Проклятое дитя

Ночью глаз сомкнуть не получилось. В это время суток оголодавшие жители горного леса вышли на охоту, явно чувствуя превосходство. И если накануне вечером Тэхён сладко зевал и с трудом сдерживал себя, чтобы не начать канючить и настаивать на пару часовом отдыхе, то после встречи со стаей волков все как рукой сняло, а последующие столкновения или даже отдаленный шорох заряжал бодростью получше чем заботливо подсунутый Мэй тонизирующий корешок. Бедный омега сгрыз его, словно кролик морковь и даже не заикнулся о том, что ему чего-то хочется. Даже более того, когда путники сделали очередной запланированный привал, который обязан был продлиться несколько часов, чтобы вздремнуть, он настаивал на продолжении пути. Но насколько не было бы страшно, усталость все равно сморила. Он уснул мгновенно и даже не почувствовал, как через отмеренное время его аккуратно подняли на руки, не став будить, и продолжили путь. Очнулся, когда расцвело. Еще через несколько часов захотелось есть, так что рука сама юркнула в мешочек на поясе и достала несколько кусочков хурмы. Немного расстроило то, что со вчерашнего дня осталось чуть меньше половины, но это ничего. Намджун уверял, что, когда они дойдут до Драконьего Логова, Тэхён сможет кушать это лакомство хоть каждый день. Что у них есть сад, где растут разные деревья и что ему должно понравится. Он всем сердцем предвкушал это. Чем выше они поднимались в горы, тем тяжелее было двигаться и тем холоднее становилось. Вначале омега не придавал этому значения, пока не заметил, что его тяжелое дыхание ожило и бесцветный воздух, вылетающий изо рта, не начал превращаться в белое облако. – В чем дело? – забеспокоился Намджун. Тэхён вновь стал замедляться. – Холодает, – коротко ответил мальчишка. Он давно заметил, что чем больше разговоров, тем меньше сил, чтобы двигаться дальше, потому и избрал тактику молчания, вспоминая всем известное "тише едешь – дальше будешь". На помощь пришла теплая накидка, которую подарил старенький омега, а еще парой часов спустя пригодился и второй комплект одежды, и заячьи шкурки, освежеванные Намджуном. Они, наконец, добрались до Ледяных Гор. Тэхёну стало это непонятно, ведь они гуляют по этим горам уже не первый час и далеко не два, а Ледяных Гор достигли только тогда, когда его небольшая нога ступила на белый, пушистый и мягкий снег. Воин по-доброму рассмеялся и объяснил, что подобное деление условно и появилось тогда, когда в этих местах поселились варвары. Чтобы избежать переохлаждения и максимально утеплить беременного омегу, ему пришлось нарядиться во все, что подарил старик. Большое обилие тканей сделали его объемнее, нежели он был на самом деле и вновь скрыли живот. Мэй пошутила, что теперь он больше походит на молодого мужа, нежели раньше. Тэхён даже посмеялся, но таким разодетым выносливость заканчивалась куда быстрее – их скорость вновь снизилась. Любопытство пробудилось в мгновение ока, узнав про поселение варваров в этих местах. Омега еще ни разу не встречался с ними, ну, если не считать тех, кого он постоянно видел на пирах (Генерала и нескольких военачальников). Среди дворцовой стражи их тоже не было, так как сражались они за Императора и своего вождя только на передовой. Вот и стало любопытно, сможет ли он хотя бы одного увидеть. Удивление заставило выпучить глаза узнав, что путники направляются в деревню варваров и что Генерал, вполне вероятно, уже отправил птицу с посланием к старосте этой деревни с четким приказом помочь. – А как Генерал узнал, что мы будем в этих краях? – не унимался Тэхён. Дыхание сбилось, и он пыхтел словно кипящий чайник, но как ни странно внимания он на это не обращал, разум был занят другим. – Точно! – не давая ответить опомнился юноша. – То письмо, которое ты попросил отправить старика! – омега обернулся и взглянул на Намджуна идущего позади него. Воин улыбнулся и положительно кивнул. – А это не опасно? Если кто-то перехватит птицу и прочтет послание… – из-за того, что мальчишка