Необратимость

Боль прошила локоть, на который обрушился вес тела девушки; сверху на голову просыпался дождь из осколков. Итами еще какое-то время прикрывала макушку руками, будучи оглушенной грохотом и неожиданностью. Лишь приглушенный взрыв где-то снизу привел ее в чувство; она медленно опустила руки и взглянула сначала на развороченное окно, а затем на стену, где дымилась крупная дыра. Снайпер. Постепенно звуки внешнего мира пробили глухую стену у Онигавары в ушах; она услышала грохот, крики, стук ботинок по полу, стрельбу. Аккуратно, чтобы ее не было видно из окна, Итами подползла к двери и заглянула в щель. В коридоре царила паника — люди куда-то бежали, что-то орали, друг друга толкали, но разобрать их слова не представлялось возможным. Бандитка поняла только одно — штаб кто-то атаковал, причем с явным намерением уничтожить. Было неясно, как они его вычислили и изучили здание изнутри настолько, чтобы так прекрасно в нем ориентироваться и осознавать, куда бить. Но сейчас это неважно. Важно найти Кибуцуджи. Девушка резко вскочила и бросилась к переговорной, расталкивая ничего не соображающих от страха людей. Она слышала, как звук стрельбы снизу плавно поднимается вверх, а это значит, что нападающие очень скоро уже будут здесь. Лишь бы до их прихода знать, что с Музаном все в порядке, лишь бы он был жив, цел и невредим — остальное не имеет значения. Когда Итами почти добежала до противоположного конца коридора, внезапно чья-то ледяная сильная рука схватила за предплечье и резко дернула на себя, ладонью зажав рот. — Тихо, свои, — шепнул на ухо Руи и выпустил из захвата, — совсем с ума сошла нестись по коридору, даже не таясь? Я удивлен, как тебя до сих пор не пристрелили. — Пытались. — Онигавара старалась сглотнуть вязкую слюну, но никак не получалось, — Мне чудом удалось увернуться. Где Кибуцуджи? — Возле сейфа. Выгребает деньги и важные документы. Мы должны его прикрыть. У тебя есть оружие? — Только нож, — Итами пошарилась по карманам, — огнестрельное осталось в комнате. — Эх ты. — Руи укоризненно покачал головой и кинул ей небольшой пистолет с коробкой патронов, — Вот возьми. Успел прихватить, прежде чем мою комнату изрешетил снайпер. В тот момент, когда первые нападавшие добрались до верха штаба, Музан вышел из тайной комнаты, о существовании которой, помимо него, знала только ударная тройка. — Все, пора валить отсюда, — он перезарядил прихваченный обрез, — с остальным потом разберёмся.

