1-800-273-8255

«Самая лучшая любовь — та, которая пробуждает душу; которая заставляет нас стремиться к большему, разжигает огонь в наших сердцах и очищает наш разум. Именно такую я хочу дать ее тебе»

Из записок

30 декабря 2017 года

Первое, что вонзается в еще не проснувшийся мозг Тэхена, это раскинувшийся на всю кровать Чонгук. Злится ли он? Конечно нет. Когда вообще его не таких уж маленьких размеров парень давал ему пространство? Вот Тэхен и привык. Будто в подтверждение, Чонгук закидывает на него ноги и крепко сжимает талию. Поразительно, насколько умиротворенно он выглядит, и как, должно быть, безумно-странно выглядит сам Тэхен, просто наблюдая, словно перед ним образец эксперимента. Тэхен глубоко втягивает воздух и бесшумно выдыхает, ощущая целый спектр давно забытых эмоций. Нет, в их отношениях нет ничего странного. Он всего-то влюблен, и сегодня ему исполняется двадцать один год. Ровно двадцать один год назад мальчик по имени Ким Тэхен появился на свет благодаря двум любящим друг друга людям. В то время, когда его еще окружали любовью и одаривали поцелуями. Забавно, как его жизнь перевернулась с ног на голову и больше не имела ничего общего с прошлым. Когда реальность настоящего утра открывается перед ним во всей красе, постепенно начинает накатывать паника. Переплетаясь с Чонгуком телами, Тэхен многое начинает понимать. Во-первых, теперь он официально совершеннолетний. Во-вторых, дело плохо, если Чонгук не помнит про его день рождения. Когда Тэхен был младше, ему устраивали костюмированные вечеринки в честь дня рождения, в которых обязательно участвовали известные герои мультфильмов и куча фальшивых друзей. Каждый год лица менялись — все, кроме Чимина. Теперь, вместо костюмированных вечеринок с Железным человеком, у него в постели лежит его собственный Железный человек. И Варежка. Но она всего лишь маленькая предательница — Чонгука любит больше, чем собственного хозяина. Глупое создание. Тэхен прищуривается, глядя на будильник, и стонет. Восемь тридцать утра, а он уже успел надумать себе всякого из-за сущего пустяка. Позади еще один год жизни, ничего страшного не произошло, правда? Пора избавляться от кислой мины. Это всего лишь возраст. Всего лишь он дожил до двадцати одного года. Сюрприз! Некоторые из его прежних психиатров говорили, что если он будет и дальше иметь суицидальные наклонности, то не доживет до этих лет. Но где он сейчас? Тэхен осторожно высвобождается из хватки Чонгука и накидывает черную рубашку поверх пижамы. В этой квартире всегда чертовски холодно, несмотря на то, что он вовремя оплачивает счета за коммунальные услуги. Видимо, как обычно, перебои в отоплении. Тэхен даже не пытается тратить деньги на слесаря, потому что в итоге все снова сломается. Знает — проходил. Устало зевнув, Тэхен тащится к чайнику и дважды моргает: кухня перед ним явно выглядит не такой, какой он оставил ее вчерашним вечером. К углам барной стойки привязаны воздушные шары, на столе стоит торт, украшенный надписью «С днем рождения, золотце!», а рядом лежит букет роз и мягкий серый плед. Ну вот, не хватало еще и из-за этого разрыдаться. Тэхен прикусывает ребро подрагивающей ладони и пытается осмыслить увиденное. Он убьет Чонгука, убьет, а потом, возможно, воскресит и зацелует до смерти. — С днем рождения, мой недовольный котенок, — раздается рядом голос. Тэхен испуганно дергается и, повернувшись, первым делом натыкается на яркую улыбку и гордость в глазах напротив. — Хен! — скулит он, словно маленький ребенок. Остается только топнуть ногой. — Что? — невинным голосом интересуется