пятился вперед задом, он запутался в ногах и мог упасть на причинное место, но воин ухватил за руку и помог удержаться на ногах, попросив его идти нормально. – Для этих целей Генерал Джебид разработал специальный шифр, – к разговору присоединилась Мэй, которая шла во главе этой маленькой процессии. – К примеру: «Ви-Ви. Очень жаль, что до весны мы с тобой не увидимся. Надеюсь, ты не будешь грустить по мне. Вэй Мэй». Намджун позади проронил смешок, и юноша вновь обернулся, вопросительно и восхищенно взглянув на него. – Что? Что она сказала? – нетерпеливо вопрошал он. Мужчина улыбнулся еще шире и жестом попросил его развернуться и шагать как положено. – Она попросила тебя помолчать хоть минуту, потому что она уже устала слушать тебя, – расшифровал воин, – только в двух словах. Тэхён молчал с минуту, а потом его осенило: – «Заткнись. Бесишь.», правда? – он нахмурился, проговорив это с такой обидой, что на этот раз смешок проронил не только Намджун, но и Мэй. – Смотри-ка, а ты в горах соображать лучше стал! – съязвила женщина. – Но в этом послании не было ни одного плохого слова! – продолжал обижаться омега. Мэй резко остановилась, из-за чего смотревший под ноги мальчишка едва ли не столкнулся с ней. – Как можно… – Тихо! – резко перебила она его. – Нет, ответь… – Тэхён! – осёк уже Намджун. Омега обернулся, вопросительно взглянув на воина, но увидел лишь то, как он и воительница глядят друг другу в глаза, становясь до безумия серьезными. – Пошли, – резко бросил мужчина, хватая его под руку и заметно ускоряя шаг. Мэй вытащила меч из ножен и шла постоянно оборачиваясь. – Они догонят, – цыкнула она и взглянула на Тэхёну. – Ты сможешь бежать? – Что? – встрепенулся мальчишка, подсознательно надеясь, что на этот вопрос ему ответят так, что внутреннее беспокойство, которое ледяным холодом сковало внутренности, исчезнет, но нет. На поле вышел страх, который заставил напрочь забыть, что такое усталость и что несколько минут назад ему было тяжело идти, не то что бежать. Ноги сами ускорялись и через раз перебирали по воздуху, потому что все еще поддерживающий под руку Намджун, задающий темп, заставлял его лететь. Их обнаружили. Омега был слишком беспечен, ведя незамысловатый разговор, а вот воины не забывались. Их чуткий слух уловил едва различимые голоса и топот копыт, которые принес легкий ветерок. Они были далеко, но что стоит напавшим на след стражникам и ищейкам пойти по нему верхом на коне? Верно, ничего. А учитывая то, что идут они по снегу и никак не скрываются обнаружить их будет не так уж и сложно. Марафон долго не продлился. Сколько бы не образовалось дополнительных сил у Тэхёна, они быстро иссякли. Загнанное дыхание не позволяло вдоволь насытиться кислородом, от чего в глазах начало темнеть. На последнем издыхании он просипел, что больше не может, прося всего секунду, чтобы перевести дух, но Намджун просил его потерпеть совсем чуть-чуть, а потом он обязательно отдохнет. «На том свете», – говорило сердце, выпрыгивая из груди. Спина вспотела, а ноги онемели. Омега не чувствовал их. Совсем. Спасением оказалась мелкая река, спускающаяся с вершины гор. Съехав с пологого спуска к воде, Тэхён упал на четвереньки, закашлявшись так, что легкие сжались до предела. Больше он идти не мог. Мужчина обеспокоенно интересовался о самочувствии, а юноша, не утаивая, честно признавался, что сейчас умрет. Мэй побежала вниз по реке, шлепая ногами по воде. Она вернулась через несколько минут, сказав то, что им снова нужно было идти. На этот раз Намджун поднял Тэхёна на руки и также, как и его напарница пошлепал по ледяной воде вниз. Где-то далеко омега услышал голоса людей, подгоняющие лошадей. Эхо гор нарочно приближало звуки, чтобы напугать и без того испуганного мальчишку. Страх только усилился, когда, отодвигая голыми руками колючие кусты какого-то растения у самой воды, Мэй скомандовала залезть в небольшое углубление в обрыве. – Нет, – запротестовал омега и крепче вцепился в одежду воина. – Не оставляйте