Не тревожь старые раны

- Они видели друг друга? Переговаривались? - спросил шериф помощницу, направляясь к комнате допросов. - Нет, мы сделали всё, как вы сказали. Они находятся в разных местах, друг друга даже не видели. Адам на секунду остановился у стекла, которое открывало обзор на серую комнату. В ней ничего толком не было, кроме стола да двух стульев. И девушки. Её ярко-красные губы дрожали и уголки их были печально опущены. Руками она нервно стучала по коленкам, оглядываясь по сторонам. - Психолог тут, если вдруг понадобится помощь.- тактично сказала помощница, вместе с Адамом наблюдая за девушкой, которая явно была на приделе. Шериф кивнул и зашёл в комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Кудрявая голова дёрнулась, а в глазах смешалось облегчение, непонимание и страх. - Лили Джонс… - Я ничего не делала! - затараторила девушка, не дожидаясь, пока Адам сядет напротив неё.- Я ни к чему не причастна! - Прошу вас, успокойтесь. Вас ни в чём не обвиняют, мы лишь сами пытаемся разобраться в происходящем. Адам подождал, пока Лили шумно выдохнет и откинется на спинку стула. Это не сильно помогло, она всё-ещё нервничала. Но Адам, в конце концов, не психолог. Он тот, кто ведёт допрос. - Вы знаете Эдит Андерсон? - Мы виделись пару раз в университете.- девушка закусила алые губы. - Значит, вы знакомы? Скотт вас познакомил? - Нет…- Лили замялась.- Я видела её всегда издалека. Скотт не хотел, чтобы мы с ней вообще разговаривали, да мне и не хотелось. Это же она в психушке лежала, да? Адам ничего не ответил, он лишь слегка наклонил голову, прогоняя в голове вопросы, которые он хотел задать Лили. - Какие у вас отношения со Скоттом? - Мы встречаемся. - За спиной у Эдит? Лили вновь поджала губы. Адам вдруг отчётливо понял, что смотрит на миловидную наивную дурочку, которой Скотт так успешно запудрил мозги. - Сколько вы встречаетесь? - Три месяца. Адам кивнул. - Скотт сообщил нам, что в ночь пропажи Эдит Андерсон он вас не видел. Где же вы были? - Я встречалась с друзьями. Могу назвать имена, свяжитесь с ними, я ни к чему не причастна! Адам поднял руки примирительно, заметив, что девушка вновь начинает выходить из себя. - Что между вами сейчас? - Мы встречаемся, я же говорила. Теперь я часто остаюсь на ночь в его доме. - Вы знали, что это не его дом, а дом Эдит? Лили умолкла, и непонимание возникло в тёмных глазах, так искусно подведенных длинными стрелками. - Но он говорил…- пролепетала она, но вновь закусила красные губы в замешательстве. - Что вы можете сказать про Скотта? Он вёл себя странно последние дни? Лили отстранённо смотрела куда-то в стену, нервно крутя в пальцах собственное кольцо, стянутое с указательного пальца. - После исчезновения этой девушки мы стали больше времени проводить вместе. Я даже обрадовалась. Он так настойчиво меня зовёт к себе, особенно ночью. Однако… Мне кажется, тут что-то не так. Он стал очень нервным, совсем на Скотта не похоже. По крайней мере, он такой со мной. Когда я прихожу к нему, он открывает дверь, озирается по сторонам, будто ожидает какого-то подвоха, и быстро запускает меня внутрь. Адам вспомнил то, как он сам последний раз посещал парня, и понял, о каком поведении говорит Лили. - Сами вы видели что-то странное, когда были у Скотта? Может, кого-то? Кольцо, которое Лили всё это время крутила в пальцах, замерло на мгновение. Она отвела глаза от стены и уставилась на Адама. - Не видела, шериф. Но… Скотт однажды подозвал меня к окну поздно ночью. Сказал, что у дома кто-то есть. - И вы что-то видели? Лили отрицательно мотнула головой. - Наверное, было слишком темно. Когда допрос был окончен, шериф, отдав распоряжения сопроводить Лили домой, если она того захочет, направился к Скотту. Однако разговор с молодым человеком не дал ничего нового. Он лишь повторл, что его, возможно, преследуют, и