Проклятое дитя

Сердце вылетает из груди, слыша позади: – Клади на место, воришка. А когда к этому голосу добавляется грозный единичный собачий лай явно немаленькой собачонки, Тэхён начинает ненавидеть себя, свои идеи и его наивное убеждение, что все будет хорошо. Очень странно, что оно появилось, ведь накануне ничего не предвещало этого. Через сутки после того, как рана Мэй начала размягчаться и источать неприятный запах, который обострившийся нюх омеги воспринимал крайне негативно: желудок скручивался в тугой узел и подбивал рвотные позывы давить на горло. Обычный человек уловил этот запашок только приставив нос к ране, но у Тэхёна особенное положение и прерогатива. Так вот, через сутки после того, как рана Мэй начала размягчаться и истончать неприятный запах выпал первый снег. Он притрусил землю мелкой крупой, которая растаяла, как только лучи солнца вступили в бой. Стало еще холоднее. Однако переживать, что воительница замерзнет уже не нужно. Теперь омега боялся, что она сгорит изнутри: поднялась температура, появился озноб. Как с этим бороться он знал, поя женщину во время привалов теплым чаем на специальных травах, которые еще оставались у него в котомке, но и они грозились закончиться. А еще грозились закончиться силы. Тянуть женщину уже не казалось такой уж и хорошей идеей. Он стал уставать все чаще, все чаще разминать спину, а порою живот начинал болеть так сильно вкупе с бушующим ребенком внутри, что Тэхён не мог сдержать слез и стонов, заваливаясь на холодную землю и крича в крепко прижатую ко рту ладонь. Такие привалы были куда длиннее, но зато после все как рукой снимало, оставляя извечную тянущую боль в спине. К вечеру вторых суток он набрел на широкую дорогу, раскатанную колесами телег и повозок, а также ленивыми шагами запряженных скакунов и путешественников – где-то поблизости должна быть деревушка, если не целый город. Тэхёну точно не туда, потому, собрав все свои силы и волю, он как можно быстрее пересек ее и отошел на безопасное расстояние, прежде чем вновь остановиться и передохнуть, начав загнанно дышать. Ближе к полуночи он с Мэй набрел на небольшой лагерь разбойников и тут же повернул назад, стараясь скрыться раньше, чем его присутствие заметят. Но разбойники словно издевались над его нервами: их голоса слышались то там, то тут, заставляя омегу петлять кругами и, в конечном итоге, привели его к деревушке, от которой он так неумело пытался уйти. Мир уже окутала предрассветная серость, когда Тэхён вновь набрался сил, чтобы продолжить путь, но куда идти? Разбойники словно были везде в этом лесу и единственным верным решением было пойти сквозь поселение. Там не обитали варвары (это он понял по убранству показавшихся хижин, дворов и улиц), что очень жаль. Имперские люди наверняка доложат на него, а потому нужно было как-то замаскироваться по-новому, чтобы его не узнали. Оставив женщину совершенно одну и беспомощную, спрятав ее у кустов с какими-то дикими засохшими ягодами, омега тихонечко поплелся в сторону деревни, все еще продолжая прятаться за могучими деревьями. Лесу нет конца и края, но это небольшое поселение проело в нем плешь и продолжало разрастаться. Ступая очень тихо и прислушиваясь к каждому шороху, он подошел к каменному массивному забору и схватившись за шифер, попытался заглянуть во двор. Не получилось – рост не позволял. Он не растерялся, прошел немного в сторону и взобрался на небольшой пригорок глины. Внутри словно сработал щелчок, подарив ему отличный и гениальный план. На веревке сушились чьи-то вещи: женские, мужские, детские… Так что, если на этот раз Тэхёну вновь не переодеться? Омегой оставаться рискованно, а объяснить откуда у мужа такой большой живот он будет не в состоянии. Но вот притвориться женщиной… Мэй он тоже может переодеть и сделать с волосами что-то, чтобы в случае чего и ее не узнали, ведь он уже собирался показать ее местному лекарю, солгав, что на них напали разбойники. План не имел никаких изъянов и началось все довольно радужно: со