Необратимость

Утренне-ночной туман рваными клочьями валялся на мокром асфальте, пытаясь подняться, но заморосивший противный мелкий дождик добивал его окончательно. Туман умоляюще жался к колесам мотоцикла Итами, но она его даже не замечала, сосредоточенно глядя впереди себя. Вместо того, чтобы сконцентрироваться на том, что предстоит делать, девушка почему-то прокручивала в голове свои последние действия в штабе. — Еще раз! Все внимательно посмотрите на эти три фотографии, которые нам добыла Накиме — орала Онигавара, тыча пальцем в изображения людей, прикрепленных на белую доску с помощью магнитов — это те, кого сегодня нужно постараться замочить в первую очередь. — Кёджуро Ренгоку, — палец воткнулся в лицо улыбчивого мужчины с желто-красными волосами, — правая рука их главаря, несмотря на доброжелательный вид крайне опасен, особенно в ближнем бою. Если встретили, постарайтесь перевести бой в дальнюю позицию, не давайте ему атаковать вблизи, ибо скорее всего он вас убьет. — Кагая Убуяшики, — девушка указала на длинноволосого мужчину с улыбкой моны Лизы и шрамами на пол-лица, — очень хитрый и коварный, прекрасный тактик и крайне быстрый противник. Не пытайтесь справиться с ним в одиночку, зовите сразу подмогу. — И дирижер этого кровавого оркестра — накрашенный ноготь попал прямо на красный нос человека на фото, — Саконджи Урокодаки. Еще никто не видел его без маски тенгу, поэтому логично предположить, что если он сегодня и объявится, то снова в ней. Если заметили Урокодаки, то сразу — слышите? — сразу же сообщите об этом ударным группам. Всем ясно? Не пытайтесь с ним тягаться, даже если вас много. Вопросы? Перед тем, как надеть мотоциклетный шлем и уехать в Додзё, Итами долго смотрела в глаза Кибуцуджи, который также, не отрываясь, глядел на нее. Увидит ли она его еще раз? А хочет ли увидеть? Сделав глубокий вдох, она включила Bluetooth-гарнитуру, сказав: — Группа А и Б, доложите о состоянии готовности, прием. — Группа А готова к операции, прием, — почти сразу послышался голос Руи. — Группа Б в полной боевой готовности, прием, — доложил Кокушиба. — Группа С также готова. Начинаем операцию, конец связи. Надев шлем поверх мерзотной серой шапки, Итами со своими людьми рванула с места к первой крупной точке сбыта наркотиков Хаширо. Они трое с момента объединения работали абсолютно синхронно, являясь главными ударными силами Дзюникидзуки, и, несмотря на то, что Руи Онигавару перманентно раздражал, а с Кокушибо вне операций они почти не общались, Итами знала, что эти ребята сделают все чисто и четко по плану, знала, что может на них положиться. В одно и то же время, но в разных частях Додзё, поймав торгашей на живца, они скрутили им за спиной руки, почти вывихнув из суставов, а на вопрос о том, кто такие и что им вообще нужно, прошипели на уши своих жертв: — Сейчас ты возьмешь телефон, наберешь своего босса и передашь трубку мне. Если же не послушаешь, то я вспорю наживую живот, выверну все кишки и задушу ими, а потом тоже самое сделаю и с твоей родней, даже с маленькой милой доченькой… — … У тебя же есть сын, правда? Белокурый такой, с большими голубыми глазенками, который ждет — не дождется папулю с работы. Ты ведь не хочешь, чтобы он умер в муках? — … чтобы я вырвал ее большие и чистые глаза? Напуганные до полусмерти дилеры дрожащими руками набирали начальство, безропотно передавали трубки своим захватчикам: — Говорят Дзюникидзуки. Сейчас мы разроем все ваши запасы наркотиков и присвоим их себе — дилеры уже как миленькие сливают инфу. Остановите нас, если сможете. Наркоту искать в план, конечно же, не входило — она и так станет их, если удастся уничтожить Хаширо. Все это лишь наживка для крупной акулы, которую она, несомненно, проглотит. — Госпожа Гордон / Господин Руи / Кокушибо-сама, что делать с торговцем? — Перережьте ему уже горло, — золотое правило Дзюникидзуки: не оставляй после себя свидетелей, — и заодно вспорите животы всем, кто работает на Хаширо, кого найдете, пока мы их ждем.

Resurrection — RAGE MODE

Услышав гул мотоциклов издалека, Итами поняла, что противники уже в пути — наверняка, двое других тоже их слышат. — Началось, — девушка надела мотоциклетный шлем, скомандовав в гарнитуру, — группа А и Б, приготовьтесь. Как только увидите мотоциклы или бронированные машины, сразу мчите на юг, согласно плану. Как поняли, прием? — Группа Б, тебя понял, прием, — послышалось в ухе. — Группа А, принято, прием. Спустя какое-то время, приблизительно в двухстах метрах она заметила яркие огни и рев мощных моторов — в ту же секунду, вскочив на мустанга, рванула с места, понеслась со своими верными псами по полупустой дороге прочь к центру Додзё. За Итами гнались пятеро на очень мощных байках, так как расстояние между двумя группировками стремительно сокращалось. Девушка быстро сообразила, почему те так форсируют время — хотят их по-быстрому перестрелять. Глядя в зеркала заднего вида, она заметила, как первый преследователь потянулся к себе за пазуху и мгновенно вытащил пистолет — Онигавара едва успела увернуться от пули. Однако в ту же секунду уворачиваться пришлось уже им — на крышу своего бронированного джипа Дзюникидзуки тут же выкатили человека с автоматом, который точным выстрелом разнес башку одному из тех, кто маячил сзади и не успел среагировать. Главарь группы Хаширо мигом понял, что они явно попали в пролет и поднажал, заставив своих оставшихся людей также ускориться, не прекращая палить по отряду С, не давая автоматчику сфокусироваться. — Пусть автомат скроется и вылезет пистолет, — приказала своим и обратилась к двум другим группам, — А и Б, доложите обстановку, прием. — Гоним из Додзё что есть мочи, — в эфир ворвался непривычно звонкий голос Руи, — за нами гонятся две бронированные тачки — одна с базукой, а другая с обрезами на крыше. Нашего одного подстрелили. Надеюсь, доживем до Куробоку, прием. — Такая же хуета, — отозвался с помехами Кокушиба, — у нас тьфу-тьфу никого не убили, только лишь ранили, зато мы замочили двоих. Но эти гады хорошо вооружились за такое короткое время, я впечатлен, прием. — Старайтесь продержаться до Куробоку, там уже будет проще, конец связи. Пока вся преступная делегация неслась к выезду из Додзё, где, согласно плану, должна была разделиться и сбить преследователей с толку, Итами заметила, как из проулков выскочили еще несколько мотоциклистов. Их подмога. Из окна машины Дзюникидзуки вылез стрелок, стал целиться по колесам Хаширо в надежде их прострелить; Онигавара в это время, уворачиваясь от пуль, выжала максимум из своего мото, торопясь к развилке — нехорошее предчувствие грызло ее изнутри. Что-то должно непременно случиться. Когда она была уже готова подать знак разделяться, откуда-то сбоку послышался рев мотоцикла, ехавшего с немыслимой скоростью, и девушка почувствовала, как ее прошила невыносимая боль.