Un Village

Бэкхён пытался отдышаться. Откинув голову на спинку дивана и прикрыв рукой глаза, мысленно был готов купить ей хоть последний айфон, хоть Мазерати. — у меня к тебе просьба, — вдруг говорит она, садясь на диван и расплетая прическу. — всё что хочешь, — он повернул голову и стал приводить себя в порядок. — я хочу в сауну, у тебя она есть, я заметила. — нет, Чен сказал мне, что тебе нельзя ни сауны, ни горячей ванны. — ну почему~ — девушка надула губы, словно ребенок и состроив обиженную мину отвернулась от мужчины. Тот в шоке смотрел на неё и, пустив смешок, засмеялся в голос. — Господи, это невозможно… — встал на ноги и засунул руки в карманы, — Я влюблён по самые уши. — Направился в сторону лестницы, улыбаясь. — м? Ты куда? — в ванну, мне нужна ванна. — но…! — Мужчина опередил дальнейшие слова и шагнул в сторону, поднимая руку, чтобы отрицательно помахать в воздухе пальцем. При этом у него вдруг стало серьёзным лицо. — Тебе можно только в теплый душ, ну и мои горячие объятия, — Бэкхён полностью развернулся к девушке лицом и приглашающе развел руки, по-щенячьи улыбаясь и строя глазки. Белинда же, подбежав к Бёну, ловко миновала его руки и побежала наверх. — сделаю тебе ванну с лавандовой солью! Бэкхён вновь засунул руки в карманы и выдохнул. Слегка кивая по-сторонам головой, он улыбался как месяц на небе. Неужели эта сказка реальна? Неужели им больше ничего не угрожает. Кажется ещё вчера он припечатал напуганную Белинду к холодной стене и успокаивающе поцеловал. Он и не заметил как хмуро смотрел в пол, на протяжении десяти минут, размышляя о том, всё ли прошло по плану. Всё ли, попадет в суд под руку судье? Не попадет ли чего-нибудь лишнего… Но жизнь всё-таки не сказка, однако последнее время Бэкхён в это не уверен. — Эй, ты идешь? — разнеслось со второго этажа — да, иду, — всё еще разглядывая пространство перед собой, машинально проговорил он. Сделав глубокий вздох, он снял с себя пиджак и, бросив его на диван, допивая виски-колу, прошел в спальню. Бокал опустился на прикроватную тумбу с лёгким стуком. Рубашку Бён просто снял через голову, не желая иметь дело с пуговицами. В ванной уже приятно пахло лавандой, Белидна скрылась в спальне со словами, что скоро придет. Мужчина разделся и залез в теплую воду, к щекам тут же приступил жар. Тело сразу же расслабилось и перекинув руки через бортики ванной, откинул голову и закрыл глаза, разбавляя пар от воды своим дыханием. Ощущая как каждая мышца постепенно согревается, не заметил прошмыгнувшею девушку. Она зашла за полупрозрачное стекло, где располагался душ, настроила воду и шагнула под теплые струи воды, чувствуя на себе взгляд Бэкхёна и смущаясь от этого. — Не смотри, — пробормотала она так, чтобы её было слышно из-за шума воды. — Боюсь это невозможно, да и чего я там не видел? — Он улыбнулся, представляя себе смущенное лицо девушки. — Не хочу, чтобы ты видел моё тело таким… — это прозвучало серьезно и грустно, что заставило Бёна нахмуриться и приподняться от бортика ванной. Он вспомнил, как нёс её до машины от дома Ли Хёка, как маленькие стекла из её бедра покалывали его живот. И синяя шея, которая уже начала приобретать нормальный цвет из-за мазей. Бэкхён определенно хотел что-то ответить на это, но понимал, что такое нужно говорить человеку в глаза, поэтому он лишь тяжело выдохнул, удобно положил голову на край и продолжил смотреть на расплывчатый образ Белинды за стеклом. Это продолжалось пять минут, потом ещё две, в помещении стало совсем влажно и душно, на кафеле и стёклах образовался концентрат, полотенца начали сыреть и уже не будут вытирать насухо. Девушка