меня! – Тэхён, мы вернемся, – настаивал Намджун, буквально отдирая от себя мальчишку и самостоятельно впихивая его в это углубления, придерживая кусты своей спиной. – Нам нужно разобраться с ними. Как только мы это сделаем, мы вернемся. – Быстрее! – подгоняла Мэй. – Вот, возьми, – Тэхён не хотел, но воин всунул ему в руки заточенный с обеих сторон нож. – На всякий случай. Омега горько заплакал, прося не оставлять его. Он почему-то был уверен, что больше никого не увидит, что за ним не придут, а если и придут, то не те. – Послушай, – вмешалась Мэй, потеряв всякое терпение. – Мы вернемся за тобой сразу же, как стемнеет. Понял? До этого времени сиди здесь и даже не дыши. Мы уведем их подальше отсюда, запутав следы. Сиди здесь как мышь и ни единого звука не издавай, если жить хочешь, понял? Понятнее не бывает. Он прижал оружие к груди и присел на корточки, как можно плотнее прижимаясь к холодной сырой земле. Плакать не перестал – взорвался в беззвучной истерике, когда густой куст скрыл его от любого поля зрения, а помимо шума воды он услышал торопливый бег воинов, быстро удаляющихся по реке вверх. Он положил руку на живот и в который раз обругал дитя и Императора за то, что подарили ему такие приключения. Он об этом не просил. Пусть заберут назад.

***

Поисковый отряд, напавший на след якобы предателя до последнего не верил ищейке, что принадлежал он разыскиваемому не первый месяц слуге. За его спиной шептались, думая, что мальчишки уже никто не найдет, что ему удалось с помощью какой-то магии не попасться стольким отрядам и уже нет никакой возможности его обнаружить. Однако этот человек думал иначе. Когда следы троих путешественников пустились в бег сомнения начали покидать умы воинов, и они поверили в то, что в скором времени завершат свою миссию и смогут вернуться домой. – Господин, смотрите, здесь следы обрываются. Ищейка (тот самый мужчина в маске) сидящий верхом на черном словно ночь жеребце натянул поводья, приказывая ему остановиться и взглянул на следы, уходящие в реку. – Вы трое отправляйтесь вниз по течению, – приказал он пешим стражникам и те, не раздумывая, направились исполнять приказ. – Остальные ищите вверху. Следы вновь появились выше по течению. Преследуемые разошлись по разные стороны: одни из них выходили на одну сторону реки, а другой – на другую. – Что? – удивился командир отряда, натягивая поводья своего скакуна. – Но их же было трое, а следы оставили только двое. Ищейка спрыгнул с коня, за ним же повторил командир. Мужчина в маске осмотрел вначале одни следы, затем перешел на другую сторону и осмотрел вторые и как-то неоднозначно сверкнул глазами, приказав еще четверым воинам отделиться и проследить за тем, куда умчал один из преследуемых. – Но почему не поровну? – недоумевал стражник. – Эти следы глубже, – скупо пояснил ищейка и посчитал, что этого объяснения было достаточно и что воин, помогавший ему с самого начала миссии обязан был все понять. На то он и ищейка, чтобы обращать внимание на то, на что взор обычного человека был не заточен. Один из спутников явно был мужчиной, о чем говорили отпечатки больших ног, а сила, с которой проваливался под ними снег, – о том, что он был крепким и легко мог понести маленького омегу на руках или спине, если, допустим, тот устал или же что-то себе повредил, когда скатился с обрыва к реке (об этом тоже рассказали следы). Этот муж нес что-то (или кого-то) тяжелое, из-за чего следы стали глубже, а шаги не такие широкие как были раньше. Можно предположить, что те люди, которые сопровождали омегу-предателя уповали на глупость поискового отряда, но их планам не суждено было сбыться. Только вот все было иначе. Намджун и Мэй нарочно решили разделиться, чтобы разбить отряд на небольшие группы и разобраться с ними по-быстрому, а чтобы не возникло даже мысли о том, что третий их спутник мог где-то затаиться, мужчина набросал тяжелых камней в котомку, чтобы максимально увеличить свой вес и направился в противоположную от спутницы