Вместе навсегда...

«от лица Макса» Я старался избегать общения с Мией, особенно после очередной поездки к семье, чтобы не искушать себя еще больше. Избегал прелестную мучительницу как мог, хоть мне и плохо это удавалось. Каждый раз, когда привозил Майка, стремился уехать побыстрее, чтобы не бередить старые раны. Короче говоря, промучился весь последний месяц. Обещал себе, что не буду часто ездить за город. Но где там? Семья настаивала на нашем приезде, а я не мог найти повод, чтобы отказаться. Поэтому приходилось выбираться каждые выходные к родственникам и страдать. И эти два выходных дня были для меня настоящей пыткой. Разве всем объяснишь, как мне после длительного воздержания не просто лежать возле Мии две ночи подряд и не иметь возможности касаться? Нет, я ее, конечно, касался, но не так, как хотелось. Мелкая поганка убегала спать раньше меня. Каждый раз я поднимался в комнату, а Мия уже крепко спала, а может, делала вид. Не знаю. Но когда я обнимал ее перед тем, как уснуть, она не сопротивлялась. Зато частенько с самого утра я просыпался раньше Мии, любовался ею, затем одевался и шел на пробежку, а после на тренажёры. Надо же было куда-то девать энергию, которой было с избытком. Давно не бегал и не занимался толком, почти забросил это дело. Тренировки стали не такими частыми, как раньше. Если в былые времена я занимался каждый день, то в последнее время раза два в неделю. Возобновить привычный режим помогла Мия своим появлением. Уж лучше изматывать себя физически, чем чувствовать постоянное влечение, которое и так чересчур выплескивалось наружу. Был конец июня, когда я в очередной раз заехал за Майком и Мией, чтобы отправиться за город. Погода стояла невероятно теплая, даже жаркая, и обещала прекрасные выходные. Я подъехал к дому и хотел подняться в квартиру, чтобы помочь с вещами, но Мия сообщила по телефону, что они уже спускаются. Она вышла на парковку, и я замер на месте, глядя на нее. Мия надела летний сарафанчик на бретельках серого цвета в мелкий горошек. Он почти не скрывал ее прелести и был до неприличия коротким. Ужасно сексуальный V-образный вырез так удачно подчеркивал полную грудь. Я понял, что Мия не надела бюстгальтер, и нервно сглотнул, наблюдая за мягкими, покачивающимися полушариями. Лучше бы она вообще раздетая вышла, чем в этом сарафанчике из легкой струящейся ткани. Стройные загорелые ножки были обуты в серые под тон сарафана босоножки на высокой платформе, от чего маленькая казалась выше. Белокурые волосы, которые Мия, видимо, завила плойкой, теперь рассыпались шикарными локонами по спине и плечам. Черт, Макс, не туда смотришь. Вспомни, кто это соблазнительница. Искра желания зародилась в моем теле со скоростью света. Член сразу стал пульсировать и твердеть от возбуждения, доставляя дискомфорт. Черт побери! Только не сейчас. Я чуть не застонал, понимая, что не могу контролировать собственное тело. Моя плоть, казалось, живет своей жизнью. Я разозлился на себя за неконтролируемые эмоции, поэтому быстро подошел и взял, вернее, вырвал, у Мии сумку одной рукой, а второй подхватил Майка, который летел ко мне со всех ног. Затем развернулся и быстрым шагом пошел в сторону машины. Я не хотел, чтобы Мия увидела, как я возбужден. Не хватало еще для полного счастья, чтобы она знала, как сильно я ее хочу. В отношении Мии это была моя слабая сторона всегда, поэтому я не хотел, чтобы такой факт стал известен. По дороге к родным я старался смотреть только на дорогу, но то и дело мой взгляд падал на торчащие из-под сарафана ножки Мии, на ее острые коленки и красивую грудь. Она дышала ровно, от чего мягкие полушария равномерно поднимались и опускались. Это невероятно завораживало. Мне хотелось укрыть Мию чем-нибудь, а лучше натянуть на нее паранджу, чтобы скрыть красоту тела, и всякий раз, когда она отворачивалась к окну, не раздевать изголодавшимся взглядом. Я старался, как мог, чтобы сосредоточиться на дороге и делать самый что ни на есть равнодушный вид. Кто бы знал, с каким трудом мне это давалось, какой неконтролируемый поток похоти и сексуального влечения бурлили внутри меня, словно цунами снося стены, которые я возвел против Мии и ее гипнотического притяжения. Дурацкая песня, зазвучавшая из приемника, вывела меня из себя. Как точно она отражала наши разрушенные отношения. И я всего на минуту забылся и потерял контроль, испугав ребенка приступом гнева. Твою мать! И надо было поймать именно эту радиостанцию. После приезда мы разошлись каждый по своим делам, и я немного выдохнул свободнее, но образ соблазнительной чертовки не покидал мои мысли ни на секунду, возвращая сексуальное до боли в паху видение снова и снова. Весь день я был как на иголках и старался избегать Мию, потому что сегодня ее вид, как никогда, очень сильно возбуждал меня. Какого черта она вообще надела этот сарафан? Пришла бы сразу голая. Все равно этот отрез ткани почти ничего не скрывал. У меня давно не было женщины, а сарафан на Мии был вызывающе коротким. Все утро я провел во дворе, помогая Ральфу, чтобы только не встречаться с белокурой прелестницей, взгляд на которую сводил меня с ума и заставлял мысли путаться. От ее охренительного образа в штанах в который раз все раздавалось в размерах и твердело. И как бы я не пытался скрыться, все равно скоро вся семья должна была собраться к обеду. И угораздило же меня перед самым обедом идти мимо кухни в тот момент, когда ненаглядная предательница доставала что-то из верхнего шкафчика кухонного гарнитура. Я как истукан замер на месте, не в силах оторвать взгляд от прелестного создания. Прошёлся глазами по аппетитным формам, медленно изучая оголенное плечо, которое красиво подчеркнуло мягкие изгибы плеч и шеи, визуально делая их женственными и утонченными. Затем мой голодный взгляд скользнул по осиной талии, упругой попке, прекрасно выделяющейся под лёгкой тканью. Когда мои глаза упали на стройные ножки, у меня будто что-то перемкнуло. Я стоял и не мог оторвать взгляд от головокружительного великолепия. Ноги Мии — отдельный вид искусства, будто мастер очень долго старался, чтобы выточить нечто подобное. Я замер и просто не мог оторвать глаз. В груди реально не хватало воздуха и жгло, как будто я нахожусь под водой больше, чем положено, когда на лёгкие начинает давить безысходность. Ты хочешь сделать глоток, но понимаешь, что нельзя, потому что захлебнешься. Если бы Мия не повернулась и не посмотрела на меня, я бы продолжал смотреть на нее, как ребенок на любимое лакомство, предвкушая, какое на вкус оно изысканное, вкусное, желанное. Именно таким лакомым кусочком для меня была Мия. Она явно почувствовала, что я откровенно пялюсь на нее. Но как же не смотреть, если предательский короткий сарафан, который задрался по самое не могу, так открыто представил моему взгляду охренительный обзор? Мне показалось, или я действительно увидел кружевные трусики? Не важно, нужно уйти да побыстрее. Именно поэтому, встретившись с Мией глазами, я постоял ещё пару минут, а затем сбежал куда подальше. Во время обеда я опять сидел возле Мии. Потрясающий запах, который свойственен только ей одной, сводил с ума. «Успокой свои гормоны, Фолл. Эта женщина предательница» — твердил я себе как мантру. Но я не мог, как бы не старался. Мия вызывала во мне жгучее желание. Рядом с ней я чувствовал себя похотливым кобелем. Хотел ее постоянно, член больно пульсировал, требуя освобождения. Стоило только увидеть Мию впервые в жизни, и я больше не мог держать себя в руках, а вернее в штанах. Ее греховный образ всегда пробуждал во мне инстинкты первобытного человека. На уме было только одно: завоевать самку и затащить к себе в логово, чтобы насладиться женскими прелестями во всевозможных ракурсах и позах. Вот и сейчас я не мог дождаться конца трапезы, чтобы наконец-то уйти подальше и скрыться от сексуальной пытки. Обед закончился. Я хотел выйти во двор, но меня остановил голос Мии. Она разговаривала с Майком на повышенных тонах. Я остановился, чтобы послушать, что ее так рассердило. — Как это ты не пойдешь спать, милый? — ровным, но твердым голосом спрашивала Мия у сына. — Мамочка, я не хотю спать. Я хотю иглать с Шоном, — надув губы, хныкал Майк и топал на месте в знак протеста. — Нет, Майк, ты сейчас же пойдешь в свою комнату, и я уложу тебя спать! — не терпящим возражения тоном отчеканила Мия, переходя на крик. Ее грудь… Она так волнующе колыхалась, что я готов был… Черт, Фолл, ничего ты не готов. Выбросив с большим трудом навязчивые мысли из головы, я подошел к ним. — Мия, что случилось? Почему ты ругаешь Майка? — я не смог не вмешаться. Мия была раздражена, но я не понимал, что могло ее так разозлить. Она любила сына до беспамятства. Я удивился, когда она кричала на него