Предвестие

      Когда история с подработкой повторилась на следующий день, глядя на печальные глаза Стаса, отработавшего за троих, я решил поинтересоваться: – Ну, как оно, пахать как ломовая лошадь, а деньги отдавать другому? – Обидно, – немного подумав, грустно вздыхает он. – Ха! Еще бы, – довольно улыбаюсь, отмечая галочкой в голове этот пункт плана. – Слушай, Стёп, может, пополам деньги делить будем? – С чего бы? Ты же у меня всё отнимал, не половину. – Но это было всего два раза, – пытается оправдаться. – А свой член мне в рот ты сколько раз пихал? – совершенно спокойно спрашиваю. Понурив голову, парень тут же замолкает, признавая вину.       Дальнейший путь до моего дома мы проводим в гнетущей тишине. Он, видимо, не знает, что сказать. Ну, а мне нечего говорить. Я не преувеличил ничего, он действительно виноват, так пусть поймет это.       Желая поскорее вернуться в теплую квартиру, открываю подъездную дверь, но тут меня довольно грубо отпихивают в сторону и проходят вперед. Молча поднявшись на второй этаж, осмотрев его беглым взглядом, Стас тихо бросает «До завтра» и тут же покидает дом. Странный.       Оказавшись внутри, обнаруживаю маму за мытьем посуды. Заметив меня, она оборачивается и, широко улыбаясь, произносит: – Ужинать будешь?       С трудом справившись с накатившим чувством счастья, согласно киваю. Теперь возвращаться домой хочется, а не приходится.

***

– Случилось что-то хорошее? – немного поправив сползшие на нос очки, интересуется Любовь Изольдовна. Её проницательный взгляд видит меня насквозь. – Да нет, в целом, ничего такого, – пространно отвечаю, снова утыкаясь взором в кончики своих пальцев. – Степан, ты здесь не для того, чтобы получить моё заключение о том, что ты нормальный. Ты здесь для того, чтобы отпустить свое прошлое, оставив все плохое позади, и начать жизнь с чистого листа так, как ты того захочешь. – Да, вы правы, – немного подумав, соглашаюсь с женщиной. Её теплый взгляд и одобряющие нотки в голосе подталкивают к разговору. – Моя жизнь кардинально изменилась после всей этой истории с крышей. – В хорошую сторону? – обрадовавшись хоть какой-то активности с моей стороны, тут же увлеклась беседой. – Да, что радует и одновременно жутко пугает. – Почему? – Потому что верится в эту сказку, чудом свалившуюся мне на голову, с трудом. Мать вдруг решает бросить пить, да и вообще, начинает видеть во мне сына, а не обузу. Впервые за двадцать лет. Человек, который сначала превратил мою жизнь в Ад, теперь готов из кожи вон лезть, лишь бы угодить мне. Я не знаю, как реагировать на всё это. Я не привык к подобному. Словно там наверху меня, наконец, заметили и разрешили быть счастливым, – довольно сумбурно вываливаю на врача. – Может, так и есть? Спустя столько лет, столько страданий и лишений, ты заслужил стать счастливым. Пришло время получить награду за свои муки, – улыбается женщина, радостно глядя на меня.       Да, так и есть. Я заслужил стать счастливым. Заслужил нормальную семью, теплые отношения, уют и покой. Надо понять это и принять, не ища подвоха и не ожидая пинка под зад от судьбы. Я своё отстрадал.       