Чонгук. — Думал, я не замечу, как ты дрожишь в кровати? — Ну… Я… Нет? — выпячивает губу Тэхен. — А ты хоть раз что-нибудь не замечал? — Не в моих приоритетах, — отвечает Чонгук со всей серьезностью. Как ни печально, Тэхен даже не подозревал, что так переживает. Еще в далеком детстве при малейшей тревоге или напряжении он начинал трясти ногой, и в каком-то роде это помогало избавиться от негативных эмоций. Сейчас же он продолжает делать это больше по привычке. — Ты думал, я забуду про твой день рождения, не так ли? — Чонгук растягивает губы в усмешке, складывая руки на груди. — Как будто оно не имеет значения. — Что ж… — прежде чем Тэхен успевает ответить, Чонгук снимает крышку с торта, поджигает свечи и, пододвинув ближе улыбающегося Тэхена, мягко клюет в розовые губы. — Новость дня: это самый важный день года, — произносит он. — Как ты можешь быть не уверен во мне? — Неправда, — возмущается Тэхен. Качнув головой, Чонгук начинает считать: — Ой, лучше молчи и слушай… Три, два, один… — и внезапно Чонгук начинает петь. Бархатный, с легкой хрипотцой голос обволакивает со всех сторон, сводя с ума. Тэхен готов прямо здесь растечься лужицей, смотря на то, каким счастливым выглядит Чонгук, пока поет ему. Ради этой улыбки Тэхен готов свернуть горы. Когда песня заканчивается, между ними на мгновение воцаряется тишина, но потом Чонгук от возбуждения покачивается на носках и произносит: — Задувай свечи! Тэхен млеет, наблюдая за искрящимся счастьем. Он так сильно любит Чонгука, что не в состоянии подобрать нормальных слов. Любит больше, чем собственную жизнь. Прильнув к столу, Тэхен задувает ровно двадцать одну свечу и загадывает счастливую жизнь для них обоих. Чонгук необходим этому миру, и ему следует доказать это. В больнице Тэхен понял, что они в одной лодке: оба хотят быть значимыми. Хотя на деле они уже значимы друг для друга, и это куда более важно, чем может предложить мир. — Ты уже такой взрослый, — смахивает невидимую слезу Чонгук. — Ты больше не тот малыш, что раньше. — И я наконец-то могу пить с тобой, — радостно восклицает Тэхен. — Так, хорошо, ты все еще малыш, поэтому нет, — настроение Чонгука с игривого меняется на серьезное, и Тэхен тут же громко возмущается. — Чонгук-и! А с кем еще ты собрался пить? — Хосок прекрасно справлялся с этой ролью последние несколько лет, — цокает языком тот. — Но, полагаю, я разрешу тебе сделать пару глотков. Может быть. — Спасибо, пап, — отзывается Тэхен, и, пальцем зацепив крем с торта, проводит по чужому носу. — Ты что творишь?! — шипит Чонгук, когда прохладная масса касается кожи, но, быстро сориентировавшись, растягивает губы в дьявольской ухмылке. Он вытирает кончик носа, зачерпывает немного крема и марает им веко Тэхена. С нарочитой медлительностью Тэхен размазывает сладкий крем и резко кидает незаметно взятый кусок бисквита Чонгуку в лицо. — Тэхен! — орет тот, отправляя остатки в сторону виновника торжества. — Я купил его для тебя! О, тут, оказывается, яблоки есть. И апельсины. — А кто сказал, что мы все еще не можем съесть его? — невинно интересуется Тэхен, уворачиваясь от глазури. Ранее красиво украшенный бисквит, оформленная надпись, сливки и все, что попадается под руку, летит то в одного, то в другого. Кухня превращается в настоящее безумие. Под раздачу попадает даже Варежка, которая тут же усиленно принимается вылизывать испачканный хвост, недовольно сверкая глазами. Первым сдается Чонгук, и они, тяжело дыша, оглядывают друг друга. Покрытые крошками, кусочками фруктов и мастикой, они чувствуют себя по-настоящему счастливыми.

