Проклятое дитя

Для Королевы было жизненно важно заполучить поддержку и доверие Генерала Кима, который был близким другом покойного Императора. Настолько близким, что его единственная сестра стала первой супругой правителя и матерью настоящего Императора. Королева наивно решила, что годы дружбы и преданности можно купить. Генерал Ким, ушедший в тот момент в отставку всего несколько лет назад был в ярости и, выхватив меч, лично хотел лишить Королеву головы в своих покоях. Как она только посмела пойти против истинных правителей? Против потомков великого Визарда! Семья Ким почиталась в Империи и ни для кого не было секретом, что их предки плечом к плечу сражались вместе с Визардом. Генерал Ким гордился этим и учил своих детей лишь верности и преданности к Императору именно потому два его сына служили в его армии и были хорошими командирами. Но не знал Генерал, что Королева уже травила разум его детей и склонила на свою сторону старшего сына. Младший оставался непреклонен. – Намджун, как думаешь, это правильно, что мы уже столько лет служим роду Визарда? – подливая вино в полюбившейся таверне на окраине Столицы невзначай разглагольствовал Ханзо. – Разве это мнение не навязали нам предки? Разве ты сам не хочешь занять его место? Ты же в родстве с Императором! – Ты сегодня слишком разговорчив, Ханзо, – усмехнулся Намджун. Они не так давно прибыли с границ, одержав победу над очередным врагом и принесли Императору новые земли. Целый день сегодня Намджуна преследовало странное чувство, словно что-то опасное поджидает его за очередным поворотом. Но вот уже вечер, он выпивает со своим другом и все как обычно, однако предчувствие никуда не исчезает. Эта таверна принадлежала господину Ли – мужчине в возрасте с сальной кожей, которая так и лоснилась при любом свете, огромным брюхом и свисающими щеками. Взглянув на него сразу становилось понятно, что мужчина все для людей делает, последнюю рисинку отдает голодающим. Но не Намджуну было его судить. Он и сам не раздавал пищу его семьи бедным, хотя изредка мог пожалеть кого-то и с барского плеча угостить булкой хлеба. Как только они с Ханзо прибыли в таверну, господин был еще трезв и, улыбаясь широко, выставляя пожелтевшие зубы, в качестве подарка преподнес кувшин вина и целую гору подсушенного вкусного мяса. Наговорил приятностей с три короба и умчал к очередным посетителям, которым тоже следовало угодить. Крайне неприятный тип. Это место пользовалось популярностью среди «знаменитых» людей Столицы, так что не удивительно, что и Намджун зацепил взглядом нескольких знакомых. Однако почему-то привлекла внимание мадам Го – женщина с крайне скверной репутацией. Она была красива, статна, величественна и как всегда в красном вызывающем платье из многочисленных легких тканей. Когда ветер играл с ними, складывалось впечатление, что вот-вот он подхватит эту женщину и унесет куда-то далеко-далеко. Лично Намджун знаком с ней не был, но частенько видел ее в компании с разными господами. Она вот уже много лет работала в "Доме любви" и была второй в их внутреннее иерархии по востребовательности. В таверну женщина не заходила, стоя у заборчика внутреннего дворика, где и решили обосноваться на вечер Ханзо и Намджун, и аккуратно тонкой кистью перебирала прядки густых волос какого-то мальчика лет пяти-шести в испачканных одеждах. Он что-то ей рассказывал, держа двумя руками какое-то небольшое лакомство, а она приятно улыбалась ему. Перехватив взгляд мужчины, мадам Го улыбнулась еще шире и вежливо кивнула, а затем немного склонилась, опускаясь к мальчишке и шепнула что-то одному ему. Мальчик бодро закивал и, запихнув лакомство целиком в рот, скорее побежал назад. Женщина выпрямилась с доброй и тоскующей улыбкой глядя ему вслед, а ребенок, остановившись у здания таверны, обернулся, помахал ей маленькой ручкой и, получив такой же жест, скрылся из виду. На этом подглядывания Намджуна завершились. Неужели у мадам был сын? Хотя, ничего удивительного. Ее телом овладевают столько господ... Неприязни к такому роду деятельности или же образу жизни он не испытывал, но представив на ее месте свою супругу стало мерзко. Разве уважающие себя женщины