Необратимость

Небо уже давно приобрело насыщенный темно-синий оттенок с примесью серого и продолжало темнеть, когда Итами вернулась в пентхаус, уставшая, но радостная и немного счастливая. Почему немного? Все никак не верилось, что это волшебство повторится хотя бы еще раз. По-хорошему стоило сполоснуться, но она, гонимая дурным предчувствием, направилась к столику в просторной гостиной, где оставила свой телефон. Разблокировав гаджет, девушка с ужасом увидела десять пропущенных от Музана и три от Руи. — Ты звонил? Что-то случилось? — спросила, пытаясь уравнять тон голоса, когда трубку с того конца взяли. — Да, звонил, черт возьми, и не мог дозвониться со вчерашнего вечера, — послышалась раздраженная речь Кибуцуджи. — Где ты шлялась, а? Вздохнув поглубже, Онигавара попыталась успокоить отчего-то разбушевавшиеся нервы и ответила: — Я гуляла вчера и сегодня, сто лет не была на людях. — А трубку чего не взяла с собой? Я тебе за просто так ее что ли купил? — Хотела, чтобы никто не тревожил, прости. — Еще раз не ответишь на мой звонок и можешь присматривать место на кладбище. Раз ты уже в состоянии так долго мотаться по улицам, то чтобы завтра днем была в штабе. Поняла? — Да, Киба. Когда мужчина, наконец, отключился Итами с облегчением повалилась на роскошный диван. Как и ожидалось, закон подлости работает безукоризненно и за все надо платить. Но оно того стоит — чувство легкости и радостного возбуждения не покидало бандитку. Они так чудесно провели время с Гию — полдня валялись в постели, нежась в объятьях друг друга, играли в приставку под веселые воспоминания парня о том дне, когда Онигавара напилась у него дома и возмущенные возгласы последней в ответ на подколы, а затем смотрели какое-то романтичное аниме, поедая поп-корн с остальной вредной едой, которую заказал Томиока. Расставание было очень тяжелым — он никак не хотел опускать девушку, в ответ на каждое ее действие приникая к губам, обнимая и тиская, уговаривая хотя бы позволить вызвать такси, но, собрав всю свою железобетонную волю в кулак, Итами таки оторвалась от парня и заверила, что хочет прогуляться по вечернему городу, проветрить голову. Она шла и упивалась чувством окрыленности, до конца не осознавая, что все это происходит с ней, превратившейся в один миг из замученного, угрюмого создания в обычную девчонку, которая никак не могла стереть улыбку с преобразившегося лица. Полежав без движения несколько минут и предавшись волнующим воспоминаниям, девушка все же заставила себя подняться и поплестись в ванную, заранее сожалея о том, что придется смыть с себя впитавшийся в кожу и волосы терпкий запах Гию.

***

Подвал особняка явно не был похож на подвал — скорее, на еще один жилой этаж. Внутри везде горел приглушенный желтый свет, освещая массивные стены из грубого камня теплого цвета, которые формировали витиеватое строение цокольного уровня со множеством отсеков. Однако, в самом его сердце находилось просторное отделение, предназначенное, видимо, для хранения бочек с вином, но теперь автоматически переоборудованное под переговорную. Кибуцуджи уже сидел там на краю громоздкого дубового стола, задумчиво смоля кубинскую сигару и, завидев Итами, нахмурился, соскочил со стола и вальяжно направился к ней. — Пришла-таки... Что-то ты совсем от рук отбилась, Элис, — небрежно бросил, глядя в сторону, но Онигавара знала, что такое поведение Кибы обманчиво. — Таскаешься где-то без телефона, дерзишь… Нехорошо, Элис, нехорошо. Постукивая длинным ногтем по краю столешницы, Музан несколько секунд помолчал, а затем стремительно схватил ее за шею и впечатал в мореный дуб, удерживая в таком положении. — Грязная сука. Сейчас я тебе покажу «никто не тревожил», тварь. Из разбитого носа хлынул алый поток, стремительно заполняя собой все пространство. Пока Кибуцуджи пыхтел сзади с непослушной ширинкой, сыпля проклятьями, Итами попыталась вырваться, чтобы не захлебнуться в собственной крови, но стальную хватку мужчины было просто не преодолеть. — Господин Кибу… Ой, — послышалось сзади, и Музан тут же разжал тиски, спрыгивая с девушки. Онигавара, закашлявшись, сползла на пол, судорожно хватая ртом воздух. — Что такое, Кайгаку? — главарь Дзюникизуки откинул челку с глаз изящным движением, невозмутимо глядя на подчиненного, будто и не пытался никого только что изнасиловать. Кайгаку бросил мимолетный испуганный взгляд на зажимающую кровоточащий нос Итами, но тут же заставил себя не смотреть. — Это… Извините, что прерываю, но там Накиме вернулась с новостями. — Она в дальней комнате? Сейчас подойду. — Киба жестом прогнал парня подальше, а сам, презрительно взглянув на девушку, достал из нагрудного кармана платок и швырнул ей. — На, свинота, вытри свою грязь и догоняй. Не глядя на мужчину, бандитка подобрала платок, опираясь на столешницу, поднялась, заткнула ноздри шелковой тканью с усмешкой. Добро пожаловать в привычный мир, Итами-чан.