Придя домой после долгой и довольно плодотворной беседы с психологом, замечаю на пороге квартиры Стаса. И только при виде его злых глаз вспоминаю о «нашей» подработке. – Черт, совсем забыл, – начал было я, но меня перебили. – Держи, – протягивает деньги. – Ты ходил? Один? Не стоило. – Это наш договор. Я не собираюсь его нарушать, – уставшим голосом произносит он, собираясь уходить.       И тут мне в голову приходит совершенно абсурдная идея. – Хочешь чаю? – Что? – его недоумевающий взгляд наводит на мысль, что затея действительно в край бредовая. Но отступать сейчас было бы еще глупее. – Чай, говорю, хочешь? Ты ведь наверняка устал, – открываю дверь, жестом приглашая внутрь. – Пошли.       Продолжая сверлить меня удивленным взглядом, Стас послушно заходит внутрь. – Разувайся и проходи, сейчас поставлю чайник.       Быстро скинув куртку и кроссовки, удаляюсь на кухню. Чистота и порядок неимоверно радуют и глаз и сердце, вселяя немного уверенности. Ко мне сто лет никто в гости не заходил. Точнее, я не могу вспомнить, чтобы такое хоть когда-либо происходило. У меня же даже друзей-то не было.       Мысль о том, что мы со Стасом друзья, молнией прожигает мозг. Друзья?! После всего, что было?! Какого черта я вообще его к себе пригласил?!       Словно прочитав мои мысли, вошедший в кухню парень неожиданно произносит: – Ты сам-то понял, что сделал? – Ты о чем? – включил дурачка. – Я тебя избил и унизил, а ты мне чай предлагаешь. Нормально по-твоему? – Ну, ты же стараешься исправиться, ведь так? – зачем-то оправдываю его, вместо того, чтобы выставить за дверь. – Честно выполняешь наш договор и больше не грабишь людей. Ты же не делаешь этого, верно? – Нет, – кинув хмурый взор, садится. – Вот и молодец! – воображаемо смачно треснув себя по лбу за такие слова, разлив чай по кружкам, ставлю их на стол. – Где твоя мать? – На работе, наверное, – усаживаюсь напротив. – К чаю ничего нет, извини.       Молча просверливая дыру между моих глаз, Стас неторопливо отпивает из чашки. Затем оглядывает комнату, цепляясь за любые мелочи взглядом. – Так значит, мы сейчас абсолютно одни? – Э-э-э, ну да, – меня бросает в жар от его слов. Надо срочно перевести тему. – А что насчет твоей семьи? С кем ты живешь? – Один, – весьма жестко отвечает он, не желая продолжать данный разговор.       Хлопнувшая входная дверь спасает положение. Через минуту на кухню входит мама, раскрасневшаяся с мороза, но очень радостная. – У нас гости? – улыбается она, разглядывая Стаса. – Предупредил бы, я бы хоть что-то приготовила. – Я пойду, – гость тут же встает с места и уходит в коридор. – Я провожу, – не зная, что ответить на мамин удивленный взгляд, убегаю следом. – Ты мог посидеть еще, – зачем-то говорю, словно его присутствие для меня действительно что-то значит.       Окатив меня нечитаемым взором, Стас хватает куртку и уходит не попрощавшись. Неужели, я его чем-то обидел? Чем вообще его можно обидеть?       Оставшийся вечер я посвятил размышлениям о том, чем можно задеть человека, который ради денег готов даже на убийство. Но, так и не придя ни к какому выводу, беспокойно заснул.

