Я другая.

      Субботнее утро началось с несильно ярких лучей солнца, которые были очень редким явлением середины осени. Свет пробивался через окно гриффиндорской башни, доходя до моих глаз. Потянувшись, я встала, приступая к утренним процедурам. Сегодня день предвещает быть хорошим, хотя бы потому, что выспалась. В будние приходилось много трудиться, вставать рано, посещать занятия, а потом до поздна делать домашнюю работу — и все это не только для того, чтобы поддерживать имидж умной ведьмы, но и освободить от рутины свой единственный выходной. Именно в конце недели я позволяла себе поспать подольше и заняться ничегонеделаньем. Обычно это подразумевало легкое чтение (хотя у Гарри и Рона язык бы не повернулся так это назвать, для них любая книга — сущее мучение) на темы, интересные только мне, а не необходимые для учебы. Но также я могла прогуляться на территории Хогвартса, если погода позволяла, посетить Хагрида вместе с друзьями, ну или заняться своим внешним видом.       Сегодняшний день был именно таким, когда хотелось совместить прогулку и чтение одновременно. Но еще мне очень хотелось посетить Хогсмид: прогуляться по магазинчикам, зайти в Сладкое королевство и отведать самые лучшие сладости, заглянуть в Кабанью голову на кружечку сливочного пива. Учитывая воспоминания Гермионы и связанные с ними чувства, мне должна была понравиться магическая деревня, но, к сожалению, ближайший поход только в самом конце ноября, после первого этапа турнира. Еще целых два месяца ждать этого события.       Сначала я зашла в библиотеку, взяв не сильно толстый фолиант описанием о трансгрессии больше для любопытных волшебников, чем для желающих изучить это. В библиотеке нашлась и такая литература. К сожалению, информация была поверхностной о данном способе перемещения, но это лучше, чем ничего. Долго же я откладывала эту тему для прочтения, больше впитывая знания о боевой магии. Думаю, попрошу у Гарри мантию-невидимку, нарушу парочку правил, чтобы посетить запретную секцию. Там хранили расширенную информацию о трансгрессии, давая доступ к ней для совершеннолетних. А все из-за закона, запрещающего изучать такой вид перемещения волшебникам, не достигшим семнадцати лет. Эх, хоть закон и был правильным, но у меня было так много негодования.       Позже я остановилась в одном из дворов Хогвартса, отложив книгу на какое-то время, и стала писать письмо родителям. Если подумать, то я давно этого не делала, они совсем одни, скорее всего дико соскучились. Писать, конечно, было нечего, мои дни были однообразны, поэтому письмо получалось не сильно большим. В основном там были описаны какие-то моменты из жизни, затронут новый преподаватель по ЗОТИ, конечно же, я не уточняла о методах его преподавания, негоже волновать родителей по таким мелочам. А еще я упомянула о Турнире трех волшебников, вскользь заметив, что Виктор, о котором я говорила им, как о ловце сборной Болгарии, чемпион турнира. Рассказала о том, что произошло у Гарри. После же добавила небольшое прощание в конце письма: «С любовью, ваша Гермиона». Запаковав послание, поспешила в совятню, по пути заметив что-то мелькающее в небе. Чуть погодя это что-то стало спускаться, идя на посадку рядом с озером. Это был Виктор, решивший скорее всего полетать, впрочем, что ему еще делать? На корабле, наверное, скучновато.       После же того, как я отправила школьную сову с посланием, можно было и прогуляться. Подставляя лицо под лучи солнца, ко мне приходило чувство наслаждения. Сегодня был прекрасным не только день, но и настроение. Интересно, Рон и Гарри не хватятся меня? На памяти Гермионы, она редко гуляла в одиночестве, если вообще не гуляла одна. Девочка была наедине сама с собой разве что в библиотеке, в остальное время ее постоянно окружали Рон и Гарри. Надо было исправлять это: друзья, конечно, хорошо, но мне по душе вот такие прогулки. Неспеша бредя в сторону Запретного леса, я наслаждалась пребыванием на улице, редко удается выбраться из замка подальше от школьной рутины. Крам давно покинул берег озера, скорее всего отправился на корабль, что был и не близок, и не далек от побережья, стоя на мелководье с другой стороны озера, дальше, где была я.       Вода такая спокойная и темная, наверное, окажись я в ней, тут же запаниковала. Плохие воспоминания минувшей гибели не давали покоя при виде чего-то глубже, чем ванна. И я не могла с этим ничего сделать, хоть это и было нездорово. Поспешив убраться от озера подальше, пошла в сторону хижины Хагрида. Скорее всего лесничий давно уже не спит, а значит я смогу составить ему компанию. Этот человек, напоминавший великана был приятным, хоть и не сильно красноречивым. Добрые люди всегда притягивают. Раньше я ходила к нему в компании Гарри и Рона, сейчас же был исключительный момент в виде появления только моей персоны.       Услышав какой-то шум вдалеке позади себя, напоминающий рассечения воздуха или что-то вроде этого, я посмотрела через плечо, немного развернувшись. Там стоял никто иной как Виктор Крам, державший в руке метлу. Он был на достаточно большом расстоянии от меня, в метрах так двадцати, хотя мне казалось, что он слишком близко. Мой взгляд снова остановился, но его лице, отмечая что он довольно-таки симпатичен, немного отстраненное выражение лица, дающее какую-то таинственность. Сейчас Крам не был сгорблен, держа прямую осанку, которая делала его еще более красивым. Так вот на что запали все девочки Хогвартса и не только. Слава в Квиддиче только делало его желаннее для своих фанаток. Мой взгляд снова встретился с его черными глазами, задерживаясь на них. Снова, как в прошлый раз, немного улыбаюсь ему, а потом продолжаю свой путь к Хагриду. Чувствую себя какой-то обольстительницей — раздразнить улыбкой, а потом убежать. Может быть и сработало бы на ком-то, но не на нем, в конце концов, мы даже не знакомы. — Подожди, — слыша за собой мужской голос, останавливаюсь, успев сделать лишь пару шагов, и снова разворачиваюсь, смотря на Виктора. — Как твое имя? — не сильно уверенно спрашивает болгарин с акцентом. Его английское произношение оставляет желать лучшего, явно видно, что неродной и трудный язык. Неужели Каркаров заставил выучить? Если это так, то скорее всего у него, как и у других учеников не так много было времени на изучение. Ну по крайней мере, это лишь мои догадки. — Гермиона, — отвечаю, все еще цепляясь за него своим взглядом, что впрочем делает и он, без зазрения совести рассматривая меня. — Меня зовут Виктор Крам, Гермивона, — отвечает то, что я и так знаю. Немного необычно от того, как исковеркали мое имя, но не обращаю внимания, принимая тот факт, что его и правда трудно произносить иностранцу. — Приятно познакомиться, Виктор, но мне пора, — говорю ему, разворачиваясь и снова уходя. Может я и осталась бы с ним подольше, но что-то мне помешало это сделать. Смущение? Возможно. А еще мне не давал покоя тот сон, что приснился в день избрания чемпионов турнира. Тогда я заснула прямо в гостиной, благо проснулась рано, поэтому этого никто не заметил. И… Может ли быть Виктор Крам тем, о ком говорил Роалд в моем сне? То, что я училась в Дурмстранге, уже выяснено. Болгарин тоже оттуда… Но утверждать, что мы были знакомы, я не могу. Еще неизвестно в каком промежутке времени вообще жила. Я помню только, что моя смерть была в июне, но не год. Вдруг я вообще ему гожусь в матери или бабушки. Кто знает, сколько Викторов училось и учится в Дурмстранге.

