Необратимость

Итами бесцельно брела по дороге, щурясь от впервые за последние дни выглянувшего из-за темных туч солнца, пиная вперед какой-то камень и пытаясь переварить бурный водоворот последних событий. Боль слегка ослабила хватку в голове, переместившись пониже, возвращая, наконец, способность мыслить. Хоть все внутри надсадно ныло и кровоточило, она могла, наконец, анализировать. Кибуцуджи похоронили на кладбище рядом с Кокушибо, отгрохав ему шикарный памятник — нескончаемый поток людей в течение нескольких дней всё шел к могиле, чтобы отдать дань уважения погибшему или же поверить своим глазам и от души порадоваться его кончине. Смерть Музана потрясла криминальный мир — вместе с ним уходила целая эпоха, и все понимали, что теперь будущее необратимо изменится, а ресурсы, финансы, положения людей в криминальной иерархии перераспределятся. Место Кибы решено было передать Руи, который как никто являлся посвященным во все дела Дзюникидзуки — авторитет его считался неоспоримым, жестокость и хитрость несравнимой, что, несомненно, вело к перестройке всей системы группировки. Конечно же, Онигавара, как любимая игрушка Кибуцуджи, автоматически также переходила в распоряжение Подручному Дьявола — и Итами прекрасно это осознавала. Вспоминая все его выходки, поползновения в ее сторону, девушка старалась не думать, что ее ждет, но явно ничего хорошего. Возможно, тот убьет ее в первую же неделю, что, в общем-то, было бы неплохим вариантом развития событий, или запрет в каком-нибудь подвале связанной для того, чтобы от души изнасиловать. Но даже если нет — наплевать. Сейчас для бандитки все потеряло смысл. Кандалы, притягивавшие всю жизнь к земле, не давая взлететь, стали еще больше, еще тяжелее, а надежды на освобождение больше не существовало. Она не станет теперь пытаться гнаться за неуловимой Свободой, не будет бороться или сопротивляться, поплывет по течению — не осталось никаких жизненных сил, все резервы до капли опустошены. Ее вечный удел — страдать на бренной земле. Пора уже признать свое поражение. Хаширо разгромлены полностью, даже вертлявому Урокодаки не удалось сбежать — Руи с удовольствием решил сделать его своей новой игрушкой, на этот раз надеясь, что тот проживет дольше Стива, однако дорваться до Саконджи, с которым пока работала группа Накиме, выуживая ценную информацию, все никак не получалось, ибо теперь времени у Подручного на забавы почти не осталось — ноша главаря сильнейшей бандитской группировки в городе и его префекутрах, еще раз блестяще доказавшей свое превосходство, оказалась не такой уж и лёгкой. Но парень всерьез отнесся к возложенной на него ответственности и, твердо намереваясь продолжить идеи своего учителя, с энтузиазмом взялся за дело. С похорон Музана они не встречались — Итами сутками нарезала круги по городу, скиталась, размышляя о последних днях, пыталась погасить невыносимую боль внутри от множественных потерь, не замечая усталости, а спала сначала в гостиницах, потом на остановках или вокзалах — желания возвращаться в новый штаб, которым стала захваченная резиденция Хаширо, не было никакого. Единственный человек, которого не сумели отыскать Дзюникидзуки — Гию. Тот провалился словно сквозь землю, и в глубине души Онигавара радовалась этим известиям — хоть какой-то луч света среди мрачнейших событий. Она не желала, чтобы Томиока попался в лапы Руи, не желала ему зла несмотря на то, что он сделал. Всякий раз, всплывая, его имя вызвало душевную боль, поэтому она старалась гнать от себя любые мысли о нем. Хватит уже, и так передоз терзаний. Нужно как-то двигаться дальше, хоть и непонятно пока, куда. Ну или просто застыть на месте, замереть — авось пронесет. В какой-то момент все деньги, которые сохранились на