Я другая.

      Достаточное количество времени прошло с того происшествия, когда я ходила к Сириусу. И до сих пор мне не было известно, с кем же посчастливилось столкнуться. Тогда было темно, лица совсем не было видно, одно знала точно — это был мужчина, довольно хорошего телосложения. А еще во мне тлела надежда, что я осталась инкогнито, все-таки была в мантии-невидимке.       Вся неделя выдалась довольно-таки тяжелой. Гарри Поттера травил не только собственный факультет, но и другие. Не знаю, чтобы делала, если бы оказалась на его месте. Единственное, что было в моих силах — это поддержать Гарри. Я считала его своим другом искренне, вообще, Поттер стал первым, к кому прониклась дружескими чувствами в этом мире. И сейчас Гарри, как никогда, нуждался в поддержке. Самым сущим издевательством стало то, что Малфой раздавал всем значки с гадкой надписью: «Седрика поддержим — он Настоящий чемпион. Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак».       Такое слизеринская выскочка решил впихнуть и мне, кажется, ему сейчас было настолько важно задеть Гарри, что наша ссора была забыта. — Дать тебе, Грейнджер? — Малфой протянул мне значок, не забыв при этом взглянуть с отвращением и обозвать — Ой, не дотрагивайся до меня. Я только что вымыл руки. Видишь, какие чистые. Не хочу испачкаться о какую-то грязнокровку. — Малфой, ты упал в моих глазах еще ниже. Какой же это позор носить на своей мантии этот ужасный и нелепый значок, лишь бы насолить недругу! Я думала, воспитанные чистокровные волшебники выше всего этого, — протягиваю я, смотря на злого Малфоя — Но ты, видимо, какая-то ошибка… — Грейнджер, ошибка в этом мире лишь ты, — Малфой неожиданно для меня вернул себе выражение холодного и рассудительного парня, вот только глаза выдавали то, как бушует его кровь в данный момент. — Не спорю, — кажется, мои слова удивили его. Мне надоел этот непонятный разговор, зачем пытаться переубедить кого-то, если ты никогда не сможешь навязать свое мнение и изменить мировоззрение человека? Главное то, что я знаю, кем являюсь, не стыдясь этого. Хотя, не буду спорить, в прошлой жизни мои родители не были маглами, учитывая то, что я обучалась в Дурмстранге, куда берут чистокровок и полукровок.       На этом разговор был окончен, Гарри, конечно, хотел закатить ссору по поводу того, что Малфой оскорбляет меня, но был остановлен. Его и так все сейчас ненавидят, ни к чему Поттеру привлекать внимания еще больше.       Все хуже стало, на следующий день после того, как чемпионов турнира фотографировали и проверяли палочки. На следующий день вышла статья, из правды в которой было разве что имя Гарри. Журналистка Скитер была известна тем, что писала скандальные статьи для газеты «Ежедневный пророк» и журнала «Ведьмин досуг», вот только большую часть она выдумывала, делая из этого целую сенсацию. «Когда наша беседа затронула его родителей, эти изумрудные глаза наполнились слезами. Он едва их помнит…»       Что только эта женщина не написала. Но от слов то, что Гарри хочет славы, поэтому кинул свое имя в Кубок, отношение всех к мальчику-который-выжил стало еще хуже. А из-за того, что тот якобы заплакал при упоминании родителей, стали посмеиваться, иногда отпуская что-то обидное, намеренно громко говоря за спиной. В связи с этим Гарри стал больше проводить время в библиотеке, садился рядом со мной и делал домашнюю работу. Вот только оценки это все равно не улучшило, так как Гарри сидел на занятиях тише воды, ниже травы. Однокурсники настолько зашугали друга, что тот боялся ответить при них на вопросы преподавателей. Он, конечно, делал вид, что все хорошо, но я то видела, как тому плохо. И, к сожалению, не могла, кроме как поддержки, ничего сделать.       