необоснованно. Меня в тот момент возмутил ее тон. Я просто взбесился, что она срывает плохое настроение на Майке. — Это не твое дело, Макс. Иди и занимайся своими делами. Я как-нибудь сама разберусь с собственным ребенком, — резко ответила она. Как же Мия бесила меня. Хотелось подойти и свернуть ей шею. — Он и мой сын тоже, не забывай об этом, — зло огрызнулся я, схватил ее поверх локтя и почти припечатал к груди, сверля глазами, — пусть даже и на бумаге. Ты не должна кричать на Майка только потому, что у тебя нет настроения. Он же ребенок. — Он не твой ребенок, Макс. От того, что ты будешь за него волноваться, он не станет твоим, — тихо, чтобы слышать мог только я, парировала Мия. Ее глаза метали искры недовольства. Она выдернула руку из моей хватки, развернулась к ребенку и крикнула: — Марш в свою комнату, Майк. Живо! Ты идешь спать и точка! — Мия, не смей орать на Майка, — рыкнул я ей, повышая тон, и взял на руки ребенка, который начал плакать. — Тише, сыночек, не плачь. Мужчины не плачут. Мама сказала, что надо идти спать, значит, мы идем с тобой спать. Хорошо? Я успокаивал малыша и не верил своим ушам. Какой дьявол вселился в Мию? Какого хрена она устроила скандал? — Папочка, я не хотю спать, — надулся Майк, всхлипывая мне в плечо, и обнял за шею маленькими ручонками. — Майк, ты хочешь, чтобы мама опять злилась и расстраивалась? — ласково спросил ребенка. Я начал слегка укачивать его на руках и погладил по спине. Мне хотелось успокоить малыша, а его мамку прибить на месте за подобное, пусть и единичное, обращение. — Нет, — покачал головой Майк и зарылся мелкими пальчиками мне в волосы. — Вот и здорово, крепыш, идем скорее спать. Хочешь, я тебе почитаю? — А ты будешь спать со мной? — поинтересовался Майк, уткнувшись носиком мне в шею. — Несомненно, Майк. Идем, папа почитает и уложит тебя спать, — ответил я ласково малышу, укачивая его на руках. Даже невооружённым глазом было заметно, что Майк хочет спать, но просто противится сам себе, от чего и капризничает. Я отнес ребенка в спальню, уложил его в кровать и сам устроился рядом. Майк тут же подкатился под бок, положил голову мне на руку и стал теребить футболку, наматывая края на пальчики. Я принялся читать ему сказку и даже не заметил, как сам задремал. Правда, спал я недолго. Проснулся где-то спустя полчаса. Убедившись, что Майк крепко спит, я тихонько вышел из комнаты. Я очень сильно разозлился, когда вспомнил, как Мия кричала на Майка. От этого хотелось найти ее и придушить. Черт! Что за невыносимая женщина? Я не понимал, почему у нее вдруг так испортилось настроение, ведь за обедом она вела себя нормально. Я ни разу не слышал, чтобы Мия хотя бы голос повышала на сына. Порой я даже удивлялся, сколько в ней терпения, но сегодня… Ничего не понимаю. В раздумьях я зашел в комнату, чтобы освежить лицо после сна, и увидел на кровати лежащую Мию. Ярость за то, как она обошлась сегодня с Майком, накатила на меня огромной волной и поглотила полностью, наполняя душу злостью. — Мия, какого черта это было? — потребовал я объяснений, скрещивая руки на груди. — Не твое дело, Макс. Оставь меня в покое, — спокойно ответила она, лежа ко мне спиной, — я хочу побыть одна. Не, вы, слышали? Я тоже много чего хочу. Например, трахнуть ее хорошенько до сноса башки как в былые времена. Так, стоп! Опять мозги не в том направлении работают. Я выбросил навязчивые мысли из головы, обошел кровать и встал напротив Мии. — Нет, это мое дело, потому что, хочешь ты этого или нет, Майк негласно мой сын. Я не позволю тебе к нему так относиться. Меня, если честно, распирала злость, но так же сильно распирала и похоть. Сексуальный вид Мии будоражил с каждой секундой все больше и больше. Я чувствовал, как внизу живота уже начинает приятно покалывать от гибкого тела, лежащего на кровати. Нужно бежать от нее, бежать без оглядки, пока я не переступил черту. — Это мой сын и больше ничей, не забывай об этом, Фолл, — огрызнулась Мия и посмотрела на меня злым взглядом. Я иронично выгнул бровь и хмыкнул, засунув руки в карманы шортов. Не смогла промолчать, чтобы не ударить меня по больному месту? Мелкая сучка. — Нет, он не только твой. Если тебе изменяет память, то Майк мой сын по бумагам. Поэтому ты больше не будешь орать и вымещать на нем зло. Меня от бешенства просто колотило. Я любил детей, поэтому сейчас меня возмущал тот факт, что Мия кричала на ребенка без причины. — Я буду поступать со своим сыном так, как посчитаю нужным, — выкрикнула Мия. — Не ори ты, ненормальная, разбудишь его. Она разозлила меня еще больше, хотелось придушить упрямицу или свернуть шею этой взрывной блондинке. — Майк маленький ребенок. Как ты можешь на него кричать? Еще раз услышу, и ты пожалеешь, что так поступила. — И что ты мне сделаешь, Фолл? Ударишь? — хмыкнула Мия. Она поднялась с кровати и уставилась на меня, упираясь кулачками в бока своего маленького тельца. Ударю? Она чокнутая, и это не лечится. Я лучше трахну ее. Вслух я этого, конечно же, не сказал. — Повторяю ещё раз: я не позволю тебе на него орать! — отчеканил я и шагнул в ее сторону. — Ты не вправе что-либо мне позволять или запрещать, — с вызовом бросила Мия мне в лицо. — Ты мне никто! Никто, значит? Сейчас выясним, кто я для этой упрямицы. Я сделал еще шаг, сокращая расстояние между нами, отлично понимая, что это ни к чему хорошему не приведет. Мне так захотелось почувствовать запах Мии, услышать, как она пытается втянуть в себя воздух. Опустив взгляд на красивую грудь, я заметил, что дышать в моей компании Мии тоже было явно тяжело. Я вплотную подошел к ней и тут же пожалел. В нос ударил сладковато-свежий аромат цветочных духов, и мои мысли свернули на кривую дорожку. Я с трудом сглотнул ком, образовавшийся в горле. В паху моментально стало тесно. Твою мать, что я делаю?! Зачем извожу себя желаниями и мыслями о ней? Я тихо выругался и провел дрожащей рукой по лицу, чтобы немного успокоиться. Совсем мозги отшибло. Рядом с Мией мой мозг отключается, я теряю реальность и, становясь озабоченным маньяком, во мне просыпается похотливая сволочь. Я понимал, что не в силах справиться со своими развратными инстинктами, поэтому мои глаза безотрывно блуждали по телу мелкой гордячки. Какая же она красивая… Мия всегда рядом со мной была малышкой: невысокая, худенькая, одним словом — миниатюрная и хрупкая. Без каблуков, высокой платформы или танкетки она доставала мне лишь до плеча, поэтому я и называл ее маленькая. Сейчас эта свирепая малышка стояла напротив меня огромного и смотрела в упор, бросая вызов. Ее небесные глаза метали молнии, от гнева лицо раскраснелось. Волосы растрепались и слегка торчали в стороны, а упругая грудь высоко поднималась и опускалась от глубоко дыхания. В этот момент Мия была чертовски хороша! Маленькая фурия с взглядом волчицы. Я стоял, смотрел на нее, бесился на себя за слабость к ней и безумно хотел ее прямо сейчас. Наваждение какое-то… Возбуждение, которое я испытывал весь день, вместе с раздражением накрыло меня волной желания с ног до головы. Страсть и похоть заполнили мое сознание даже больше, чем злость. Мне тут же захотелось ворваться в ее жаркую глубину, почувствовать, как член обхватывают стенки тугой плоти. Раздражаясь ещё больше от дикого желания, прожигавшего все нутро, я схватил Мию за плечи и хорошенько тряханул так, что ее голова отлетела назад. — Не смей меня трогать, Фолл. Ненавижу тебя! Она вырвалась из моих объятий и замахнулась рукой для пощечины. Я поглубже втянул воздух в легкие и учуял волчьим обонянием ее возбужденный, сладкий запах. Вот же черт! Мия хотела меня так же сильно, как и я ее. Теперь я понял причину ее злости. Маленькая развратница хотела, чтобы я ее трахнул до сноса башки. Мне просто дико хотелось ее ещё больше разозлить. Пусть почувствует тоже, что и я. — Может, ты просто хочешь меня, Мия, и боишься себе в этом признаться? — я иронично выгнул бровь. — Признайся, тебе не терпится почувствовать мой член глубоко в себе. Стоит только попросить, Мия, и я трахну тебя, как ты любишь. Я же знаю: ты дикая маленькая кошка с огромным аппетитом. После моих слов Мия ещё глубже задышала, ее ноздри раздувались, а щеки пылали. По ее виду я понял, что точно попал в цель, ухмыльнулся и перехватил маленькую руку за запястье, прежде чем Мия успела ударить меня по лицу. Я завел ей эту же руку за спину, а потом накрыл ее рот своим, прижимая хрупкое и такое желанное тело к себе слишком близко. К черту все! Будь что будет. Я целовал ее грубо, терзая рот и сминая губы, вымещая всю злость и похоть. Мия сопротивлялась и пыталась оттолкнуть меня. Как будто это возможно. Нет! Я не готов был сдаться, я хотел получить то, чего желал, а желал я ее. В тщетной попытке освободиться, тело Мии терлось об меня