Последний рывок

Майкл не мог вспомнить, как именно он доехал до пиццерии. Казалось, сознание попросту отключилось на несколько долгих минут, пока мертвец пустым взглядом окидывал проезжающий мимо транспорт и дорогу, то и дело уходящую небольшими улочками куда-то в самую глубину Харрикейна. Афтон даже не мог охарактеризовать, о чём именно он в тот момент думал, полностью погрузившись в неуловимые им же самим, совершенно бесцветные мысли. И даже небольшое движение, а там и вполне отчётливые механические щелчки из фургона позади не были в состоянии вернуть мужчину в реальность. Впрочем, этого не произошло и тогда, когда Майк открыл дверь машины и не без труда спрыгнул на бетонный пол. Эхо на мгновенье отдалось во всех уголках гаража, тут же затихнув где-то в отдалении. Человек с фиолетовой кожей скривился, молча окинув окружение взглядом и остановившись на двери в служебный отдел. Мысли лишь сейчас более-менее стали выстраиваться в голове. И не сказать, что Афтон был сильно этому рад: вместе с осознанием ситуации выстраивались и варианты последствии его выходки. Проблемы, казалось, грозились обрушиться на мужчину только так, особенно с нажатием дверной ручки прямо перед охранником. Майк сам не понял, как с тихим болезненным шипением спрятал руки в карманах толстовки, отводя взгляд: он не желал возвращаться прямо сейчас в этот дурацкий водоворот. И как же не хотелось вновь встречаться с Генри. Что-то говорить, что-то пытаться объяснить, как-то поддерживать, зная, что это абсолютно бесполезно…. Майкл на мгновенье опустил взгляд, практически не осознавая этого уставившись на носки собственных кроссовок. Неправдоподобно худощавое тело, казалось, не прикрывала даже мешковатая кофта, не то, что попытки Афтона скрыть это. Мертвец тихонько прислонился к стене. После утреннего разговора Эмили вновь стал в глазах этого человека кем-то неоднозначным, мутным, будто Афтон смотрел на пожилого мужчину через немытое стекло. Конечно, это можно было назвать простой обидой, будто у какого-то подростка, что в очередной раз не смог доказать своей ребяческой правоты, но тут было, однозначно, не просто обида. Это была злоба, раздражение, непонимание. Все чувства сразу, так и не дающие точной картины, или же даже ответов в плане дальнейших действий. Ведь, что и говорить, а мужчина не мог сказать даже сам себе, что ему делать дальше, всё это последнее время идя по планам папиного старого друга и почти что забывая свои мысли на этот счёт. Глупо и по-детски. Неправильно. Майк слабо, насколько это было вообще возможно, рвано вздохнул.        Кажется, пришло время просто вновь отклониться от курса и идти своей дорогой. И на этот раз связанной только с семьёй и этой пиццерией. А также ни коим образом не относящейся к старым полуразваленным локациям, где скопление проводов способно захватить твоё тело. И хоррор-аттракционам в том числе. Почему-то от этих мыслей Афтон хрипло усмехнулся: последнее всё равно больше ему недоступно в плане работы, и даже простого проникновения. Впрочем, не суть важно. Сейчас важно лишь то, что прошло достаточно много времени. А ещё стоит как можно быстрее найти что-нибудь, на чём можно провезти золотого медведя на нижний этаж. Да, почему-то Майкл в тот миг верил, что именно эта часть пиццерии не будет интересна не техникам, ни каким-либо другим любопытным людям. Впрочем, у Афтона уже был готов ответ на содержание аниматроника. А, может, даже и аниматроников. Впрочем, загадывать было довольно рано. А уж думать о том, как именно он будет это объяснять – пока тем более. Но отчего-то охранник был более чем уверен в том, что ему поверят. Конечно, если не просто уставятся с ужасом в пустые глаза и это гнилое лицо. От одного только воспоминания подобных случаев Майкл почти на автомате подправил чёрную тканевую маску, натянув её по самые глаза. И тут же опомнился в раздражении. Вот же тупость. Ребёнок, а не взрослый человек, ей Богу. В конце концов, перечислив все возможные варианты, Майк-таки решился войти в здание. Конечно, оставлять брата надолго в машине никак не хотелось, а особенно выслушивать какие-либо нравоучения и вопросы от Генри, как только Афтон-младший объявится после своей выходки, но человек обещал себе, что будет отсутствовать совсем недолго. Хоть и, что говорить, не только Майк был инициатором этого дела. Но объяснять Эмили о наличии ещё одного не упокоенного духа не хотелось от слова «совсем». Тем более, Майкл не был уверен настолько хорошо в догадках касательно того человека: Джек не казался ему кем-то подозрительным, но при этом выбивался из круга сотрудников довольно сильно, чтобы приписывать к воспоминаниям подросткового возраста. Будто что-то попросту не клеилось в голове мертвеца. Впрочем, оно и было понятно: Майк, в силу своего возраста, никогда не обращал внимания на всех сотрудников, больше увлечённый какими-то своими никому не постижимыми детскими шалостями. В какой-то мере, мужчина даже не сомневался, что в свой, поистине, бунтарский период жизни нередко дерзил этим людям направо и налево, лишь каким-то чудом уклоняясь от отца и его наказаний после жалоб. Афтон скривился.        «Дурак» – Майк еле сдержался от пощёчины в свой же адрес.        Афтон осторожно прошёл по коридорам, стараясь не смотреть по сторонам и как можно быстрее добраться до подземного этажа. Нужно было срочно встретиться с Чарли, а заодно проверить пути отхода в случае неожиданного появления Генри, да и вообще любого, кто мог заявиться в выходной день. Хотя, что скрывать, Майк сомневался, что найдутся ещё такие же сумасшедшие, как он и Эмили. И это действительно успокоило. Но только на короткое мгновенье.        Майкл застыл, словно вкопанный, не в силах в первые секунды сдвинуться с места, как только осознал, что прямо перед ним, словно в ответ на его испуганную позу, предстала знакомая фигура. Афтон даже не успел толком сообразить, как именно и откуда мужчина так резко появился прямо перед своим подопечным, но при этом не пытался и узнать, чувствуя, как в районе спины пролегла ледяная полоса. Генри следил за ним неотрывным усталым взглядом, будто только сейчас медленно соображая, кто именно стоит прямо перед ним. И, как бы это ни было странно, вопреки всем ожиданиям Майкла, он не проронил ни слова, всё также продолжая окидывать мертвеца взглядом, и, кажется, даже не собираясь задавать какие-либо вопросы. Либо же, он просто не знал, что стоило сказать, решив, на этот раз, подобно самому Афтону-младшему ещё в начале этой истории, просто промолчать. Пускай, что скрывать, даже без слов Майк смог различить в глубине этих глаз за очками что-то очень тяжёлое и сердитое. Впрочем, та эмоция, которая не покидала напарника уже приличное количество времени. И, казалось, сейчас вновь войдя в свои независимые права. Мужчина, лишь на мгновенье скользнув взглядом на мертвеца, прошёл мимо, и лишь тогда, когда сравнялся с охранником по пути движения, оказавшись буквально плечом к плечу, будто невзначай прошептал:        – Сходи в офис на подземном этаже.        – А? – молчание со стороны Майкла нарушилось практически против его же воли. Он не понимал. Только вот, кажется, в этот раз Генри решил поиграть в молчанку куда сильней, чем мужчина мог предположить. Потому что, сколько не переспрашивал человек своего предполагаемого собеседника в мыслях и вживую, никакого ответа так и не последовало. Генри так и скрылся за поворотом, кажется, направившись через знакомый обширный зал в кабинет директора. И что ещё за шутка такая? Мертвец скептически нахмурился, осознавая произошедшее: это ведь даже прокатило. По крайней мере, куда лучше, чем у Майкла когда-то давно. Ведь Генри даже не ответил. Афтон с оттенком скептицизма опустил взгляд: вроде не так сложно, а он до сих пор недостаточно в этом хорош. Просто не умеет держать язык за зубами в определенные моменты и воздержаться от резкого словца. И даже заявления в полицию когда-то давно его ничему абсолютно не научили: за мелкое нарушение ему всё равно ничего не могли сделать. Притом, до какого-то там суда тоже никогда не доходило. Так что, не всё ли равно?        Майк прикрыл глаза: абсолютно всё равно. Даже гадать не надо.        Он не сильно хорошо помнил, где находится офис. Понятное дело, что основной, на котором уже работал охранник и получал «достойную» плату, находился именно на основном этаже, и Афтон мог туда показать дорогу практически сразу. Но вот упоминание служебного помещения именно внизу было воспринято с оттенком замешательства: Майкл точно знал, что он там имеется, но где именно – нет. Впрочем, в какой-то мере, мертвецу не казалось, что он будет плутать добрый час, особенно учитывая то, что подземный этаж не такой большой, как могло бы показаться. Не такой запутанный, пускай и напоминал по ходу передвижения самый настоящий лабиринт со множеством комнат и дверей, а также перегородок в обычных коридорах. Возможно, на случай пожара. Но вот думать об этом Майкл хотел не так уж и сильно, очень осторожно ступая вниз, чтобы ни в коем случае не упасть и здесь. И уж тем более не хотелось думать о том, чтобы так запросто выполнять новый наказ от Генри. Перебьётся.        Сначала стоит проверить Шарлотту.        – Чарли?        Майк довольно быстро оказался в нужной комнате, резко отворив дверь и подходя к знакомому столу, но, как бы это ни было странно, ни Марионетки, ни тёмного медведя на месте не оказалось. Афтон так и замер в замешательстве, окидывая взглядом комнатку вновь и вновь, будто не веря своим глазам. Впрочем, так оно и было.        – Чарли! Шарлотта!        Он кинулся прочь, практически сразу же отворяя соседнюю дверь, а там и окидывая ближайшую комнату беглым взглядом. Никого. Вновь никого, даже каких-либо признаков существования души, сколько Майк не вглядывался в точно такую же комнату. Мужчина застыл, не понимая, что всё это значит. Куда только Чарли могла деться? Что именно могло произойти?        Майк заглянул в следующую комнату, потом отворил нараспашку все двери, какие только были рядом. Он пытался позвать вновь, но с отвращением осознал, что горло вновь его не слушается, и голос просто не желает повиноваться хозяину. Ноги, кажется, и вовсе немели где-то районе колен, отчего передвигаться быстрее мертвец был теперь не в состоянии. В конце концов, Афтон оказался в офисе, который с самого начала и рекомендовал осмотреть Генри. Только вот, так и не было понятно, для чего именно. Хотя, в какой-то мере, мужчина соображал, что чисто для ознакомления: Майкл ещё не появлялся в этой части подземного этажа. И, что уж тут скрывать, этот факт был по-своему значим. Ведь Афтону всё равно было интересно, что именно ещё находится в этой части пиццерии, пускай интерес был больше рабочий, нежели искренний. Потому что всякое место, хоть отдалённо напоминающее рабочее место в сгоревшем аттракционе и локации вызывало лишь неприязнь и только самые нехорошие воспоминания. И именно сейчас, Майкл смог убедиться в своём отношении к подобным районам здания в очередной раз, как только мертвец отворил дверь.        Кабинет охраны, как и присуще подобным местам, был довольно небольшим и тесным. И в этот раз, словно потешаясь над человеком, эта коморка имела свои «грандиозные» отличия от всех предыдущих и перевиданных Майклом. Вместо планшета был довольно объёмный, видать, старой модели по нынешним меркам, громоздкий монитор, всего один единственный. Это не было скопление небольших экранов, как в сестринской локации, или же в ещё более давней пиццерии девяносто третьего. Майк плохо помнил именно последнее рабочее место, особенно потому что не просиживал там ночи на постоянной основе, но отчего-то именно оно всплыло в голове при упоминании кабинета в подземном комплексе. И заодно при рассматривании одного единственного прямо сейчас. Ведь не только монитор привлёк в тот миг внимание охранника: по бокам, словно бы специально играясь на и так уже неустойчивых после всего случившегося нервах, расположились довольно широкие шахты вентиляции. Настолько огромные, что человек не мог поверить своим глазам, пока Майкл осторожно подходил к каждой из них, заглядывая в тёмные провалы. Отсюда, из единственного освёщённого участка «лабиринта» не было видно никакого конца вентиляции, или даже изгиба. Где-то вдалеке, на границе соединения, не было абсолютно ничего, словно там были не сумерки, а попросту сгусток тёмной материи. Стены охранного поста так же вызывали довольно много вопросов. Складывалось такое ощущение, будто коморку ночного охранника делали в спешке, и оттого они не были подвержены никакой отделке. Стены были голыми, прошитые лишь обычными железными листами. Где-то по бокам, будто в том же аттракционе, свисало несколько пучков обычных проводов, заставившие Майкла скептически нахмуриться. Были и детские рисунки, отчего-то развешанные прямо у вентиляции и где-то за монитором. Только вот, как бы это ни было странно, это абсолютно никак не скрашивало открывшуюся картинку. Мужчине даже захотелось громко усмехнуться, абсолютно не сдерживая внутри себя накопившиеся эмоции: вся эта ситуация выглядела настолько абсурдно, что даже пробирала дрожь.        