карте, закончились. Мелькнула шальная мысль поехать в Итомори, но бандитка тут же ее отмела — неизвестно, что выкинет Подручный, если узнает, что она сбежала. Стать виновницей еще одной смерти своей последней родственницы не хотелось. Нужно было возвращаться в штаб, встретить, наконец, достойно свою незавидную судьбу в лице Руи. Пора перестать убегать от себя. Включив смартфон, она увидела, естественно, миллион пропущенных от него и почти столько же от какого-то незнакомого номера. Едва только бандитка появилась в сети, как ей позвонили. — Алло? В трубке молчание, только слышно частое дыхание незнакомца на другом конце провода. — Алло, кто это? — Итами? — тихо зазвучал родной голос. — Наконец-то я услышал тебя. Подавленные эмоции тут же всплыли наружу, порождая абсолютный хаос внутри. Девушка мелко задрожала, не в силах произнести ни слова. — Прости, что так долго — скрывался от погони, параллельно готовил нам плацдарм для побега в новых условиях. Ты в порядке? Не ранена? Она молчала, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Зачем, ну зачем он звонит? Зачем снова причиняет ей невыносимую боль? — Знаю, тебе до сих пор больно. Еще эта смерть Кибуцуджи, смена власти… Я слышал, Дзюникидзуки и моего отца захватили? Но это не так важно — важно то, что пока царит хаос, сейчас никто нам не помешает сбежать. Только ты и я, как мы мечтали, помнишь? Я все подготовил. Нужно лишь твое согласие. Любовь моя, ты согласна снова довериться мне? Позволить мне спасти тебя? Еще раз протянуть руку, которую я больше не отпущу никогда, слышишь? Я приму любое твое решение, пойму, если не захочешь видеть меня, если проклянешь и отвергнешь, но все равно всегда буду ждать тебя столько, сколько потребуется… Ты… ты все еще любишь меня, Итами? Онигавара почувствовала, как немеют ноги. Гию, ее любимый, родной, дорогой Гию предлагал сбежать, предлагал начать новую жизнь с чистого листа, убежать прочь от Руи и криминала, оставить все позади, как и хотела, как всегда с самого детства мечтала! Но… — Да, Гию. Я до сих пор люблю тебя и буду любить вечность, сколько бы не прошло дней, лет и веков. Ты сделал меня счастливой, пусть и на короткое время, с тобой я смогла, наконец, взлететь в небо, почувствовать себя живым человеком, и никогда этого не забуду. Однако твое предательство всегда будет стоять стеной между нами, не даст нам быть такими же счастливыми, как раньше. Я больше не могу доверять тебе. То, что произошло — необратимо, ничего уже назад не вернуть, ничего не поделать. Прошу, начни новую жизнь с чистого листа, как мы и хотели, будь счастлив, радуйся каждому новому дню, снова крышесносно влюбись… Но без меня — я пойду своей прежней дорогой. Бандитка отключила телефон, не вслушиваясь в то, что кричал ей Томиока. Вот теперь она догорела. Сгорела дотла. Адское пламя Любви все сожрало. Даже костей не осталось. Слово «боль» зашифровано в слове «любовь» — две неотделимые части, слагающие единое целое; одно не существует без другого, второе питается первым, которое порождает второе. Как рай и ад — вроде бы диаметрально противоположные вещи, но связаны одним мостиком. Такова расплата за мимолетное счастье. Открыла галерею с единственной фотографией парня, долго вглядывалась в его лицо, которое изучила детально, внутренне корчась от воспоминаний, а после со всей силы швырнула гаджет на землю, разбивая экран ботинком, топча с остервенением, вымещая всю свою боль этим действием, всё отчаяние и обиду, отплакивая последние горькие слезы, чтобы после навсегда запереть все чувства внутри, стать пустой оболочкой, марионеткой Руи, бездушным орудием Дзюникидзуки, не проявляющим ни грамма эмоций и безукоризненно выполняющим любой приказ. Как прежде.

Being As An Ocean — Tragedy Artik & Asti — Крылья