что эта мерзавка Эдит втянула его во что-то опасное. Как не странно, тут то уж Адаму пригодился психолог. И пара офицеров, чтобы сдержать гнев парня. Ему не верит полиция? Потому что Лили не подтвердила его слова о таинственном незнакомце? Парня отправили домой вслед за Лили, а Адам уже был в лаборатории у криминалистов. Ему позвонили оттуда час назад и сказали, что специалистам нужен с ним личный разговор. Такие вещи не сообщают по телефону. Один лестничный пролет, второй. Адам старательно держал себя в руках, чтобы не перейти на бег, направляясь в кабинет криминалистов. Он буквально всем телом чувствовал, что сейчас происходит что-то важное. - Шериф, как продвигаются допросы? - спросил тот самый мужчина, с которым Адам повздорил утром на месте преступления. - Неужто смогли выбить из подозреваемых больше информации, чем рассказала мне простая пуговица? Мужчина сидел за столом, победно расправив плечи. Он насмехается над Адамом, чёрт возьми. Смеётся ему в лицо, скрывая за маской вежливости чувство собственного превосходства. - Вы позвали меня сюда, чтобы позлорадствовать и потешить своё самолюбие?- осведомился Адам.- Прошу, перейдите к делу. Нам необходимо получить как можно больше деталей в кратчайшие сроки. Криминалист кивнул, приглашая Адама сесть напротив. В руках его вновь оказался прозрачный вакуумный пакет, в котором блестнула пуговица. - Эта вещь Эдит Андерсон. Мы нашли на пуговице её отпечатки. Благо она, как и её отпечатки пальцев, уже проходили в вашей системе пару лет назад из-за дела Джеффри Алана Вудса. От звука этого имени мышцы под полицейской формой Адама напряглись как-то сами собой. Он до сих пор помнил это лицо, эту вечную улыбку. Помнил, как впервые столкнулся с Джеффом, и как Эдит, по рассказам, долго плакала в стенах психбольницы, едва заслышав его имя. - Также были найдены незначительные следы трихлормeтана, что подтверждает запись с камер наблюдения. Похититель и правда использовал хлороформ. - Значит, на пуговице могли остаться следы преступника? Мужчина задумчиво кивнул. - Именно. Мы нашли след кого-то ещё. Но на идентификацию понадобится время. - Вам уже передали отпечатки подозреваемого? Адам говорил о Скотте. Еще в первый раз, когда того привели в участок, шериф стал рыть под него. Полиции был открыт доступ и к другим органам, и найти документы, которые Скотт сдавал для получения визы в Индию два года назад, и где были его отпечатки пальцев, не составило труда. - Да,- вновь кивнул мужчина.- Но если это не он, нам придётся внести неизвестные отпечатки с пуговицы в базу. Тогда мы хотя бы сможем исключить из подозрения ряд приступников. Адам понял, о чём говорит криминалист. В полицейской системе существовала база данных, в которую вносят ДНК преступников, когда-либо нарушавших закон. И эта система помогала. Были случаи, когда на теле жертвы оставались отпечатки убийцы, но маньяка так и не удавалось поймать. Эти данные сохранялись, словно старая книжка в библиотеке. И вот, тридцать лет спустя, на месте очередного преступления с поличным задерживали убийцу. Когда у того брали отпечатки пальцев и пробивале по системе, выяснялось, что это тот самый человек, который три десятилетия назад так же прервал чужую жизнь. И таких историй было множество. Маньяки, убийцы, насильники… Многие из них не были пойманы до сих пор, те, кто сбегал из-за решётки. Например, Джеффри Алан Вудс… - Мы закончим с анализом к завтрашнему дню.