Впрочем, гнетущую тишину смогло разбавить одно небольшое обстоятельство. Совершенно неожиданно, будто выжидая того момента, когда незваный гость полностью успокоится и потеряет бдительность, со стороны монитора послышался звонкий, мультяшно тоненький голосок.        – П-п-приветствую вас! Как прошёл ваш день?        Майк так и замер, чувствуя, как холодеет от неожиданности. Казалось, сердце попросту упало куда-то вниз, пускай мертвец не мог сказать, насколько это предложение вообще могло бы быть метафорично в его плане. Глаза резко скользнули из стороны в сторону, пока, в конечном итоге, в поле зрения охранника не попало небольшое существо. А точнее, нечто, похожее на фигурку, особенно учитывая то, что из-за своего довольно маленького размера оно без проблем помещалось сверху, на мониторе. Или же, он. Маленький медвежонок в чёрном цилиндре и бабочке.        – М-мой? – ошеломлённо пролепетал Майк, не понимая, что от него требуют, уставившись на бело-розового робота поистине тупым взглядом.        – Вы утомлены? – неожиданно задался вопросом медвежонок, смотря на охранника. – Хелпи готов помочь вам! Я-я могу составить для вас список, подобранный специально по вашим параметрам для комфорта на ночной смене! Вы также можете настроить его самостоятельно, сказав «пользовательские настройки». Как ваше имя?        – Эм… – Афтон в непонимании замер. – это, что, шутка какая-то?        – Я могу рассказать для вас шутку. – не растерялся медвежонок. – Для того чтобы эта опция стала доступной, произнесите кодовое слово «шутка-минутка».        – Нет, не надо.        Робот неожиданно заскрежетал, будто обрабатывая столь простой ответ своими механическими мозгами.        – Ваш ответ истолкован как отрицательный. Возможно, вам будет интересно опробовать функцию проверки аттракционов, а также свежие новости по поводу нашей компании. За последний день вы не получили ни одного судебного иска и повысили популярность нашего заведения на ещё один процент.        Майкл наклонился поближе к роботу.        – А опция молчания у тебя есть?        – Молчание…. – Хелпи вновь замер. – Вы всегда можете побыть в тишине, сказав короткое слово «отбой». Если вам нужно что-то ещё…        – Нет. – оборвал охранник, замолчав лишь на секунду, будто вспоминая только сказанное слово. – Отбой.        – Подтверждаю.        Мгновенье – и офис погрузился в блаженную тишину, а медвежонок тут же застыл с довольно глуповатым выражением на мордочке, будто стараясь воспроизвести нечто похожее на радость. Небольшие кругленькие лапки поднялись вверх, белая челюсть раскрылась в улыбке, а голубые глаза уставились куда-то за Майкла, будто пытаясь что-то уловить в пространство довольно тесного охранного поста. И лишь сейчас, когда в офисе стало спокойно, Афтон смог понять, что именно произошло. Мертвец тихонько поднял голову кверху, испуская протяжный вдох, насколько это было возможно: час от часу не легче. Будто попал в какую-то совершенно тупую комедию, да и только. Впрочем, после каких-то минут осмысливания, на ум мужчине пришло лишь один из всех возможных вариантов – подарочек от компании «Fazbear». Так, чисто чтобы задобрить охранников и скрасить их порядком скучные ночные смены. Видите ли, инцидентов не наблюдается, а на ночной смене, как в том же девяносто третьем, никто в костюм не засунет. Почему-то от воспоминания этого факта Майкл усмехнулся, пускай и невесело: больно уж чревато с его планами. А ведь, кажется, Генри даже что-то упомянул насчёт этого подарочка, пускай Майк уже не мог сказать точно, смотря на столь маленькое чудо техники скептическим взглядом. Забавно, если окажется, что Генри послал своего подопечного чисто ради подарочка: нужно же как-то успокоить человека перед предстоящими делами. Только вот, Майкл, правда, не знал, как ему реагировать на это.        Чего Афтон точно не любил – так это механических мозгов. Особенно так внезапно. Впрочем, на фоне тех мозгов, что ожидали Майкла, Хелпи казался тем ещё невинным разумом, пускай и полностью роботическим. И тут было даже спорить бесполезно. Но, возможно, всё не так уж и плохо. Хоть один раз компания «Fazbear» решила угодить по-настоящему.        Мужчина тихонько опустился в кресло, внимательно окидывая офис взглядом: кажется, охранник далеко не в последний раз здесь находится. Притом, Афтон точно понимал, что зашёл сюда отнюдь не из-за прихоти Генри – в голове только так возникали банальные вопросы. Где же, всё-таки, Чарли, что именно происходит? Мертвецу захотелось протяжно взвыть: за выслушиванием этого медвежонка совсем потерял связь с реальностью.        Впрочем, столь понятные мысли совершенно недолго донимали разум мертвеца.        – Майкл?        Мужчине показалось, что голову изнутри не сильно, но обожгло. Он даже не сразу сообразил в тот миг наличие давления потусторонней силы. Каждый раз, как в первый, вот уж действительно. Только вот, Майк в тот момент был не в настроении раздражаться по этому поводу. Он тут же крутанулся в сторону двери, всё ещё сидя в кресле: это действительно происходит?        – Чарли?        Да, он даже не сомневался на тот момент в том, что нежданный голос принадлежал именно дочери Генри. Только вот то, что охранник увидел, повергло его в замешательство. Прямо перед ним стоял уже знакомый тёмный медведь с красным цилиндром на голове и галстуком-бабочкой над яркой пятиконечной звездой пониже. Единственный жёлтый глаз ярко горел в сумерках, смотря прямо на Майкла. Афтон удивлённо окинул аниматроника взглядом, пока в голову не пришло осознание. На какое-то мгновенье, охраннику показалось это сущей глупостью, но доказательство было хотя бы в том, что Левша больше не двигался отточенными роботическими движениями. Казалось, он даже немного подрагивал, но, тем не менее, стойко держался на своих двух, внимательно смотря на охранника перед собой. Конечно, абсолютно не живо, не так, как человек, но, тем не менее, Майкл чувствовал эту тонкую грань реальностей прямо перед собой. Чувствовал до бегающих мурашек и тоненького, еле уловимого звона в голове. Давление не было сильным, но вполне знакомым. – Чарли… – Майк не смог сразу подобрать слов, всё ещё смотря на вошедшего медведя с толикой замешательства и недоверия. – Это, правда, ты? – Да, Майкл. Не бойся, я здесь. – Левша тихонько сжал свободную лапу в кулак, ударив им по серому брюху. – Я… я управляю им сейчас. Изнутри. – И тебе несложно? – поинтересовался охранник. – Нет-нет, всё хорошо! Голос Чарли резко прокатился в голове. Казалось, будь девочка до сих пор живой, она бы точно для пущей убедительности вскинула руки в успокаивающем жесте. Только вот, этот настрой угас также быстро, как и появился. Медвежонок вытянулся, на какое-то мгновенье схватившись рукой за шершавую стену. Пальцы соскользнули и на выступ вентиляционной шахты, будто аниматроник вот-вот упадёт, но этого не произошло. Девочка издала нечто похожее на вздох. – Только вот, всё равно, непривычно…. – Лефти пристально взглянул прямо на Майкла, наклонив голову набок. – И я сейчас не об этом. И не для этого тебя нашла. Я что-то чувствую. – Чувствуешь? – Майк вопросительно приподнял брови. – Да. – кивнул медведь. – Мне кажется, будто Уильям со всеми остальными рядом. Майк почувствовал, как где-то в районе спины пролегла холодная полоса, пускай он никак это не показал. По крайней мере, постарался, лишь отдалённо понимая, что тут же соскользнул взглядом вправо, а там и влево, будто именно из вентиляционных проходов и должны появиться упомянутые. Чарли на мгновенье оглянулась за дверь офиса, будто душа хотела убедиться, что их точно никто не подслушивает. Похоже, эта новость заставила испугаться и Чарли, особенно потому, что она куда лучше знала всё на этот счёт. Майк пристально взглянул на Лефти, не в состоянии пошевелиться так свободно, как хотелось бы. – Спрингтрап здесь?... – забавно, что в то мгновенье он не смог его назвать именно по настоящему имени. И отцом в том числе. – Ты уверена?        – Более чем. – кивнула Шарлотта. – Только вот, я не слышу ни одного из них. Будто они… просто существуют. Но не могут ничего сказать. – А насколько они близко? – Не знаю. Я лишь чувствую, но не могу точно определить. – голос девочки стал значительно тише. – Но точно, что не так далеко. Может, даже за стенами здания. Майк невольно насторожился, оглянувшись по сторонам. Да уж, подобное заявление точно было воспринято не так спокойно, как хотелось бы. И когда только это успело произойти? В мгновенье это показалось мужчине чем-то резким и неестественным, будто это просто не могло произойти именно сейчас. Даже не смотря на то, что он уже приличное количество времени пытался найти следы и разобраться в том, где именно находится отец. И, возможно, те, кого он так же видел не так давно. Он понятия как такового не имел, как именно они сейчас выглядят, но при этом не желал и вспоминать то скопление проводов в клоунской маске. Никак не хотел. Но, тем не менее, это всё ещё они. Это всё ещё души, которые должны освободиться. – Пожалуйста, Майкл, мы должны в этом разобраться. – взмолилась девочка. – Это нельзя так просто оставлять. Притом, я чувствую, что что-то не так со всеми ними. – Я сам это понимаю, Чарли. – Афтон опустил взгляд, неожиданно выдав то, что девочка точно не ожидала. – Только мы будем действовать вдвоём. – Вдвоём? – казалось, Шарлотта еле сдержалась от громкого восклицания. – Если в это вмешается Генри, не факт, что всё не пройдёт по его прихоти. – Майк скривился, никак не скрывая своего отношения к этому человеку. – Я, думаю, ты понимаешь. Лефти замер в замешательстве. Охранник не мог точно утверждать, но отчего-то понимал, что Шарлотта не сразу смогла понять прозвучавшие слова. А точнее, его слова не совпали с её ожиданиями, и именно это породило непонимание. Ведь Чарли действительно казалось, что они теперь будут действовать вместе, но не отдельно от самого старшего человека. И, что уж тут скрывать, самого родного для маленькой души. Голос Шарлотты прозвучал глухо: – Получается, ты не хочешь, чтобы он принимал в этом участие? – Не-а. – качнул головой Майк. – Не хочу. Не после того, как он пытался использовать Зов, не смотря на все предупреждения. – Но… – девочка запнулась, подбирая слова. – он обещал, что… – Чарли. – мужчина тут же оборвал любые попытки заверения, крутанувшись в кресле. – Нет. Не в этот раз, ясно? – А как же держаться вместе? – Иногда стоит отойти от таких правил, Шарлотта. – Майк сам не мог поверить, что проговорил эти слова в тот миг настолько просто и без каких-либо особых раздумываний. Его голос стал более серьёзным и нравоучительным. Впрочем, под стать его годам. – И тут не стоит кого-либо винить. Знаешь такое выражение «неведение во благо»? Ничего страшного всё равно не произойдет. – И ты в этом так уверен? – скептически отозвалась эхом Чарли. – На данный момент, как видишь. – Афтон не стал скрывать. – Пойми, сейчас такое сотрудничество может стать нам лишь помехой. Подумай об этом.        Чарли колебалась. Она просто не могла так сразу решиться, какое-то мгновенье обдумывая все положительные и не очень качества данной авантюры. Она действительно не знала, стоит ли ей соглашаться на подобное. Ведь, как и Майкл, она не справится одна. Да и в чём смысл этой самоуверенности, когда они рядом друг с другом? Только вот, справляться они будут без отца… Ведь у Генри действительно были другие взгляды на ситуацию, и девочка это понимала. Но, даже так, не могла решиться.        – Я не знаю. – призналась Чарли. – Но, если ты в этом так уверен…        – Поверь, ни в чём я до конца не уверен. – отшутился охранник. – Просто будь наготове, в случае чего. Возможно, твой отец и тут от нас не отстанет.        На какое-то время в офисе воцарилась тишина. Шарлотта не смогла подобрать слов для ответа, тихо обдумывая поменявшиеся обстоятельства. В конце концов, именно Майкл нарушил молчание:        – Для тебя тоже работа, Чарли.        Левша поднял взгляд.        – Какая?        – Помоги мне связаться с братом. Пожалуйста.        – С братом? – не поняла душа.        – Я нашёл Кэссиди.        Майкл не стал этого скрывать, понимая, что это не имеет никакого смысла. В конце концов, он действительно без помощи одержимых сейчас не справится. Нужно, чтоб кто-нибудь из них успокоил мальчика. Чтобы он не боялся того, кто однажды по своей же собственной глупости отнял у него жизнь. Чтобы понял, узнал Майкла, но не наблюдал за ним откуда-то из-за грани реальностей. Нужно объясниться.        – Он тоже не ушёл. Он здесь, я смог найти его. Правда, не без помощи. Но… - Афтон замолчал, подбирая слова. – он не отвечает мне. Кажется, он напуган. Очень сильно, и я тут не смогу ему помочь так хорошо, как хотелось бы, и… Я думаю, ты сама понимаешь, почему.        Кэссиди… Чарли застыла, какое-то мгновенье смотря куда-то сквозь Майкла, будто не видя его должным образом. Душа затрепетала, когда попыталась вспомнить ушедший из памяти маленький, но очень весомый кусочек прошлого. Будто бы именно сейчас, за очень и очень долгое время что-то из этого смогло встать на место в ментальной голове, пускай и далеко не сразу. Ведь она действительно никак не могла вспомнить в первую секунду того, кому принадлежит это имя. Будто маленького мальчика, погибшего когда-то давно прямо на её глазах, никогда не существовало. Не существовало и тех слов, которые Джек и она пытались сказать ему, чтобы он не боялся их… Чтобы он перестал плакать от страха и осознания того, что умер. Что больше никогда не вернётся домой. Плачущий ребёнок.        – Кэссиди? – проронила Чарли, словно про себя.        – Мой младший брат. – уточнил Майкл, понимая, что девочку подводит память. – Ты знаешь его. Инцидент. «Укус». Понимаешь?        Понимает.… Более того, она помнит. Только вот, произошло это далеко не сразу. Далеко не сразу в её голове всё встало на свои места, дав возможность в точности сопоставить прошлое и просьбу сына Уильяма. И лишь сейчас, спустя минуту, другую, Чарли смогла понять Майка по-настоящему: отчего-то осознание столь простого факта прокатилось внутри заточённой холодом. Она даже не могла представить, что именно этот фрагмент памяти чуть ли не бесследно исчез! Ведь она не знала, что именно стоило вспомнить, как-то даже не задумываясь об этом мальчике. Точнее, задумываясь, и очень много, но в один момент просто… забыв? Шарлотте показалось, что воздух вокруг задрожал, пока она сама резко оборачивалась куда-то назад, не видя ни Майкла, ни офис вокруг себя. Кэссиди. Так вот, где пропадал Джек. Он пытался помочь оставшемуся члену семьи Афтонов придти сюда. Он не просто так пропадал, или просто шатался на грани живого и неживого. А если младший Афтон всё ещё здесь, то это значит… В глазах, словно пелена, предстал золотой медвежонок с чёрными бездонными глазами: сосуд, который душа нашла, не имея лучшей альтернативы. Напуганный, брошенный, малыш не знал, что делать и как вернуться домой, а заодно самого себя. Стать человеком. Впрочем, как и все они, и она сама в первые дни после смерти.        Чарли обернулась, пристально взглянув на охранника единственным жёлтым глазом. Она даже не стала размышлять по поводу своего решения.        – Хорошо. Я постараюсь сделать, что смогу. – И я вам помогу. Майклу показалось, будто он ослышался, или что-то в этом духе. Но звон в голове от двух сильных душ одновременно будто усилился, вызывая жар изнутри. Мертвец резко скосил глаза в сторону, даже не до конца осознав, кому именно принадлежит этот голос. Впрочем, секундное замешательство абсолютно всё решило. Особенно, конечно, когда Майк смог боковым зрением уловить знакомую шевелящуюся сущность. Явился, не запылился, по другому не скажешь. – Ты ещё здесь откуда?! – Думаю, тут не имеет смысла сейчас это выяснять. Джек, кажется, нисколько не был смущён таким стечением обстоятельств, довольно просто и понятно выразившись в ответ. Белые круглые глаза тут же скользнули на тёмного медведя: кажется, и в этой части истории Бонни не был озадачен. По крайней мере, пока. Он даже не стал спрашивать, что не так, похоже, наблюдающий за их разговором уже достаточное количество времени. Незаметно, но точно. Впрочем, что и стоило ожидать от тени. – Чарли, оставь Кэсс на меня. А вы разберитесь с Уильямом и остальными. – голова призрака резко качнулась в сторону Майкла. – Он уже всё знает. Нет смысла нас представлять. – Ты пропадал всё из-за этого? – поинтересовалась девочка.        – Ага. – кивнул парень, настороженно обернувшись куда-то в сторону, будто бы за пределы офиса. – И, кстати, твои предчувствия тебя не подводят. Они рядом.        Майклу показалось, что воздух пошёл трещинами. Детская душа так и затрепетала от охватившего в одно мгновенье волнения.        – Они все здесь?        – Все. Только не факт, что в сохранности.        Он не стал объяснять, что именно это значит. Джек тихонько обернулся к сидящему рядом мужчине.        – И тут стоит разобраться.        Охранник сдержанно вздохнул, будто именно этим звуком показывая всю причастность к данной ситуации. И подтверждая заодно слова Джека об ознакомлении и будто бы принимая к сведению информацию о нахождении семейки совсем рядом. Почему-то высказывать все недовольства касательно его резкого исчезновения не так давно не хотелось, да и не было как таковых сил. В конце концов, воспроизведя все «за» и «против», Майкл тихонько обернулся, окидывая взглядом членов предстоящей операции: он знал, что всё равно не отделяется, сколько бы не было велико его желание. Хоть и, что говорить, а подобные связи всё равно рождали уверенность. Особенно потому, что участниками предстоящей операции являлись понимающие данную сферу существа. Куда более понимающие, чем сам Майкл, и куда более, понимающие, чем Генри. И эта уверенность была довольно сильной, даже не смотря на то, что некоторые моменты до сих пор не поддавались описанию.        – Что же.        Майк осторожно встал с кресла, внимательно смотря на Лефти и Бонни.        – За дело, ребята.              

* * *

      

План операции был довольно прост: создать видимость работы со стороны Майкла, а затем незаметно уйти с поста, при этом передав обязанность заинтересовать детей именно Чарли под видом обычной игры. Джек же остался именно у Кэссиди, пытаясь заново установить в ту ночь контакт, пускай здесь Майк не мог судить, как продвигается дело. Единственное, что было действительно понятно Афтону, касалось Шарлотты: мужчина знал, что никто из работников точно не станет докладывать Генри о том, что будто бы «диковинный аниматроник решил развлечь посетителей». Притом, учитывая отношение коллег к своим обязанностям, Майк даже не сомневался, что они не заметят каких-либо различий или наличия другого робота, отличного от группы «Рок-звёзд». Особенно, конечно, на фоне новых, привезённых ещё в конце той недели: ярких зверушек абсолютно разных видов и типов. Кажется, там даже были такие аниматроники, как слон и бегемот, а не просто стандартные роботы, как курица, медведь, кролик, или тот же лис. Хоть и, что уж тут говорить, а Майк не сильно был заинтересован данным фактом, лишь подмечая его как то, что позволит Чарли быть куда более незаметной на фоне всего происходящего. И Генри ничего не должен был пока узнать. План, который постепенно выстроился в голове у Майкла ещё со вчерашнего дня, пришёл в действие: идти своим ходом, минимально обращаясь за помощью прямо сейчас. Шарлотта и Джек были в этом плане не в счёт: в конце концов, они были единственными на данный момент, кто реально понимал всю суть предстоящей операции. Пускай, что скрывать, в этом были и свои нюансы.        Афтон не мог точно сказать, что это происходит. Это было сложно определить хотя бы потому, что Чарли оставалась молчаливой и говорила очень мало, чтобы полностью её понять. То же самое относилось и к Джеку, который исчез так же быстро, как и появился, но Майк чувствовал эту дрожь в пространстве. Чувствовал исходящие колебания напряжения и волнения. Сложно было судить о том же юноше, но Шарлотта действительно боялась, пускай старалась это никак не показывать, оставаясь непреклонной и тихой. Она даже не хотела это обсуждать с призраком, более старшим товарищем. Она лишь «прислушивалась» к душевному полю, пыталась подать хоть какие-то сигналы Бетти, тем детям, да хоть кому-нибудь из заточённых, лишь бы убедиться, что она напрасно так волнуется. Джек, видя её потуги, даже пытался как-то приободрить девочку, дать хоть какую-то надежду на то, что всё не так страшно, как кажется, но все эти утешения не играли абсолютно никакой роли. И, что тут скрывать, вовсе не помогали. Ведь, сколько в ту ночь девочка не пыталась связаться с Мэри, с Уильямом или Джимом с Сэмом, всё оставалось по-прежнему. Чарли никто не отвечал. Не в тот день, не ночью, ни на следующий. Немного удушающее, перекатывающееся волнами присутствие оставшихся душ так и отражалось в пространстве, но Шарлотта чувствовала, что не в состоянии копнуть глубже. Что-то замедляло её исследование, даже когда она пыталась подойти поближе. Даже когда она пыталась связаться напрямую с душами, проходя сквозь реальности во снах, Чарли не могла дотянуться. Будто одержимых отделяли не только стены пиццерии, а какая-то неправильная и очень крепкая грань в самом чёрно-белом мире. Словно прямо на грани воздух сгустился, останавливая Чарли и замедляя любые движения. Особенно, конечно, тогда, когда малышка Эмили пыталась обратить своё внимание на отдалённый, и пугающе неясный сгусток рядом.        Самое сильное и давящее, практически колючее присутствие наблюдалось именно у него. И именно он не реагировал ни на что. Даже не было хоть какого-то движения, как у остальных: ни дрожащих эмоций, ничего. Словно это был мёртвый, застывший остаток чего-то непонятного, но не живая душа. Чарли не могла разобрать, кто это, но метафорично пульсирующая где-то внутри частичка твердила, что девочка прекрасно знает, кому именно принадлежит этот остаток. Знает, но Шарлотта даже не хотела думать об этом, банально боясь, что это окажется правдой. И больше всего ей не хотелось сообщать об этом напрямую тому же Майклу, или даже Джеку, веря, что она ошибается, и нет смысла бить тревогу. Только вот, столь понятное чувство так и не покидало душу, заставляя Шарлотту сжиматься где-то внутренне. Было действительно слишком страшно.        Её никогда не подводили предчувствия во смерти.        – Майк.        Человек в маске белого медвежонка осторожно обернулся, заставив Чарли немного отпрянуть. Мертвец устало махнул рукой в успокаивающем жесте, будто так и говоря, что всё в порядке. В конце концов, пока Афтон здесь, стоит прибывать в образе. Чего доброго, всё пойдёт прахом с их «гениальным» планом.        – Будь осторожен. – жёлтый глаз аниматроника на мгновенье скользнул в сторону. – С ними всеми действительно что-то не так. Особенно с твоим отцом.        – С моим отцом? Что ты имеешь в виду? – Майк выгнул бровь, пускай из-за маски этого было нельзя разглядеть.        – Я не могу сказать, просто… – Чарли замялась, чувствуя, как страх лишь сильнее начинает её охватывать. – Пожалуйста. Прошу тебя. У меня плохое предчувствие.        Почему-то на эти слова Майклу захотелось отрывисто хмыкнуть: взять абсолютно всю историю, и тут даже предчувствий не потребуется, чтобы понимать, что дело до сих пор пахнет жареным. Хоть и, что уж тут говорить, Майк не знал, что на этот раз Чарли имела в виду. И его действительно насторожили слова насчёт отца. Конечно, с папой «что-то не так» было ещё с тех злополучных дней, а заодно и аттракциона, где это усилилось необратимо в разы. Но раз теперь на этом делала особый акцент именно Шарлотта, не значит ли это, что всё теперь стало куда сложнее, чем было не так давно? Пускай, что говорить, а Майк даже не мог предположить, что именно могло бы усложниться. Воспоминание одноухого кролика с пробитым корпусом и горящими точками в глазах был достаточно внушительным, чтобы приписывать хоть какие-то ещё качества, способные исказить отца ещё больше. Попросту казалось, что нечто хуже этого уже просто быть не может.        