и невероятно возбуждало. Мне было плевать, что будет потом, я лишь хотел утолить сексуальный голод сейчас. Я жадно целовал Мию, крепко сжимая в объятиях. Ее чуть влажные, упруго-мягкие, всегда сладкие на вкус губы неизменно приводили меня в неописуемый восторг. Всякий поцелуй Мии мгновенно заставлял трепетать все фибры моей души. Я ослабил хватку и заменил поцелуй с грубого на настойчивый, пытаясь просунуть язык в ее рот, но она крепко сжала зубы и продолжила сопротивление. Я схватил Мию одной рукой за затылок, чтобы она не смогла отвернуться, и в который раз накрыл ее губы своими, лаская еще сильнее и интенсивнее. Вторая моя рука легла на аппетитную попку, прижимая крепко к возбужденному паху ее бедра, чтобы Мия почувствовала, как сильно я ее хочу, и насколько сильно она смогла меня завести. Я все целовал и целовал Мию, пока она не сдалась и не приоткрыла сладкие губы, впуская мой язык вовнутрь. Когда наши языки встретились, она тихо простонала мне в рот. Ну, все. Что я могу сказать? После этого я, как помешанный, был готов на все. Я вдохнул запах Мии и потерял голову окончательно. Он заполнил меня с ног до головы. Черт! Эта блондинка какое-то испытание для меня. Мия подалась навстречу, обняла за плечи и прижалась ко мне точеным телом. Я понял, что она сдалась, хотя я сдался быстрее. Обернул руки вокруг ее талии и прижал к себе. Почувствовал, как Мия вздрогнула, только не мог разобрать: от нервов это или от нашей близости. Лично меня лихорадило только от одного ее вида. Мы страстно целовали, посасывали, покусывали и облизывали губы друг друга. Розовый и любимый мною язычок Мии чуть вылезал наружу, нежно касался моих губ, проходил по ним, оставляя сладко-влажный след. Она ласкала им круг вокруг губ, забегала на подбородок и стремительно направляла его прямо в мой рот. Отпуская изо рта язычок Мии, я начинал жадно его сосать и снова обхватывал, сжимая в кольце губ. Потом все то же самое повторялось, и мы менялись ролями. Мне казалось, что мы можем этим заниматься бесконечно. Когда Мия прижалась ко мне еще плотнее, грудное рычание вырвалось у меня из горла. Я накинулся на сладкую малышку с новой страстью, как голодный зверь. Я забыл о ее предательстве, об измене, о том, что она кричала на Майка. На данный момент мне было все равно. На данный момент я хотел только Мию, обладать ею, как раньше, слышать сладкие стоны подо мной, как она кричит мое имя в экстазе. Я безумно желал непокорную красотку. Мне казалось, что если я не возьму Мию прямо сейчас, то просто сойду с ума от сдерживаемой страсти. Держать себя в руках становилось все тяжелее. Они сами по себе уже тянулись к Мии, мечтали сорвать с нее сарафан и коснуться гладкой кожи. А боль в паху мешала не то, что трезво мыслить, даже дышать. Мия обвила мою шею нежными руками и запустила пятерню в волосы, немного оттягивая их на затылке. Затем она провела проворным язычком от ключиц до шеи, потом по всей длине подбородка, облизала мои губы. Я тут же завладел ее сладким ртом. Эта женщина творит со мной что-то невероятное. Рядом с Мией я просто теряю голову и забываю обо всем. Единственное, о чем я могу думать в ее присутствии, это мое желание касаться, сжимать в объятиях и чувствовать нежное тело под собой. Рядом с Мией я становлюсь одержимым и озабоченным. Я накрыл ее упругую попку руками, прижимая теснее к возбужденному паху. Обхватив ладонями обе круглые половинки, я наслаждался счастьем опять держать их в руках. Что творилось в это время у меня в штанах и в моей груди, не трудно было догадаться: все выпрыгивало и выпирало отовсюду, переполненное страстью, желанием и возбуждением. Сердцу не хватало места в груди, а члену — в шортах. Я полностью лишился чувства реальности и погрузился в Мию, в ощущение ее сладости от нашей близости. Как долго я об этом мечтал. Как долго я жил воспоминаниями. Как же сильно отличаются ощущения ее поцелуя от поцелуя с другими. Никогда в жизни не чувствовал того, что чувствую сейчас. Я крепко сжал ладонями нежные бедра и подхватил Мию за попку, отрывая от пола. Она тотчас обвила меня стройными ногами, к которым я всю дорогу из города мечтал прикоснуться, и опять запустила руки мне волосы. Я ласкал бедра Мии, лизал и целовал шею, иногда прикусывал плечи и неустанно терся пахом о ее промежность, создавая имитацию предстоящего вторжения. Мною двигало невероятное чувство собственника, хотелось оставить на теле Мии свои метки, чтобы она принадлежала только мне. Пытка какая-то… Я опустился с драгоценной ношей на постель, не переставая яростно сминать нежные губы. Мия схватилась за края моей футболки, потянула вверх, сняла ее, отбросила куда-то в сторону и тут же жадно провела ладонями по телу. Потом припала сладкими губами к моей шее, провела по ней розовым язычком и прикусила кожу, от чего я негромко зарычал. Твою мать! Еще чуть-чуть и я просто изнасилую Мию. Хочу ее… Безумно хочу. Казалось, что просто сдохну от желания. Внутри меня все поднималось и опускалось, как в самолете, когда попадаешь в воздушные ямы. Это было прелестное, хорошо знакомое чувство предвкушения желанного секса с желанной женщиной. Я стянул, вернее, сорвал, с Мии сарафан, оголяя прекрасное тело. От открывшегося вида у меня перехватило дыхание. Казалось, что помещение стало сужаться и давить на меня своими стенами. Я так давно не видел Мию обнаженной. Она просто совершенство! Дышать стало невыносимо трудно. Я прилип губами к пышной груди, от чего Мия восторженно вскрикнула. Не мог насытиться пьянящим телом и наслаждался каждым прикосновением, словно впервые обладал златокудрой нимфой. Мия стонала и выгибалась, словно кошечка, дотрагиваясь возбужденными холмиками моего голого торса. От соприкосновения наших обнаженных тел, у меня перехватывало дыхание, глубоко внутри пробегал заряд сладкой неги. Я опустил руку на трусики Мии и почувствовал, какими они были неприлично влажными от ее соков. Я нежно ласкал Мию через паутинку кружевной ткани. Она стонала и двигала бедрами, повторяя движения моих пальцев, которые искусно возбуждали ее податливую, мягкую плоть. Одним быстрым движением я порвал на ней безумные кружева, освобождая от последнего и ненужного кусочка одежды. Затем отбросил порванные трусики куда-то в сторону и дотронулся до чувствительного бугорка. Мия была влажная, горячая и готовая принять меня в себя. Поглаживая большим пальцем центр наслаждения, я ввел в нее два пальца. Мия выгнулась и громко застонала мне в губы, которыми я не переставал ее целовать. Я обожаю ее стоны, ее крики… Они сводили меня с ума. Меня ломало от стонов Мии, похожих на мурлыканье кошечки. От возбуждения у нее задрожали ноги. Почувствовав это, я мигом встал на колени возле кровати, просунул руки под бедра Мии, поместив их себе на плечи, и припал ртом к сладкому местечку сладострастия. Пальцами стал ласкать бока и живот любимой, не отрывая губ от средоточия ее дикого желания… Я вкусил нектар свежей, требующей немедленного удовлетворения плоти, ласкал половые губы и проникал языком в самые потаенные уголки, подбираясь к возбужденному центру наслаждения, выводил восьмёрки и зигзаги, постепенно наращивая ритм и нажатие. — О, боже, Ма-а-акс… еще, пожалуйста… еще… Мия стонала, чем еще больше возбуждала во мне жгучее чувство затрахать ее до смерти, чтобы как минимум неделю она не могла нормально сидеть, вспоминая обо мне. Моя красотка вздрагивала и трепетала от каждого нежного касания. Сладкая эйфория уносила ее на вершину блаженства. Какая же моя девочка была горячая и влажная, а пахла просто божественно. Мой язык пришел в действие, и заработал с удвоенной силой. Я хотел увидеть и почувствовать безудержный экстаз, как Мия будет содрогаться и извиваться в наслаждении от каждого прикосновения моего проворного языка. Даже успел забыть, какая она прекрасная, когда кончает, и с ненасытностью вылизывал Мию всей поверхностью языка. Моя сладкая женщина! Мия, судорожно цепляясь за покрывало руками, стала ерзать, подергивать бедрами, опуская и поднимая их, и издавать более громкие звуки неопределенного характера. Она не то стонала, не то кричала, не то урчала, не то мурлыкала. Через несколько мгновений Мия напряглась, с неконтролируемой силой прижала меня к себе соскользнувшими с моих плеч ногами и выгнулась. Затем еще шире развела ноги и больно вцепилась руками в волосы, прижимая голову ближе к своему райскому островку. Еще через мгновение Мия почти перешла на крик и начала извиваться в моих руках. Я был в восторге, как всегда. Она еще пару раз напряглась и выгнулась как пружина, затем сотряслась всем телом мелкими конвульсиями, словно в лихорадке, шумно выдохнула, расслабилась и растеклась на постели. До этого момента мне казалось, что обнаженная Мия — самое прекрасное, что