- начал мужчина, но увидев недовольство на лице Адама, добавил- У нас ещё много других дел, не терпящих отлагательств, шериф. Мы делаем всё, что можем. Перед тем как покинуть участок, Адам и два сотрудник ещё долго сидели перед записями камер наблюдения до глубокой ночи. Они отсматривали машины, которые проезжали по дороге рядом с местом преступления. Скоро стала ясна печальная новость: номера с трудом удавалось разглядеть. Плохая освещённость дороги, темное время суток, да недавний ураган, повредивший камеры, давали о себе знать. Когда команде с трудом удалось идентифицировать номера первых пяти машин, чтобы наутро начать поиск владельцев, Адам резко попросил остановить запись. Перед ним был чёрная Ауди. - Где снимки машины Скотта? Парень, сидящий перед монитором, открыл новую вкладку. - Чёрт, они что, идентичны? Машины и правда были похожи. Адам помнил автомобиль Скотта перед домом Эдит сегодня утром, и вот теперь он видит его же на записи, которая может пролить свет на преступление. - Номера разглядеть сможешь? Однако через секунду стало ясно, что старания тщетны. Ничто не помогало, разглядеть цифры было просто невозможно. Адам с грохотом опустил кулак на стол, чуть было не перелив чашку кофе, стоящую у монитора. Его помощник спокойно придержал её, привыкнув, видимо, ко нраву босса. - Чёрт… Адам пообещал себе, что не станет делать поспешных выводов. По крайней мере до завтра, до того момента, когда результаты экспертизы не придут из лаборатории. *** Всё повторилось вновь. Как в тот раз, когда я так же хотела обхитрить Джеффа, положившись на ни весть откуда взявшуюся смелость и надежду на спасение. Но какая надежда, какая смелость? О них не шло и речи, когда я снова получала грубые пощёчины, когда меня вновь приковали, чтобы я не смогла сбежать. Когда Джефф снова ушёл куда-то, оставив меня одну в тёмном, пропахшем сыростью подвале. Однако на этот раз я была прикована к батарее уже в гостиной. Я не знала, чем обусловлено было такое решение Джеффа, мне, в сущности, было всё равно. Так или иначе, что на кухне, что здесь, до полезных для освобождения предметов было не дотянуться. Одно хоть как-то успокаивало: по крайней мере, я не вою от отчаяния и страха на ледяной кухонной плитке. Я делала то же самое в гостиной, где находиться было хоть немного теплее. Тянулись часы, а я снова почти уснула, прислонившись заплаканной щекой к полу. Я была в каком-то горячечном бреду, а раненая рука болела нещадно. Губы мои шептали имена тех, кого я оставила там, наверху, на солнечном свете. Вспомнила даже Скотта. Имен было немного, а на ум вдруг пришел он, отчего сердце кольнуло еще больнее. Интересно, долго я жила в этом обмане, долго ли лгала себе самой, что хоть кому-то нужна? Наверное, Джефф прав, меня и правда Скотт никогда не любил. Я не нужна никому, словно прокаженная или сумасшедшая, с медицинской картой, сплошь усеянной диагнозами ментальных болезней и травм. Ошибка природы. С ужасом я поняла, что впервые с того момента, как я здесь оказалась, как заплаканная дала собственному отражению в зеркале обещание не сдаваться, мне впервые захотелось умереть. Я слышала, как открылась входная дверь, видела, лёжа на полу, как Джефф заходит в гостиную, закрывает дверь, запирая её на ключ. Его тут не было часы, а я просто хотела, чтобы он подошел наконец ближе, и закончил мои мучения. Я прикусила щеку изнутри до крови, лишь бы только прийти в себя. Я не могу так просто сдаться, так ведь? Нужно бороться… Но за что? За себя, отвергнутую обществом? За свою изломанную жизнь? За предательства? Меня отстегнули от батареи, приподняли, перенеся на диван, ведь затекшие ноги не слушались. Я закрыла глаза, зажмурилась, лишь бы только скрыться в глубине себя, представить, что ничего этого не было, что я все та же полная надежд студентка, переезжающая в новый город на учебу. Радостная и безмятежная, открывающая ключом дверь нового, такого большого дома. Знакомящаяся с приветливой женщиной-соседкой в розовом фартуке, которая кормит пирогом в честь новоселья. Очнулась я от того, что бинты на моей руке ослабли. Я приоткрыла глаза, смотря из полуопущенных ресниц на то, как Джефф сосредоточенно меняет на руке повязку. На ней запеклась кровь, алыми