***

      В следующий раз я встретила его в библиотеке Хогвартса. Это была середина недели, когда я вновь пошла в хранилище знаний. Необходимо было написать доклад по травологии на тему о способах выращивания, периоде роста и вариантах размножения Стазусов, очень редких цветков, сок которых использовался в некоторых зельях. Пройдя в библиотеку, я по привычке завернула за стеллаж с книгами о гербологии. Это был самый конец библиотеки, где мне было комфортно заниматься по причине малого количества людей. Приходя в библиотеку одна, я всегда шла туда. Иногда меня навещал Невилл, интересующийся всем, что связано с травологией, или Гарри и Рон, знавшие, где меня найти. Но сейчас мое место занимал болгарин, зачем-то посетивший библиотеку Хогвартса. Неужели любит читать или просто из любопытства? Скорее первое, так как он был обложен несколькими толстыми томами, что-то усердно вычитывая в одном из них. Или же Крам готовится к первому испытанию? Это довольно трудно, учитывая, что никто не знает, что будет. Интересно, а Гарри готовится?       Кажется Виктор, как и я любит уединение, раз выбрал такое место. С сожалением вздохнув, я положила свои вещи чуть поодаль от него. Это, конечно, не совсем то, что мне хотелось бы, но уж лучше, чем сесть за основной стол, куда могла прийти в любой момент какая-нибудь компания и начать шуметь. А тут всего лишь один человек и то тихий, к моему счастью. — Здравствуй, — услышала я тихое приветствие, кивнув Виктору, что заметил меня, оторвав свой взгляд от книги. Снова отвернувшись от болгарина, кажется это вошло в какую-то привычку или игру: отвечать, а потом исчезать, я двинулась к стеллажу, посвященному травологии. Нужно было найти что-то подходящее, где описывались бы Стазусы, поэтому исследованию содержания подвергалась чуть ли не каждая книга, дававшая намек об информации о этих цветах. В конце концов мои труды были вознаграждены, а в руках красовался нужный переплет, на обложке которого красовались редкие цветки. А дальше меня ждало погружение в работу. Вот только я уже немного жалела, что осталась рядом со своим любимым местом, так как постоянно ощущала пристальный взгляд на себе, взгляд, принадлежащий болгарину. — Герм, — позвал меня… Гарри, неожиданно появившийся из-за стеллажа, уверенно направляющийся в мою сторону. Он немного удивился, увидев в паре метрах от меня сидящего за другим столом Виктора Крама, но решил спросить об этом чуть позже, сейчас улыбнувшись, заговорил вновь. — Знал, что ты будешь тут.       Рон все еще не желал разговаривать с ним, поэтому Гарри стал больше общаться со мной, правда, все равно не вынося библиотеку. Нисколько не думает об учебе! Поэтому мое удивленное «Что случилось?» имело место быть. Что-то же заставило его прийти сюда. — Нужно поговорить, — заговорил Гарри, чуть тише добавив. — Это касается Бродяги. — А-а, — протянула я. — Хорошо, подожди меня на выходе, я сейчас соберу вещи и приду.       Получив кивок, я отлевитировала книгу на место, захватив мантию и сумку, направилась к выходу, ловя на себе взгляды Крама, на которого также взглянула пару раз искоса.       Уже находясь в укромном месте, Гарри рассказал, что у него стряслось. Оказывается, когда Сириус узнал о произошедшем, то тут же написал, что прибудет сегодня вечером. Но Гарри не мог пойти, так как должен быть на отработке у Снейпа. Сириус не знает этого, а совой отправить послание не вариант, так как сейчас слишком много гостей в Хогвартсе, которые остановились как раз рядом с Запретном лесом. Будет слишком подозрительным, если Букля или другая птица полетят в сам лес, где и должен находиться Блэк. Гарри очень волновался за крестного, ведь тот и так рисковал собой, находясь так близко к волшебникам. — Гермиона, мне неловко просить тебя о таком, но ты не могла бы под мантией сбегать к лесу, со стороны Гремучей ивы, там будет Сириус, и сказать ему о другом дне встречи? — немного замявшись, спросил Гарри. Я не могла отказать ему, в конце концов, мне не сложно. Я буду под мантией-невидимкой, никто не заметит, главное Грюму на глаза не попадаться, тот меня сразу вычислит. — Не беспокойся, я все сделаю. Понимаю, ты скучаешь по Сириусу, но не лучше назначить встречу на двадцать седьмое ноября, когда мы пойдем в Хогсмид? А там если что отошлешь ему письмо, — предложила я. Гарри не так часто ему писал, так как посылать сов рискованно, а другими способами переписки волшебники не пользовались, ну разве что камин. Поэтому в таком случае отправить пернатое создание было намного рискованнее, а подставлять Сириуса не хотелось. Сходить самолично было самым лучшим вариантом.