Вместе с нами занимался Виктор Крам, сидя в нескольких метрах за другим столом. Он приходил не часто, раз в три или четыре дня. Нам было комфортно сосуществовать, так как ни я, ни Гарри не доставали его, не являясь поклонниками, как и он не мешал, сидя тихо, погрузившись в учебник. Правда иногда можно было заметить, как болгарин искоса поглядывает на нас. И все бы было отлично, если бы фанаты не прознали, где проводит свой досуг их кумир. Они, конечно, старались не сильно шуметь, ловя строгие взгляды мадам Пинс, заведующей библиотеки, но пристальные взгляды и перешептывания дико раздражали, мешая заниматься.       Терпела я такой беспредел несколько дней, после же решила действовать. Никто не смеет нарушать мое уединение. Мало того, что мое любимое место иногда занимал Крам, если приходил раньше в библиотеку, так теперь еще и фанаток своих привел. Я понимала, что не его в этом вина, Крам незазвездившийся человек, чтобы собирать вокруг себя преданных, а лишь тот, кому нужна своя зона комфорта. Но и я хотела бы находиться в ней. Достаточно было Крама, занимающегося рядом. — Кхм…кхм., — кашлянула пару раз, вставая прямо напротив его стола, желая привлечь внимание. Дождавшись того, что болгарин поднял голову и посмотрел на меня сначала удивленно, а потом заинтересованно, продолжила— Я могу тебя попросить о кое-чем? — Можешь, — немногословный ответ с его стороны, и я могла продолжить. — Ты не мог бы попросить своих поклонниц навещать тебя вне библиотеки? Они ужасно мешают мне заниматься уже какой день. Библиотека нужна для того, чтобы в тишине можно было отдохнуть или позаниматься. Твои фанатки отвлекают, — пытаясь говорить как можно медленнее и упрощенными предложениями, чтобы донести информацию до болгарина, я не сводила с него глаз, в конце добавив — Пожалуйста. — Хорошо, — говорит он, после чего что-то бормочет себе под нос на родном языке — И аз не се радвам, че идват. (Я тоже не рад их приходу).       Язык был непонятен, но мне кажется, что он высказал свое мнение по поводу происходящего, отнюдь не положительное. Я снова вернулась к своему столу, начиная делать достаточно объемное задание по зельям. Виктор, бросив на меня пару мимолетных взглядов, на что я отвечала тем же, немного посидел в библиотеке, а потом ушел. Он сегодня рановато покинул библиотеку, обычно предпочитая сидеть допоздна. Вот только это был последний раз, когда я видела его. Виктора не было почти полторы недели, за которые успела насладиться тишиной без пищащих девочек, но также немного соскучиться по молчаливому соседу.       В следующий раз я увидела его восемнадцатого ноября. Он был один, все также тихо сел за стол, где я занималась ранее, так как мой уголок был занят мною. Виктор был привычно молчалив, а поклонниц не было видно. От этого во мне загорелся небольшой интерес, как это он смог увести от библиотеки подальше влюбленных девиц? — Если не секрет, то как тебе удалось утихомирить своих поклонниц? — невольно вырвался вопрос, от чего Виктор поднял голову от переплета, долгим взглядом вцепившись в меня. — Я попросил, — как-то непринужденно ответил он, все еще рассматривая меня. — Ты имеешь явный авторитет среди них, — замечаю я, — Не нужно так смотреть на меня, это смущает, — кажется, все что у меня на уме, то и на языке. Мне были приятны его взгляды, но иногда от этого становилось как-то неловко, от чего я не знала куда себя деть. — Не буду, — нисколько не обидевшись, отвечает он, а после как-то даже смутившись (мне было в новинку видеть его таким, Виктор казался каким-то отстраненным и замкнутым обычно), добавил — Ты очень красива… — Спасибо, — было неожиданно слышать такое от него, мои щеки начали предательски краснеть от смущения. Мне, точнее Гермионе, не делали комплиментов, своей же жизни я практически не помню. Так что единственные комплименты за жизнь были от родителей и близнецов Уизли.       