можно увидеть на этом свете. Нет! Мия, только что испытавшая оргазм, — вот что, действительно, может свести с ума. От удовольствия, которое промелькнуло в ее глазах, я потерял голову и погрузился в туман похоти и страсти. Сознание растворялось: в глазах, в мыслях и в душе была только Мия. — Детка, какая же ты чувствительная. Я тащусь. Я лег рядом с ней, поглаживая рукой обнаженное, расслабленное тело. Накрыл ее груди ладонью, теребя большими пальцами возбужденные розовые соски. Легким касанием губ целовал ее плечи, шею, водил по ней языком, пробуя на вкус сладкую кожу. Мия обхватила мою шею нежными руками и прижилась стройным телом. Я перехватил одну из них и поцеловал в ладонь. Мия великая искусительница, прекрасно знает, как я люблю целовать ее руки. Мне нравится ощущать губами и языком бархатную гладь ее кожи, посасывать и облизывать тонкие и живые пальчики, полируя языком упругие ноготки. Что я сейчас делал с великим удовольствием. Оставив в покое ее ручки, одним ловким движением я избавился от мешавших шортов с боксерами. Затем лег рядом с Мией, целуя ее нежный рот, от чего она сладко постанывала. Наши пальцы переплетались, а дыхания смешивались. Мия ласкала меня, запустив пальчики левой руки в мои волосы, пока я терзал ее сладкие губы. Правой же рукой она играла с моим стояком: то нежно постукивала поочередно всеми пальчиками по каменному стволу, то обхватывала полностью ладошкой и водила вверх-вниз по всей длине до самого основания, то будто безразлично трогала головку большим пальцем. Я перехватил руку Мии и осторожно отвел назад. Меньше всего мне сейчас хотелось чувствовать ее руки на своем члене. Я был на грани и знал, что еще чуть-чуть, и это простейшее касание мигом меня взорвет. Мия убрала мою ладонь от своего запястья, после чего опять обхватила член, провела по всей длине и, резко опрокинув меня на спину, поменяла позу и наклонилась вниз, обхватывая изнывающую головку губами. Вот это ощущения! Я в раю. А что будет, когда я войду в нее? Да, я сдохну от переизбытка чувств и неземного наслаждения, не дойдя даже до точки. — Мия… Твою мать! Я обеими руками вцепился в покрывало и до боли сжал зубы, когда она постаралась вобрать в себя член как можно глубже, рукой сжимая его у основания. Я задыхался от наслаждения и стонал, как обезумевший, провел рукой по ее спине, резко вошел в нее двумя пальцами и стал неистово двигать ими внутри. Мия негромко застонала и подхватила движения бедрами. Потрясающая малышка. Она провела языком по всей длине ствола и губами коснулась головки. Облизала ее, всосала, сомкнула губы и стала играть языком. — Черт, детка! Пальцы, которые несколько секунд назад были в Мии, сейчас впивались в ее мягкую половинку. Хотелось еще сильнее сжать упругую попку, оставить синяк, пометить… Хочу, чтобы каждый участок ее кожи был помечен мной, чтобы всегда помнила, что принадлежит только мне. Я снова резко ввел в Мию пальцы. Она была не просто влажной. Она текла как примитивная самка. Моя самка! И понимание этого свело меня с ума. Я сжал волосы Мии на затылке и прижал ее голову к своему паху. Она повела бедрами и ртом захватила член почти во всю длину. Бешеные ощущения. Зарычав, я шлепнул ее по попке. Мия глухо застонала и ускорила темп безумных ласк. Я пальцем надавил на центр ее возбуждения, от чего она свела ноги вместе, а зубы сжала на моей плоти. Сквозь тело стало простреливать острое наслаждение, волна блаженства прокатилась под кожей. Я потянул Мию за волосы в попытке отодвинуть, но она еще глубже вобрала член. Дьявол! Так и недолго кончить, не дождавшись самого интересного. Я ослабил хватку на ее волосах. Мия еще несколько раз поцеловала мой ствол и только после этого подняла голову. Я коснулся нежной кожи между ее ног — она издала тихий стон. Не имея больше сил себя сдерживать, повалил Мию на спину, рукой обхватил затылок, притянул к себе и стал осыпать поцелуями желанные губы, щеки, шею, грудь. Малышка задрожала в моих руках и тихо застонала. Я подмял под себя ее податливое тело и, не мешкая ни секунды, вошел в нее до упора. Слишком глубоко, уверенно и мощно… Когда наши тела слились воедино, мы оба застонали в голос, в голове все поплыло. Тысячи маленьких искр удовольствия прошлись по моему телу, которое дрожало так же, как и тело Мии моей маленькой, пылкой девочки. Из меня вырвался рык удовольствия, а она подо мной сладко застонала. Я давно мечтал услышать этот пьянящий звук, который приятно разливался по моим слуховым рецепторам. И тут меня перемкнуло: сейчас я меньше всего хочу заниматься любовью. Любить ее буду потом, а пока мне хочется просто грубо отодрать свою плохую девочку. Я замер на пару секунд, давая Мии возможность привыкнуть ко мне. Уже успел забыть, какая она узкая и сладкая. Я чувствовал, как плотно она обхватила мой член, как внутри нее влажно и горячо. Эти ощущения еще больше раззадорили внутреннего волка. Я начал двигаться с дикой скоростью, все больше наращивая темп. Чтобы не давить весом на хрупкую малышку, оперся руками в постель, наклонил голову и стал целовать Мию в губы. Затем провел языком по шеи, поцеловал ключицы и обхватил торчащий сосок горячим ртом, чуть прихватив зубами. Мия вздрогнула и простонала, выгнулась всем телом и, цепляясь за мои предплечья, скрестила ноги у меня на пояснице. Она двигала бедрами навстречу моим движениям, больно царапая кожу на спине ногтями. Страсть, вожделение, желание обладать любимой женщиной поглотили меня с головой. Мои мысли были только с Мией. Меня даже не интересовало, что нас могли слышать, как кровать предательски скрипела и стучала о стену, раскачиваясь и ударяясь от интенсивных толчков. Помимо этого тишину комнаты нарушали наши стоны наслаждения, крики удовольствия и грязные шлепки с чавкающим звуком соприкасающихся тел. Я был напористым, входил все яростней. Закинув ноги Мии себе на плечи, я вошел в нее еще глубже. Страсть захватила меня, и я не мог остановиться, продолжая входить в маленькую пошлячку, как обезумевший, с возрастающей интенсивностью. Мия громко и соблазнительно стонала и, цепляясь руками за покрывало, извивалась всем телом, комкала простыни, сжимала ладонями свои груди. Я входил в Мию быстро и жестко, потом резко замедлился, а затем полностью вышел и с новым толчком также резко вошел, глубоко и сильно. Мия дернулась в моих руках и застонала, вцепившись ногтями мне в запястья. — Детка, тебе больно? — целуя ее в губы, с хрипотцой спросил я и сам не узнал свой голос. — Нет, мне хорошо… — нежно прошептала Мия, цепляясь за мои плечи. — Как же мне хорошо с тобой, Макс… Меняя позу, я лег на спину, увлекая Мию за собой. Моя девочка, не раздумывая, залезла сверху, пальцами обхватила член и села на него, вбирая в себя. Мия ритмично поднималась и опускалась, ладонями упираясь в мои ребра, а я зачарованно наблюдал, как ее грудь подпрыгивала в такт движений. — Да, Макс… Да… — сладко стонала она, выгибаясь на мне. Я обхватил руками тонкую талию и сам уже грубо трахал ее. Поднялся поцелуями вверх и впился в губы, с которых срывались дикие стоны. Затем удобно уселся, опираясь на вытянутых руках в матрас позади себя, и стал целовать и кусать ее грудь. Мия обхватила меня ногами, руками вцепилась за плечи и ритмично вращала бедрами навстречу. Зрительный контакт, который мы установили, подогревал нашу похоть ещё сильнее. Я ловил дыхание своей ненаглядной, понимая, что просто обезумел от страсти. Пальцами впился в кожу на бедрах, а зубами — в красивую шею, слегка прикусывая. Мия ускорила темп, ритмично скользя влажной щелкой по моему члену. Я чувствовал, как стенки ее влагалища плотно сжимают мой член. Честно признаться, давно не чувствовал такого кайфа. Секс с другими был лишь механическим процессом, не более. — Твою мать! Это потрясающе… Мия толкнула меня в плечи, я оперся на локти и наблюдал, как моя неукротимая волчица поднялась и поменяла положение. Я медленно сходил с ума. Мия сидела ко мне спиной в позе обратной наездницы с широко разведенными ногами, громко стонала, опиралась на руки, наклонившись вперед, и ловко подмахивала красивым задом, поднимая и опуская сладкую попку на мой член, двигая бедрами вверх-вниз, вперед-назад, по кругу. Я видел, как ее плоть поглощает мой пенис. Черт возьми, это невероятно возбуждало. От этой сексуальной картины я хрипло застонал, улёгся на спину и обхватил кругленькие половинки руками, поглаживая, шлепая ладонью по ним и помогая Мии двигаться. Я потянул малышку на себя. Она упала мне на грудь спиной и, повернув голову, рукой обхватила мою, подставляя губы для поцелуя. Мия подтянула свои ноги ближе к груди. Я подхватил их под коленями, от чего проникновения стали глубже, фрикции интенсивнее, а наслаждение ещё большим. Как же кайфово