***

      Выходные стали теперь моими самыми любимыми днями недели. Если раньше они пугали перспективой провести более суток в замкнутом пространстве комнаты, за пределами которой творился нестерпимый хаос, то сейчас это время сменилось на самое беззаботное и приятное. Мама старалась приготовить что-нибудь вкусное, скрашивала вечера рассказами о своей бурной молодости, хвалила меня за всё и часто, задумавшись, напевала песни, заставляя мое сердце биться сильнее от переизбытка чувств.       Так и этот выходной я надеялся провести в теплой домашней атмосфере, как неожиданно потребовалось сходить в магазин. Новость не особо порадовала, особенно с учетом того, что за окном мело с самой ночи и все дороги превратились в грязное месиво воды и снега.       С успехом поборов лень, я еле добрался до злополучного магазина, который находился в паре кварталов от моего дома, купил все необходимое, и направился в обратный путь. Но внимательно уставившись под ноги и сделав только пару шагов от крыльца, неслабо врезался в человека, стоящего посреди дороги. Им оказался Стас. – Ты так и будешь меня преследовать, хренов Стас Потрошитель?! – вместо приветствия выпалил я. – Звучит неплохо, – улыбнулся он и, отобрав пакет с продуктами, зашагал прочь. – Только не говори мне, что случайно здесь оказался, – еле поспевал за широким шагом рыжего. – Да. – Пф-ф, да, конечно, так я и поверил. – У тебя рука сломана и ребра еще не до конца срослись. Скажи спасибо, что помогаю, – не оборачиваясь, отчитал меня. – Пакет до дома донести я в состоянии, – почувствовав себя беспомощным, надул губы.       Резко остановившийся Стас стал причиной моего очередного с ним столкновения. Его широкая замершая спина и повисшая тишина стали поводом для паники. Я опять болтнул лишнего? – Но за помощь спасибо, – мямлю, надеясь спасти ситуацию.       Через секунду движение возобновилось. Стас молча шел в сторону моего дома, а я поспешно ковылял за ним, стараясь не отставать. Его забота и гиперопека немного пугали, а также вызывали еще какие-то непонятные чувства, об источнике которых старался не задумываться.       Проводив до самой квартиры, вручает мне пакет и уходит, не проронив и слова. Крикнув ему в след короткое «спасибо», захожу домой и напряженно шевелю мозгами, пытаясь понять, что это такое сейчас было? Его поведение выходит за рамки помощи из чувства вины. Одно дело отработать деньгами, но таскать пакеты физически дееспособного человека – перебор. Да и к тому же, как он узнал? Следит за мной что ли? Кошмар какой. Теперь мне страшно не за то, что он может меня убить в темном углу, а за то, что он сведет меня с ума своим преследованием.              Следующие несколько дней не отличались друг от друга. Я ходил на учебу, вел себя как ни в чем не бывало, старательно держал серьезное выражение лица, когда Стас в чем-то помогал. Особенно сложно было не заржать, видя охреневшие лица его товарищей, которые никак не могли смириться с тем, что их главарь теперь все время был так покладист и любезен со мной, помогал одеваться, отдавал свои конспекты, короче, делал все, что было несвойственно его характеру. Но они продолжали молча наблюдать, не предпринимая каких-либо действий. Наверное, Стас объяснил им это как-то по-своему, в выгодном для себя свете.       Сопровождал рыжика на подработку, не понимая, собственно, зачем. Ведь он и так все знал и умел сам, но на моем присутствии настаивал. Хотел доказать, что работает? И показать, какой правильный образ жизни он теперь ведет из-за меня? В любом случае, это было интересней, чем просто сидеть дома и умирать от скуки. Иногда у нас завязывались недолгие диалоги, из которых становилось ясно, что не такой уж он и тупой, каким хочет казаться.       Ходил на встречи с психологом. Она стала мне, как родная. Наши беседы приносили мне успокоение и помогали разобраться в себе. Я начал прощать маму за ее слабость к алкоголю, и Стаса, за его слабость духа. Любовь Изольдовна объяснила мне, что люди, причиняющие боль другим людям, на самом деле крайне несчастны глубоко в душе и не могут с этим справиться. Их нужно простить и постараться помочь выйти из этого замкнутого круга боли.       