***

Уборка устроенного беспорядка занимает два часа, после чего Чонгук выталкивает Тэхена из квартиры, даже не дав прийти в себя. В последнее время Тэхен и сам пытается растормошить себя, потому что тревожность, которая была рядом на протяжении долгого времени, иногда возвращается. Он вспоминает все, что ему нравилось до того, как получить страшный диагноз под названием «депрессия». Игра на фортепиано, чтение книг, фотография, даже баскетбол. Фортепиано… Тэхен до сих пор играет, хотя уже и не так, как раньше. Музыка всегда приносила ему счастье, но чем сильнее грусть охватывала его, тем больше грустных мелодий он разучивал, слушал и слушал их без перерыва. Неудивительно, что в какой-то момент игра на инструменте перестала быть отдушиной. Тэхен бы и сейчас хотел скинуть всю вину на родителей, но на деле сам себя позволил сломать. Следовало еще несколько лет назад попросить о помощи, но это не так просто, как кажется на первый взгляд. Забавно, как легко можно попросить помочь с решением математической задачи, но, когда дело доходит до психологической и эмоциональной борьбы, слова застревают глубоко в горле. Сколько людей интересуется, что получится, если сложить два и два? Но на такой ли вопрос они хотят узнать ответ? Мир никогда не узнает, потому что девяносто девять целых и девять десятых процентов времени именно мир заглушает эти вопросы. Мысли роем крутятся в голове Тэхена. Чонгук ведет его в ресторан, крепко держа за руку и игнорируя осуждающие взгляды окружающих. Рядом с ним Тэхен не чувствует никаких забот. Ему плевать. Сегодня впервые, после попытки самоубийства, когда Тэхен увидится с Чимином и Юнги, с которыми вроде как частично установил перемирие. Кроме того, там будут Хосок с Намджуном, а с ними Тэхен стал довольно близок за последнюю неделю. Обычно день рождения это просто шаг в новый год, но сегодня все ощущается иначе. Тэхен рад, что жив и в состоянии праздновать свой день с близкими людьми. Людьми, которым не все равно. Как только они подходят к ресторану, Чонгук быстро затягивает его внутрь. Кажется, он взволнован даже больше Тэхена. Но ведь волноваться абсолютно не из-за чего, правда? Тэхен понимает, что ошибается, когда натыкается глазами на Хосока. — Тэхен-и! — кричит тот и бросается к нему, чуть не сбив официантку с подносом. — Хосок! — приветствует Тэхен в ответ и обнимает за плечи. — Рад наконец-то увидеть тебя! Хосок улыбается куда-то ему в шею и похлопывает по спине. Да, у каждого должен быть свой Чон Хосок — вечно сверкающий луч света и позитива. — Так и знал! Чонгук продолжает держать тебя в подвале, — хмурится он, пялясь на последнего. — Ничего не имею против, потому что будем честными, ты только посмотри на себя, но все же! И хотя никто не идет ни в какое сравнение с Чонгуком, выступающего в роли психолога, философа и в целом любителя жизни, Хосок тоже мог бы неплохо справиться с этими обязанностями. — Есть такое, — хмыкает Тэхен, не обращая внимания на хмурый взгляд, которым одаривает его Чонгук. — Видишь? Стоит мне сделать что-то не так, и он начинает сверлить меня таким вот взглядом. — Это все из-за того, что я флиртую с тобой… — Ты что делаешь? До того как Хосок ударяется в оправдывающие объяснения, Намджун выходит вперед и тоже сжимает Тэхена в объятиях. — С днем рождения, ребенок! — Спасибо, Намджун, — треплет Тэхен того за щеку. — А ничего, что я тут пытался объясниться? — Хосок недовольно пихает Намджуна. — А когда ты этого вообще не делаешь? — шутливо закатывает глаза тот. Чонгук сдерживает рвущийся наружу