внутри Мии, а целовать ее одно удовольствие. Не выходя, я повернулся с Мией сразу набок, а затем уложил ее на живот. Опираясь руками в матрас, я входил в сладкое тело. Насколько это крышесносно, не передать словами. Я вышел из жаркой глубины и поднял упругую попку Мии вверх. Вид влажной плоти открылся моему взору. Глаза прилипли к ее промежности. У Мии совесть вообще есть?! Нельзя быть чертовски красивой и умопомрачительно сексуальной одновременно во всех ракурсах. Еще пару минут лицезрения этого охренительного великолепия, и я просто кончу. В ладонях закололо, в горле запершило. Жажда! Именно таким словом можно охарактеризовать мое состояние. Я наклонился и стал с остервенением целовать и лизать сладкую щелку Мии языком. Мой большой палец поглаживал средоточие ее наслаждение, помогая настойчивому языку довести мою ненаглядную до экстаза. Я чувствовал, что Мия уже готова была в очередной раз погрузиться в сладкую истому. Она ритмично двигала бедрами мне навстречу, громко стонала с придыханием и судорожно комкала пальцами покрывало. — Не так быстро, Мия, — прошептал я ей между ног и, обжигая плоть горячим дыханием, лизнул еще раз, схватил ее за бедра и рванул на себя. — Моя, — хрипло застонал я, чувствуя, как мой член прикоснулся к ее влажной плоти. — О, боже! Макс… — захныкала Мия и стала призывно двигать бедрами. — Пожалуйста, Макс… Пожалуйста… Хочу тебя… Возьми меня, жадно, жарко, страстно. Я дразнил ее и просто водил членом по влажным складочкам, а после остановился возле входа, упираясь головкой. Мия вцепилась пальцами в покрывало, в ожидании вторжения члена в свое тело, дыхание перехватило. Но нет… Я решил продлить интригу. Коснувшись головкой сладких складочек, я замер, сделал паузу. Мия уже не могла лежать спокойно и делала движения бедрами мне навстречу. Я знал, что мелкая пошлячка хотела почувствовать меня внутри себя, что она ждет этого момента. Знал, что Мия предвкушает удовольствие. Я решил ее подразнить. Поэтому сделал несколько движений туда-обратно, но неглубоких. Слегка толкнув головкой, я чуть-чуть вошел, но не полностью. Затем вышел, не теряя контакта с ее плотью. Потом снова вошел, на этот раз поглубже, спрятав всю головку. Мия задрожала в моих руках. Я знал, чего она хочет, но продолжал дразнить. Теперь я вошел в нее под небольшим углом, и снова неглубоко, и опять вышел. Мия готова была меня убить, я это знаю. Я сам был на грани безумия, но подразнить и раззадорить мою сексуальную блондинку хотелось невероятно. Поэтому я снова и снова входил в Мию лишь на глубину головки. И вот я почти вышел из нее, посмотрел ей в глаза и замер. — Макс, пожалуйста… — облизав губы, прошептала она. — Я хочу глубже… Пожалуйста, Макс… У Мии перехватило дыхание от предвкушения. Вот оно, да… В глазах безумие, она была готова и ждала, но как же ошибалась. Сильным, напористым движением я вошел вовнутрь и резко остановился на половине движения. В глазах у Мии поплыло желание ощутить меня где-то глубоко внутри себя, и она вцепилась ногтями в покрывало. Знаю, она думает, что я сволочь и гад, и готова убить меня, но вместо слов из нее вырвался лишь стон. Я плавно двинулся назад и полностью вышел с пошлым звуком, остановился и замер, шумно выдохнул и взглянул на Мию, которая призывно водила бедрами. — Хочешь снова почувствовать мой член в себе полностью? — опалив дыханием кожу Мии, я начал двигать бедрами в такт вместе с ней и тереться об горячую плоть, на этот раз вовсе не проникая. — Да, Макс, да… — одними губами прошептала Мия, неуверенная, что я услышу ее, но я услышал. На большее у нее не хватало сил так же, как и у меня. — Детка, ты… — не отрывая глаз от нежной плоти, я чуть шире развел ее ноги коленом, — …хоть понимаешь… — подцепил руками тонкую талию и провел ладонью вдоль спины — …что творишь со мной? Я обхватил одной ладонью ее бедра, второй вцепился в волосы и, раздвигая все ее естество, проламывая все кордоны, резко вошел во влажную плоть, глубоко и мощно, лишая рассудка и выбивая воздух из ее легких. — Да, боже… да… — резко выдохнула Мия и прикрыла глаза. Этот стон вырвался, кажется, из глубины ее души. За несколько толчков я проник на всю длину и стал энергично двигаться, держа Мию за талию и прижимая ладонью ее голову к матрасу. Мои бедра отбивали бешеный ритм, и пошлые хлопки соприкосновения кожи к коже отдавались во всей комнате так громко и часто, что мне казалось, будто все слышат соединение наших тел. Я резко дернулся вперед. Мия, вскрикнув, сильнее сцепила пальцы на покрывале. Я вышел из нее, обхватил член у самого основания и повел головкой по ложбинке между ягодицами. Мия прогнулась еще сильнее. И я снова вошел, резко и глубоко, наслаждаясь ее громким стоном. — Не сдерживайся, детка… Хочу слышать твои грязные крики, моя пошлая, плохая девочка. Я схватился за бедра Мии обеими руками и стал неистово насаживать ее на член, энергично двигаясь в тугой дырочке. При каждом моем резком выпаде она водила бедрами, из нее вырывался хриплый выкрик. Удерживая Мию за талию одной рукой, другой я стал водить по спине, плечам, опустился вниз и обхватил грудь, лаская ее и перекатывая твердый сосок между пальцами. — Макс, как же потрясающе… — захныкала Мия, встречая мои движения. — Боже, родной, не останавливайся… Мия подалась немного вперед и качнула бедрами. Потрясающий вид обнаженной попки сводил с ума. С каждым толчком я чувствовал, как ее влагалище растягивается и сжимается для меня. Кажется, прошла целая вечность с того момента, когда я был в Мии последний раз. Черт! Не могу передать словами, насколько в ней тесно, горячо и влажно. Прижавшись грудью к матрасу, Мия поймала мой ритм. С каждым движением ее стоны становились все громче и громче. Она уже совершенно не могла сдерживаться. — Макс… Макс… — стонала Мия, сжимая покрывало в кулаке. — Ещё… О, боже… Ещё… — Тебе нравится, детка? — прошептал с придыханием. Я наклонился к ней, не останавливаясь ни на секунду, и вдохнул ее запах, женский, естественный, смешанный с легким ароматом цветочных духов. Мия кивнула, но меня такой ответ не удовлетворил. Я еще резче вошел в нее, заставляя стон вырваться наружу. — Тебе хорошо? — и новый безжалостный толчок. — Да-а-а… — громко простонала Мия и бессильно ударила ладонью по кровати. Вот такой ответ меня устраивал. Я начал дико вдалбливаться в Мию, руками сжимая упругую попку, и, уже абсолютно не контролируя свои движения, грубо схватил ее за волосы, накручивая густую шевелюру на кулак, и потянул на себя. Она приподнялась вслед за мной и, цепляясь руками за мои ноги, прижалась к моей груди спиной. Пока я входил в нее снизу, она насаживалась на меня сверху. Я отпустил ее волосы, они тут же упали белокурым водопадом и щекотали мне грудь. Пьянящий и возбуждающий запах нежного тела любимой женщины одурманивал сознание. Мои возвратно-поступательные движения были быстрыми и глубокими. Мия сильно прогнулась в спине и выгнулась так, что макушка ее головы упиралась в мое плечо. В это время я, снова вобрав ее волосы в хвост и потянув немного вниз, целовал сладкие губы. Я отпустил ее шевелюру, обнял Мию руками за талию, прижимая ближе к себе, ни на миг не прекращая двигаться. Затем обхватил ладонью шикарную грудь, большими пальцами почти грубо лаская соски, перекатывая их между пальцев. Мия стонала, сгорала в моих руках, подхватывала мой ритм. Я сдавил ее горло одной рукой, чуть прихватив за подбородок, засунул два пальца в рот и начал двигать ими, имитируя движение члена. Мия доверчиво обхватила их губами и стала ласкать внутри язычком. Неужели это не сон? Неужели все, что я чувствую, действительно, реально? Высунув пальцы, я сжал ими сосок Мии. Она выгнулась дугой, сильнее прижимаясь к моему паху. Уткнувшись ей в шею, я тяжело дышал. Люблю! Как же я ее люблю. Я вошел до упора, Мия застонала в голос и стала еще более влажная и горячая, подняла руку и пальцами вцепилась в мои волосы на затылке. Она начала кончать. Я чувствовал это членом. — Детка, скажи мне… — приказал ей хриплым голосом. — Скажи, что кончаешь… Я повернул лицо Мии к себе и, сжимая ее горло ладонью, прижался к губам, проглатывая сладкий стон. Не в силах справиться с ощущениями, которые накрыли меня с головой, я прикусил нижнюю губу Мии. — Ма-а-акс… Ма-а-акс… — она застонала и, забившись в руках, испытала сильный оргазм, еще крепче прислоняясь затылком к моему плечу. Я остро чувствовал, как стенки узкой дырочки обхватывают мой член плотным кольцом. Обессиленная Мия спиной упала мне на грудь, продолжая сминать мои волосы в кулаке. Неистово целуя и сжимая ее горло, я жестко вошел в нее еще несколько раз, протяжно застонал и кончил. Я чувствовал, как заполняю Мию изнутри, как течет сперма, изливаясь вязкой жидкостью в ее плоти. Непередаваемо… Что