пятнами пропитав ткань. Мужчина отложил старые бинты в сторону, держа мою раненную ладонь в своей. Пальцы мои были холодны, как лёд. И вдруг губы Джеффа коснулись раны. Я охнула от боли и какого-то странного ощущения, импульсом исходящего от места поцелуя, и поднимающегося по руке куда-то к сердцу. Теплые губы Джеффа, так кантрастирующие с моей холодной кожей, коснулись моего запястья. Я слышала, как он шумно втянул носом воздух, будто пытаясь вобрать в себя аромат моей кожи, стараясь одним этим вздохом поглотить всю меня целиком. И вот его губы на моём предплечии, и все выше и выше, заставляя забыть о дыхании и судорожно вздохнуть лишь тогда, когда поцелуй коснулся моих собственных губ. Мы с Джеффом неисправимы, я знаю. Именно мы с Джеффом, мы вместе. Это повелось еще тогда, когда мы встретились впервые. Мы боремся друг с другом. Я- за свои моральные принципы, он- за то, чтобы потакать собственному желанию причинять боль. И этот бой бесконечен и цикличен, но лишь только мы расслабляемся, нечто иное руководит нами. Страсть? Возможно. Больное удовлетворение потребностей? Скорее всего да. А потом, когда мы насытимся, мы боримся вновь, и так без конца. И сегодня все повторилось вновь, как тогда, когда я впервые увидела лицо своего похитителя или когда много лет назад приковала Джеффа наручниками к собственной кровати. Очнувшись, я нашла себя рядом с ним. Рука его вновь была на моей обнаженной талии. Мы неисправимы: я и он. И так, кажется, будет всегда. Он не перестанет хотеть насилия, а я не перестану сопротивляться. И мы не перестанем хотеть друг друга какой-то извращенной частью наших измученных душ. Я задумчиво убрала прядь волос с лица Джеффа. Руку я поспешно отдёрнула, хоть глаза его и были закрыты. Запястья мои были всё так же скованны. Я попыталась отстраниться от мужчины, как вдруг спиной задела что-то твёрдое. Комнату вдруг озарило свечение телевизора, а диктор негромко начал утренний выпуск новостей. Кажется, спиной я случайно задела пульт, который мы с Джеффом ненароком подмяли под себя этой ночью и даже не заметили. Мужчина рядом со мной шевельнулся, а я уже хотела дотянуться до пульта, чтобы выключить телевизор, как вдруг похолодела, смотря на экран. Я вдруг поняла, что тело мое покрывается дрожью, а в горле застревает комок. - Полиция продолжает поиски Эдит Андерсон, однако дело приобретает новые неожиданные обороты. Сегодня утром в доме пропавшей было обнаружено два тела. Нашему журналисту чудом удалось пробраться на место преступления. Просим тех, у кого есть дети, убрать их от экрана телевизора. И тут я увидела собственный дом в окружении полицейских машин. Я увидела желтую ленту, отгораживающую территорию от дороги, да то, как в отдалении, где-то в моем саду на большом кленовом дереве висит в петле человек. - Скотт Грин, парень пропавшей, найден повешенным в саду за домом. Полиция исключает версию самоубийства, так как на теле жертвы присутствуют следы борьбы. Кроме того, в доме обнаружено тело любовницы парня, Лили Джонс, с которой тот начал встречаться открыто после исчезновения Эдит Андерсон. Жертва была задушена. Джефф проснулся. Он повернул голову к экрану, так что я не видела его лица. Мускулы на обнаженной груди мужчины напряглись. - На данный момент не известно, имеют ли убийства какое-то отношение к пропаже мисс Андерсон, но нам удалось выяснить, что из дома ничего не было украдено, соответственно, версию ограбления можно исключить. Мы продолжаем следить за развитием событий. Телеведущий как ни в чем не бывало продолжил выпуск. Я сидела не шевелясь, тупо пялясь в экран. Тело прошибал холодный пот, а мысли буквально раздирали мою голову, но никак не могли вырваться наружу. В разуме стоял шум, похожий на бесконечный, страшный крик. - Ох, Джефф…- наконец разомкнула я пересохшие губы.- Что же ты наделал…