сторону, чтобы устроить засаду в подходящем месте. Таким оказался небольшой обрыв, который был Намджуну по грудь. Притаившись под ним, воин стал выжидать, когда погоня настигнет его и примерно через час услышал голоса стражников, бежавших по его следу и глухой стук конских копыт. Тихо достав меч из ножен, он выдохнул, полностью концентрируясь на звуках, и натянул черную ткань на лицо, нарочно скрывая его и оставляя открытыми одни глаза. А через минуту он вступил в бой, нанося ловкий смертельный удар первому спрыгнувшему воину. – Это предатель! – воскликнул еще один, направляя меч на Намджуна и бросаясь в атаку. Ему предстояло разобраться с пятью пешими воинами и двумя всадниками, один из которых являлся ищейкой. Схватка со вторым противником не продлилась долго. Выбив оружие из рук, Намджун ранил его в плечо и, толкнув подошвой в живот, сбил с ног. Нанести последний удар не дали другие подоспевшие воины. – Стой! – остановил ищейка уже ринувшегося в бой командира. – Возвращайся к реке и обыщи все! Тот омега все еще там! Воин не ослушался. Лязгнул поводьями и ударил коня в бока. Животное заржало громко, на мгновение отвлекая внимание Намджуна, и быстрее ветра понеслось обратно к реке. Мужчина крепче стиснул зубы и нанес смертельную рану еще одному воину. Дела обстояли совсем не так, как он планировал. Нужно было поскорее разобраться здесь и вернуться к Тэхёну. Он прекрасно знал, что во время битвы нужно думать только о битве, и никак иначе. Но всем свойственно ошибаться. Пойдя на поводу у мысли, что нужно закончить быстрее, мужчина оборвал жизнь еще одного воина, но тут же выронил свой меч, так как в плечо руки прилетела стрела, выпущенная ищейкой, который все так же восседал на коне и натягивал тетиву для очередного выстрела. На этот раз пущенная стрела прилетела в грудь воину, которого обездвижил Намджун, лишив оружия, и использовал его тело как свой щит. Пеших воинов не осталось. Лишь он и ищейка, один на один. Противник вновь выпустил стрелу, однако мужчина вовремя откатился в сторону, подхватывая оружие и вновь занимая оборонительную позицию. Еще одна стрела прилетела в дерево, за которым спрятался Намджун. Там он, крепко сцепив зубы, выдернул стрелу из руки и, отрезав небольшой лоскут от одежды, крепко забинтовал рану, при этом слушая, что происходит вокруг. Ищейка наконец спрыгнул с коня, оставляя дальний бой, и с характерным звуком достал меч из ножен неторопливо направляясь к дереву, за которым прятался Намджун. – Кто ты, воин? – обратился ищейка. – Назови свое имя и я, возможно, пощажу тебя. Намджун усмехнулся, выходя из своего укрытия. Он двигался боком, отходя от того места, где совсем недавно была драка и снег окрасился в красный. – Тебе оно не к чему, – ответил мужчина, вращая меч за рукоять, описывая полный круг, и аккуратными шагами крадясь в сторону. – Пёс Королевы даже если захочет не сможет пролаять мое имя. Ринувшись друг на встречу другу мужчины схлестнулись в схватке. Ищейка был на совсем ином уровне, нежели его подчинённые. Признаться, Намджун хоть и был умелым воином, но в битве с этим противником предугадать ее исход не мог, а если брать в учет то, что он уже сражался и ранен, чаша весов перевешивает не в его сторону. – Не отвечай, – вновь заговорил ищейка, когда они столкнулись носом к носу, скрещивая мечи и отражая атаку друг друга. Намджун не отреагировал, оттолкнув от себя противника и вновь приготовился атаковать, привычно прокрутив меч за рукоять, решив, что эти слова всего лишь провокация, но следующий вопрос заставил брови незаметно дернуться. – Как ты выжил? Ответом на вопрос послужило новое столкновение. Если этот ищейка и вправду знает его личность, то его тем более нужно устранить. В пылу битвы Намджун не заметил, что один из воинов все еще был жив и сейчас целился в него с трудом натягивая тетиву. Ему удалось выстрелить и, даже более того, попасть в цель. Мужчина почувствовал жгучую боль в области лопатки и отвлёкся на нее, из-за чего пропустил атаку