Только вот, на деле, действительно могло. Но, как не странно, никто из них, не Чарли, ни Майкл, не хотели об этом говорить. Или же, точнее, разворачивать эту тему, углубляться в неё. Одна тетрадка с уже выцветшим в некоторых местах почерком отца чего стоила. Афтон глумливо фыркнул при одном только воспоминании. Охранник осторожно повернул голову к стоящему рядом тёмному медведю со звездой на груди и алым цилиндром.        – Не волнуйся, скоро вернусь. Если что, свяжись с Джеком. – Майк с готовностью поправил маску. – Надеюсь, рабочие никуда не увезли тележки с перевоза тех аниматроников.        Чарли понимающе кивнула головой, пускай далеко не сразу.        – Удачи.        Майк кивнул, тут же неровным шагом выходя в зал. Маска медвежонка полностью прикрывала лицо мужчины, ладони до сих пор оставались забинтованными, а на самом человеке красовалась уже знакомая яркая форма жёлтых и голубых оттенков. Афтон был во всеоружии, если так можно было выразиться в данной ситуации. Ведь, как бы это ни было странно, а охранник, хоть и не боялся всего этого скопления посетителей, не боялся и Генри, что мог вполне догадаться о плане, но всё равно какой-то частичкой ощущал незащищенность. Возможно, просто не отпускало напряжение. Особенно, конечно, от одной только мысли о том, что совсем скоро Майклу придётся встретиться с отцом. Конечно, если он действительно рядом. Не смотря на поиски и желания, почему-то мысль о встрече была самой неприятной на данный момент.        – Мистер Медвежонок!        Майк кивнул, приподнимая ладонь в приветствующем жесте, пускай и не мог разобрать, кому именно из детей он вообще машет, и действительно ли выполняет именно это действие. Он даже не успел сообразить, кто именно к нему обратился, практически на автомате скосив глаза в сторону. Хлопок дверью в соседнем зале пиццерии показался Афтону оглушительно громким на фоне громко кричащей из динамиков музыки и детского смеха. Кажется, Рок-звезда Бонни совсем рядом начал играть на гитаре какую-то мелодию, вводя в созвучие, будто бы непроизвольно воспроизводимые медведем реплики. Впрочем, Майкл не сильно обратил на это внимание, больше прислушиваясь к шагам совсем рядом: кажется, они доносились, из кабинета директора. Мистер Медвежонок на какое-то мгновенье обернулся, стараясь выловить взглядом проходящего человека. Если бы это был Генри, то он, возможно, заметил бы, что его «дорогой» подчинённый на месте, и никаких проблем быть не должно произойти. По крайней мере, в понимании самого начальника точно. Особенно, конечно, когда Афтон понял, что знакомый человек действительно объявился где-то вдалеке, не так далеко от рабочего места. Из-за детей и шума сцены охранник не мог разобрать, с кем разговаривает Генри, или что именно происходит, но отчего-то решил, что директор-таки понял, что всё идёт как надо. Иллюзия обычности была создана.        Пора действовать.        Майк осторожно повернулся в сторону, кивая Чарли:        – Давай.        Левша осторожно вышел на свет откуда-то из-за кулис. Впрочем, оттуда, где они с Майклом не так давно вместе и находились. Человек в маске с готовностью вытянулся, вскидывая руку в сторону, будто представляя появившегося себе подобного. По крайней мере, по образу для игр сейчас.        – Ребята, ваш покорный слуга сегодня прибыл не один. – голос Майкла прозвучал негромко, но, кажется, одно появление робота тут же заставило детей затихнуть, чтобы уж точно прислушаться к «аниматору». – Сегодня нашу пиццерию решил посетить и мой друг, Лефти, Левша.… Поверьте, у него много имён.        Майкл на какую-то секунду задумался.        – Но не думаю, что стоит называть все, во избежание путаницы. Тем более, ему есть, что рассказать, помимо представлений самого же себя. Надеюсь, вы сможете подружиться.        Охранник отступил, давая проход высокому аниматронику. Афтон не мог утверждать, но, кажется, подобный ход насторожил Чарли. Давно не находящаяся в окружении людей, да и вообще такого количества живых существ, душа, казалось, сжалась от волнения лишь сильней, пускай на внешнем виде робота это никак не отразилось. Лишь мертвец, находящийся совсем рядом, смог прочувствовать эту разницу буквально в секундах. Словно воздух пошёл рябью, колыханиями отражаясь в самом мозгу. Диковинные, и не самые приятные ощущения, но вполне терпимые. Тем более, их точно можно было проигнорировать, особенно на фоне всего происходящего: дети так и застыли, разинув рты от удивления. И тут же, словно обрушавшаяся волна, зал взорвался восторженными воплями. Посыпались и вопросы, будто дети осознали сразу, что данное существо вполне может с ними разговаривать полноценно, в отличие от простых аниматроников с заданной программой. А ведь медведь перед ними всего-то сказал короткое слово «привет»! По крайней мере, Майкл именно его и услышал, видя, как малыши обступили Левшу со всех сторон. Родители рядышком, кажется, удивлённо покосились на охранника, а затем и на робота. Это было похоже на самый настоящий хаос.        – А что ты умеешь?        – А почему тебя так зовут?        – Ты тоже Рок-звезда?        – А откуда ты приехал?        Шарлотте только и оставалось, что с дикой скоростью придумывать ответы, с присущей медведю басовитостью произносить приходящие на ум слова. В какой-то момент, Чарли не могла сообразить, почему её голос звучит так странно, пока не пришло вполне понятное осознание: у Лефти, всё-таки, был всё это время динамик. Возможно, одна из радостей заточения в этом медведе. По крайней мере, если они вообще были, в чём Шарлотта, по правде говоря, сомневалась. Но сейчас об этом даже времени не оставалось думать: она даже и забыла, каково это. Каково это находиться в окружении живых людей, а там и детей. И, что уж тут скрывать, как раз с той возрастной категорией, с которой было куда проще выйти на контакт в её случае. Они всё ещё верили в сказку. В то, что всё действительно хорошо. И что аниматроник перед ними действительно живой, возможно, просто хорошо запрограммированный. Но не подобный им маленький ребёнок, борющийся за жизнь. Да, наверно, подобная возрастная категория была самой желанной на данный момент.        «Я справлюсь, Майк. Иди к Уильяму»        И Афтон действительно ушёл. Так, как и было запланировано с самого начала, лишь секунды наблюдая за тем, как Лефти в мгновенье ока привлёк внимание детишек: пускай Майкл и понимал, что ничего плохого с девочкой произойти не должно, он всё равно хотел в этом убедиться в очередной раз. Чисто чтобы не думать об этом во время выполнения операции. И, конечно, чтобы Чарли не так волновалась. В конце концов, он скоро вернётся. Совсем скоро. По крайней мере, Майк точно постарается.        Мужчина осторожно пересёк зал, после чего, довольно тихо проскользнул куда-то в задний коридор, где практически каждая дверь была помечено табличкой «только для сотрудников». Отсюда стоило попасть в служебный гараж. Там должен был быть и чёрный ход. По крайней мере, Майкл надеялся, что память его не подводит. Ведь именно через него он проходил накануне, а там и на боковую аллею выходил на той неделе, когда вёл поиски. Забавно, что от воспоминания такого простого факта Афтон усмехнулся, пускай и невесело: искал, да. Искал, но не подразумевал, что именно будет делать, когда Спрингтрап объявится совсем рядом. Ведь охранник точно знал, что простыми разговорами ту не обойтись. Возможно, именно поэтому, когда Майк подходил к выходу на улицу, он задумался о том, что стоило бы прихватить, хотя бы на всякий случай, что-нибудь тяжёлое. Или просто крепкое. Мертвец скривил неоднозначную улыбку, думая о том, что даже простая трость тут была бы кстати. Но, чего нет – того нет. Придётся выкручиваться, как есть, в случае неожиданности, или даже нападения родственника. Впрочем, их пока не наблюдалось. Акцент на «пока».        Охранник, какое-то мгновенье окидывая гараж, осторожно и специально медленно отворил дверь чёрного хода. Всё ещё надетая на лицо маска смягчила яркий свет улицы, отчего Майк смог более-менее сориентироваться сразу. Но совсем на короткое мгновенье: взгляд скользнул по мостовой, по кирпичной кладке соседнего дома и мусорным бакам с плотными мешками, а затем и на нечто, что находилось прямо между большими металлическими стенками. Майкл так и застыл, чувствуя, как ноги замедляют свой шаг, а сам он тихонько отходит обратно, за стену. Так, чтобы угол обзор ничто не загораживало, но при этом сам мертвец не был замечен. Если, конечно, это вообще было возможно со стороны открывшихся ему существ. Или, если они с самого начала его просто не заметили. Майклу показалось, будто время попросту застыло.        Совсем недалеко от чёрного хода, ведущего в гараж, на этакой боковой «аллее» расположились целые две механические фигуры. По крайней мере, это точно должны были быть они, пускай очень и очень искажённые в своём внешнем виде, отчего мертвец не смог первоначально определить существование характерных черт. То, что Майк запомнил, было отлично от реальности прямо сейчас. Да что там, он даже не смог в первую секунду вообще сообразить, что видит перед собой! Здесь больше сыграл эффект неожиданности, чем осознание того, кто, или что находится совсем рядом. Притом, самым наилучшим образом. Майклу потребовалось несколько секунд, чтобы открыть дверь вновь, но, на этот раз, нараспашку и более резко: именно сейчас нет смысла бояться. Оставшиеся нервы в теле обожгло от напряжения.        Первое механическое создание, что бросилось в глаза, было довольно объёмным, покрытым всяческими повреждениями и остатками краски на блестящих деталях. Наверху, где, кажется, по подсчётам человека должна находиться голова, Майкл смог разглядеть скопление разноцветных проводов, диковинно перетянутых с двух сторон железными проводами на манер хвостиков, прямо как у маленьких девочек. Разноцветные «волосы» были также скручены немного к концу, создавая сужающиеся кончики, а на макушке расположилось скрученная из проволоки небольшая корона. Майк осторожно скользнул взглядом пониже, понимая, что голова у данного робота было склонено довольно низко, чтобы разглядеть лицо, но и того, что смог уловить Афтон, уже было достаточно. Кроме того, будто в подтверждение мыслям, у аниматроника была небольшая юбочка по бокам, а вместе с этим охранник-таки смог разглядеть и выпуклые детали в области рта. Розовые, но изрядно подверженные коррозии, щёчки и нос, а вместе с этим и аккуратные, но изрядно повреждённые губы. Словно у той же куклы.        Афтон так и застыл, не в силах отвести взгляд. Это так было похоже на ту самую краснощёкую роботическую клоунессу. Майкл даже выгнул бровь от такого сравнения, настолько внезапно пришедшего в голову: да неужели? Только вот, какие-то характерные черты действительно проскальзывали. Не сразу, но если вглядываться вновь и вновь, то точно.        Человек тихонько и очень осторожно подошёл поближе. Это не могло быть просто совпадением.        – Бетти?        Это было действительно удивительно. Даже не то, чтобы удивительно. Афтон не мог на тот момент охарактеризовать такую спонтанную встречу с сестрой именно так. Ужасающе? Возможно, но тоже не совсем. Непонятно? Тоже не то. Но точно, что неудивительно. По крайней мере, потому, что рано или поздно это должно было произойти. Только вот, увидеть того самого аниматроника в подобном состоянии, особенно когда Майкл прекрасно помнил, что от роботов в Сестринской локации ничего не осталось, было действительно чем-то из ряда вон выходящим. И он прекрасно понимал, что это не та самая Малышка. Не то самое тело. Но душа одна. Ведь она не освободилась. Освободился лишь с его помощью робот, но не человек. Ведь, так оно и есть, правда?        