смешок и, обхватив Хосока за плечи, спрашивает: — Где мое приветствие? — Лучше молчи. Мы виделись на днях, — ворчит Хосок, а потом снова обращается к Тэхену: — Он все брюзжит и брюзжит. Прошу тебя, не становись таким, когда достигнешь его возраста. Намджун хлопает Хосока, чтобы тот успокоился, но только получает в ответ такой же удар. И это взрослые самостоятельные люди? Больше напоминают малых детей. — Давайте только без этого! Не рядом с моим именинником, — сварливым тоном произносит Чонгук, немного прищуривая глаза, когда звенит дверной колокольчик — пришли Юнги с Чимином. Обернувшись, Тэхен замечает лучшего друга, держащего Юнги за руку. Чимин застенчиво улыбается, и на лице у него проступает неуверенность. Последний их диалог состоялся, когда Тэхен лежал в больнице. С тех пор они особо не общались. Чонгук смотрит с сомнением, а Тэхен решает, что с него довольно разочарований и расстройств. Если прощение поможет продвинуться в выздоровлении, то он готов это сделать. Всего лишь как с разбегу прыгнуть в холодную воду. Извинившись перед Намджуном с Хосоком, Тэхен направляется к только что прибывшей паре. Чонгук порывается за ним, но Намджун успевает остановить его. Тэхен должен разобраться самостоятельно. Чимин не верит глазам, шокировано наблюдая за тем, как Тэхен первым делает шаг. — Тэхен, привет. С днем… — он не успевает договорить, потому что Тэхен совсем неожиданно кидается на него с объятиями. Чимин расслабляется и, поддавшись вперед, шмыгает носом, чувствуя усиливающуюся хватку. — Что ты делаешь? — шепчет он и обнимает в ответ. Тэхен отрицательно качает головой, лбом потираясь об острое плечо друга. — Просто… Я прощаю тебя, и ты меня прости, пожалуйста, — улыбнувшись, он отходит от Чимина, лицо которого сначала вытягивается от удивления, а затем сменяется радостным выражением. Тэхен движется к Юнги. К Юнги, которого хочется обвинить в их ссоре с Чимином, но только этот Юнги делает его друга невероятно счастливым. Поэтому Тэхен без спроса обнимает и его. — Спасибо, что пришел, — произносит он, чувствуя неловкость за то, что вот так набросился на почти незнакомого человека. Но Тэхен хочет раз и навсегда устранить все недоразумения. Он понял, как важно уметь признавать собственные ошибки, даже если и благодаря таким ненужным, отравляющим жизнь стычкам. — Извини меня, — дергает Юнги уголками губ. — Я действовал как глупец, защищая Чимина, но при этом знал, что поступаю неправильно. Со мной случалось похожее. Тэхен не сводит с него глаз, отзеркаливая улыбку. Иногда прощение — это именно то, с чего следует начать новую главу. — Знаю, Юнги-хен, — отвечает со вздохом. — Я так рад, что у Чимина есть кто-то вроде тебя, — и, не дожидаясь ответа, громко объявляет: — Так, ладно, — Тэхен успевает заметить гордую улыбку Чонгука, когда поворачивается ко всем лицом. — Пора поздравить меня как следует! Под общий гул, сопровождаемый смехом, они занимают места за столиком. Исключительно дорогая обстановка идеально сочетается с настроением. С потолка свисают блестящие, позолоченные люстры, под которыми расположены обтянутые белоснежными скатертями столы. Вокруг расставлены деревянные стулья. Тэхен замечает несколько картин, висящих на стенах по всему ресторану, и тут же вспоминает Чонгука. Ни одна картина в этом здании не сравнится с его шедеврами. Пробелы, когда Тэхен скучал по друзьям, постепенно заполняются. Чем больше они разговаривают и делятся эмоциями, тем незаметнее летит время. Тэхен готов вечность проводить время за историями, из которых узнает о