и мог пропустить удар сверху, если бы вовремя не подставил под лезвие меча противника свою руку, обмотанную в области запястий бинтами из плотной кожи. Она забрала на себя весь удар, но сила, с которой надавливал на лезвие противник медленно разрезала бинты и с каждой секундой добиралась до его кожи. – Как поживают твои сыновья, Намджун? – лисьей хитростью стелет ищейка и Намджун был уверен в том, что рот его исказился в оскале под маской. – Не хочешь повидаться с ними? Ярость овладела телом, одарив нечеловеческой силой. Он оттолкнул от себя противника и в эту же секунду получил новую стрелу в заднюю часть плеча. Проигнорировав все, Намджун яростно нападал, но тут же невнимательно пропускал удары. Шаг за шагом ищейка отступал назад, мастерски парируя атаки, однако некоторые все же не мог. – Кто ты? – прокричал воин, и нанес удар в плечо противнику, выбивая меч и отвлекая внимание. Пользуясь случаем, Намджун ловко забирает почву из-под ног ищейки и валит его на спину, протыкая раненое плечо мечом тем самым пригвождая его к земле. – Кто ты, я тебя спрашиваю?! – не унимается он. Ищейка дышит тяжело сквозь зубы, но не кричит и старается как можно меньше двигаться, зная, что легче от этого не станет. Однако Намджун не позволит ему привыкнуть к боли, потому выдергивает меч и чиркает им по лицу противника срывая маску и оставляя порез на щеке. Ступор. Наверное, лучше бы он не видел его лица. – Ну здравствуй, – шипит противник, – старый друг. Даже не смотря на раны – бой еще не окончен. Ищейка нащупал нож, прячущийся в одежде и воткнул его в икроножную мышцу Намджуна, а после оттолкнул его ногой, намереваясь, наверное, сбить с ног, но воин удержался, отойдя всего на пару шагов. Раны отбирают силы. Мужчина выдернул нож, отбрасывая его в сторону, а вот вытащить стрелы, торчащие из его плеча и лопатки, не получилось, потому он просто обломал их, оставляя наконечники внутри. За это время «старый друг» поднялся на ноги и, крепко прижав ладонь к кровоточащему плечу, оскалился. – Я думал, что ты мертв. – Как и я, – парировал Намджун. Перед ним стоял человек, которого раньше он считал своим братом. Этот друг прикрывал тыл во время сражений и этот же друг предал, когда опасность грозила его шкуре. На лице у этого человека много неприметных шрамов, но привлекает внимание всего один, вынудивший носить маску. Он тянулся от уголка рта и до самого уха, заставляя его вечно улыбаться однобокой улыбкой. Намджун лично наградил его этой отметиной, когда намеревался отрезать язык. – Так ты не ответил, – продолжал зубоскалить он. – Насколько велика твоя печаль по сыновьям? – Не смей, – вновь впадает в ярость Намджун. – Слышишь? – даже невзирая на боль, он все равно шагает вперед, прихрамывая и волоча за собой меч. – Никогда твой рот не будет ничего говорить о них! Бой вновь обещался начаться, но силы совсем не те. Ищейка со шрамом умудрился выбить меч из слабой руки, и благородная битва перешла в самый обычный мордобой на кулаках. Пара ударов, а затем точное попадание в живот и противник валится на спину. Сил встать нет. Намджун хватает его за грудки и оттаскивает немного назад, а после, набравшись сил, бросает его немного поодаль. Место, которое он выбрал для битвы – охотничьи угодья варваров. Они пестрят ловушками. Ищейка угодил в глубокую яму. Мужчина не знал, выжил ли он или уже испустил дух. Он был без сознания, не двигался, а дыхание с высоты уловить было тяжело. Воин, пускавший стрелы в Намджуна, отошел в мир иной, как и его товарищи. А вот черный конь, служивший ищейке, смирно стоял на месте и ожидал своего хозяина. Пришлось потрудиться, чтобы взобраться на него. У скакуна на бедре весела сумка с разной всячиной, а вместе с ней и рог, в который мужчина несколько раз протяжно дунул. Это был знак, просящий немедленно собраться, а поскольку был он у предводителя, то обжалованию этот приказ не подлежал бы. Это поможет избавиться от ненужного народа на реке. Ударив коня по бокам, Намджун ринулся обратно.