Афтон понял, что только что прошептал эти слова практически вслух, и тут же осёкся, неестественно прыгающим шажком отпрянув от этой Бейби, будто бы боясь, что прямо сейчас она встанет, да и вообще покажет хоть какие-то признаки жизни. Конечно, это было бы, возможно, не так плохо, но чтобы так… Афтону никак не хотелось ощутить на себе ни этих острых зубьев клешни, ни этих длинных пальцев, заменяющие когда-то округлые руки из металла. Но усилилось это желание отнюдь не из-за этого аниматроника. И не из-за её деталей, так сильно исказившие ту самую Малышку. Потому что Майкл даже не скрывал от себя, насколько сильно заболело в груди от резкого скачка адреналина, когда глаза скользнули на несуразную фигуру поодаль. Мужчине действительно стало страшно на какое-то мгновенье, пускай и не так сильно, чтобы броситься прочь.        – Господи…        Майкл почувствовал, как ступни попросту прирастают к асфальту, а пальцы сжимают кирпичную кладку стены рядом. Стало больно, но это не было важно. Мысли так и вились роем в голове, оседая внутри тонкими болезненными иголочками. Надо успокоиться. Немедленно.        «Не бояться. Он просто рядом. Ничего не происходит»        И это действительно было так. Ничего страшного пока не происходило абсолютно. Но само осознание, медленно и как-то даже неправильно накатывающее всё сильнее и сильнее, отбивало всякое желание сделать даже какой-то намёк на резкое движение. Будто перед Майклом находился не одержимый аниматроник, а большая, но очень бешеная собака. Впрочем, картинки воспоминаний были довольно яркими, чтобы поверить именно в подобное сравнение. Ведь всё действительно так и было в большинстве случаев. Потребовалось довольно много усилий, чтобы он смог добраться именно до человека внутри. Не того монстра. Поговорить, в конце концов. Забавно, что сейчас это казалось чем-то очень далёким. Майк даже не был уверен, что сможет наладить контакт вновь, как было раньше. Но отец же не должен убить, если помнит сына, верно?        Но помнит ли он?...        – Пап?        Майк не знал, зачем он вообще прошептал это слово, с опаской подходя всё ближе к знакомому аниматронику. Афтону стало казаться, что время так и застыло, горло занозило иглами, отчего охранник не мог дышать размеренно, но, тем не менее, было слишком тихо. Слишком спокойно. И сам Спрингтрап не подавал абсолютно никаких признаков, угрожающих жизни охранника. Конечно, если это можно было так назвать, особенно учитывая обстоятельства что отца, что сына. Майк даже не мог до конца понять, что именно не так с аниматроником в этот раз, есть ли хоть какие-то отличия, словно у той же Бейби. А уж проверять, заглядывая глубже, Майкл не хотел от слова «совсем». Ещё чего доброго, это спокойствие нарушится, а отец перестанет притворяться. Да, Афтон действительно в тот миг думал о том, что Уильям просто не хочет показывать своей настоящей стороны, искусно создавая видимость сломанного, неработающего анимтроника, но никак не одержимого, живого существа. В конце концов, в подобного рода делах папа не был дураком. Вспомнить бы только аттракцион, где он только так применял эту приевшуюся тактику в абсолютно любой ситуации, связанной с проверками, начальством, работниками и прочим. Только вот не с охранниками на ночной смене. Уж Майк это знал. И тем более понимал, что не собирается сейчас портить отцу перспективу притворяться.        Да, взвесив в то мгновенье все возможные варианты, Афтон решил подыграть отцу. По крайней мере, насколько это было возможно сейчас. Потому что Майкл всё равно не был уверен в том, что какой-либо другой вариант смог бы сейчас помочь лучше. Он даже не знал, насколько правилен выбранный, но при этом он казался куда более простым на данный момент: не будет пока ни разговоров, ни погонь, ни попыток вразумить. Да и пронести будет куда проще под видом сломанного робота. И ещё был бы проще, если бы сын Уильяма был не один прямо сейчас, а ещё сильней и выносливей. Ведь, что говорить, а гниющий труп был довольно немощен на данный момент в плане переноса аниматроников подобного плана самостоятельно. И Майк это понимал отлично, с некой досадой вспоминая, что в случае с золотым медвежонком была просто куда более простая конструкция, да и сам робот был легче по весу. Но Спрингтрап был куда тяжелее. До сих пор помнит переносы в аттракционе. А значит, одному точно не справиться. Остаётся только… не самый подходящий, но единственный вариант из всех возможных прямо сейчас. Именно тот, что мог бы помочь сию минуту. Конечно, если жадность сильно не проснётся.        Майкл помнил, кто сегодня помогал с разгрузкой новых аниматроников. Если Фред ещё не успел уехать, его вполне можно было запрячь. Тип, конечно, неприятный, но такие способны помочь после некоторых довольно понятных их уму манипуляций. Особенно, конечно, если эти самые манипуляции связаны с долларами. Нехилое и больно уж знакомое дело, чтобы удивляться. Майк на мгновенье прикинул в своей голове, сколько у него могло остаться наличными прямо сейчас. Результаты утешили не сильно.        Охранник оказался рядом с парадным входом довольно быстро, тут же выискав взглядом знакомого грузчика.        – Фред, поможешь перенести в пиццерию тут немного?        Высокий и плотный человек у стены обернулся с ленцой, окинув худощавого человека в маске с заметной неприязнью. Кажется, Афтон только что оторвал его от очень интересного дела. А, точнее, отлынивания от рабочих обязанностей и просиживанием в какой-то незамысловатой игре на телефоне. По ритмичной музыке, исходящей из динамика, охранник мог поспорить, что Бёрт проиграл какой-то раунд. Чёрные маленькие глазки скользнули на охранника не сразу.        – Сам знаешь, Майк, за бесплатно не работаю. – пробурчал грузчик, не отрывая взгляда от смартфона.        Афтон фыркнул. Что и следовало доказать.        – Будут тебе баксы. Тут не так много работы.        В чёрных маленьких глазках вспыхнула заинтересованность, пускай всё ещё слишком ленивая. Но прогресс был, хотя бы, во всё ещё продолжающемся разговоре.        – Сколько дашь?        Майк задумался. Всё равно ему это не будет так важно в ближайшее время. Особенно учитывая то, что сейчас это было необходимо.        –Пятьдесят. – не заметив каких-либо изменений в лице грузчика, мертвец скривил неоднозначную улыбку. – Шестьдесят.        Вновь никаких эмоций или реакции. Издевается, что ли?        – Сто. – надавил охранник. – А если молчать будешь…        – Стоп-стоп-стоп.        Грузчик вытянулся, пригрозив пальцем.        – Ты меня, что, только что в контрабандисты записал?        – Я этого не говорил. – Майк не стал скрывать. – Просто не люблю, когда треплют обо всём в первую же секунду.        Это было резко. Глаза Фреда так и сузились.        – Так, заканчивай, чудик, не то точно платить будешь больше.        Мертвец усмехнулся. Старый трюк.        – А ты ещё ответа не дал для такого. – этого не было видно, но человек в маске усмехнулся. – Смотри, покупателя потеряешь такими словами.        Бёрт глумливо фыркнул, абсолютно не сдерживаясь. Маленькие глазки тут же скользнули на Майкла, казалось, прожигая его насквозь какую-то секунду. В конце концов, обдумывание слов потенциального клиента было завершено:        – Сто пятьдесят гони. И я в деле.        – Сойдёт. – кивнул охранник, давая собеседнику метафоричный, но довольно сильный тумак. Впрочем, что ещё стоит от подобных людей ожидать с ценами? В конце концов, неважно. – Чего надо?        Телефон тут же был убран в карман, а сам человек вытянулся, поправляя криво надетую на голову кепку. Афтон с готовностью вытянулся. Внутри ярким огоньком вспыхнуло торжество. Наконец-то, операция пошла полным ходом.        – Двое роботов у стены. – Майкл кивнул в сторону боковой аллеи. – Перевезти на подземный этаж. С меня плата, с тебя молчание.        – По рукам, чудик.        Афтон воздержался от рукопожатия, практически сразу отдёрнув забинтованную ладонь, а там и проходя по мостовой назад, за пиццерию, ближе к служебному гаражу и чёрному ходу. Бёрт больше ничего не говорил, кажется, держав при себе все вопросы и недовольства лишь на одном простом заклятье – деньги. Удивительно, насколько просто можно заткнуть подобный тип людей, чтобы уж точно не было чего-либо нежелательного. Кажется, даже слова о контрабанде остались лишь словами, не донимающие Фреда никоим образом: ему было глубоко всё равно на это, пока предложение об оплате было в силе. По крайней мере, прямо сейчас он без задержек отправлялся через чёрный ход за складскими тележками, что-то бурча себе под нос, похожее на незамысловатый мотивчик, то и дело поглядывая на «чудика». Афтон не стал мешать процессу, лишь наблюдая за тем, как в скором времени Бёрт возвращается со специальным оборудованием, и молясь всем высшим силам, чтобы прямо сейчас отец что-нибудь не учудил. Столь молчаливое просиживание родственника рождало опасения. Что вообще можно сейчас ожидать от запертого мертвеца? Даже возникали вполне понятные мысли: может, Спрингтрап тактику поменял, и сейчас сын Уильяма не сможет предугадать дальнейших его действий? А как только Фред и Майкл потеряют бдительность, тут же кинется. Ведь кролику это не будет составлять особых усилий. Абсолютно.        Тем временем, Бёрт уже окидывал взглядом первого попавшегося ему на глаза робота – того, что своим лицом и некоторыми характерными чертами напоминал Бейби. Кажется, грузчика подобный внешний вид удивил не меньше Майка. Человек так и приподнял брови кверху, высказывая всё охватившее его замешательство в одном лишь вытянутом выражении лица. Впрочем, вопрос так же не заставил себя долго ждать.        – Где вы только откопали таких? Не видал раньше ничего подобного.        – Да так.        Майк задумался на мгновенье, понимая, что время пошло на секунды с придумыванием вполне правдиво звучащего объяснения. Врать, конечно, он за эти года ещё как научился, но прямо на ходу придумывать мысли – это другая история.        – Дала на разбор на запчасти одна компания. Привезли ещё ночью, а занести… пока не вышло. – Афтон внимательно посмотрел на собеседника. – С теми аниматрониками, что сегодня утром привезли, не нашлось рабочих рук. Оттого так.        Фред вытянулся, не обращая сильного внимания на то, что охранник решился хоть немного, да поддержать грузчика в плане помощи.        – Не помню, чтобы наша компания сотрудничала с кем-то для такого.        – Но что-то есть. – парировал Афтон-младший. – Можно, думаю, уточнить.        Майк только сейчас заставил себя замолчать, осёкшись: это могло быть довольно тупой идеей. Только вот, Бёрту уточнять ничего не хотелось совершенно, оттого такая явная ложь осталась абсолютно не раскрытой. В конце концов, это был тот человек, который никак не хотел иметь проблем с начальством, да и вообще встречаться с ответственностью настолько лицом к лицу. Майк же всё равно не шёл в этот счёт, чтобы бояться каких-либо разговоров по этому поводу. И это сейчас ещё как шло на руку, как охраннику, так и грузчику. Сейчас, с этими перевозками даже получилось найти общий язык. Но, именно, что только на время перевозок.        Майкл не сильно задумывался в тот момент о сохранении в тайне подземного этажа. Притом, в какой-то мере, охранник понимал, что Фред работает далеко не с того дня, когда Генри занял место директора, и оттого данная часть пиццерии не была для Бёрта чем-то новым. Особенно учитывая то, как много всякого хлама находится непосредственно внизу. Возможно, именно этот грузчик его и складывал, притом за круглую сумму: разве приходится сомневаться? И, кажется, его как-то даже не удивляло, что это место пополнилось ещё чем-то странным. Притом, в конце концов охранник не обманул: деньги были отданы, пускай и не сразу. Майклу пришлось заехать в дом, вычитая из своих общих накоплений за это время. Забавно, что в основе своей эта была зарплата за месяц. Впрочем, не так важно. Майкл, распрощавшись с грузчиком, пустился обратно в зал, к Чарли, предварительно плотно захлопнув все двери комнат, в которых расположились одержимые. Вместе с этим он запер и двери в коридорах, отрезающие основные ветки «лабиринта». И лишь только после этого Майк успокоился.        Теперь им всем оставалось дождаться вечера. А заодно ухода персонала. Дежурство сегодня должен был занимать по расписанию Афтон. И это рождало только больше мыслей касательно наступающей ночи.        Это никогда не заканчивалось мирно.              