стояла под прохладными струями, которые массажировали её плечи и макушку. Капли приятно стекали по теплой коже, но всё же становилось прохладно. Пальцы стали замерзать и она вдруг подумала о теплых руках Бёна. Вспомнились горячие прикосновения, пошлый, но такой возбуждающий шепот на ухо… — ты замерзла, — душ выключился, Бел успела вздрогнуть, но не успела обернуться, как её укутали в теплое и влажное полотенце и подняли над землёй. Уже в спальне Бэкхен достал другое полотенце и стал вытирать девушке голову. — я сама, — попыталась остановить его. — дай мне позаботиться о тебе, — взял её за лицо и легонько чмокнул в нос, — завтра мне надо будет утром уехать, это по делу Ли Хёка. — хорошо. Бэкхён заметил, что девушка стала зажиматься. Она надела свою (его) толстовку и нырнула под одеяло. Однако скоро теплые руки обвили её тело и придвинули к себе. — Что с тобой? — можно мы не будем торопиться? — она сильнее обняла его, боясь услышать ответ. — извини, если дал тебе повод переживать, — мысленно влепив себе оплеуху Бён раскрыл одеяло и нежно коснулся покусанных минуту назад губ. — это не твоя вина, — пальцы опустились на щёку и заползли в волосы, — просто я боюсь, что… хотя нет, ничего. — нет-нет-нет, продолжай, сказала «а», говори и «б», — вновь вернул её руку себе в волосы. — мне кажется, что из-за того, что будет больно мне, я не смогу сделать тебе приятно. У Бэкхёна перехватило дыхание, и сердце забилось чаще. — это невозможно, ты же взрослый человек, а говоришь иногда, как подросток. Я бы не простил себя, если бы сделал тебе больно. — какой сегодня день недели? — пятница. — объявляю пятницу днём розовых соплей. — точно как подросток, они любят портить всю атмосферу. Утром Бэкхён тихо собрался и, чмокнув спящую девушку в лоб, ушел. Белинда же встала поздно, очень поздно. Она очень давно не вставала в 12, даже забыла почему так не любит поздние пробуждения. Сейчас же всё предельно ясно: себя, после более чем 10 часов сна, вообще не собрать. Пялится в стену на протяжении 10 минут с пустой головой, ходить туда-сюда в поисках рубашки, которая лежит перед лицом. И даже холодный душ не спасает. Замазав раны и отметив, что они очень быстро заживают, поставила чайник и стала готовить себе вкусный завтрак. За взбиванием яиц она не услышала, что кто-то вошел в дом, но шаги… шаги она услышала. Но звук этих шагов отличен от Бэкхёна. Это не он и не Чен, и не Кай. После детдома у неё выработалась «особенность» и она никогда не путает звуки шагов людей. Эти вообще были не похожи ни на чьи, потому что человек крался, как вор. Так людей не узнать, но зачем Бёну или остальным… И Бел испугалась. Оставив одну сковороду на плите взяла вторую и спряталась за косяком двери, чтобы оглушить противника и добраться до телефона, чтобы вызвать полицию. Будто бы услышав её мысли человек прошел в кухню и остановился. Белинда не видела, что он там делает, но яростно прислушивалась, пытаясь держать своё дыхание под контролем. Человек включил плиту и возобновил шаг, девушка не сдержалась: выскочила из-за косяка и направила сковородку, как пистолет, на предполагаемого преступника. У плиты стоял Сехун и крошил свежий лук. — Мне звонил Чанёль и говорил, что ты просто потрясающая. Мне даже ревностно. Мне не удавалось затащить тебя туда на протяжении стольких лет, а связавшись с ним, ты прибежала туда сама. Чудеса да и только. Белинда стояла в шоке со сковородкой в руках, а потом поставила её с грохотом на стол и со спины крепко обняла Сехуна. Только сейчас она поняла, как скучала по нему и как вела себя с ним. — Сех… Сех, прости меня, я не хотела тогда всё то