – Габриель обречённо вздохнул, стараясь, казалось, призвать громкого пирата к порядку. Что скрывать, его нарочитый пыл начинал «медвежонка» крайне раздражать. Особенно, конечно, на фоне разворачивающегося разговора. Характер мальчика и так был больно сложным и названный лидер знал это, хоть и старался пропускать мимо ушей. Но только не сейчас. Слишком странно было сейчас шутить и качать права. - Ты понимаешь, хоть немного, что всё действительно может привести к хорошей концовке? К тому освобождению, которого мы так ждём? Особенно, если Афтон действительно что-то осознал? Подумай! Это может быть нашей последней надеждой! - А я вот не поверю, пока не увижу, ясно? – Фритц глумливо фыркнул. – Я устал надеяться на доброго человека, вам понятно?! Габриель, казалось, замер, позабыв, как именно стоит ответить. Уж что скрывать, а такого упорства, особенно сейчас, когда на их плечах возложена ответственность за сохранность своего названного спасителя, он никак не ожидал. Если бы только он мог, он бы точно задохнулся от пробившегося возмущения. Но не пришлось. - Глупенький! – Джереми за спиной заставил Габриеля вздрогнуть. - Мы все устали, неужели ты не понимаешь? «Медвежонок» изумлённо обернулся. Что скрывать, а от скромного сожителя Бонни, он никак не ожидал услышать столь правильную и пылкую речь. Его глазки удивлённо округлились. Джереми тихо прищурился, не отрывая взгляда от Фритца. - Ты не один. А Шарлотта сейчас в руках у Афтона. А раз Сьюзи всё видела сама своими глазами даже насчёт Спрингтрапа, то почему ты не хочешь сейчас в это поверить? Неужели ты не хочешь поверить, в то, что он что-то осознал? Сожитель Фокси сверкнул глазами. - А ты, кажется, решил довериться своему убийце, да? – голос Фритца, казалось, похолодел. Где-то глубоко внутри зазвенело нечто наподобие стального оттенка, но никто не смог этого разобрать. Особенно, конечно, тогда, когда мальчик отчаянно задрожал, прикрыв лицо руками. Худые плечи вздрогнули. На какой-то очень короткий миг возникла звенящая тишина. Никто не мог проронить и слова. - Фритц!... – Сьюзи быстро подбежала к другу, пытаясь прикоснуться к призрачному образу, но тот грубо отвернулся, казалось, избегая девочку. Не было видно из-за прикрытого ладошками лица, что же происходит с «лисёнком», но дети догадывались. Особенно, конечно, когда тишину аттракциона прорезал продолжительный и громкий всхлип. Лицо мальчика скривилось. По бледным призрачным щекам прокатились слёзы – масляные и чёрные, совсем как у тамошнего аниматроника. От пылкого пацанёнка не осталось и следа. - Я так больше не могу, вам это понятно? – голос Фритца прозвучал глухо и очень тихо. Никто не мог опомниться. Дети стояли вокруг, поражённые и испуганные вырвавшимся на свободу плачем. Но мальчик, казалось, не замечал. Призрак отчаянно замерцал, казалось, в такт нарастающему горю. – Я хочу успокоиться. Я хочу исчезнуть! Мальчишеское лицо скривилось. Слёзы, кажется, только усилились. Сьюзи не вытерпела первой – девочка быстро кинулась к Фритцу, тут же попытавшись повторить свой простой, но такой, казалось бы, действенный способ успокоения. Призрачные ручки обхватили мальчика со спины, тут же обняв его. Но, казалось, тот и не заметил, только на миг окинув взглядом сожительницу Чики. И, что тут скрывать, это его никак не успокоило. Складывалось даже впечатление, что столь тихий жест только усилил в его сломленной душе чувство горя и обиды. Фритц вновь отвернулся. - Я просто хочу уйти. Я хочу к маме и папе, а не гнить здесь ещё один десяток лет…. - Фритц,… Габриель, казалось, позабыл, как дышать. Хотя, что скрывать, он и не мог, чувствуя только, как его призрачное тельце задрожало, казалось, в унисон проснувшемуся горю мальчика. Старые, до сих пор не зажитые ранки страха зажглись болью с прежней силой, но он постарался и не замечать, вновь и вновь наблюдая за напуганным плачущим «лисёнком». Мальчик тихо и медленно подошёл к другу. Он не может это всё просто так оставить. Не может, потому что все эти годы ситуация повторялась с ними вновь и вновь, словно в глупом кошмаре. Только вот, не разрывающимся. В реальном кошмаре, которому нет конца. Габриель тихо наклонился к Фритцу, медленно и тихонько приобняв дрожащие плечи