Необратимость

Следующие несколько дней Онигавара не оставляла попыток вычислить того, кто за ней следил, но хвост провалился как сквозь землю. «Спугнула, по-видимому», — думала девушка и размышляла, говорить Музану об этом или нет. Однако когда тот вызвал ее срочно к себе, решила, что ну его — сама разберется. — Ты звал меня? — спросила Итами, входя в переговорную. Кибуцуджи сидел за столом, считая ворох денег и укладывая их в аккуратные стопки. — Да. Ко мне пришли люди из района Кадзоку, просят крышу. Я хочу, чтобы Кокушибо занялся этими господами, а вы с Руи проконтролировали проведение сделки. Вот папка с информацией, — он кинул на край стола внушительную кипу бумаг, — изучи и донеси этим двоим все в доступной форме, чтобы никаких косяков. — Ого, даже доки есть, — девушка быстро пролистала папку, — что, какие-то серьезные шишки? — Более чем. Они занимаются махинациями с недвижимостью и хотят открыть бордель на окраине, купив наших девочек. Так что в интересах Дзюникидзуки, чтобы сделка прошла безукоризненно и с максимальной выгодой для нас. Поэтому координационную роль я могу доверить только тебе, но чтобы лишний раз не светилась, пусть Кокушибо будет формальным исполнителем. — Поняла. Вернувшись в свою комнату, Онигавара стала изучать материалы, но это ей давалось с трудом: голова ужасно раскалывалась, в глазах двоилось, руки тряслись — сказывался многодневный недосып. После встречи с Гию она никак не могла выспаться — либо мучила бессонница, либо одолевали ночные кошмары. Какое-то проклятье. С трудом одолев папку, уже под вечер девушка поняла, что пока в черепной коробке хоть что-то осталось, надо срочно выловить двоих мужчин и рассказать им о предстоящем деле. С Кокушибо проблем не будет — скорее всего он спит в своей комнате. Но вот Руи… Руи наверняка развлекается со своей новой игрушкой, которую Итами хотелось лицезреть меньше всего. А придется — тот целыми днями, если нет срочных дел, торчит в подвале, где связь не ловит от слова совсем. Так что единственный способ добраться до парня — спуститься туда. Онигавара закрыла глаза, десять раз глубоко вдохнула и выдохнула, после чего, буквально подняв себя за волосы, потащилась на минус первый этаж. — … Ко мне! Ко мне, я сказ-зал… Вот. Хороший песик. Держи кусочек крысятинки. Кувырок! Руи обернулся на стук каблуков. — О, Итами, привет! Рад, что ты зашла. Погляди, чему я научил Стива! Да, я решил дать ему наконец-то имя, теперь его зовут Стив.* Классное, правда? Подручный Дьявола, который целиком и полностью оправдывал свое темное прозвище, с энтузиазмом тыкал пальцем в кошмарное существо на полу, в котором с неимоверным трудом угадывался человек. Бугристая голова с грязными колтунами, в которых даже на расстоянии можно было узреть копошащихся блох; на серо-желтом чумазом лице вместо глаз зияли темно-красные дыры, нос как таковой отсутствовал — виделись лишь две носопырки; в потрескавшемся разодранном рту мелькала полупережеванная немногими оставшимися зубами крысятина, к костистой шее прикована длинная толстая цепь. Но даже физиономия так не ужасала, как тело — тощее до невозможности, все в шрамах и ранах, оно оканчивалось четырьмя культями по локти и колени; существо часто поскальзывалось на них, забавно заваливаясь на бок, отчего Руи каждый раз хохотал как сумасшедший. Девушку замутило при виде того, что сделал с Убуяшики напарник — с превеликим трудом ей удалось сдержать гримасу отвращения и не пустить обоим пулю в лоб. Ну или хотя бы этому существу, чтобы избавить, наконец, от страданий. — Босс дал новое задание высокой важности. Пошли наверх, изложу популярно. — Давай здесь, — Руи свистнул в надежде призвать свою игрушку, но та даже не повернулась, — эх, зараза, никак не научится слушать хозяина. Сейчас я задам ему трепку. — Нет, наверху. Мне здесь холодно. А твоя тварь вызывает лишь отвращение. — Эй, полегче! Знаешь, сколько я труда вложил в Стива? — Ты отрезал ему язык? — Онигавара заметила, что Убуяшики слишком долго жуёт, и дело было явно не в недостатке зубов. — Ага. Мне надоел его сумасшедший бред, который он исторгал круглыми сутками. Поначалу после «операции» скулил, но пара хороших взбучек — и перестал. Вот, учу его подавать голос по команде. — Он же мог что-нибудь еще рассказать… — Нет, уже не мог. Убуяшики окончательно сошел с ума, зато я придумал, как из него сделать Стива. Да, Стивви? Смотреть на то, как Руи любовно чешет существо за ухом, было невыносимо. Итами развернулась и быстро зашагала по лестнице, не понимая, отчего в груди так сильно сжимается сердце.