говорить, — она плакала скорее от испуга, чем от переполнявших её чувств. — Ну всё-всё не рыдай, чего сопли распустила по моей одежде? Где моя железная Слоун? — я не рыжая! — а я не носовой платочек. Садись, сделаю, как ты любишь. Сехун на самом деле очень волновался и скучал. Когда Бэкхён сам позвонил ему и попросил последить за ней пол-денёчка, тот вздохнул с облегчением и благодарностью. Потом же ему было сделано предостережение с оглашением кровопролитных санкций, но Сехун заверил, что он гей до мозга костей и у него есть парень, которого Бэкхён между прочем видел. Сехуну было страшно разворачиваться, он не хотел видеть свою практически сестру побитой, но, всё-таки обернувшись, понял, что всё уже не так плохо. Шея не синяя, как в красках злости описывал Бэкхён. Во время завтрака, девушка выслушивала милые истории из жизни Сехуна с Луханом. Было забавно. — ты мне вот что скажи, он тебя не обижает? Морально там… — если бы он меня обижал, я бы ему вчера просто откусила, — жуя омлет, спокойно ответила Белинда. Друг аж поперхнулся, а потом рассмеялся в голос. — ну ты даёшь. — нет, пока не даю, но это временно. С Сехуном она могла говорить на все темы открыто, не боясь осуждения, потому что этот человек видел её во всех состояниях алкогольного опьянения, стресса, усталости и депрессии. Только вот со счастьем немного подкачало, но это вина не Сехуна, а отсутствия счастья. — ты меняешься в лучшую сторону. — не надо делать такие выводы, только потому что я съездила в Дом. — я не про это. Чанёль сказал, что вы с Бёном хотите усыновить мальчика. -… — Девушка перестала жевать и отложила приборы, — да, но я совершенно не уверена. Это слишком рискованный шаг. Мы ещё серьёзно не говорили на эту тему с Бэком. Он загорелся этой идеей, а меня она пугает. Ребёнок это ответственность, возлагая которую, ты не можешь просто отказаться через какое-то время. Я не могу быть уверена в том, что смогу воспитать ребёнка правильно. Мне не у кого спросить совета, не к кому обратиться за помощью в случае, если что-то пойдет не так. Я не могу гарантировать ему светлое будущее, не могу пообещать, что не буду воплощать в нём то, что не удалось воплотить в самой себе. Мне страшно. Обратного пути не будет. Да и вдруг я не смогу полюбить его как своего сына, то есть, это будет мой ребёнок, но не мой. Что если он вырастет и захочет найти своих настоящих родителей, скажет, что я ему не мать. Это разобьёт мне сердце. В конце концов, что если Бэкхён не тот самый. — в смысле «не тот»? — вдруг это не любовь? Вдруг это просто спасательный круг, в который я вцепилась. Просто средство спасения? Я не уверена в своих чувствах, Сехун. Я сейчас не в чём не уверена. Что если Ли Хёка не посадят и он сумеет выкрутиться? Что если Бэкхён меня использует в своих целях?.. — она закрыла руками лицо, в попытке сдержать слёзы, что у неё получилось. — Ты слишком подозрительна и всё очень драматизируешь. Возможно, ты просто часто сталкивалась с дерьмом, и поэтому ждёшь его от каждого встречного? Я скажу, что вижу. Ты изменилась. Бел, очнись и посмотри вокруг: да, он вытащил тебя из говна и теперь, как цепной пёс охраняет чуть ли не от воздуха. Когда ты последний раз так долго спала? Это вообще в этой жизни было? Бел, ты выбрала его, чтобы поехать в Дом! Я даже ревную! Живешь в замке, у тебя личный врач. Ты оставила рядом с ним своё израненное тело, почему не хочешь оставить и душу?.. Первый паузу не выдержал чайник и, закипев от напряжения, просвистел свою арию дымом. Бел налила себе кофе, Сехуну чай и села обратно. Завтрак закончился на молчаливой ноте. — Сехун, пообещай мне кое-что… — обычно