***

      Время подходило к восьми, как сказал Гарри, Сириус будет в это время чуть поодаль Гремучей ивы, ближе к лесу. На улице давно уже стемнело, поэтому необходимо было идти осторожно и пытаться что-то разглядеть — Люмос использовать рискованно. Укрывшись невидимкой, я выскользнула из школы, выдохнув с облегчением, когда поняла, что самое страшное позади. Профессора остались в Хогвартсе, Дурмстранговцы на своем корабле, а шармбатонцы в карете. Интересно, насколько там большое расширение, раз в такой маленькой карете помещается столь большое количество людей?       Достигнув нужного места, я еще раз осмотрелась вокруг. Поблизости никого не было видно, а сдали в такой темноте меня вряд ли кто заметит, поэтому мантия была снята, сама же я шепнула в пустоту «Сириус?», помня про хороший слух собак. Через некоторое время ко мне подбежал черный пес, отдаленно похожий на грима, предвестника смерти, но это было не так. Сириус в анимагической форме показал в сторону леса, как бы говоря идти за ним. Помнится, на третьем курсе я приняла его за настоящую собаку и покормила во время похода в Хогсмид, успев напоследок даже погладить и потрепать за уши. — Почему с тобой нет Гарри? — начал он, превратившись в человека, когда мы зашли вглубь леса. — У Снейпа на отработке, — отвечаю я, глядя на исхудавшего, но уже чуть лучше выглядевшего, чем год назад, мужчину. Жизнь не пощадила его. — Будет лучше, если вы встретитесь двадцать седьмого ноября. Тогда состоится поход в Хогсмид. — Может ты и права, Гермиона, — соглашается он. — Я переживал за него, поэтому сорвался и прибежал сюда. — Не переживай Сириус, с Гарри все хорошо, — отвечаю я. — Волноваться не о чем. А вот ты очень рискуешь, находясь здесь. Все-таки недалеко от леса расположились иностранные волшебники. Как ты, Сириус? — Я не могу уже находиться в четырех стенах дома моей несносной матушки. Надоело прятаться, — отчаянно прошептал Сириус. — Не отчаивайся, нужно подождать, мы что-нибудь придумаем в будущем, — не знала, хотела ли я успокоить больше Сириуса, пичкая обещаниями, в выполнение которых никто не был уверен, или себя. — Спасибо, Гермиона, — отвечает Сириус. — Береги себя и Гарри.       На этом мы расходимся. Сириус снова превращается в анимагическую форму, уходя прочь. Я же накидываю мантию и иду по направлению Хогвартса. Стало совсем темно, и самое главное миновать лес, который кажется сейчас очень мрачным.       Ориентиром служат далекие огоньки в башнях могучего замка — горящий свет из окон. Иду, совершенно уже не различая дороги, до тех пор, пока не врезаюсь в кого-то. Я ведь почти дошла до тайного прохода в замок… Почему я не заметила человека?