Хосоке, Намджуне, Юнги и даже о Чимине. Ему нравится новая реальность. Когда все наедаются, Чонгук постукивает вилкой по бокалу, привлекая внимание присутствующих. Тэхен вскидывает на него растерянный взгляд. — Можно отнять несколько минут вашего внимания? — громко объявляет Чонгук, игнорируя вцепившегося в рубашку Тэхена. Чимин вопросительно выгибает бровь. Очевидно, растерян не один Тэхен. Но что эта за хитрая ухмылка на лице Юнги? — Я бы хотел сделать то, что обычно называют тостом. Однако лучше будет назвать это речью, — добавляет Чонгук, ловя на себе заинтересованные взгляды посетителей. Даже официанты останавливаются, чтобы послушать. — Примерно в это же время полтора месяца назад я был в тяжелом состоянии и целыми днями подавлял чувство опустошенности в сердце… — Тэхен крепко сжимает его руку, пока у самого сердце кровью обливается. Чонгук качает головой и слегка улыбается. — Я сидел на работе и отвечал на многочисленные призывы о помощи. Я брал часть одиночества, которую чувствовал, и разделял ее с другими людьми, чтобы хотя бы так они чувствовали себя целыми. Боже. Чонгук не может говорить о тебе. Ты гребаный тупица, о ком еще ему говорить? — Так продолжалось до тех пор, пока однажды мне не позвонили примерно в тот момент, когда я собирался уже уходить, — продолжает Чонгук. — И когда я ответил на звонок, я не ожидал, что встречу очень дорогого моему сердцу человека. Хотя, если честно, я вообще не ожидал, что увижу его когда-либо. Я работаю на телефоне доверия и отвечаю на подобные звонки каждый день. Выслушиваю обычных людей, таких, как мы с вами, но которые умоляют о помощи… И я никогда не мог представить, что, благодаря одному из этих звонков, найду кого-то, кого полюблю, и кто полюбит меня в ответ. Сейчас я понимаю, что любовь всегда находит тебя в самый нужный момент. Тэхен, в тот день, когда я встретил тебя в «Убежище» в окружении своих лучших друзей, я знал, что хочу спасти твою жизнь, и если бы мне не удалось этого сделать… Я знал, что хочу хотя бы чуточку улучшить ее, — Чонгук тепло смотрит на Тэхена большими карими глазами. — Однако все произошло с точностью до наоборот. Для тех, кто не знает Ким Тэхена, ему каждый раз удается кардинально изменить ситуацию. Тэхен не успевает даже подумать, а Чонгук все говорит и говорит: — Тэ, ты спас мне жизнь. Жизнь, которая без тебя казалась одинокой и совершенно пустой. В обычный день Тэхен бы уже сравнил себя с младенцем, сдерживающим слезы, но сейчас он не противится и с легкостью дает им волю, потому что это не слезы грусти. — Весь прошлый месяц я наблюдал за твоим прогрессом, наблюдал, как ты учишься жить, как восстанавливаешься. И, знаешь, я недостаточно говорю об этом, или, по крайней мере, мне так кажется, но все же я безумно горжусь тобой. С самого начала я знал, что ты далеко продвинешься. Я точно знаю, что хочу и дальше следить за твоим ростом. Я намерен делать это до тех пор, пока ты будешь разрешать мне. Не знаю, есть ли на небе кто-то, кто распоряжается нашими жизнями, или сами вселенные выбирают, в кого нам влюбиться, но я точно знаю, что мне суждено было влюбиться именно в тебя, — заканчивает Чонгук и опускается на колени. Глаза Тэхена удивленно распахиваются. Чонгук быстро поднимает дрожащий палец: — Нет, это не предложение руки и сердца, но это… Это подводка к достаточно важному вопросу. Хотя надеюсь, однажды мы вернемся и к руке с сердцем. Грудную клетку сдавливает. Тэхен смотрит на Чонгука и мимолетом вытирает проступившие слезы. — Я хотел поблагодарить тебя, — снова начинает