и омеги будут заниматься подобным? Но, опять же, не ему их судить. А возможно это и не сын вовсе. Возможно она выпытывала информацию об одном господине для другого. Кто же ее знает? Да и не столь важно. Разговаривали друзья на многие темы и в целом отлично убивали время, провожая вечер и встречая ночь, но любом случае все необратимо возвращалось к Императору. Ханзо всячески пытался переубедить его и предать веру предков, но товарищ оставался непреклонен списывая слова друга на алкоголь. Чтобы ни говорил сейчас Намджун, но тогда Ханзо пытался защитить и близкого друга, и его семью, но вот таким упрямством он открыто зазывал беду, которая следила за ними с крыш. Ханзо не выдержал, схватив за грудки одежды и прямиком в лицо прошипел, что тому стоит отвернуться от Императора и поклясться в верности Королеве, а Намджун посоветовал проспаться и выбросить подобные мысли из головы иначе ему придется донести на него, а этого не хотелось. Перепалку прервал мальчик. Тот, который разговаривал не так давно с мадам Го. Он тихонько поставил на высокий для него стол новый кувшин вина, всеми силами стараясь не расплескать жидкость и не уронить тяжелую ношу, после чего забрал пустые кувшины и легонько кивнул, извиняясь за вторжение, и быстренько убежал на кухню, крепко обнимая посуду двумя руками и приближая ее к груди. Намджун мягко улыбнулся, глядя ему вслед. Питал он слабость к детишкам с того момента, как у него появились собственные. Ханзо в этот момент опустошил кубок и со звоном поставил его на стол, привлекая внимание и вновь возобновляя разговор. Домой воин шел уже в одиночестве и не торопясь, только чем ближе он приближался к своему поместью, тем быстрее становился шаг, а в конечном итоге и вовсе сорвался на бег. Ворота были приоткрыты, а во дворе уже во всю бесчинствовали чужаки, облаченные в черное и с закрытыми лицами. Они вырезали слуг. Выхватив меч Намджун встал на защиту дома и семьи. – Намджун, – окликнул голос друга, облаченного в точно такие же одежды, как и нападавшие. Он снял маску, открывая лицо, и еще раз серьезно попросил. – Поклянись Королеве в верности. Она пощадит тебя и твою семью. – И сподобиться тебе, предатель?! Намджун провернул меч за рукоять, описывая лезвием круг, и аккуратно зашагал в сторону, готовясь нападать. Ханзо наставил на него оружие. Они знали слабые и сильные стороны друг друга, потому битва обязывала затянуться. Нельзя было сказать на чьей стороне было преимущество, они шли ноздря в ноздрю. Однако все стремительно поменялось, когда на пороге дома появился старший сын Намджуна. – Отец! – воскликнул он и привлек внимание сражающихся мужчин. Ёнхуну было восемнадцать, и он совсем недавно вступил в ряды армии Императора, пожелав пойти по стопам отца и деда. До прихода главы семейства он отважно сражался, защищая дом, но знаний и навыков еще не хватало, чтобы противостоять с умом, поэтому на его одежде виднелись кровавые пятна и глубокие раны, которые он умело игнорировал. Силы тоже были на исходе, но он все еще был в состоянии держать в руках меч. Ханзо недобро усмехнулся и бросился к Ёнхуну. Он обезоружил его в считанные секунды и взял в плен. Приставив меч к горлу мальчишки воин в очередной раз попросил Намджуна отвернуться от Императора. И он готов был согласиться, потому что его самая большая слабость в жизни – семья. Намджун не мог позволить никому из ее членов погибнуть, но сейчас почему-то смотрел в перепуганные глаза старшего сына, который еще толком и жить не начал… Уж лучше жить как предатель, но знать, что его родные живы, чем потерять хоть одного из них. И в тот момент, когда он готов был опустить свое оружие и согласиться, Ёнхун воткнул нож в бедро Ханзо. Возможно, мужчина и не хотел этого, но рефлекс сработал быстрее, нежели он успел сделать что-то другое. Острое лезвие молниеносно перерезало горло несмышлёному юнцу, и алая кровь хлынула из умирающего тела. – Нет! – закричал Намджун и бросился к сыну. Но что он мог сделать? Через несколько минут ребенок оказался мертв. Гнев застелил глаза и поселился в груди, раздирая ее на части. Желание убить старого друга погубило всякое человеческое. Из дома доносился крик