после таких слов начинается какое-то стекло. — пообещай мне, что в следующий раз опять меня образумишь. — ахахаха. Хорошо, обещаю. Потом Сехун играл в гостиной в приставку, а Бел читала какую-то книгу, лёжа в кровати на половине Бэкхёна и обнимая его подушку. Ей до смерти хотелось сейчас оказаться рядом с Бэкхёном, просто взять его за руку и сказать, что она любит его. Абзац она перечитала уже 16 раз и знала его наизусть. Белинда не удержалась и взяла телефон. Сначала хотела позвонить ему, но побоялась отвлечь и отправила сообщение из трёх слов: " Я тебя люблю». После, осознав, что сделала, отложила телефон и пошла играть вместе с Сехуном, даже не представляя, что уже через минуту её телефон начнёт разрываться от сообщений и звонков. В самый разгар боя между Скорпионом, за которого играла Бел и Катаны, за которую играл Сехун (речь идёт об игре Mortal Kombat) в дом на всех парах (чуть ли не на тяге подгорающего попца) влетает Бён и бежит на крики «Сехун! Нет! Не надо! Не убивай!!!». При виде друзей, которые рвут друг друга на экране его ультратонкой, как и остатки здравого смысла, плазмы, у него отлегло. Мысли про возможные визиты в Места Окончательной Регистрации Граждан, с пинками были выпровожены за двери его разума. Два удивлённых лица уставились на него. Бэкхён тяжело дышал от злости, его лицо было красным, кожа пылала жаром. Белинда подскочила и, подбежав, обняла любимого за шею, тот одной рукой обхватил её за талию, другой схватился за затылок, целуя в висок и успокаиваясь. — а ты чего такой запыхавшейся? — встал Сехун. — где твой телефон, моллюск ты двустворчатый? — это было сказано таким тоном, что даже Бел испугалась, — я тебе звонил 38 раз. — а что-то случилось? — обеспокоенно спросила девушка. — с тобой, любимая, я позже разберусь. Иди пока наверх, проверь телефон, я как понимаю он в спальне. Белинда, ошпаренная шепотом и взглядом, понеслась наверх. Сехун увидел в свою сторону жест отсечения головы, но совершенно не понял за что. — да что случилось-то?! — она мне написала «я тебя люблю». — да, из-за этого, определённо, нужно остановить Землю. — иди-ка ты, пока не огрёб. — ой-ой-ой. Бегу-бегу. Мне как раз пора уходить. 63 пропущенных от Бэкхёна и 95 непрочитанных сообщений горели приговором на экране телефона. Медленная поступь по ступеням не улучшали ситуацию. Что-то сейчас будет… Белинда отчего-то тряслась, как стиральная машина в попытках побега из ванной. И стоило Бэкхёну войти она тут же кинулась прятаться мужчине в грудь, чтобы спастись от него же. — извини… Я не думала, что ты так среагируешь. Я больше так не буду… — речь получалась тихой и мятой, как футболка, в которой она сейчас была. Не услышав ничего в ответ, девушка глянула Бэкхёну в лицо, где увидела столько переживания и облегчения, сколько не видела в глазах Ли Хёка, в суде, сколько не видела в зеркале, когда ей удавалось уйти от вышеупомянутого… — говори мне такое только в лицо, — он нежно провел по женской щеке и погладил её большим пальцем, — у меня чуть сердце не остановилось… — он переместил взгляд на губы девушки. — я тебя люблю, — тихо и сипло произнесла Белинда. Бён вернулся взглядом к глазам, в которых читалась мольба о поцелуе, которую он поспешил осуществить и тут же крепко обнял девушку. *** Белинда жила у Бэкхёна уже около месяца. Они перевезли часть её вещей к нему, остальное решили продать вместе с квартирой. Бён, как сайгак носился то в суд, то в прокуратуру, то домой. Бел тоже не сидела без дела, она стала видео-репетитором и консультантом по юридическим вопросам. До окончания суда Бэкхён запретил ей выходить из дома без него, но