может быть лучше секса с любимой? Кончить в нее. Я рухнул на постель с последними пролитыми каплями, увлекая Мию за собой набок. Мои руки до сих пор сжимали ей горло, от чего она тяжело дышала и хватала ртом воздух. В груди все горело огнем, словно пробежал марафон. Я лежал так пару минут, уткнувшись носом во вспотевшую от пота спину любимой, продолжал слегка двигаться во влажной глубине и, извиняясь за грубость во время секса, нежно целовал плечи Мии. Провел пальцами по ее ребрам, и почувствовал, как в ответ мышцы влагалища сократились вокруг моего члена. Я вышел из Мии, прошелся ладонью по горячему телу и отпустил, предварительно поцеловав между лопаток. Перекатился на спину, вытирая пот со лба и осмысливая то, что сейчас произошло. Я не мог оторвать голову от подушки. Мои глаза были прикрыты. Кажется, открой я их сейчас, просто ослепну от вспышек фейерверка. Мия также неподвижно лежала на животе и рвано дышала. Минут десять мы приходили в себя после головокружительного секса, пытаясь восстановить дыхание. Мия первая пошевелилась, поднялась с кровати в полном молчании, закрутилась в покрывало дрожащими руками и, не смотря в мою сторону, пошла в ванную, закрыв дверь на защелку. Этот щелчок в тишине спальни прозвучал как выстрел. Я как будто опомнился. — Боже, что это сейчас было? — простонал я в подушку. — Да наплевать, это было чертовски здорово! И это было действительно чертовски здорово, крышесносно, не передаваемо. Я вздохнул и почувствовал запах Мии. Каждый миллиметр не только моего тела, но и всей комнаты, пропах ее женственным дурманящим, как опиум, запахом. Я уверен, каждый мужчина мечтает о такой, как Мия, женщине у себя дома, в своей постели. Голой, при этом хозяйственной и по своему слабой, но быстро успокаивающейся поцелуями. Чего уж тут жалеть о содеянном? Я полежал еще чуть-чуть, прислушиваясь, как равномерно течет вода в ванной. Затем поднялся, ведь еще секунда мысли о Мии закончилась бы животным совокуплением. Чтобы не думать о белокурой соблазнительнице, я шустро натянул на себя вещи и спустился вниз, думая при этом, что пора менять кровать. Хелен готовила ужин на кухне. Дед, слава богу, был во дворе. Ральф с Джоном, как я потом узнал, уехали в магазин. В гостиной сидели Шон, Одри и… Саманта. Майк тоже был с ними и играл в игрушки, сидя на ковре. Интересно, сколько времени мы с Мией кувыркались, раз даже Майк уже не спит? И сколько времени здесь сидит Обье? Я подошел к малышу, потрепал его по мягким волосам и поцеловал в макушку. — Выспался, сынок? — поинтересовался у Майка. — Да, папочка, — ответил малыш. — А потему ты не спал со мной? Ты обестял, — немного обиженно спросил Майк. — Я спал, Майк, а потом проснулся… Мне не дала договорить Одри, перебив на полуслове. — Майк, папа укладывал спать твою маму, — засмеялась сестра и подмигнула мне. — А ты и мамочке титал сказку? — наивно спросил Майк. — Нет, милый. Мама уже взрослая, я просто лежал с ней рядом. После моих слов Одри и Шон прыснули со смеху. Но что еще я мог ответить ребенку? Не говорить же трехлетнему малышу, что мы с его мамой занимались в спальне охренительным сексом. Все равно Майку не понять, насколько горяча его родительница. — А-а-а-а, — протянул малыш и улыбнулся. — Ты не обижаешься, сын? — я опять потрепал Майка по волосам. — Не-а, — ответил он весело и увлекся машинками. — Мама говолила, что днем все долзны спать. Так, как минут двадцать назад, я спал бы с мамой Майка каждый час, пока не стер бы себе все на свете. — Вот и славно, — пробормотал я и повернулся лицом к дивану, на котором сидела Саманта. Она с такой обидой смотрела на меня, что мне даже стало как-то смешно от ее нелепого вида. На что она рассчитывала, я не пойму? Я никогда открыто за ней не ухаживал и не давал повода, надеяться на что-то большее, чем просто дружба. Ее необоснованная обида даже немного смешила. — Привет, Сэм, — я весело поздоровался. — Привет, Макс, — ответила она без особого энтузиазма. Она даже меня Максом назвала, было как-то неожиданно и удивительно. Никаких тебе Максиков. Чуть не присвистнул. — Ты одна или с кем-то еще? — будничная беседа, надо же про что-то говорить. — Одна, — пробубнила в ответ Сэм, даже не смотря в мою сторону, что меня очень забавляло. — По делам или просто в гости? — спросил из вежливости, поддерживая разговор. — Просто в гости, — ответила Обье, На этот раз Сэм подняла на меня глаза, в которых я прочел… Укор? Она это сейчас серьезно? Такое ощущение, что я ей изменил, честное слово. — И как давно ты приехала? Одри прервала наш разговор, как всегда, не смогла промолчать и ответила вместо Саманты. — Сэм здесь около получаса. Она как раз успела попасть на порнографическое шоу и услышать много чего интересного, — хохотнула сестра. — Так давно? Я удивился не столько из-за Сэм, сколько из-за упомянутого времени. Получается, что мы с Мией провели в спальне много времени, увлеченные сладкими утехами. — Ты, братец, счёт времени потерял во время потрах… В общем, ты понял, — осеклась Одри. — А Мия где? Ты снес ее вихрем страсти? — окончательно вывел меня из раздумий голос сестры. — Не говори ерунду, мелкая, никто никого не сносил, — ухмыльнулся я, улыбаясь как чеширский кот. — Если честно, Макс, мы с Шоном думали, что вы с Мией не выйдете до утра из спальни. Хотели даже пари заключить, — сестра задорно мне подмигнула. Сомнений не оставалось — все и всё прекрасно слышали. Надо было вести себя более сдержанно, но желание и похоть были куда активнее моей мозговой деятельности в сладкие моменты. Безумное желание обладать любимой женщиной спустя почти пять лет было превыше всех других моих желаний. От одного только вида обнаженной Мии мне сводило дыхание, а член начинал пульсировать, требуя ещё не раз войти в горячую и влажную глубину одной единственной чертовки. Дерьмо! — И что за пари? — мне было очень интересно узнать, о чем эти двое спорят. — Я предположила, что ты не выпустишь Мию из спальни до утра, а Шон — что все выходные, — проворковала она довольным голосом и подмигнула племяннику. — Если бы все зависело только от меня, то было бы так, как предположил Шон. Я засмеялся в голос, почесывая затылок, и заметил, как нахмурилась при этом Сэм. — Одри, можешь заплатить Шону выигрыш. — Ты озабоченный дурак, Макс, — звонко захохотала Одри в ответ. — Кстати, почему Мия так сдавленно кричала, ты ее часом не душил? — Одри, заткнись. Я немного разозлился от того, что сестра вовсе не думает, о чем говорит в присутствии ребенка, хотя Майк был увлечен машинками и даже не вслушивался в разговор взрослых. — Это вовсе не твое дело, думай, о чем говоришь. Здесь Майк и он тебя слышит. Но как же чертовски Одри была права. Я все еще помнил, как входил в податливое, нежное тело и сжимал горло Мии, прижимаясь к ее спине торсом, когда она в это время протяжно и глухо стонала, хрипло кричала, чтобы я не останавливался. — Да что ты кипишь, братец? Ты же, вроде, как расслабился, получил удовольствие, а так напряжен. Вон и башка вся мокрая, как будто только из душа. Я потрепал волосы, которые действительно были влажными. Необходимо было и самому принять душ, но так не хотелось смывать с себя сладкий запах Мии, да и ванная была занята соблазнительной чертовой. Оставаться в комнате и дожидаться, пока Мия выйдет, было слишком рискованно, как и идти в другую. Никто бы не поверил, что я отказался от совместных водных процедур с пошлой малышкой, имея возможность ещё раз воспользоваться ее сладкими дырочками. — Нам было скучно без вас все это время, Макс. В доме было непривычно тихо, — гоготала сестра, продолжая болтать. — Ты, кстати, в последнее время не сильно-то инициативу проявлял. — Когда-нибудь ты напросишься, мелкая, — усмехнулся я в ответ. — И я буду шутить и издеваться над тобой точно так же. — Да ладно тебе, Макс. Я ведь говорю правду, — хмыкнула Одри. — Правильно сказала Одри: без вас было скучно и тихо, — засмеялся племянник, вставляя словечко в наш разговор, за что получил от меня подзатыльник. — Шон, ты еще маленький для того, чтобы знать такие подробности, — довольно сказал я, вспоминая недавнее сексуальное рандеву. — Я не маленький, Макс, мне уже шестнадцать. Я все понимаю, — подмигнул племянник. — Шестнадцать — это еще не взрослый, — хмыкнул я в ответ. — Вот уведу у тебя Мию, тогда посмотрим, — засмеялся Шон. — Кишка тонка, малыш, подрасти чуток. Мии нужен мужчина постарше, чтобы справиться с ее бойким характером, — засмеялся я громко, вспоминая пылкую натуру ненаглядной предательницы. — О, да! Ты, видимо, хорошо с ней справляешься. Вы там кровать не сломали своей страстью, а то уж больно громко она скрипела и стучала о стену, будто вы не на кровати лежали, а раскачивались на качелях? — гоготала