* * *

       «…Целью этой записи является проверка времени автоматического реагирования и реакций старинных интерактивных аниматроников после звуковых стимулов. Если вы слушаете эту запись, это означает, что вы смогли выполнить полученное поручение, прописанное для отдельных лиц нашей компании. Пожалуйста, не выключайте запись до окончания проверки и не убирайте дополнительный приёмник канала. При обнаружении излишней активности со стороны аниматроника немедленно прекратите проверку...» Нельзя было сказать точно, для чего именно Генри говорил настолько официально и без упоминания самого приближённого к нему человека. Возможно, чтобы при проверке или случайного нахождения кассеты сотрудниками не возникло вопросов. А, может, чисто из-за того, чтобы Майкл не расслабился – знает, в конце концов, кто именно будет слушать эту злополучную запись. И, как это не было странно, Афтона никак не вдохновляла подобная перспектива. Возможно, потому что именно с этой проверкой должен был быть с минуты на минуту момент истины.        «…Для вашей же безопасности рекомендуем записывать полученные результаты в бланк отчёта. Не злоупотребляйте записанными звуками, предназначенными для проверки реакций, ради чистоты эксперимента…»        Афтон тихонько усмехнулся: кажется, у кое-кого проснулась совесть, раз сам просит не вызывать дополнительную волну программы, чтобы душе было легче справиться с забывчивостью. Но, хоть и проснулась, от этого факта охраннику не стало легче. А точнее, это никак не изменило мнение к Генри на данный момент. Пока что.        «Удачи, Майк.»        Мужчина неловко вздрогнул от последних слов, прежде чем запись оборвалась, а проигрыватель затих, мигая небольшой лампочкой. Он требовал либо новую кассету, либо хоть какого-то взаимодействия с нынешней, по типу проигрывания заново. Только вот, мужчина не отреагировал сразу на просьбу Было действительно странно слышать такое после всего сказанного, будто бы для непонятно кого. Майкл вставил следующую кассету, не спускай глаз с сидящего напротив первого аниматроника для проверки – Бейби. Сейчас, когда Афтон осознавал, что он далеко не один в комнате, все действия выполнялись довольно слабо. Майклу даже казалось, что он и не чувствует каких-либо своих же движений, словно вокруг воздух иной. Более лёгкий, но при этом и сковывающий всё существо. Довольно неважный сейчас момент, но Афтону потребовались какие-то секунды, чтобы он точно успокоился и пришёл в себя. В конце концов, ему сейчас нечего бояться так сильно. За что вообще держаться? За жизнь, когда ты и так мертвец? Майк даже усмехнулся, но невесело.        Проигрыватель был заправлен второй кассетой. Мужчина навострил слух, пускай и понимал, что единственное, что он сможет сейчас ощутить, так это не звуки извне, а только контакт с чужим разумом в голове, Только вот, насколько это было точно? Майкл не мог сказать. Ведь, сколько бы ни прошло времени, а сестра до сих пор молчала. Так, будто бы и не было внутри неё никакой души. Даже если неярко горящие в сумерках лампы белые точки говорили далеко об обратном.        Она не ушла.        «Начало проигрывания через три, два, один….»        – Элизабет? – охранник проговорил это чётко и не так громко, чтобы не перекричать работающую аппаратуру. – Бетти, ты слышишь меня? Это я, Майкл.        «Запишите результаты»        Охранник одарил проигрыватель неприятным взглядом, и отодвинул лежащие неподалёку бланки для отчётов: его память не так плоха для такого дела. Справится и без документирования. Главное сейчас постараться услышать Элизабет. Хоть каким-то образом достучаться до запертой души. Любым способом. Хоть он и понятия не имел, будет ли это вообще возможно, особенно учитывая то, что именно могло бы произойти с душой за это время. Ведь, находясь в той локации, Афтон уже тогда точно понял, что Бетти – уже не та девочка, какую он запомнил. Абсолютно не та. Она изменилась, став более жестокой, бесчеловечной, расчётливой, уже не смотрящая на людей так, как было когда-то очень давно. Она перестала быть той самой наивной восьмилетней малышкой. Она выросла. И отнюдь не так, как было важно для здравомыслящего, правильного человека. Словно это была Бетти, но не со своим разумом и привычками. А с тем самым холодным и кровожадным робота, в котором заточена. Как раз тот самый феномен, описанный отцом.        Неправильно. – Я рядом, Элизабет.        Майк постарался говорить размеренно, не повышая голос, но всё ещё твёрдо и чётко. По крайней мере, насколько это вообще было возможно в данной ситуации. Так, чтобы девочка точно смогла его услышать. Услышать и понять, что это он. Конечно, если не увидит его сквозь призму Слияния. Или, как ещё это назвать? Майкл не мог точно сказать. В голове так вообще выстраивались лишь мысли осуждающего характера. Даже не смотря на то, что Афтон прекрасно понимал, что это была не вина той же Элизабет, и что одно лишь его воскрешение показывает, что она хотела таким образом хоть как-то искупить свою вину, обуздать свой обезумевший разум, Майк всё равно чувствовал лишь раздражение и тихую боль. И отнюдь не физическую. Особенно, конечно, когда в глазах, словно вспышка, возник тот самый день. Зачем она только сделала это?! Он не просил. Он не хотел этого. Это - не жизнь. Видеть разорванного самого себя и чувствовать, как внутри тебя горит от боли повреждённые органы - это не то, что Майк вообще ожидал когда-либо ощутить. И даже простое желание, чтобы всё в этой истории закончилось - не оправдание. И уж точно, что он не хотел пополнять список мёртвых, словно по какому-то проклятью. Ведь, действительно, никого из его семьи в живых не осталось. Забавно и не забавно одновременно. Сейчас не было времени выяснять подобного рода отношения, но Афтон не сдержался. Не сдержался, чувствуя, как в груди нарастает болезненный импульс:       – Я жив, Бетти. Ты сделала всё для этого. Только непонятно, с какой стати ты вообще на это решилась. – Майк понял, что последние слова были озвучены почти на одном дыхании, чуть ли не срываясь на нечто, схожее с криком. – Если ты действительно веришь в то, что я способен переписать историю на хорошую концовку, то… Белые мёртвые зрачки впились в зелёные диоды на фрагментированном лице. – ...ты ошибаешься.        Ответа не последовало. Впрочем, Майкл понимал, что, возможно, ответов сейчас он и не хотел слышать. Конечно, Бетти была сейчас одной из тех, с кем он проходил проверку на наличие этой самой души и хотел бы верить, что та девочка ещё рядом, но не хотел даже и думать прямо сейчас о каком-то полноценном разговоре. Возможно, потому что здесь складывалась абсолютно такая же ситуация, как и с отцом: прошлого человека было очень трудно услышать. Да и добраться до души в принципе. И даже дополнительный канал связи, обычный радиоприёмник, а там и сам Майк, не сильно улавливали её присутствие. Что-то будто блокировало доступ. И Афтон-младший не знал, как именно стоит в этот раз действовать. Особенно потому что, находясь в Сестринской локации, он уже пытался это сделать, пытался достучаться до Элизабет. Но всё прошло безрезультатно. Мертвец аккуратно встал из-за стола, так и не сводя глаз с робота перед собой.        – Ты напрасно надеялась. И именно в тот момент, когда мужчина был готов выйти из комнаты, за спиной послышался знакомый, но при этом и немного отличный о того, что Афтон помнил, голос.        «Я слышала твой зов…»        Майкл замер, не понимая, что именно он услышал. Ему показалось, будто время остановилось. Лёгкий, но всё ещё ощутимый звон в голове появился довольно внезапно.        Элизабет.        «Это похоже на дом…» Пространство, казалось, содрогнулось от визга железа, когда Бейби небыстро приподняла голову, а там и устремила белые точки прямо на мертвеца. «Кажется, ты забыл обо мне, не так-ли?...»        Мужчина обернулся, не понимая в первую секунду, что именно он услышал. Особенно, конечно, потому что это не было похоже так хорошо на знакомую девочку, как могло бы. Что и следовало ожидать. Здесь нужен был более тщательный осмотр и более тщательная проверка. Та, над выполнением которой ещё стоило подумать какое-то время. Особенно потому что с подобным случаем Майкл ещё не сталкивался настолько близко. Здесь нужно было думать, а не просто говорить. Впрочем, ответ всё равно вырвался уже сейчас:        – Но это не твой дом.        И, словно бы вспомнив то, что брат погибшей девочки уже давно хотел донести до заточённой, в воздухе прозвучали следующие слова:        – И я никогда не забывал тебя.        Смешно, что это правда была неполной. Ведь, находясь вдали от дома в те годы, Афтону казалось, что полностью отдалиться от отца, а там и воспоминаний – самое верное решение, чтобы начать новую жизнь. Только вот, забывать их полностью, словно ничего никогда не существовало, и в особенности тех людей, которые никогда не желали тебе ничего плохого – край. Неправильный и больно уж болезненный. Особенно для маленькой души, так долго ждущей брата, а там и отца, чтобы они спасли её. Но не слияние программы, и не ту Элизабет, которая теперь была перед Афтоном-младшим. И последний это понимал. Но не знал, что делать. Не знал, как быть. И ещё более осознавал, что Бетти вряд ли теперь сможет его простить, или, хотя бы, понять, если действительно вспомнит вновь. Если, конечно, вообще смогла его услышать должным образом сейчас.        То, что он услышал, не являлось Элизабет.        Майкл стоял ещё какое-то время, ожидая, когда Бейби подаст ещё хоть какой-то знак. Но, как бы это ни было странно, ничего больше не произошло. Возможно, именно из-за этого, гонимый отвратительным чувством, схожим с виной, он поспешил в соседнюю комнату, где, на этот раз, ожидал своего прослушивания одноухий робот. Последний, кого мужчина вообще хотел видеть с глазу на глаз.        Отец.        Сейчас, находясь в желтоватом, неровном свете лампы он выглядел куда устрашающе, чем Афтон-младший мог предположить. Голова отца была опущена вниз, но не так низко, чтобы не видеть чёрные провалы глаз, очерченные грубыми веками и потрескавшимся металлом морды. Рот был немного приоткрыт, и лишь вглядевшись получше можно было определить где-то в глубине поблёскивающий металл: тонкие, вонзённые в челюсть трупа иглы. Зубы остались совершенно такими же, совсем как и несимметричный нос у близко посаженных друг к другу глазниц. И лишь уши были довольно сильно повреждены, и именно это в первую очередь бросилось в глаза, как только Майк закрыл за собой дверь, не оборачиваясь и не сводя взгляда с застывшего робота. Да, уши действительно были не такими целыми, как до пожара. Вместе с явными признаками коррозии и поношенности, образовались ещё и оплавленные лоскуты металла, клоками свисающие с длинного уха, оголяя эндо-скелет. Обломанное было повреждено не так сильно, но следы копоти были везде. Только вот, во многих местах они были сильно размытыми и даже стёртыми, словно это жалкие попытки оттереть последствия пожара. Да уж, то, что костюм точно был потрёпан огнём - не оставалось больше никаких сомнений, по мере того, как сын Уильяма внимательно разглядывал аниматроника перед собой. Казалось, время так и не вернуло свой ход. Напряжение не отпускало, заставляя мужчину передвигаться неровным и медленным шагом.        Майк осторожно прошёл к столу ближе, боясь остановиться: это попросту казалось невозможным. Таким же невозможным, как и мысль о том, что именно сейчас Афтон-младший будет общаться с ним. Один. Совсем как какое-то время назад в аттракционе. Ничего не чувствуя, мужчина тихо опустился на стул. Поправил тканевую маску на лице, боясь, что это будет непростительно резко для обезумевшего мозга рядом. И лишь после того, как сердце смогло более-менее выровнять такт, мертвец положил проигрыватель на стол, прямо рядом со Спрингтрапом. Запись включилась, проигрывая стандартные слова о проверке, отчего Афтону захотелось с силой ударить по столу, словно именно это действие сможет привести в чувство устройство. Впрочем, не столь важно, что он решил проиграть это ещё раз. В конце концов, у охранника полно времени. Часы ещё даже не пробили одиннадцати.        «…Не злоупотребляйте записанными звуками, предназначенными для проверки реакций, ради чистоты эксперимента…»        От долгого наблюдения за Спрингтрапом Афтону стало казаться, что голова начинает кружиться. Майкл понял и то, что замер, не в состоянии пошевелиться от охватившего его замешательства. Ему казалось, что его тело попросту онемело, как и лицо с распахнутыми глазами, пока мужчина смотрел на существо перед собой, попросту боясь пошевелиться. Довольно забавно, учитывая то, что он видит отца в подобном обличии так близко уже не в первый раз, но повреждённый мозг всё равно посылает сигналы об опасности. Неровные, проскальзывающие через раз, но такие ощутимые, что Афтон ничего не мог с этим поделать, чувствуя, как не может пошевелиться. Голову будто сдавил невидимый обруч, пока Майк, успокаивая самого себя на подсознании, тихонько потянулся к приёмнику, лишь отдалённо соображая, что сжимает предмет в руках. Мужчина не мог оторвать взгляда от того, кто сидел прямо перед ним. Так близко, что мертвецу казалось, будто он может коснуться этой уродливой маски, стоит только вытянуться. Отца и сына буквально разделяла столешница. Простая деревяшка, которая, не факт, что вообще могла бы быть надёжной. Такие мысли возникли в голове сами собой, особенно когда Афтон вспомнил ощутимый удар о стену и нечеловеческую силу этого аниматроника. Эту расчетливость, но такую ощутимую вялость и усталость в движениях. Но на этот раз не аниматроника. Нет, никак не его. Человека внутри. Того самого живого мертвеца, запертого навечно в костюме. Майк понял, что по спине побежали мурашки только от одной мысли.        