она сильная и независимая женщина, и не любит сидеть на шее… Вот и после одного такого тяжелого дня у компьютера, она налила себе в стакан вермута, кинула пару кусочков льда, дольку лимона и пошла на крышу. Она всегда хотела сюда выйти, но всё никак не получалось. Белинда нашла стакан с рыжей жидкостью и плавающей там сигаретой, поставила свой рядом и стала наслаждаться высотой неба. Уподобившись князю Болконскому под небом Аустерлица, Белинда тоже рассматривала высь, звёзды и темную, неизведанную бесконечность. И эта бесконечность показалась ей такой холодной, такой одинокой в сравнении с той, которую она видела в глазах Бэкхёна. Всего за какие-то недели, она перестала представлять свою жизнь без него. Бесконечность сузилась до двух глаз, до одного любимого человека. Она забыла весь кошмар, он растворился в тёплых объятиях. Голодные вечера превратились в ужины, после томного ожидания и поцелуев в лоб. Грустные песни о любви перестали пускать слезоточивый газ, а наоборот подстёгивали к очередному нежному объятию. В этих счастливых и тёплых мыслях она разулыбалась и даже не заметила, как её любовь оказалась за спиной. — давно я не видел такой твоей улыбки, — Бэкхён обнял её сзади и чмокнул в ухо. — я думала о тебе. О том, как люблю тебя. — правда? — помнишь тот день, когда ты оставил меня с Сехуном? — конечно помню. — тогда я была не уверена во всём, что происходит. Мне казалось, что мы не любим друг друга, но сейчас, мне кажется, нет, я уверена, что люблю тебя больше, чем любила кого-либо ещё… Я сейчас смотрела на небо и думала, какое же оно холодное и одинокое. Мне хотелось к тебе. Бэкхён ослабил хватку и позволил девушке развернуться в его руках. Его челюсти были крепко сжаты, а всё тело напряжено как струна, потому что он обещал ей не торопиться. Но теплая рука, притягивающая его за шею и робкий поцелуй в губы, лишили его всякого желания сдерживаться. — можно? — только и смог спросить он. — нужно, — ответила она, улыбаясь. И ведь оба уже давно ждали этого момента. Бэкхён подтолкнул девушку к ограждению и тут же усадил Белинду на него, неистово целуя её губы. Мужчина неосознанно, но так сексуально выпячивал вперёд нижнюю челюсть, что блондинка первая стала снимать белый пиджак с широких плеч. Когда тот полетел вниз, поцелуи тоже опустились ниже. Горячий воздух из лёгких согревал шею и ключицы, пока нежные женские пальцы мяли и массажировали светлый затылок. Под напором, девушка слишком сильно отклонилась назад и чуть не упала, но руки грубым жестом усадили её на бёдра и понесли с крыши. Потеряв рассудок от чувств где-то в череде рассыпчатых поцелуев, оба очнулись только в душе, когда на них обрушился поток теплых капель. Одежда тут же прилипла к телам, но Бэкхён рывком избавил свой торс от сковывающей такни, чувствуя как капли ручьями стекают вниз и утяжеляют белые брюки, которые и так давят на промежность. Тут тёплые подушечки пальцев прикоснулись к его ремню, сползли на кожу и поплыли вверх. Пальцы как волнорезы разъединяли капли воды. Касания были такими четкими, даже казалось, что они слишком реальны. Тут глаза двоих встретились и оба увидели то, что так долго искали. Люди ищут это везде — в небе, в природе, в работе, а они увидели друг в друге. Смысл жизни, обрамлённый ресницами, с которых сейчас капала вода. Бэкхён испугался, что сейчас это всё рухнет и окажется сном, поэтому его взгляд сделался жалостливым и напуганным. Белинда медленно, уверяя в подлинности происходящего притянула его лицо к своему и бережно, как мать целует младенца, со взглядом Мадонны с полотен да Винчи, поцеловала в каждый из закрытых в