***

 — Ну что там? — перешел сразу к делу Музан, падая в винтажное кресло, которое стояло здесь специально для него. — Мы поймали одного из тех Хаширо, что штурмовали наш старый штаб, — начала Накиме, доставая телефон из заднего кармана, — с ним пришлось повозиться, крепкий орешек попался, но в итоге он раскололся и поведал, что приказы отдавал им непосредственно Урокодаки и уже хорошо был осведомлен об устройстве здания изнутри, в первую очередь о том, кто где живет и на каком этаже находится переговорная с комнатами верхов Дзюникидзуки. Собственно, их главная цель и была уничтожить этот этаж со всеми, кто там находится, по возможности вытащив деньги и ценные бумаги, а затем обвалить строение, подорвав несущие стены. Но в этом случае Хаширо почему-то действовали наугад, ибо подрывали все подряд. Женщина продемонстрировала видео, где были запечатлены ужасные пытки мужчины и его едва разбираемые вопли, которые подтверждали слова разведчицы. Когда стало ясно, что пленник больше ничего полезного сказать не сможет, Накиме без колебаний перерезала тому горло и столкнула в овраг. — Ага, получается, у Урокодаки не было чертежей штаба. — Кибуцуджи задумчиво постучал по губе указательным пальцем. — В противном случае он прекрасно бы понимал, какие из стен опорные. Однако, если верить этой блохе, больше всего информации имелось про наш этаж… Оглядевшись по сторонам, пришедшая не так давно Онигавара заметила отсутствие неизменного Руи. Это показалось ей подозрительным. — Ладно. — Застывший в мыслительном процессе Музан внезапно отмер и махнул рукой. — Есть у меня одна мыслишка, а потому пошли все вон, отдыхайте. А ты, Элис, останься. Через секунду в комнатушке никого не было, а Киба, вертя в пальцах именную зажигалку, окинул девушку внимательным взглядом с ног до головы. — А где Руи? — поинтересовалась та, наклонив голову. — Не твое дело. Надо будет еще раз просмотреть руины штаба. Проверить каждый кирпичик, просеять каждый килограмм пыли, просветить металлоискателями, частотомерами каждый уголок — мне плевать, что на это потребуется, но нужно найти подслушивающее устройство, или камеру, короче, что-то, предназначенное для слежения. Твое задание — организовать поиски и найти то, что нужно. Особенно обрати внимание на наш этаж, где была переговорная. Неспроста чертов Урокодаки знает о нем так много. — Но это невозможно! — Итами аж поперхнулась слюной от такого заявления. — Ты представляешь, сколько времени на это уйдет? Да и наш уровень почти полностью разрушен, здание едва держится и рискует обвалиться в любой момент. Слишком много риска и слишком расплывчата цель. Киба цыкнул, гневно полыхнув взглядом хищных красных глаз. — Невозможно ожить после пули в лоб, а все остальное вполне выполнимо. Меня не волнует, сколько людей потребуется и сколько из них погибнет — главное результат и, желательно, побыстрее. Или ты сама что-то скрываешь и причастна ко всему этому погрому? — внезапно его безучастное выражение лица сменилось на дьявольскую гримасу, и мужчина плотоядно облизнулся. — Что? Да как ты посмел такое удумать?! — возмутилась Онигавара, свирепо глядя в ответ. — Выполню я твое задание, только не надо шить мне то, в чем нет моей заслуги. — Смотри у меня, Элис, — Кибуцуджи расслабился и откинулся на спинку кресла, — помни, что я всегда слежу за тобой, где бы ты не была и куда бы ты не пошла. И если будешь от меня что-то утаивать — я обязательно узнаю об этом и сверну тебе шею. Итами бросила на него хмурый взгляд и поспешила удалиться из комнаты, направившись в туалет, дабы смыть оставшиеся следы крови.