мальчика. - Просто пойми, ты не один. «Медвежонок» в надежде обернулся к друзьям, будто безмолвно умоляя поддержать и его, и плачущего мальчика. Джереми и Сьюзи, казалось, только того и ждали. Души тихо подошли, окружив двух детишек. Никто не проронил ни слова. Кажется, будто воздух в аттракционе вновь зазвенел от напряжения. Габриель тихо наклонился к заплаканному личику. - Ты с нами. И ты никогда не будешь в этом плане одинок, пока мы все вместе. Правда ведь, ребята? Сьюзи тихо кивнула. Джереми медленно сложил руки на груди в замок, склонив голову в тихом смирении. Кажется, так ещё про молчание в знак согласия говорят, да? Габриель тихо улыбнулся. - Пока мы вместе, нас никто не достанет, Фритц. Просто надо потерпеть ещё немного, хорошо? Сожитель Фокси тихо всхлипнул. Никто не мог и пошевелиться, напуганный и настороженный его поведением. Им казалось, что любое маленькое движение разрушит всё то, что их маленький лидер старается донести до мальчика. Воздух, казалось, пронзили мелкие иголочки. - И Шарлотта без нас не протянет долго. А насчёт Афтона – мы узнаем это вместе. И то, смог ли он хоть что-то осознать – тоже. Габриель задумался. - Вспомни только, как он тихо присматривал за нами, когда мы были в аттракционе. Даже не кричал на нас, а просто смотрел. Сьюзи дёрнулась. Её осенило от внезапного воспоминания. Глазки округлились. Фритц, казалось, замер, на какой-то миг поражённый столь нежданным подмеченным фактом. Джереми сжался, зажмурившись. - Давай же, мы узнаем это вместе. Габриель больше не в силах был так просто стоять рядом. Мальчик тихо обнял друга, позволив Фритцу уткнуться носиком в призрачное плечо. Он почувствовал и то, как с другой стороны то же самое проделала и маленькая белокурая девочка. Тихо прижавшись к мальчикам, Сьюзи, казалось, пыталась их успокоить уже обоих, только бы эта странная и такая печальная картинка в её глазах перестала существовать. Уж слишком много было всего, связанного со слезами и успокаиванием. Слишком много горя и страданий. И она не могла просто так остаться в стороне. То же самое проделал и Джереми, по-своему тихо и очень кротко обняв друзей. Детишки даже не сразу поняли это, самостоятельно погруженные в собственные воспоминания. Габриель зажмурился. - А сейчас, Фритц, нам стоит проследить за Спрингтрапом. Куда бы он ни пошёл. Понимаешь? Фритц медленно поднял заплаканные глаза. Мальчик шмыгнул носом. Кивнул. - Д-да… - Ты же хочешь всё узнать и проверить? - Да-а… Габриель медленно поднялся, тут же осмотрев перед собой обгоревший коридор. Казалось, он оценивал вокруг себя масштаб обвалившегося аттракциона. Но замешательство было не столь долгим. Мальчик быстро кивнул в сторону заднего выхода. Если сама Сьюзи не ошибалась, то именно туда, куда какое-то время назад и ушёл Афтон. - Тогда пойдём. Никто больше не пытался возражать. Дети быстро последовали за своим маленьким лидером, осознавая медленно на подсознании, что действительно, это решение являлось в данной ситуации единственно верным и правильным. Даже не смотря на то, что факт исправления Спрингтрапа остаётся до сих пор обычным предположением, но настолько простым и желанным, что хотелось в это верить безоговорочно. Ведь Афтон действительно мог оставить Шарлотту повреждённой и полностью отданной разуму Марионетки – слишком опасно для маленького ребёнка, обречённого уже третий десяток на скитание. Но он взял её с собой. И, кажется, не для простой поломки. - Он сможет вернуть Чарли обратно. Он знает. Он понял, что надо делать. Детишки в мгновенье ока скрылись за поворотом, тут же покинув аттракцион. И потом никто – ни скромный Джереми, ни расстроенный Фритц, ни маленькая Сьюзи, ни воинственный Габриель – не заметил, как за их маленькими призрачными спинками всколыхнулась тёмная, занавешенная тенями стен и осколков, тень. Не заметили они и того, как в чёрном сгустке появились белые круглые глаза… Некто следил за ним всё это время, благоразумно не показываясь им на глаза. Но зато видя всё, что только они могли себе представить – и Афтона, и Шарлотту, и пожар. Высокий чёрный сгусток тени вырвался из-под обломков, тут же ринувшись вслед за детишками. Он их не оставит. Он будет оберегать их, как ему повелела сама Чарли.