стороны заднего двора в стене была большая дыра, которая была заделана обычной доской, даже не прибитая ничем. Омега тихонько прокрался во двор и быстренько принялся снимать ледяные вещи, не деля их пока на женские или мужские, посчитав, что это будет странно, если он заберет только женские, а потом в деревне появятся две женщины. Что подумают хозяева? А деревня? Благо их одежда не отличалась какой-то изысканностью или чем-то выделяющимися на фоне других крестьян. Никто ничего доказать не сможет. И когда Тэхён снял последнюю непышную юбку с веревки, позади, словно гром среди ясного неба, послышалось: – Клади на место, воришка. Голос женский, но в нем еще присутствуют детские нотки. И звучит он не так уж и громко, скорее обычно и строго, но омеге показался криком, выбивая всякое спокойствие, а еще собачий лай… Тэхён вздрогнул, да так, что подпрыгнул на месте, крепче прижимая белье к своей груди. – П-прости, – дрожащим голосом жалобно заскулил он. – Я-я все верну. Д-давай просто разойдемся? Он обернулся, затравленно взглянув на ту, которая словила с поличным. Девочка на вид не на много младше Тэхёна и какая-то по-особенному необычная. Во-первых, ее светлые редкие волосы, которые совершенно не по моде едва прикрывают плечи, не собраны в косу или какую-то прическу, а просто распущены. Омега видел несколько раз такой причудливый цвет лишь у наложников и наложниц Императора в его гареме, когда случайно замечал кого-то из них на пиру или на кухне. У всех остальных они черные, как ночь. А еще ее глаза были неестественного бледно-голубого цвета, да и взгляд какой-то не такой. А еще россыпь оранжевых точек по носу и щекам, но вот веснушки были для него не редкостью. Такую диковинку омега видел даже среди слуг. Обычное серое платье в пол, поверх которого надет белоснежный фартук как у кухарки или лекаря и теплая накидка. В одной руке бамбуковая трость, а в другой – мягкая шёрстка огромной собаки! Девочка аккуратно поглаживала его огромную голову, а животное счастливо улыбалось и быстро дышало, высунув язык. Это не пес, а медведь какой-то, и он очень напугал Тэхёна. Сидя его макушка доставала до омежьей груди, то есть с рост девочки! В его шерсть можно зарыться и спрятаться от холода, а пасть способна с легкостью перегрызть позвоночник. Юноша сглотнул. Даже у Императора на псарне не было таких чудищ. Пока Тэхён загипнотизировано разглядывал пса, девочка ткнула в него бамбуковой палкой и как-то неоднозначно хмыкнула при этом. Наверное, ожидала увидеть кого-то другого? Знакомого. Этот жест оказался безболезненным, но пришелся в живот омеги, оставляя после себя легкий дискомфорт и бурю негативных эмоций. Не ожидав такого, он ойкнул, прикладывая руку к пострадавшему месту. – Ты что делаешь? – вспылил он, немного повышая голос и мгновенное пропитываясь недовольством. – Не лги, это не больно, – нахмурилась девочка, продолжая как-то странно на него смотреть, словно сквозь. Это взбесило юношу еще сильнее. – Да какая разница?! – воскликнул он, разом бросая все вещи на землю. Собака кивнула головой, проследив за этим действием. – По-твоему нормально тыкать в живот беременному? – возмущения столько, что Тэхён начинает задыхаться от него, громко и яростно дыша. Да как она только посмела?! Девочка вскинула вверх светлые брови, искренне удивившись, словно и не заметила его огромного живота, а вот взгляд совсем не поменялся. Он все оставался таким же безжизненным и глядящим куда-то сквозь омегу. – Прости, – обеспокоенно проговорила она и вытянула вперед руку, намереваясь потрогать живот, но Тэхён отступил на полшага не позволяя. – Прости, пожалуйста, я не хотела. Юноша зло выдохнул и хотел было продолжить свою гневную браваду, но что-то внутри заставило его остановиться и внимательно вглядеться в лицо девочки. Он медленно махнул рукой перед собой, а собеседница даже глазом не повела. – Ты слепа? – осторожно поинтересовался он, вновь приобретая робость. Девочка, закусив губу, несколько раз быстро кивнула. Похоже и ее