Чонгук, попутно вытаскивая небольшой футляр из кармана пальто. — Поблагодарить за то, что просыпаешься каждое утро и завариваешь мне черный кофе, за то, что выслушиваешь мои теории и мысли о жизни, за то, что обнимаешь меня, целуешь меня, любишь меня, но, прежде всего… Я благодарю тебя за то, что ты живешь. Этот мир, мой мир, был бы пустым без тебя, Ким Тэхен, и я надеюсь, что ты, наконец, начинаешь это понимать. Тэхен кивает, выпуская судорожный смешок от непрекращающихся слез. Теперь он действительно понимает. Понимает, что должен был остаться здесь с Чонгуком, а если не с Чонгуком, то с самим собой. Тэхен мягко обхватывает лежащую у него на щеке руку. — Хорошо, — снова произносит Чонгук. — Надеюсь, сейчас подходящий момент, чтобы спросить кое-что. Тэхен, Тэ, котенок, окажешь ли ты мне честь в том, чтобы стать моим парнем, и разрешишь влюбляться в тебя с каждым днем все сильнее? Единственное, чего Тэхен так и не научился делать рядом с Чонгуком, так это переводить дыхание. Из него постоянно словно выбивают воздух, однако ради Чонгука он принял бы миллиард таких ударов. Теперь Тэхен может посмеяться в лицо всем мерзким демонам, когда-то нашептывающим ему, что он никогда не найдет взаимной любви, или того, кто не разобьет его сердце. Посмеяться в лицо отцу, который однажды сказал, что он быстрее попадет в могилу, чем Тэхен найдет кого-то, кто полюбит такой кусок дерьма, как он. — Да, Чонгук, — отвечает он с улыбкой на лице, и Чонгука слегка ведет от напряжения, которое не отпускало весь день. — Да, я буду твоим парнем. Зал взрывается шквалом аплодисментов. Они официально пара. Чонгук надевает на длинный палец тонкий обруч золота с небольшим бриллиантом. За него Тэхен еще выскажет позже. — С днем Рождения, — шепчет Чонгук так, чтобы слышал только Тэхен, и заправляет волосы ему за уши, наблюдая за расцветающей улыбкой. — Ты идиот, — прижимается Тэхен к прохладному лбу. — Ты вроде даешь мне цель жить, но в то же время забираешь дыхание… — В смысле? — с беспокойством спрашивает Чонгук. — Я никогда не говорил тебе спасибо, — с грустью отвечает Тэхен. Чонгук так много сделал для него, а он никогда не благодарил его по-настоящему. — За что? — непонимающе моргает тот. — За то, что спас мою жизнь, за то, что любил меня и ни разу не повесил трубку, — объясняет он, целуя Чонгука в нос. — Вы двое до жути милые, — тянет кто-то сбоку. Тэхен оглядывается и натыкается на Хосока, повисшего на плече Намджуна. — Отвратительно… — морщится Юнги, и Чимин сразу бьет его по руке. — Отвратительно мило. — Юнги, ты знал! — с обвинением в голосе произносит Чимин. — А еще я видел слезы в твоих глазах. — Его речь никогда не сравнится с моей для тебя, — поддевает Юнги, и щеки Чимина окрашиваются в ярко-розовый. — Рад за вас, — поздравляет Намджун и делает глоток шампанского. — Теперь хватит поцелуев, я только что поел. — Ненавижу вас всех, — смеется Чонгук и садится на стул, так и не отпуская руку Тэхена. — Я горжусь тобой, Тэ, — подмигивает ему Чимин. — Ты зашел так далеко с нашей первой встречи. Пожалуйста, продолжай брать от жизни все и помни, что я всегда рядом. Тэхен кивает, касаясь руки лучшего друга. Несмотря на все, через что они прошли, он гордится тем, насколько они близки с Чимином. Оглядываясь вокруг, Тэхен понимает, что давно уже не там, где был много лет назад. Он больше не такой хрупкий и больше не боится простых прикосновений. У него наконец-то есть все, что нужно. Жизнь, настоящие друзья и поддерживающий с самого начала парень. Тэхен счастлив. Теперь он хочет жить.