В целом, жизнь складывалась вполне неплохо. Пока в один из вечеров,засидевшись за психоанализом и возвращаясь от врача слишком поздно, в том самом месте, где когда-то меня поймал Стас со своей командой, я не наткнулся на точно такую же гоп-компанию с другого района. Что они забыли в нашем – оставалось загадкой, ведь все знали, что Рыжий Демон не зря так зовется, и любого, кто вторгнется на его территорию, он разорвет. Или до них дошел слушок, что Рыжий Демон превратился в покладистого и послушного Рыжика из-за одного покалеченного придурка? Если так, то всем нам несдобровать. – Эй, парниша, закурить не найдется? – обратился один из них, видимо, самый главный, раз все остальные так покорно расступились перед ним. – Я не курю, извините, – вежливо отвечаю, помня про сломанные ребра и руку. – Жаль. А, может, деньжат на сиги подкинешь, а то я совсем на мели в последнее время, – усмехается шкаф, подходя вплотную. Боже, да он почти в два раза больше меня! Тут даже рыпаться не вариант. – У меня нет.. – Давай-ка поищем, – прижав к стене одной рукой, второй грубо шарит по пустым карманам. Хорошо еще, что Стас не успел отдать мне сегодняшнюю зарплату. И вот где он, когда так нужен? – А, может, ты пойдешь и заработаешь себе на сиги? – знакомый голос раздается в двадцати шагах от нас, отчего все нутро взволнованно ликует. Он здесь! Неужто услышал мои молитвы? – Че? Ты еще кто такой? – резко отпустив меня, шкаф с тремя своими соратниками, двигается к Стасу. – Я? Да так, всего лишь последний, кого ты сегодня увидишь, – пугающе ласково произносит он и, сверкнув в темноте безумной зеленью глаз, фурией налетает на самого крепкого.       Бугай, не ожидавший такого поворота, пытается оторвать от себя ловкое тело, которое одним сильным, точным ударом по голове, валит его на землю. Пока тот носом пересчитывает снежинки на асфальте, Стас принимается за остальных.       Подсечка слева, мощный хук справа, нокаут! Минус один.       Когда у третьего в руках оказывается нож, я начинаю паниковать. От меня ж никакого толка! Только одни проблемы! Стоит так подумать, как я замечаю нехорошие поползновения четвертого прямо за спиной Стаса. Ну уж нет, так не пойдет!       Схватив валяющийся под ногами снежный, твердый ком, прицелившись и не надеясь хотя бы зацепить врага, левой рукой кидаю его в сторону дерущихся. Удачно попадаю в затылок парня с ножом, хоть и целился совсем в другого, отчего тот теряет бдительность и оборачивается ко мне. Воспользовавшись моментом, Стас выбивает у него из рук нож и ударом ноги валит на землю. – Сзади! – успеваю крикнуть я, прежде чем на моего защитника обрушивается удар.       Стас падает, но не теряет внимания и хитрости. Сбив с ног противника, залезает на него сверху и бьет кулаком в лицо. Тот бьет его наотмашь в ответ, брызгает кровь, меня покидают последние капли самообладания.       Оттащив Стаса от залитого кровью пацана, замечаю, что все остальные участники битвы уже приходят в себя и собираются начать драку по новой. Не придумав ничего лучше, показываю пальцем за их спины и истошно кричу: – Менты!!!       Пока ребята соображают, озираясь по сторонам, хватаю Стаса за руку и что есть мочи бегу с ним в сторону дворов. Спрятавшись в подъезде одного из первых попавшихся домов, прижимаю парня к стене, находясь в полубессознательном состоянии. Только привести дыхание в норму стоит мне нескольких минут. – Может, ты отодвинешься? – тихо, в самое ухо произносит Стас, что заставляет вздрогнуть.       Я и не заметил, что все это время всем телом вжимал его в стену. – Ох, да, извини. Ты как? – помогаю присесть на лестницу. – В нос заехал, гаденыш. Кровит теперь. – Сейчас переждем немного и пойдем ко мне, приведем тебя в порядок. – Не надо, сам справлюсь, – вытирая рукой нос, оставляет на ней кровавый след. – Так, погоди секунду.       Поднявшись на один пролет выше, открываю подъездное окно. Собираю рукой с подоконника снег и аккуратно несу вниз. – Вот, приложи, немного замедлит кровь. – А ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, – ухмыляется парень, прижимая к переносице комок. – Додумался спрятаться в чужом доме. – Я что, по-твоему, фильмов не смотрел? Когда на хвосте погоня, нельзя вести её к своему убежищу, – философски замечаю я.       