и детский плач. Это была его жена Окла и младший сын. Женщина в широком, красивом платье и растрепанными волосами отчаянно пыталась защитить двоих сыновей обычной шпилькой для волос, привезенной супругом из последнего похода, которая несопоставима с мечом старшего брата Намджуна. Именно под его руководством напали эти бандиты. Воин уже не стал слушать речей и поднял меч против брата, вступая с ним в бой и закрывая жену и детей собой, приказывая им бежать. Куда вот только? Ханзо появился в дверях, встречая женщину. Он толкнул ее, выбивая землю из-под ног и схватил за шкирку младшего сынишку друга – омежку, которому всего несколько лун назад исполнилось четыре. Малыш плакал так громко, что уши закладывало. Средний сын, которому было двенадцать, отважно бросился на Ханзо, намереваясь спасти братишку, но воин наотмашь ударил его мечом и нанес смертельную рану, рассекая грудь. Окла напрасно прижимала рану и пытаясь остановить кровь – сын уже был мертв. Оттолкнув брата, Намджун поспешил к жене и сыну. За пять минут потерять двоих детей… Не передать словами какое горе сейчас раздирало мужчину на куски. Он не замечал ничего, даже того, что в ходе битвы с братом они завалили подставку со свечами и подожгли легкие ткани и деревянную мебель. Комната пылала и трещала, забирая воздух из легких. Старший брат скомандовал отступать, и Ханзо, как послушный пес, стал пятиться назад и уносить вместе с собой младшего сына. Намджун вновь поднял свое оружие. Жизненно необходимо было освободить малыша из плена, и битва вновь возобновилась. Воин хоть и пытался сражаться так, чтобы не навредить омежке, но в один прекрасный момент Ханзо поступил так, как воины не поступают. Чтобы защитить собственное тело, он прикрылся тельцем ребенка и Намджун, не сумевший остановиться, нанес тяжелую рану на всю спинку ребенка. Мальчик закричал так громко и отчаянно, как только мог, а после обмяк на руках Ханзо и превратился в маленькую куколку, которую воин отбросил в сторону как какую-то ненужную вещицу. Намджун стал сражаться более яростно и отчаянно. Теперь ему нечего терять, теперь он может превращаться в монстра. Его меч впился в плечо, рассекая мышцы над ключицей. Ханзо упал на спину и не успев опомниться получил несколько ударов по лицу. Намджун приставил нож к его горлу, повременив убивать. Решив, что на том свете его черный язык должен гнить отдельно от тела, потому и полез этим ножом ему в рот. Битва продолжалась, потому острое оружие соскользнуло и с легкостью рассекло кожу до самого уха тем самым увеличивая рот. С потолка начали сыпаться горящие балки. В поле зрения попала жена, которая горько плакала, обнимая маленькое тельце омеги. Намджун не мог просто смотреть как ее придавит, потому оставил месть, намереваясь спасти супругу. Он закрыл ее своим телом и получил сильный удар балкой по спине, теряя сознание. Ханзо не стал помогать. Выбрался на улицу и уже оттуда вместе со старшим братом Намджуна и оставшимися воинами наблюдал со стороны как пылает поместье. В ту ночь никто из горящего дома не выбрался. По крайней мере так думал Ханзо. Через несколько дней тело старшего сына семьи Ким нашли в собственных покоях изувеченным. Его слуги сказали, что это был Генерал, что это он убил его, а вместе с ним всех своих внуков и супругу сына. Его объявили предателем, который самолично прекратил свой род, убив семьи двоих детей, так как они не захотели примкнуть к его перевороту. Старшую дочь, которая жила в южном городке со своим супругом и ожидала первенца объявили дочерью предателя и замучили до смерти. Потому не удивительно, что Намджун так ненавидит Королеву и всеми силами старается защитить наследника и продолжение крови Визарда сопровождая невинную омегу в Драконье Логово. И было бы все намного проще, если бы этот несносный омега слушался. – Я нашла следы! – воскликнула Мэй. – Его увели? – поспешил Намджун, прихрамывая на одну ногу и держась за поводья. Женщина отрицательно покачала головой. – Сам ушел. Намджун крепче стиснул зубы и качнул головой. Нужно было срочно найти его. Снег усиливался, а ночь в лесу беременный омега, не способный защитить себя, пережить сможет только чудом.