глаз. Бэкхён же слепо угадал её губы и поцеловал их. Желание воспряло. Платье сняли с мокрого тела вместе с бельём, брюки оказались под ногами. Поцелуи сыпались с губ, как первый снег на пожелтевшую траву. Бэкхён мял и гладил кожу в своих руках, лепя из этой глины те звуки и вздохи, которые хотел слышать. Белинда не удержалась и сама прижала мужчину к стене, спускаясь укусами сначала к ключицам, потом к плечам, так полюбившимся ею. Желание давно касалось её тела, каждый раз выбивая из Бёна тяжелый вздох сквозь зубы. И в какой-то момент терпение лопнуло. Мужские руки прижали девушку к стене лицом. — извини, — тяжелое и низкое, но пропущенное мимо ушей из-за слишком сильного желания. — пожалуйста, Бэкхён… — она тут же простонала из-за резкого проникновения и рук поползших по её животу, — о Боже… Он видел закатившееся глаза, как она вздрагивает и приподнимается на носочки. Слышал вскрики наслаждения, когда он поменял угол проникновения, мольбы, когда замедлился, потому что был на грани. Бэкхён иногда останавливался и выводил пальцами признания в любви на её чувствительном животе, слушая скулёж и шепча непристойности на ухо. Белинда же видела в расплывчатом отражении плитки его возбуждённое лицо и чуть не теряла сознание от напряжения, царившего в теле и творившего вакханалию в голове. Она чувствовала, как напрягается его торс, когда она вздрагивает и слишком сильно сжимает его внутри. Капли доставляли дополнительное удовольствие, ещё и Бэкхён игрался с температурой, с издевательской и собственнической улыбкой замедляя темп. Девушка уже давно не могла нормально стоять без его помощи, и сейчас была просто поднята над землёй. Зажатая между холодной плиткой и горячим телом, она оттягивала мужчину за волосы на загривке от своих уже саднящих ключиц и пыталась сфокусироваться на чужом взгляде. Они не знали, что застряли в душе на добрых сорок минут, не давая друг другу закончить этот экстаз. Но Белинда уже теряла сознание от усталости и не могла говорить из-за непрекращающейся дрожи, она лишь крепко сжимала руки мужчины, держащие её поперёк талии. Её лицо стало красным, ноги не держали, а глаза закатывались. Бэкхён сделал очередной толчок и девушка издала непонятный звук, который отрезвил мужчину. Бел поразили судороги, она беспрерывно скулила и сжимала его внутри себ с такой силой, что Бэкхён не выдержал и поспешил выти из девушки, тут же орошая её бедра своей спермой. Её всё всё ещё трясло, поэтому мужчина поспешил аккуратно опустить Бел на пол, чтобы взять полотенце. После пары минут отключки, девушка пришла в себя в объятиях Бэкхёна и с нашатырем у носа. — я в норме… — её голос сел и осип от стонов, но ей тут же предложили стакан с горячим чаем. — не похоже. Извини, не стерпел, — и пусть он слышался виноватым, она знала, что обоим это понравилось. Но это был не секс, он был тогда, в первую их встречу. Сейчас было что-то иное... — забери пиджак с крыши. — потом. Я тебя грею, ты вся дрожишь. И правда. только сейчас девушка смогла почувствовать, что её руки дрожат. — это меня переполняет любовь к тебе. *** Эпилог. Ли Хёка посадили через полгода с шумом и овациями. Белинда открыла-таки своё агентство, а Бёна взяли директором известной фирмы. Малыша они усыновили только через год, после свадьбы. Сехун и Лухан переехали в Америку, где тоже узаконили свои отношения, но долго там не прожили и вернулись в Корею. У бариста и официантки всё сложилось тоже хорошо. Они обзавелись хорошим домом (не без помощи Бел), обзавелись сыном и дочкой. Первый станет в будущем известным на весь мир кибер-спортсменом, а вторая откроет сеть кофеен по всей Корее.