Уже вечером, когда до ужина оставался час, я начала собирать свои вещи. Стоило закругляться, домашняя работа сделана, а значит стоит выдохнуть. Еще один день прожит. — Пока, — кинула напоследок Виктору, получив прощание в ответ, удалилась из библиотеки. Мы здоровались почти каждый раз, так почему бы теперь не прощаться?       В гостиной Гриффиндора меня встретил Рон, решительном шагом подходя ближе. Мы с ним редко общались, перекидываясь парой фраз на дню и не более. — Привет, Гермиона, — сказал он, на что я отвечаю тем же, а потом смотрю вопросительно. Интересно, что ему нужно? Не заладились мои отношения с Уизли и всё тут. — Как дела? — Рон, давай ближе к делу. Прости, я очень устала, и мне хотелось бы немного отдохнуть перед ужином, — решительно сказала я, чувствуя и правда какую-то небольшую усталость. — Да, конечно, — огорченно отвечает он, — Ты можешь передать Гарри, что Симус сказал мне, что Дину сообщила Парвати, что его разыскивает Хагрид. — Что за бред? — удивляюсь странной просьбе — К чему такие сложности, Рон? Почему бы тебе самому не сказать об этом Гарри и не помириться? — Гермиона, пожалуйста, — прошептал он с какой-то мольбой в голосе — Это очень важно! — Хорошо, я передам, — соглашаюсь с Роном.

***

      В двадцатых числах я и Гарри точно знали, что будет на первом испытании — драконы. Оказывается, об этом сказал ему Хагрид, к которому так хотел отправить Поттера Рон. Его брат Чарли приехал в Хогвартс вместе с другими румынами, привозя с собой четырех драконов. И почему Рон сам об этом не сказал Гарри? Он ведь знал об этом и мог раньше сказать. Я всем своим существом негодовала. Ну хоть спасибо и на этом.       Все последующее время мы искали способы сокрушить дракона, ну или хотя бы отвлечь, дабы добыть некий предмет, что должен быть на площадке, отведенной под испытание. Было перерыто достаточное количество литературы, но не было совершенно ничего о драконах. Кажется, директор убрал такую литературу на тот, случай, если кто-то прознает о первом испытании. Чтобы все были в равных условиях. Позже, благодаря Грюму, был найден вариант решения проблемы. Нужно было использовать самые сильные стороны Гарри, а именно его умение летать. Нужно было лишь призвать манящими чарами метлу. Такое мы еще не проходили на занятиях, но я знала намного больше школьной программы. Поэтому целый день был отведен на изучение заклинания Акцио. — Главное в любом создаваемом тобой волшебстве — это вера в его исполнение, — говорю я Гарри, когда тот сидит за столом, внимательно слушая. Виктора сегодня не было. Что-то мне подсказывало, что тот тоже знает о драконах и готовится к испытанию. — Нужно хорошенько представить метлу, представить, что она должна оказаться у тебя в руке. Главное быть уверенным в себе и верить, — решив показать на примере, я призвала перо, лежащие на столе к себе, во всех красках представляя, как та летит и оказывается в моей руке, — Запомнил движение? — получив неуверенный кивок, прошу повторить. — Акцио, перо, — произносит он, после чего та летит к нему, но падает на пол пути, — Не выходит… — С первого раза может не получиться, — успокаиваю Гарри, — Не теряй веру, и у тебя получится!       У него и правда получается. Перышко оказывается в руке. Позже мы решили попробовать призывать предметы с более дальних расстояний, что не сразу, но снова получается. Потратив несколько часов на заклинание, я могла сказать с легкостью, что Гарри готов. Решив использовать время до ужина с пользой, я помогла ему овладеть защитным заклинанием. В случае чего тот сможет выставить противоогненный щит. Не знаю, на сколько такое эффективно против пламени дракона, но в экстренных ситуациях может и спасти.       Самое страшное и опасное произойдет завтра…