***

У Мэй схватка не была трудной. Ей удалось быстро расправиться с воинами и вернуться к реке, но тут рыскали противники, воссоединившись еще с двумя отрядами стражников, и искали наверняка Тэхёна. Это было бы самоубийством идти одной против них, потому она смиренно выжидала, когда придет подмога в лице напарника. Прошло почти два часа, когда по округе пронёсся приказной зов и враги отступили, следуя за ним. Сомнение пробралось в голову и неприятными мыслями заставляло поверить в то, что Намджун не справился и его одолели. К этому моменту на землю опустились сумерки, а чуть погодя начал падать снег. Это хорошо – он сможет скрыть следы и поможет избежать лишних столкновений. Она прождала напарника в указанном месте порядком получаса, а затем скрепя зубами и успокаивая разволновавшееся сердце, вновь направилась вниз по реке, туда, где ожидал Тэхён. Приблизительно на половине пути позади послышался резвый топот копыт, мчавший по реке сверху. Прятаться особо было негде, а встретить одного всадника и застать его врасплох Мэй сможет и в такой местности. Юркнув к белоснежным кустам, она достала несколько метательных ножей, но увидев наездника дала волю чувствам и облегченно выдохнула. – Намджун! – окликнула она напарника, выходя из убежища. Воин натянул поводья, приказываю коню замедлить шаг, а после и вовсе остановиться. – Мэй, – прошипел он сквозь зубы и с трудом спустился с коня. – Помоги. – каждый мускул на лице напряжен. Оставшиеся наконечники стрел не приносят ничего хорошего. Женщина нахмурилась, но медлить не стала. Разрезала метательным ножом ткани одежды на плече, оголяя рану с поломанной стрелой, а затем аккуратно надрезала кожу, где наконечник зацепился за нее и, не щадя, выдрала ее, выбрасывая в реку. – Как такое произошло? – проделывая ту же операцию со стрелой на лопатке, поинтересовалась она. Намджун шипел и рычал, сильнее сжимая ремни седла, стоящего около него коня, не смея двигаться. – Мы просчитались, – тяжело дыша прохрипел мужчина. – Ищейкой был Ханзо, этот сукин сын… – Намджун зарычал, так как в этот момент вторая стрела покинула его тело. Этот рык испугал коня, потому он взбрыкнул, но был быстро усмирён. – Что? Ханзо? Ты убил его? – Мэй злилась, оторвав внушительный лоскут от низа своей одежды и принялась плотно бинтовать кровоточащие раны. Все лечебные травы в котомке у Тэхёна. Нужно добраться до него и закончить помощь. – Не уверен, – оскалился Намджун. – Нужно было четвертовать его! – не унималась женщина. – Из-за него твоя семья, твои сыновья… – Уже стемнело, – перебил Намджун вновь окунаясь в ярость. – Тэхён один. Женщина стиснула зубы, но поняла, что товарищ не хочет говорить на эту тему. Взобравшись на коня, через несколько минут они оказались у колючих кустов, где скрывался омега. Несколько веток были сломаны, а внутри кроме котомки никого не оказалось. Снегопад усиливался.