неугомонная Одри, вклиниваясь в разговор и задавая очередной вопрос. Я хотел ответить сестре на колкость, но промолчал, потому что почувствовал знакомый, сладковатый запах и обернулся. Мия шла к нам навстречу, покачивая аппетитными бедрами. Прелесть, а не зрелище. Наш секс еще будоражил голову и взрывал мозг приятными воспоминаниями. Черт ее дери! Нельзя хотеть Мию ежесекундно, даже если до этого мы провели получасовой секс-марафон, это ненормально. Я понимал, что каждый раз, вталкиваясь внутрь ее узкой дырочки или просто целуя, меня накрывал болезненный спазм удовольствия, а в паху звенела похоть, отдаваясь в мозгу настойчивым волчьим воем. В мыслях никогда даже не возникло ощущения, что мы делаем что-то запретное или неправильное. Это ощущение перебивало четкое волчье: «Моя самка! Она только для меня течет. Только у меня сосет. Только мне дает». Вот и сейчас, захлебываясь слюной, я смотрел на хрупкую малышку и не мог налюбоваться. Оделась Мия в миленькое платье-мини, слегка расклешенное снизу. Оригинальный принт из кружочков разного цвета придавал ее образу особый задор, а открытые выше колен хорошо загорелые ножки вызывали здоровое возбуждение. Самыми впечатляющими в маленькой были голубые глаза, смотрящие прямо на меня, которые Мия сразу же и отвела, увидев мой затуманенный страстью взгляд. Сколько безумных ночей мы провели вместе, а эта женщина продолжает удивлять меня своей стеснительностью. Легкий румянец щек, припухлость и без того пухлых губ, моя отметина на ее шее говорили о недавно полученном удовольствии. Мия была очаровательна. Она была похожа на ангела. На развратного ангела, если такие вообще бывают. Мягкое платье Мии струилось по телу, выгодно подчеркивая прелести и очерчивая идеальную грудь. На ней не было лифчика. Сквозь платье едва проступали соски, которые неумолимо притягивали внимание. Руки, шея, лицо, весьма красивые коленки — все отливало бронзой качественного загара. Признаюсь, вид Мии вызывал животный интерес, переходящий в жгучий голод и страсть. Я сжимал зубы, сдерживая желание, чтобы не утащить ее в логово. Хотелось доказывать Мии час за часом, что никого у нее не было лучше и никогда не будет, кроме меня, что только я имею права ее брать и пользовать всеми сладкими дырочками. Нечего распускать слюни, Макс. Это не хорошо. Но с природой самца не поспоришь, в голове все ярче и ярче начинало шевелиться желание взять ее прямо на лестнице. Мягкая ткань цветастого летнего платья растеклась по упругим формам, повторяя все изгибы и очертания фигуры, давая возможность наслаждаться красотой тела. Мия прекрасно знала все свои достоинства. Она всегда умело пользовалась ими, двигалась и садилась так, чтобы точеные формы сексуального тела были видны и подчеркивались то мягко ложащейся, то натягивающейся в нужных местах тканью платья. Я почувствовал новый прилив возбуждения. Чертовка! Подумал про это с удовольствием и скосил глаз на пенис, который радостно напрягся в шортах, выражая полное согласие с моим мнением. Чтобы не смущать Мию еще больше и скрыть возбуждение от посторонних глаз, я отвел взгляд от нее и сел на диван рядом с Сэм. Обье улыбнулась мне впервые с моего появления в гостиной. — Привет, Саманта, — поздоровалась Мия и подошла к Майку. — Привет, — недовольно буркнула в ответ Сэм. Мия наклонилась вперед и поцеловала сына в макушку, как сделал до этого я. Ткань ее платья слегка оттопырилась на груди, и я заметил розовый сосочек. Я представил, какой вид открылся бы мне сзади, и, не ожидая сам от себя, громко втянул воздух в легкие. Услышав мой полустон, Одри и Шон захихикали. Сэм ещё больше надулась и ревностно посмотрела на Мию, которая в это время с грацией кошки опустилась в кресло и посмотрела на нас с Обье. — Мия, твой голос в порядке? Я думала, что ты охрипла, — как всегда вставила сестра пять копеек. — С чего бы вдруг мне охрипнуть, Одри? — спокойно ответила Мия вопросом на вопрос и открыто посмотрела в глаза мелкой. — Не в опере же я выступала. — Ну, мало ли… — Одри пожала плечами. — После твоих криков: «О да, Макс, еще…», я подумала, что ты не просто охрипла, а онемела на время, — засмеялась сестра, пародируя Мию, от чего та залилась краской стыдливости. — Перестань, Одри, все не так. Я же разговариваю, значит, жива и здорова, и голос мой в полном порядке, — тихо ответила Мия и бросила взгляд в мою сторону, но тут же отвела, еще больше смущаясь. Я знал, что она отлично помнит, как просила меня не останавливаться, как сладко стонала подо мной. Честно сказать, у меня самого от этой картины отключался мозг. Хотелось забросить красивую малышку на плечо и закрыться с ней в спальне как минимум на неделю. Чуть было опять не зарычал в голос от крышесносных воспоминаний. Адреналин в крови зашкаливал, поэтому я еще раз сделал глубокий вдох, досчитал до десяти и протяжно выдохнул сквозь тесно сжатые зубы. — Конечно, нет. Ты просто орала и стонала на весь дом, — ехидно вставила Сэм. — Вас было, наверное, даже в соседнем штате слышно. Вы всегда таким неподобающим образом ведете себя при всех? — Главное, что все это услышала ты, Саманта. И ведем мы себя так не при всех, а у себя в спальне наедине друг с другом, — достойно парировала Мия. Сэм от злости скрипнула зубами и хотела что-то сказать, как неожиданно голос подал Майк, словно только сейчас увидел Мию: — Мамочка, у тебя что-то болело? Я слышал, как ты кличала. После его слов я не сдержался и захохотал вместе с Одри и Шоном, а Мия удостоила нас укоризненным взглядом. Интересно, что она ответит? — Нет, ангел мой, мамочка просто сильно ударилась, но уже все прошло. Майк подошел к Мии. Она подняла на руки сына и усадила к себе на колени, целуя в висок. Малыш лег головой на ее грудь, уткнулся макушкой в подбородок и положил детскую ручку чуть выше груди. На данный момент я очень сильно хотел оказаться на месте Майка, чтобы вот так сидеть и обнимать Мию за идеальные холмики, которые так гармонично сливались с моей ладонью. Как можно отказаться от такого сливочного великолепия с тонкой бархатной кожей и сеточкой вен, которые проступают под ней? Не понимал никогда. Я любил обхватывать груди Мии с двух сторон, стискивая, и просто зарываться в них как в приятные упругие подушки-антистресс. Для мужика это вообще лучший антистресс, если кто не знал. Вот что называется великая сила женской груди. — А тебе было больно, мамочка? — озабоченно спросил малыш, отодвигая невинным вопросом мои пошлые мысли на второй план. Майк пытливо заглянул в ее небесные глаза. Мия отрицательно покачала головой и так искренне ему улыбнулась, что мне захотелось поцеловать ее немедленно. — Нет, Майк, маме было приятно, потому что твой папа очень хороший «лекарь». Одри ответила вместо Мии, подмигнула Майку и засмеялась. Я подхватил ее смех вместе с Шоном, и Мия опять посмотрела на нас троих испепеляющим взглядом. — А кто такой лекаль? — с любопытством спросил Майк. — Милый, это тот же врач, но тетя Одри насчёт папы пошутила. Мия нежно приласкала сына, погладив по волосам, и зло посмотрела на мою сестру: — Очень смешно, Одри, но не совсем оригинально. Хватит обсуждать произошедшее и ляпать языком, что вздумается. Тут же Майк, — недовольно добавила она. — О нем ты сильно не думала, когда вопила на весь дом, — тут же вставила Сэм. — Как можно думать в такие моменты, Саманта? Лично у меня не получается. Для эксперимента попробуй сама, вдруг и у тебя тоже получится не думать. Хотя порой мне кажется, что тебе и думать-то нечем вне зависимости от того, чем ты занята, — спокойно ответила Мия. Ее ничуть не волновали брошенные Самантой слова. Я с интересом наблюдал за их перепалкой. Сэм задевало то, что я был с Мией, которая, нужно отдать ей должное, сидела с таким царственным видом, будто мы полчаса назад с ней в спальне занимались не диким, пошлым, даже можно сказать животным, сексом, а смотрели фильм. Удивительная женщина! — Это тебе нечем думать, раз стонешь на весь дом и ведешь себя как бесстыжая уличная девка, — буркнула Обье в ответ. — Смею предположить, Саманта, что тебе самой хотелось бы быть на моем месте. Вести себя как бесстыжая уличная девка, которая стонет на весь дом, лежа под Максом, — все это Мия говорила, закрыв Майку ушки. — Очень жаль, что ты никогда не лежала и никогда не будешь лежать под ним. Остается лишь мечтать и слушать мои стоны, когда он так умело занимается со мной любовью. Мия грациозно поднялась с кресла и усадила Майка обратно на ковер возле игрушек. Затем поцеловала сына в макушку головы и удалилась на кухню к Хелен, покачивая аппетитным задом. Открыв рот после слов Мии, я завис на пару секунд, стараясь не смотреть на упругую попку, которой белокурая фурия крутила весьма умело. Ни хрена себе! Значит, Мии все же