***

Уже настала глубокая ночь, а у Онигавары сна ни в одном глазу — из головы не шел Убуяшики, точнее то, что от него осталось. Почему? Почему она должна жить и живет среди этого кошмара? Ведь по натуре своей она совсем не такая, другая — ей никогда не доставляло удовольствие убийство или, тем более пытки, издевательства. Все это было мерой вынужденной, борьбой за выживание в среде, куда безжалостно зашвырнула судьба. Чем же она заслужила такое? За что все это с ней происходит? Когда такие вопросы возникали в голове, то в сердце открывалась сосущая пустота, которая требовала заполнения в виде ответов. Но их не существовало, поэтому тянуло поехать в Яриман и надраться как следует. Сейчас нельзя — на носу важные переговоры, к тому же Руи теперь слишком занят питомцем, чтобы вытаскивать ее из притона и прикрывать перед Музаном. Либо оставался всегда вариант попытаться покончить с собой, например, перерезать вены, однако сил на то, чтобы пропороть кожу и добраться до кровотока, у нее не было. Девушка оказалась в тупике. Пошарившись по карманам в поисках сигарет, Итами вытащила на свет какую-то завалявшуюся бумажку и развернула. Телефонный номер. А снизу подписано «Гию Т.» А ведь она напрочь забыла об этой салфетке, просто чудом не постирав с джинсами. Поразмыслив, Онигавара поняла, что ей срочно надо отвлечься, и Томиока — единственный возможный способ сделать это сейчас. Достав свой кнопочный телефон из тайника, девушка зависла, глядя на серый экран. А что писать-то? Она ведь никогда ни с кем просто так не переписывалась, только по делам или решала вопросы звонками. А если не ответит? А если не узнает? А что, если… Плюнув на все сомнения, Итами, долго набирая, но затем стирая текст, все же медленно напечатала: «Привет, это Итами. Не спишь?»

BTS — Sea

Нажав кнопку отправить, Онигавара подумала: «Тупее сообщения не придумать», залезла на подоконник, прикурив сигарету и пододвинув к себе пепельницу, обхватила колени. Ответ пришел почти сразу. «Привет! Я очень рад, что ты написала, я ждал от тебя сообщения. Нет, не сплю, играю в приставку. А ты чего бодрствуешь в столь поздний час?» Она правда была уверена, что Гию не ответит. Но он все-таки это сделал. Не забыл каким-то чудом ее за почти неделю. «Не спится. Во что играешь?» «В Mortal Combat 11, тестирую. И часто тебя мучает бессоница?» «Слишком часто, чтобы на этом заострять внимание. Я еще ни разу не играла в одиннадцатую версию, только в девятку. Потом как-то стало уже не до этого.» «Возможно, когда-нибудь сыграем ;) жизнь непредсказуема.» «Это точно.» «А насчет бессонницы — поменьше стресса, правильное питание и медитация. Спортивные нагрузки тоже хорошо помогают.» «А-ХА-ХА-ХА, ты что, медик?» «Химик :) Но сути дела это не меняет. Чего ты смеешься? Я серьезно.» «Если б я могла, то уже давно бы жила так, как ты написал. Но это невозможно.» «Человек может все, стоит только захотеть. Ты просто не хочешь :)» «Да что ты вообще понимаешь? Умник тут нашелся. Был бы здесь, уже давно зубы по полу собирал.» «Хах, а ты дерзкая. Мне нравится.» Диалог с Томиокой захватил Итами всю, без остатка, будто они сидели на подоконнике рядом, курили и болтали как заправские друзья. У Онигавары никогда не было друзей — в Дзюникидзуки не существовало дружбы как таковой, только конкуренция и деловое сотрудничество, а с внешним миром она почти не имела контактов, поэтому девушка смутно представляла, что это такое. Но сейчас, в процессе переписки с Гию, на ум приходило только данное слово. Уже зарделся рассвет, а они все обменивались смсками, даже приготовленная на ночь пачка сигарет осталась почти нетронутой — так это общение увлекло Итами. Они болтали обо всем и ни о чем, и в то же время каждое слово казалось ей важным. У Гию почти закончились бесплатные смски, и он клятвенно обещал пополнить баланс к завтрашнему вечеру, ибо днем, как выяснилось, они оба будут заняты. Оторвавшись от плюшевого телефона, Онигавара откинулась на подушки, впервые за много дней искренне растянув губы в улыбке.