Так иронично, что теперь их двое. Мертвец теперь не один. Наличие родственной связи между ними выглядело теперь как некое издевательство, а не просто последствия свалившихся факторов, как выразился бы любой. Не просто какая-то случайность, так исказившая хоть какое-то понятие правильности и реальности в этот раз. Ведь всё было абсолютно не так. И отец так же был неправильным. Жутким. И сейчас ужасающе молчаливым и неподвижным, словно он самая обычная, большая сломанная кукла, а не нечто осознанное и со своим разумом. Где-то глубоко в глазницах маски даже не горели те лихорадочно-яркие, белые огоньки. Будто всё живое попросту умерло внутри этой оболочки. И человек внутри, всё это время отчаянно хватающийся за реальность.        Но размышлять об этом Майкл не хотел никоим образом. Он просто не мог представить, что это случилось. Да, конечно, он не мог сказать точно, как именно это работает, и все тонкости Слияния не были для него открыты так хорошо, но он всё равно боялся. И, в первую очередь, осознания, что все проделанные действия были напрасными. И что они не успели. Не успели, сколько не старались сохранить и освободить все души. Ведь всё это действительно сейчас выглядело не так, как Майк себе представлял.        Белые мёртвые зрачки скользнули на Спрингтрапа. Стоит хотя бы попытаться. Майкл всего на секунду опустил взгляд, стараясь сконцентрироваться. Он не думал, что именно сказать, и, тем более, никак не готовился к этому разговору. В голове стояла лишь всего одна заготовленная фраза, уже очень и очень давно держащаяся в голове. По крайней с того дня, как по радио объявили, что аттракцион сгорел, а Генри впервые за эти годы отворил сыну Уильяма дверь.        Пора сдержать обещание.        – Здравствуй, отец.        Голос прозвучал слабо и тихо, но просто. Так понятно, но это показалось в тот миг чем-то странным и даже сложным для восприятия. Возможно, дело было в остроте и контрасте ситуации между этими двумя людьми. Так сложно было назвать и это металлическое, заржавевшее, массивное чудовище своим отцом. Дело было и в самом подобии разговора в одну сторону, когда ты будто общаешься сам с собой, безответно высказывая своим мысли. Вроде и пройденный этап, а привыкнуть всё еще не получается. Майкл вновь замолчал на какое-то время, собираясь с мыслями. Слова попросту не желали выстраиваться в ясные предложения.        Впрочем, кое-что смогло дать подсказку. Трупные пятна, исказившие его лицо и его худое тело, стали главенствующими в тумане перед глазами. Мертвец сконцентрировался, стараясь смотреть без той боязни прямо в чёрные пустые глазницы костюма, медленно поворачивая пальцами маленькое колёсико радиоприёмника, настраивая определённую волну. Забавно, учитывая то, что Майкл мог слышать голоса мертвецов прямо так. Но не факт, что сейчас это поможет. Душа спит. Будто отключена. Возможно, отец его даже не слышит. Аниматроник блокирует всё, что заточённая душа могла бы ощутить на ментальном уровне. Возможно, техника только и может сейчас достучаться до человека. Но это была всё ещё только догадка.        Так сложно. Сложно, но мужчина не останавливается в своих словах, продолжая говорить. Он сам не замечает, как постепенно повышает громкость своего голоса, но всё еще сдерживается от повышенного тона.        – Отец. Это я, Майкл. Твой сын.        Майкл опустил взгляд, стараясь не смотреть на аниматроника пристально, будто именно продолжительный взгляд может стать причиной новой опасности. Удивительно, насколько голос охранника смог в тот миг выровняться и приобрести спокойные нотки.        – Я сделал это. Я нашёл. Это было там, где всё когда-то и началось. И ты понимаешь, о чём я говорю. Я нашёл их там всех. И они узнали меня, но не сразу. Они подумали, что я - это ты. А потом…        Майкл на мгновенье замолчал, не зная, как лучше подобрать слова. Почему-то та правда, которой он уже не так сильно боялся, вырывалась с огромным трудом прямо сейчас.        – Я… умер. По крайне мере, я должен был умереть. Но… нет. Я не мёртв. Совсем, как и ты. Все мы. Элизабет, Кэссиди, те дети. И мама, даже если ты пытался мне сказать, что она в порядке и жива. Но, не смотря на правду, ты продолжал это говорить. И, зачем, пап? Чтобы скрыть свои эксперименты с душами?!        Афтон лишь отдалённо сообразил, что его громкость голоса резко повысилась, а в воздухе начали прокатываться металлические нотки. Именно сейчас, казалось, когда-то отпечатавшаяся и въевшаяся пятном на душе обида вырвалась наружу. Совершенно внезапно и бескомпромиссно, чтобы это осознать сразу. По крайней мере, достаточно, чтобы тут же пробудить внутри мужчины тянущее горькое чувство. Не такое сильное, чтобы вызвать ещё больше эмоций, но всё ещё неприятное. Вместе с этим, будто невзначай, где-то внутри проскользнуло и торжество: он знает, прекрасно теперь знает всё, что отец так скрывал от него в те годы. У него теперь есть ответ на все те слова, которые были когда-то ему высказаны, словно малому и несмышленому ребёнку. Впрочем, несмышлёному лишь в деяниях самого близкого на тот момент человека.        – Да, отец, я всё знаю. – это прозвучало так легко и самодовольно, что Майклу захотелось усмехнуться. – Я знаю, что ты делал в те годы, и что именно случилось с мамой и теми детьми. И что именно сейчас происходит и с тобой. Какая же ирония, не так ли, пап? Ответа со стороны массивного железного аниматроника не последовало. Впрочем, в тот момент это было бы последним, чтобы Майк вообще хотел бы услышать, а заодно увидеть и даже прочувствовать. Ведь, что уж тут скрывать, а его слишком уж свободно прозвучавшие слова когда-то уже стали причиной болезненной и резкой реакции со стороны отца. Повторять этот опыт не хотелось вовсе, даже если Афтон прекрасно понимал, что он ступает одними своими мыслями по очень и очень тонкому льду. Того и гляди, вновь будет повторение того самого сценария. Ведь Майк мог запросто умереть ещё в том аттракционе от рук своего же отца.        Только вот, отчего-то тревожные мысли заставляли бояться этого молчания. Не аниматроника перед собой, ни факта нахождения отца совсем рядом, а этого бездействия, кажущимся неким затишьем перед бурей. В какой-то мере, охранник даже понимал, что обманывает сам себя, болезненно щурясь от воспоминаний: он бы, возможно, всё же, обрадовался хоть какому-то знаку со стороны частично покойного родственника. Любому, только бы не было этого ощущения потерянности при виде кролика. Не было мыслей о том, что всё напрасно. Пожалуй, именно они были самыми болезненными прямо сейчас.        – Не знаю, слышишь ли ты меня, но постарайся хоть как-то показать своё присутствие здесь. – Майкл медленно поднял взгляд, стараясь не задерживать внимание на глубоких дырах костюма аниматроника. – Любым способом. Любым знаком.        Вновь тишина. Никакого ответа. Ни в голове у мужчины, ни из динамика старого Спринг Бонни, ни из радио. Из небольшой коробочки лишь проскальзывал мимолётный треск, намекающий на то, что устройство до сих пор пытается соединиться с ближайшей радиостанцией, но не более. Не сейчас, ни до этого. Абсолютно никакого побочного воздействия, что могло бы дать хоть какую-то подсказку. Майк даже попытался прислушаться, стараясь выловить то, что он ощущал при разговоре с Чарли и Джеком, но никакого толку. Спрингтрап был всё так же молчалив. И совершенно не был похож этим на того кролика из аттракциона, угрожающего и медлительного. Нагнетающего. Словно перед Майклом был самый обычный, но очень испорченный робот. А заодно изрядно подгоревший и закопченный во многих местах. После изучения головы и ушей в глаза бросились и не до конца закрученные винты, на которых каким-то образом держались железные заплаты, а также и рука, отделённая от одного из эндо-скелетов. Голая, без какой-либо оболочки, но, кажется, действительно функционирующая. Пускай, что скрывать, в тот момент это не так сильно волновало, как наличие этих деталей: мужчина прекрасно понимал, что это мог сделать только отец. Только он знал все тонкости в этом плане. Складывалась недостающая частичка паззла с их подвалом в старом доме. Уильям собрал, практически, самого себя. А заодно помог Чарли, как бы это ни было удивительно. Папа действительно должен быть здесь. Но… сейчас что-то не клеилось. Майк никак не хотел думать об этом, но было сложно. Просто хотелось верить в тот миг в то, что оставшийся живой человек просто подшучивает над сыном, заставляя его бояться, и всё не так серьёзно. Ведь отец вполне мог это сделать, особенно по воспоминаниям самого Майка. Но, кажется, в этот раз Спрингтрапу было не до шуток. Ведь даже так, когда молчание было шуточным, всё равно проскальзывали характерные признаки, показывающие, что всё действительно происходит понарошку. Но не в этот раз.        Майкл со вздохом опустил голову, стараясь не смотреть на кролика перед собой. Внутри, буквально с каждой секундой, начинала разрастаться горечь. Пустота, пускай наружу это практически никак не проскальзывало. Но мужчина чувствовал это, стараясь подавить абсолютно все мысли на этот счёт. Проскальзывали в этих тихих эмоциях даже злоба и раздражение, но настолько слабые, что Афтон не мог сообразить их наличие.        Этого не должно было произойти. Ничто из этого.        – Ответь. – Майк не может поверить, что в тот миг действительно просит Уильяма об этом, устремляя взгляд куда-то в пустоту, но не на Спрингтрапа. – Ответь, прекрати придуряться, это не смешно! Но ничего не произошло. Никакого абсолютно движения, или же знака. Не давления изнутри, ни звука. Абсолютно ничего, сколько охранник не вглядывался несколько долгих секунд, лишь отдалённо соображая, что в воздухе звучит набор звуков, исходящих из проигрывателя. Он даже должным образом не различал слов Генри, записанные для документации, лишь продолжая смотреть на аниматроника перед собой пристальным взглядом. Пристальным и очень долгим, будто старался выловить внутри этих чёрных глазниц хоть какой-то намёк на жизнь. Хоть что-то живое. Но, вопреки всем ожиданиям и мыслям, отец молчал. И, кажется, даже не пытался бороться, чтобы хоть как-то показать своё присутствие. Словно его никогда и не было. Или, действительно не было.        – Притворство настолько сильно тебя захватило, пап?– тихо, словно про себя, просил Майкл, смотря, на этот раз, уже куда-то сквозь Спрингтрапа, будто не видя его. Забавно, что в тот момент Афтон пытался создать нечто наподобие шутки, которая так и не воспринялась должным образом. Было просто не до этого. Притом, отец вновь не ответил. Впрочем, в тот момент сын Уильяма уже и не рассчитывал на какой-то знак, чувствуя, как холодеет лишь сильней от только пришедшего осознания, что именно происходит. Кажется, лишь сейчас, когда Майк смог увидеть и убедиться в своих опасениях, сработал тот самый рычажок, заставляющий ощущать реальность куда сильнее, чем раньше. И это будто ударило Афтона-младшего откуда-то со спины, заставляя склонить голову, только бы не видеть эти безжизненные чёрные провалы. Все те слова, все те мысли, все те вопросы, которые он так хотел задать отцу – всё так и застряло в горле.        Папа больше не мог ответить.        – Всё с тобой ясно, отец. – охранник рывком встал из-за стола. – Притворяйся и дальше.        Майкл сам не мог понять, что именно он имел в виду под этими словами, практически на ничего не чувствующих ногах, покидая комнату и даже не пытаясь обернуться. И лишь сейчас, выходя за дверь, охраннику показалось, что его спину прожигают два ярких, но очень терпеливых огонька, отчего Афтон даже остановился, готовый обернуться. Только вот, ничего из этого не произошло. В тот момент Майка уже не волновало абсолютно ничего, отчего единственное, что в тот момент хотелось мертвецу, так это просто скрыться. Скрыться и больше не видеть перед собой покорёженного и молчаливого робота, а там вновь и вновь называть его своим отцом. Просто чувствовать то замешательство, которое так и грозилось разорваться полноценной верой в происходящее. Отец любит подшутить, он мастерски умеет притворяться, но чтобы так сильно…. Почему-то только от одной мысли об этом Майкл ощутил злобу на самого себя: всё не так! Всё не должно было так закончиться! Или, по крайней мере, всё не должно было так произойти прямо сейчас. И даже то, что он почувствовал на выходе из комнаты проверки, показалось в тот миг охраннику обычным глюком мёртвого мозга. В конце концов, ему есть место быть.        Когда Афтон желал, чтобы его отец больше никогда не вернулся, он точно не это имел в виду. Абсолютно не это. Он лишь хотел узнать, расспросить Спрингтрапа обо всём, что он знает, особенно о том, что происходит сейчас, расспросить, в конце концов, о том, что отец так долго скрывал от него. И закончить эту историю. Перейти к этакому компромиссу, пускай, что скрывать, Майкл прекрасно понимал, что лишь сейчас он так свободно размышляет о своём отце: этот самый компромисс был по-своему невозможен. На деле от мёртвого родственника мало чего можно было добиться. Очень мало. А сейчас вообще ничего. Внутри мертвеца до сих пор теплилась некая надежда, но такая слабая, что Майк даже не мог толком ощутить её. Не было больше никаких сил. Желания в том числе. Лишь уединиться и забыть на какое-то время о произошедшем.        