понравилось то, что между нами произошло. Я был удивлен и ошарашен. Моя сладкая красотка считала меня умелым любовником? Вот это заявление. Но больше всего мне понравилось, как ловко Мия обломала Саманту. Я прямо горд был, что она дала отпор Сэм, которая сидела на диване и кипела от бешенства. — Горячая Мия штучка. Ей палец в рот не клади. Не удивительно, Макс, что у вас и в спальне так горячо, — опять вставила пять копеек Одри. — Только не начинай снова обсуждать мою сексуальную жизнь, сестренка, прошу тебя, — закатил я глаза. — Как будто больше тем для разговоров не осталось, кроме моих отношений с Мией и о том, что происходит между нами в спальне. — Ладно-ладно, уговорил. Пока отстану от тебя, — засмеялась Одри и подняла руки ладонями вверх. Я встал с дивана, забрал с собой Майка, забросив его на плечо, и позвал Шона в нашу компанию. Мы втроём вышли на улицу и пошли в сторону леса, чтобы прогуляться перед ужином. Немного побродив по знакомым тропинкам, мы вышли к озеру. Погода была жаркая, поэтому мы решили искупаться. Я, как и обещал, понемногу учил Майка плавать. С каждым разом у него это получалось все лучше и лучше. Малыш был просто в восторге. Нагулявшись вволю, мы вернулись как раз к ужину. Все были дома, даже Сэм не уехала и продолжала сидеть с Одри, но уже не в гостиной, а на улице качаясь на качелях. — Мамочка, пледставляешь, я сегодня плавал сам, — восторженно воскликнул Майк, подбегая к Мии, когда мы вошли в дом. — Правда, мой сладкий? Ты у меня умница, — искренне улыбнулась Мия сыну, присела возле него и, прижав к себе, поцеловала. — Меня папочка научил и сказал, что сколо наутит нылять. Мия взглянула на меня лишь мимолетом, но я успел увидеть печаль в ее глазах. Я знал, что ей, как и мне, было больно обманывать этот светлый комочек счастья. Хотя, мы не обманывали Майка — по бумагам он мой сын. И плевать я хотел, кто приходится его биологическим отцом. Это уже не имело значение. Майк мой, и я не отступлю назад. — Это здорово, любовь моя, — одарила Мия сына искренней улыбкой. — Мг, папочка делжал меня на луках под водой, а я плавал, — гордо добавил малыш. Мия усмехнулась, понимая, что он еще совсем не умеет плавать, как ему кажется. — Я тобой горжусь. Кто мой чемпион? Кого мамочка любит больше всех на свете? — она крепко обняла сына и прижала к себе. — Меня, меня, меня, — обнимая ее также крепко за шею, восторженно затараторил Майк, а затем прошептал на ухо, как заговорщик: — и папочку тозе. — Правильно, сыночек, а теперь беги к Шону, маме нужно помочь тете Хелен на кухне, — ответила Мия и поставила ребенка на пол, затем ушла из гостиной, так ни разу не взглянув в мою сторону. Только потом до меня дошел смысл ее слов: Мия не стала отрицать, что любит не только сына. Значит… хотя ничего это не значит. Она сказала так лишь для того, чтобы не огорчать малыша. Я почесал затылок и пошел в комнату, сбросить грязные вещи и принять душ после озера. Позже я спустился вниз и столкнулся с Мией, это было незадолго до ужина. Она готовила на кухне с Хелен, а я зашёл попить воды. Она взглянула на меня и облизала губы. Я увидел трещинку на ее губе и понял, что это моих рук дело, хотя нет, губ дело, не рук. Хотел извиниться, но Мия заверила, что с ней бывало и хуже. Я чуть не взорвался после ее слов. Что это значит, черт побери? Кто-то делал ей больно, когда мы были не вместе? Потому что по моей вине такого не было, я помню. Расспросить об этом не получилось — в кухню вошла Хелен. За ужином я, естественно, сидел возле Мии, и это было для меня настоящей пыткой. До этого мне казалось, что если я пересплю с ней, то перестану хотеть ежеминутно, но как же я ошибался. Чертов недоумок! После нашей близости я еще больше желал эту прекрасную обманщицу. Мне хотелось отнести ее в спальню и избавить нас от ненужной одежды. Ее свежий аромат духов проникал в мои легкие и будоражил волчью кровь. Я уставился на Мию, как умирающий от жажды на стакан воды. Почувствовав на себе прожигающий взгляд, она посмотрела на меня и сразу же опустила глаза. Стала вилкой водить по тарелке. Прикусила губу. Черт! Зачем она так делает? В тот момент мне было ясно одно: с Мией даже одежду снимать не надо, чтобы чувствовать себя, как оттраханный вусмерть. Я стал нервно постукивать ногой под столом, пытаясь не казаться… нервным (?). Я и не нервничал, а просто хотел эту женщину. Мне хотелось повалить ее на стол и неустанно любить, а может, и грубо трахать, пока она не перестанет меня молить о пощаде, произнося как в игрищах БДСМ стоп-слово. Единственное, что меня останавливало от этого безумного поступка, — семья, сидевшая за столом. После ужина мы отправились на улицу, чтобы посидеть возле костра, как всегда послушать истории деда, попить пиво и просто поболтать на разные темы. Время подходило ко сну, и я значительно нервничал, честно сказать. Я не знал, что будет дальше после сегодняшнего секса с Мией. За весь вечер она обронила пару слов и почти все время молчала, думая о чем-то своем. Я видел ее задумчивый взгляд и то, как она все время отвлекалась от общих тем. Мне было интересно, о чем думала эта маленькая златокудрая красавица, от взгляда на которую в моих штанах становилось очень тесно, а мозг отключался напрочь. Я смотрел на Мию и подыхал от желания выгнать всех спать и прикоснуться к ней, поцеловать ее и… Одернув себя за такие мысли, я машинально опустил взгляд на ее попку. Как оказалось, это стало моей главной ошибкой, потому как вместо удовольствия я испытал непреодолимое желание схватиться за нее и пошло прижать к уже возбужденному члену. И это желание медленно перерастало в адские муки. Я постарался выкинуть образ сексуальной блондинки из головы, но вместо этого у меня появилась другая мысль и не менее важная. Жалела ли Мия о том, что сегодня произошло? Думаю, что жалела. Это было видно потому, как она нервничала в моем присутствии. Мия постоянно отводила небесный взгляд, когда ловила мои глаза своими. Теребила салфетку в руках, которые заметно дрожали. И если я нечаянно дотрагивался до нее во время ужина, она вздрагивала, как от испуга. Один раз даже чуть не пролила на себя воду. Лично я не жалел. Я был рад, что утолил сексуальный голод, хотя и ненадолго. Ведь после того, как я случайно встретил Мию в кафе месяц назад, я не то чтобы ни с кем не спал, а даже смотреть не хотел на других. Можно сказать, был на грани сексуального помешательства. Да уж, Мия крепко проникла в мою кровь, раз мне уже не хотелось секса с другими. Надо что-то с этим делать, ведь так жить нельзя. Не могу же я ходить монахом, в то время как она, я уверен, найдет себе какого-нибудь очередного кобеля для плотских утех. Я сидел и разговаривал с Ральфом, когда заметил, как Мия поднялась с места и направилась в сторону качелей, где Шон качал Майка. Она взяла сонного ребенка на руки, пожелала всем спокойной ночи и удалилась в дом, так ни разу не обернувшись и не удостоив меня взглядом. Она ушла, и мои мысли тоже ушли вместе с ней. Я не мог ни на чем сконцентрироваться и стал терять нить разговора с братом. Проще говоря, стал рассеянным. Все, о чем я мог думать, была Мия. Мне стало интересно, чем она занимается в данный момент. Возможно, она принимает сейчас душ, а может, купает Майка? Я видел свет в нашей спальне и представлял, как Мия расчесывает волосы перед зеркалом после душа, как переодевается и ложится спать. Ужасно быть таким зависимым. Наваждение! Необходимо срочно что-то с этим делать. Я собрал всю волю в кулак и постарался отвлечься. Мне это удалось, хоть и с трудом. Мы еще некоторое время посидели у костра и тоже стали расходиться. Первой уехала Саманта. Потом ушел спать Шон и дед. Следом за ними, сославшись на усталость, отчего Одри захихикала, я пошел к себе в комнату. Я зашел в спальню и сразу увидел Мию. Она лежала на боку спиной к двери. Ее волосы разметались по подушке. По ровному, глубокому дыханию, я понял, что она спала уже довольно давно. По центру кровати, лежа на спине и расставив ножки и ручки, спал Майк и тихонечко сопел. Залюбовавшись этой нежной картиной, я немного постоял, затем ушел в душевую. Пробыв в душе минут двадцать, я вернулся в комнату. Тихонько, чтобы не разбудить ни Мию, ни Майка, лег на свою половину кровати. Малыш тут же подкатился под меня и уткнулся носиком в грудь. Я накрыл себя и Майка одеялом. Во время сна, видимо ворочаясь, малыш сбросил с себя одеяло, которым укрыла его Мия вместе с собой. Засыпая, я усмехнулся мыслям, подумав о том, как удачно она придумала, чтобы взять сына к нам в кровать. Честно сказать, я бы до этого не додумался. Видимо, Мия боялась, а может, и не хотела оставаться наедине со мной. Это было не важно, главное, что она лежала рядом. От своих раздумий я погрузился в сон.