Стас на это лишь хрюкает, устало отводя взгляд. Наверное, считает меня идиотом. Что ж, он не первый в этом выводе. – А ты разобрался сразу со всеми, это удивительно! – Ничего удивительного в этом нет, когда жить хочешь.       Быстренько проверив через то же окно нет ли кого на улице, подбираю парня под руку и вытаскиваю во двор.       Оглядываясь во все стороны, подобно зайцу в темном лесу, тащу не сопротивляющегося драчуна к себе домой. Лишь бы мамы дома не было. Не быстро преодолев два лестничных пролета, дрожащей рукой пытаюсь попасть ключом в замочную скважину. На третий раз у меня получается, и мы оказываемся в безопасности.       Квартира пуста, что радует. Сбегав на кухню за аптечкой, здоровой рукой пытаюсь оторвать кусок бинта. Долго наслаждаясь моими мучениями, психанув, Стас сам отрывает бинт и засовывает часть в кровоточащий нос.       Избавив его и себя от верхней одежды, веду в свою комнату для оказания дальнейшей медицинской помощи. Устроив на кровати, принимаюсь за его разбитые кулаки. Промокнув раны перекисью, бережно обрабатываю их зеленкой. Даже дую, когда парень морщится от боли. Вот это я сама забота, офигеть! – Как ты вообще там оказался? Так вовремя, – решаю разорвать тишину. – Ждал тебя возле подъезда, но ты долго не приходил. Вот и решил выйти навстречу, как жопой чуял, что ты опять на неприятности нарвешься, - смешно гундосит тот. – Опять – это ты себя имел в виду? – не смотря на него, решаю добавить масла в огонь. – Кого же еще. – Ну, так если бы меня отметелили или убили вовсе, тебе бы больше не пришлось отрабатывать. Жил бы себе спокойно, не тужил, – проверяя лицо на наличие ушибов, заглядываю в глаза. – Вот ты какого обо мне мнения, – шепчет он, буравя зелеными омутами. – Ты сам такое мнение заработал, своими действиями. – Просить прощения бессмысленно, я полагаю?       Замерев от его слов, долго вглядываюсь в глаза, ища там ложь, злорадство, неискренность. Но нахожу только раскаяние и отхожу назад. Странно все это. Вся эта ситуация, вся эта история, вся эта жизнь. Театр абсурда на минималках просто. – Вот сделал ты всё это со мной и что дальше? Ради чего всё это было? – Не знаю. Я не хотел доводить до такого, честно. Просто… Почувствовал себя всемогущим, потерял контроль, решил, что могу… – теряя слова, тихо сознается парень, пряча взор в складках старого ковра на полу. – И? Стал всемогущим? – присев рядом, спокойно продолжаю этот нелепый разговор. – Получил ответку прямо в морду, вот тебе и «И». – Ты сделал уже достаточно на самом деле, – понимая, что никто и никогда не делал для меня даже сотой доли того, что сделал этот гопник за каких-то три-четыре недели, прихожу к выводу, что с него хватит. – Я больше не держу на тебя зла, можешь не отрабатывать и не возиться с конспектами. Писать на тебя заявление не буду, будь спокоен. И следить за мной тоже больше нет нужды. – То есть, ты прощаешь меня? – повернув голову, смотрит в упор. Из-за бинта, торчащего из его носа, он выглядит крайне нелепо. Но одна лишь мысль о том, что благодаря ему я остался сегодня цел и невредим, стирает все прошлые его прегрешения. – Ну, я в процессе, – улыбаюсь, начиная испытывать нечто теплое по отношению к нему.       Неожиданно быстро приблизившись к моему лицу, Стас внезапно целует меня в губы. Мягко, осторожно, выбивая опору из под ног. И тут же отодвигается назад, следя за реакцией. Пока я ищу подходящие, не матные, слова для выражения своих эмоций, он решает добить, застав меня врасплох. – Тогда, давай встречаться?       Задыхаясь невыговоренными словами, глупо открываю и закрываю рот. То, что я охренел, было мягко сказано. В голове словно лопнул воздушный шар, оглушив и лишив движения. Только один, без конца повторяющийся вопрос «ЧТО?» рекламной лентой блокировал мозг. – Стёпа, у нас снова Стас в гостях? – раздалось радостно из коридора. Мама пришла как нельзя кстати. – В общем, ты подумай, до завтра. А я пока пойду, - еще раз легко чмокнув в онемевший рот, Стас улыбнулся, вынул бинт из носа и вышел за дверь. Какого?!