Мужчина лишь сейчас опустил взгляд, рассматривая стопочку бумаг в руках, будто увидел их впервые в этот вечер. Заполненные бланки были рядом, но от этого не становилось спокойней. Никак не становилось, пока охранник неспешно проходил по запутанным коридорам, всё ближе и ближе к тесной коморке ночного дежурства. Что-либо говорить насчёт огромных вентиляционных проходов, а там и одного-единственного громадного монитора, не оставалось ни сил, ни желания: всё видел ещё вчера. Абсолютно всё. А заодно и маленького розового медвежонка в цилиндре. Лишь сейчас, после разговора с «семьёй», Майк смог понять, кого именно ему всё это время напоминал помощник – Фредди из локации. Впрочем, размышлять на этот счёт хотелось не сильно. От одного только воспоминания того аниматроника проскальзывали самые нехорошие мысли. – Приветствую вас! Как ваше самочувствие?        Майк взглянул на маленького робота без скрываемого раздражения.        – Никак.        – Похоже, вы устали. Могу ли я вам чем-то помочь?        – Не надо.        – Возможно, ваш вечер в компании «Fazbear» сможет разнообразить небольшая «шутка-минутка», а также отчёт об успешной проверке аттракционов.        Охранник вздохнул. По крайней мере, насколько это было возможно. Нет же покоя в бренном царстве…        – Нет, не разнообразит.        Внутри аниматроника что-то тихонько заскрежетало.        – Для успешного предоставления услуг вам необходимо произнести команду…        Это было последней каплей.        – Да заткнись ты уже!        – Пожалуйста, повторите выбранную вами опцию….        – Да чтоб тебя… Отбой! – рявкнул Афтон, с силой останавливая себя от желания ударить по маленькому механическому медведю. Да так, чтобы тот точно слетел с монитора и заткнулся. Но сдержался, осознавая, что маленький робот, всё-таки, замолчал, отчего тесный и совершенно маленький по своим габаритам офис погрузился в блаженную тишину. Или, почти тишину. Потому что, что и говорить, а тоненький игривый голосок Хелпи застревал в голове настолько сильно, что звенел ещё какое-то время, не давая даже сконцентрироваться до конца. А в данном случае последнее было важно как никогда. Охранник невольно кинул последний взгляд на медвежонка, не скрывая смеси раздражения и скептицизма – будь проклята только эта дурацкая компания со своими подарочками для задабривания этаких «ветеранов». Конечно, эти слова были проговорены больше от усталости, нежели реального желания выплеснуть злобу на механического медведя, но мужчине не было никакого дела сейчас до этих мыслей. Майкл осторожно, боясь сделать какие-либо резкие, болезненные движения, откинулся на спинку кресла, устремляя взгляд вверх. Потолок был не сильно высоким, а стены оставались голыми, лишь немножко разряжая гнетущую атмосферу парой детских рисунков. Громоздкий монитор старого образца мерно гудел в тишине, хоть немного, да успокаивая. Охранник замер, лишь сейчас начиная должным образом прислушиваться к тишине. В тот момент он старался не сильно думать о незваных гостях, но понимал, что в эту ночь точно не сможет спокойно пережить. В какой-то момент абсолютно все комнаты подземного этажа были заняты знакомыми аниматрониками. Больно уж резко и даже как-то неестественно. Возможно потому, что Майк как-то не думал о том, что случится буквально в одно и то же время. Но, по крайней мере, это действительно было очень важно для успешного выполнения плана по спасению. Конечно, если там вообще хоть что-то осталось для этого внутри каждого робота. После «разговора» с отцом Майк не был уверен уже ни в чём. От всех ожиданий, которые он так выстраивал в своей голове, осталась лишь пустота. Пустота и больно уж сильное спокойствие, смотрящееся в этой ситуации как-то даже неправильно. Но Майк действительно не выражал никаких эмоций прямо сейчас, молча переводя взгляд с потолка коморки на громоздкий экран компьютера. Минуты текли очень медленно. И, возможно, из-за возникшей дрёмы Афтон не заметил, как часы пробили полночь. А вместе с этим над ухом что-то очень громко лязгнуло, отдавшись горячей волной во всём теле: нервы так и дали о себе знать. Майк резко распахнул глаза, на мгновенье сжавшись от резкой боли в районе груди. Перестарался. Опять всё проделал слишком быстро. Это вполне можно было охарактеризовать простым выражением «сердце в пятки ушло». Ведь те ощущения, которые он в тот миг испытывал, были сильны так же, как и накатывающий страх. Особенно, конечно, тогда, когда со стороны правой вентиляции Майк услышал приглушённые, но, тем не менее, гулкие шаги. Неровные, словно обладатель передвигался урывками. Ковыляюще, слабо передвигая ногами по железному настилу. Стоп. Охранник понял, что невольно крутанулся в кресле, тут же скользнув взглядом в тёмный провал вентиляции; такой звук может быть, только если кто-то находится на подходе к шахте.        Что-то приближалось к нему прямо сейчас.        Майкл насторожился. Оставшиеся нервы в теле отдались болезненным импульсом. Белые зрачки скользнули из стороны в сторону, пока мужчина понимал, что его худое, мертвенное тело охватывает нечто, похожее на панику. Он никоим образом, абсолютно никак не хотел ей поддаваться, стараясь оставаться со здравомыслящей головой, но это было по-своему сложно. Настолько, что ему потребовалось усилие, чтобы одолеть секундное онемение во всём теле и броситься к экрану старого монитора перед собой. В глаза бросилась чёрно-белая картинка с квадратиками комнат подземного этажа. Не камер, ни каких-либо ещё более привычных опознавательных знаков. Майк раздражённо возвёл взгляд к потолку офиса. И что теперь поможет, если что-то действительно лезет?! Или, точнее, кто-то... Впрочем, неважно. Майкл всё равно хотел в порыве обозвать любого из этих разрядов тварью, но не смог, отдалённо соображая, что это всё ещё его семья. Конечно, если это именно её члены решили почтить его своим присутствием. Впрочем, на фоне всего произошедшего других претендентов и не наблюдалось. По крайней мере, Афтон очень надеялся на это, прислушиваясь к ритмичным ударам из правой вентиляции. Только вот, на этот раз, ставшие какими-то далёкими и очень уж неразборчивыми. Майк даже не смог этого сообразить сразу, мгновенье прислушиваясь, пока не убедился, что ничего из звуков не стало нарастать. Мужчина выдохнул почти с облегчением, резко откидываясь на спинку кресла: кажется, нервы действительно сыграли в этот раз ту злую шутку. Пока что, кто бы это ни был, он не так близко. Но ударяет так отчётливо, будто звук возникает вновь и вновь прямо над ухом. Слишком неправильно и неестественно. Как-то не так. Надо было просто успокоиться.        Небольшой принтер сбоку неспешно начал печатать, немного заглушая тревожные удары со стороны. Возможно, не самая лучшая тактика в тот момент, когда любое действие может сделать всё в разы хуже, но Майкл старался об этом не сильно думать, лишь изо всех сил напрягая слух. Карта подземного этажа давала не так много информации, как когда-то в аттракционе, или локации, но, тем не менее, Афтон внимательно следил и за этой частью офиса. Когда же мужчина ради интереса проверил функцию голоса, где-то очень и очень далеко Майк смог различить знакомый голосовой сигнал – нечто, схожее со смехом ребёнка. Охранник даже вздрогнул: серьёзно? Впрочем, это всё ещё являлось неплохой тактикой. Сам знает, сам пробовал. Сам и может рассказать во всех подробностях. Пускай, что скрывать, Майкл даже не знал, сможет ли в этот раз его спасти именно эта функция. Отчего-то казалось, что что-то может в любой момент пойти не так. Особенно, конечно, тогда, когда в вентиляции что-то очень громко ударилось о стенки, словно что-то находилось очень и очень близко. И когда только успело?!        Афтон принудительно вырубил принтер, отключил и вентиляцию. Заглушил абсолютно все источники шума, какие только могли бы быть, с усилием навострив уши, но не мог ничего понять, лишь какими-то догадками определяя, что ему стоит ждать. А точнее, кого. Ведь все из этих существ до сих пор были одушевлёнными. Или, точнее, должны были быть таковыми прямо сейчас. Пускай, что скрывать, Майкл не смог в тот момент подумать об этом дольше, чувствуя, как со стороны вентиляции, где-то сбоку, слышится ритмичный звук, похожий на постукивание о стенки прохода. Мужчина так и замер, лишь отдалённо понимая, что затруднённое дыхание стало ещё тише. Если бы это было возможно, наверно, Афтон бы даже пожелал раствориться в этом воздухе, лишь бы не быть столь заметным, как казалось ему прямо сейчас. Захотелось просто сжаться. И даже медвежонок, неожиданно помахавший лапкой, смотря на охранника с монитора, никак не спас положение: помощник не понимал всю суть опасности. А голос ребёнка где-то вдалеке, когда Майкл резко нажал необходимую клавишу, кажется, прозвучал больно уж далеко от радиуса нахождения ползущему по вентиляции нечто. И это абсолютно всё решило.        Внезапно, визг железа стал таким громким, что Афтону захотелось сдавленно закричать. Особенно, конечно, тогда, когда в глубине прохода Майк успел уловить белые яркие точки. Только вот, не успел абсолютно ничего сделать такого, чтобы остановить их обладателя. Детский голос, прозвучавший совсем рядом, казалось, был проигнорирован. Но ведь именно он должен был отреагировать!…        – Папа… – лицо застыло в напуганной гримасе, пока охранник лишь отдаленно осознавал, что именно он сказал. Афтон не мог пошевелиться, наблюдая за тем, как жутковатое существо пробирается по шахте всё ближе и ближе к нему. Резкими урывками, отталкиваясь лапами от стен.        Майкл плохо помнил, что случилось дальше. Он встал, чувствуя, как его тело немеет, а ноги становятся ватными, пока он пятится куда-то назад, наблюдая за тем, как огромный роботический кролик медленно вылезает из вентиляционной шахты, неотрывно наблюдая за мертвецом перед собой. Он ступал тяжело, со скрежетом переступая железными ступнями по полу, белыми точками прожигая самое нутро. Взгляд был стеклянным и совершенно безжизненным, пока аниматроник медленно и угрожающе надвигался на мужчину, кажется, не обращая никакого внимания на попытки охранника достучаться до человека внутри. До Уильяма. Потому что какой-то частичкой разума, пока Майк смотрел прямо в белые яркие точки, он понимал, что Спрингтрап не видит его. А точнее, не узнаёт. Это был не Уильям. Это была какая-то совершенно странная помесь из программы и сгустка души отца. Но не Афтон-старший. Что-то неправильное, неестественное, но до сих пор больное и жуткое. То, что неотрывно следило за каждым движением существа перед собой. Следило, но не узнавало. И не слышало голоса сына, сколько он не пытался достучаться до родственника.        Спрингтрап не мог понять, кто находится прямо перед ним.        Майкл закричал настолько громко, насколько мог, пускай и понимал, что это теперь бесполезно. Папа не слышит его. Не видит. Не понимает. Но отчего-то продолжал звать его, в усилии не давая себе осесть от накатывающих волн напряжения.        – Папа, это я, Майк! Это я, папа! Прошу тебя, вспомни!        Горло онемело. Афтон вжался спиной в стену, в некой панике осознавая, что позади него нет ничего, кроме вентиляции. Никакого толку. Абсолютно никакого, пока аниматроник за эти секунды оказался перед охранником практически вплотную, ужасающе нависнув над ним и переводя взгляд прямо в лицо ночного охранника. Они буквально смотрели глаза-в-глаза, но от этого не становилось лучше абсолютно никому. Спрингтрап не бросался, но при этом и не собирался уходить, будто анализируя, что именно стоит предпринять прямо сейчас, но не своим мозгом. Не тем заточённым человеческим разумом. И от этого ситуация казалась безвыходной. Абсолютно, сколько Майк лихорадочно не перебирал всяческие варианты. Ни один не казался действенным. Он просто не знал, что стоит предпринять, пока охранник понимал, что Спрингтрап склоняет голову набок, после чего медленно и угрожающе протягивает руку, будто бы стремясь схватить человека за голову. Буквально в ту же секунду вспомнилась неконтролируемая хватка, способная без труда сломать что угодно. Забавно о таком думать, когда ты сам уже мертвец, но, тем не менее, Майклу стало страшно. Действительно страшно прямо сейчас, пока тело просто немело, и любые слова, которые только могли бы быть, застревали в горле. Только вот, всё ещё не до конца. Майк до сих пор оставался в сознании.        Несколько из тех самых слов, всё-таки, вырвались наружу, пытаясь достучаться в последнюю секунду до родственника. Те самые, которые кричал Майкл при первой встрече в аттракционе. Это вызвало волну дежавю, но охранник даже не обратил внимания, смотря прямо в белые точки и крича настолько громко, насколько ему смогли в тот момент позволить повреждённые лёгкие:        – Пожалуйста, отец! Не надо!!!        – Майк, держись!        Дверь в офис внезапно распахнулась. Послышался резкий, попросту оглушительный хлопок, похожий на выстрел. Майкл еле успел закрыть голову руками, чувствуя, как кролик перед ним вздрогнул, даже пошатнулся от неожиданности, пока охранник оседал на пол. Ноги стали ватными и слабыми от напряжения, и мужчина даже не пытался этому противостоять. Он сжался, практически скрючившись от онемения во всём теле, чувствуя, как лицо искажается в-таки вырвавшемся крике. Только вот, наружу не вырвалось больше ни звука. Абсолютно. Афтон даже не знал, что именно случилось, и не мог утверждать точного наличия звуков раннее, лишь спустя какие-то секунды открывая глаза и окидывая взглядом офис, а там и застывшего аниматроника прямо над собой. Да, отец всё ещё был совсем рядом. Только вот, кролик не смотрел на мертвеца. Больше не смотрел. И, кажется, не собирался и нападать. Взгляд ярких белых точек был направлен в сторону. Туда же, куда и собирался посмотреть сын Уильяма, учитывая то, что именно оттуда послышался выстрел. Майк осторожно повернул голову. И тут же застыл от удивления.        На пороге офиса, крепко держа наготове пистолет, стоял Генри, во все глаза наблюдая за Спрингтрапом перед собой.