Lacuna Coil — Bleed the Pain

Руи c Итами одновременно выпрыгнули из своего укрытия и расстреляли не ожидавших такого поворота событий «гостей». — Нужно добраться до аварийной лестницы! — крикнула девушка спутникам, — Тогда у нас будет шанс уйти с наименьшими потерями. Аварийный выход находился на противоположном конце возле комнаты Онигавары, а это значит, что им придется преодолеть путь во всю длину коридора, чтобы добраться до него. Коридор был довольно узкий, а выход к нему, помимо аварийного, лишь один, и это очень упрощало дело — как только в проходе появлялась чья-то голова, как Руи или Итами стреляли в неё без промаха. Пробираться по трупам было невыносимо сложно — бандитка предпочла бы им даже болото, только не эти мягкие, еще теплые, рыхлые тела. Отвратительное, ни с чем не сравнимое чувство. Чем ближе они подбирались к центральному входу, тем тише становился гвалт за ним. — Они, видимо, поняли, что просто шагнув в коридор, нас не подстрелить, потому наверняка придумали какой-то план, — шепнула Онигавара. — Да, я тоже об этом подумал. — Кибуцуджи прищурил глаза, глядя вперед, — В любом случае, вариантов у нас не так много. — Придется перебежать как можно быстрее, стреляя по пути. Больше у меня нет идей. Все молча согласились с ее словами и, замедлившись, осторожно приблизились к зияющему проходу в стене. Неизвестные тоже притихли и ждали, очевидно, их хода. Это шахматы. Гребаные шахматы, всю мою жизнь. И каждый день я в них невольно играю. Неужели все люди на планете так живут? Постаравшись уравнять дыхание, Итами отбросила лишние мысли и прислушалась к внутреннему голосу. Подняв вверх ладонь, она стала загибать пальцы по одному, сигнализируя об уровне готовности. Когда рука сжалась в кулак, Онигавара рванула вперед, вытянув пистолет в сторону прохода. Девушка сразу поняла, что застала нападавших врасплох — ей удалось подстрелить нескольких, которые были впереди, но оставшиеся быстро взяли себя в руки, и уже возле ног бежавшего Руи разбилась бутылка с зажигательной смесью, которая мгновенно захватила парня в огненный плен. Пока бандитка, вырвавшаяся вперед, пыталась осознать, что происходит, Кибуцуджи не растерялся и, схватив Подручного за шкирку, отбросил далеко себе за спину, прикрыв приближенных. — Падай, Руи, сбивай пламя! — заорала Онигавара, сняв с себя куртку, и накинула на ноги парню, чтобы перекрыть огню доступ к кислороду. Он послушно стал кататься по полу, по ходу дела скидывая с себя кожанку и ботинки. Музан, тем временем, отстреливал из обреза тех, кто пытался пролезть в дверь, давая время своим разобраться с огнем. Наконец, весь бензин выгорел, и бандитам удалось потушить пламя — у Руи осталась на память обожженная рука, щиколотка и подпалины на белых волосах. — Бежим! — крикнула Итами сдерживающему напор врагов Кибуцуджи, увлекая напарника за собой, и понеслась к аварийному выходу. Они едва успели выбежать на лестницу и захлопнуть дверь, прежде чем ее изрешетили пули, застрявшие в толстом металле. — Все целы? — Киба окинул взглядом спутников, — Руи, Элис? Они сдержанно кивнули, пытаясь переварить зашкаливающую концентрацию адреналина в крови. Теперь первостепенная задача состояла в том, чтобы добраться до низу и сесть в машины, которые надежно скрыты в гаражном секторе неподалеку от штаба. Онигавара без особой надежды взглянула на него и с удивлением обнаружила, что гаражи стоят невредимые. Они не подожгли гаражи? На их месте я бы это сделала в первую очередь и отрезала путь к отступлению. Получается, нападающие не в курсе этого? Вдруг пол под ногами пошатнулся, и кучка элиты Дзюникидзуки чуть не упала; от грохота заложило уши — что-то, похожее на гранату, разорвалось в основании здания. Так странно — это строение стало штабом банды почти шесть лет назад, и что здесь только не происходило: не сосчитать, сколько операций в нем было разработано, сколько людей убито, сколько крови и слез пролито, сколько слов сказано. И вот, в один момент, вся история группировки уничтожается на глазах, с легкой руки каких-то тварей. — Элис, скорее, — поторопил девушку Кибуцуджи и рванул вниз по лестнице, цепко удерживая плотно набитый рюкзак за спиной. Нет времени размышлять о былом — надо спасаться. Как только они оказались на пролёт ниже, их преследователи вышибли таки дверь и помчались в погоню, вслепую кидая вниз «коктейли Молотова». Патронов было в обрез — тройка экономила их как могла, стараясь не палить зря; на одном из пролетов дверь резко распахнулась, и Итами с испуга выстрелила, продырявив какому-то мужику с автоматом голову. К счастью, дальше по коридору никого больше не прослеживалось и, взяв его оружие, Дзюникидзуки поспешили дальше. Однако на пятом этаже ждало разочарование — балкон под ними был разворочен, внизу зияла дыра и небольшая горка трупов. — Блять! — выругался Музан и закинул обрез на плечо, — Придется дальше пробираться через тело здания. Если их много, вероятность того, что уйдем живыми ничтожна. — Ну, что поделать, — пожал плечами Руи, — где наша не пропадала. Да, Элис? Задор напарника бандитка не поддержала; внутри всё захватила какая-то апатия, а в голове бился лишь один вопрос. Неужели тот раз был последним, когда я видела Гию? Впервые в экстремальной ситуации ее голову занимали не философские вопросы «Быть или не быть?», а кто-то другой. Живой. Такой близкий и одновременно ужасно далекий. Даже не подозревающий, что происходит с ней, с Итами Онигаварой, девушкой, которую он хотел поцеловать, но не успел. И, возможно, больше уже никогда не наверстает упущенное. Внезапно хлобыстнула стальная дверь — в проеме показалась окровавленная физиономия Кокушибо. — Слава Аматэрасу, вы все целы! Я услышал ваши голоса и решил проверить, не мерещится ли мне. Идемте, я, кажется, знаю, как нам сбежать из этой жаровни. Гады внизу подорвали весь четвертый этаж. — Он скептически окинул взглядом подгоревшего Руи, но ничего об этом не сказал, только снял с шеи связку оружия и протянул напарникам, — вот, возьмите, я отобрал у убитой швали. Тройка бросилась вслед за Кокушибо — и никому Итами никогда не была рада, как появлению своего напарника здесь и сейчас. В этом месте штаб и правда напоминал результат бомбежки — пол разворочен, наружу бетон, в стенах дыры, чей-то труп посередине пути. Они осторожно пробирались вперед — Кокушибо вёл, Кибуцуджи замыкал. — Лестницу разворотило конкретно, но, если не делать резких движений, то удастся перебраться на нижние этажи без последствий. — Главное, чтобы на нас не напали, — подал голос Руи, — иначе вряд ли мы сумеем отбиться без потерь. — А ну не каркать! — рявкнул сзади Музан, — Мы уже столько этажей прошли, все будет нормально. Но Подручный Дьявола все же накаркал. Когда четверка осторожно переступала с камня на камень разрушенной лестницы, откуда-то сверху появились твари в масках и с криком: «Они здесь!» начали палить по бандитам. — Бегите скорее! — заорал Кокушибо, который, прыжком оказавшись за каким-то образом сохранившимися перилами, стал стрелять по нападавшим в ответ. Кибуцуджи неудачно наступил на камень, и пол под ним провалился — мужчина чудом успел уцепиться за лестничные обломки, однако ноги его болтались в пустоте. — Киба! — Итами, увидев это, развернулась и бросилась к Музану, пытаясь втащить его обратно. — Элис, берегись! — пронзительный крик Руи донесся до мозга Онигавары в тот самый момент, когда что-то, какая-то неведомая сила тормознулась об нее, толкнула своим импульсом так, что аж сбила с ног. Девушка какое-то мгновение видела все словно в замедленной съемке — Руи, летящий к ней в прыжке с выпученными глазами, Музана, в непонимании оглядывающегося назад, Кокушибо, который, приоткрыв рот, смотрел на нее… Затем пришла боль. Такая сильная, что казалось, будто сам Дьявол раскалил свои вилы добела и пропорол мягкий живот, все внутри расплавив к чертям, перемешав наживую в кровавое месиво.