постигло смущение. Тэхён тоже закусил губу. Как-то неловко получилось. Повисло молчание, которое разбавляло быстрое дыхание пса и шуршащий в деревьях ветер. Холодно. – Так, – неловко вставила девочка, – зачем беременному омеге воровать вещи? Тэхён шмыгнул носом: – Холодно. Девочка несколько раз кивнула, закусывая покрасневшие губы. – А в вашей деревне есть лекарь? – на этот раз неловко поинтересовался омега. – Я тебя так сильно ткнула? – забеспокоилась девочка, вновь протягивая к нему руку, а юноша вновь отступил на полшага назад. – Тебе плохо? – Нет, – заверил ее Тэхён оборонительно поднимая руки и выставляя перед собой ладошки. – Со мной все в порядке, не переживай. Но моя мама. На нас напали разбойники в лесу и ее ранили. – эта ложь далась поразительно легко. Так легко с его языка даже простой разговор не слетает. – Думаю, Деда сможет ей помочь, – через несколько секунд уверенно заявила собеседница. Тэхён от радости хлопнул в ладоши. – Правда? А как мне его найти? – не унимался он. – Я могу провести тебя, – заверила девочка. Странник не мог долго отпираться и говорить, что в этом нет необходимости и он не хочет ее задерживать. Собеседница была непреклонной, потому пришлось скрепя зубами согласиться. В конечном итоге, что она сможет ему сделать? Разве что приказать своему псу съесть его, но на такой случай у Тэхёна есть нож и он будет защищаться им до последнего! В доме началась какая-то возня. Похоже, его жители начали просыпаться, и девочка шепотом посоветовала поскорее уходить и не забыть вещи. Как оказалось, дом ей не принадлежал, а живущая здесь женщина недолюбливала девочку по каким-то своим причинам. Тихонько выбравшись через дыру, они побрели к Мэй. По дороге Тэхён вновь лгал. Сказал, что месяц назад он с родителями посетил храм Асхвы и по пути домой, несколько дней назад, на них напали разбойники. Папа остался, задерживая нападающих, а вот мама и он сумели убежать, но перед этим ее проткнули кинжалом. Сутки назад мама уснула и перестала откликаться, а рана ее начала нагнаиваться. – А как же твой муж? – поинтересовалась девочка, когда они уже подходили к Мэй. – Муж? – переспросил омега. – Отец твоего ребенка, – пояснила девочка. Об этом он как-то не подумал. Потому и выпалил то, что мужа у него нет, чем вызвал недопонимание и удивление. Тэхён ведь мог сказать все, что угодно, что он воин и воюет за Императора, что он умер от какой-то хвори или еще что-то, но сказал правду. Отчасти. – Это дитя… – замямлил он. – Понимаешь… – Не может подобрать слова. – Меня… – он тяжело вздохнул и помолчал секунду. – Один мужчина, путник, остановившийся у нас с ночлегом, овладел моим телом против моей воли. И вот… – неловко. Девочка буркнула скупое «понятно» и замолчала. Тэхёну почему-то стало стыдно. Мэй лежала там, где ее оставил омега, не сдвинувшись с места ни на сантиметр. Ее кожа все еще пылала, а дыхание стало глубже и заметнее: грудь поднималась и опускалась вверх и вниз. Да и сердце застучало куда быстрее, чем раньше, обгоняя привычный ритм. Там, в своих снах, женщина, наверное, бегала. От Баго. И сражалась с его воинами. Девочка подсобила, помогая вытащить ее из кустов, потянув вместе с ним ткань накидки, а затем, начав шарить руками по одежде Мэй поднялась выше, нащупывая оголенный участок кожи, а там и измененную вокруг раны кожу. К самой ране не полезла. – Это серьёзная рана, – заявила девочка. Тэхён кивнул, опускаясь около кучи принесенных им же одежды и роясь в неё, выискивая женские наряды. – Чем занимается твоя мама? – беззаботно поинтересовалась девочка, перемещаясь с тела женщины на руки и ощупывая ее ладони и пальцы. – Да так, – незаинтересованно отмахнулся омега. – Управляется по дому, с животными возится… – так же отстраненно продолжал он, разглядывая попавшуюся юбку и откладывая ее в сторону. Девочка резко встала, опираясь на свою палку. Пока они шли, Тэхён заметил, что она когда-никогда постукивала ею перед собой, наверное, проверяя дорогу. Пес шагал рядом и позволял ей держаться за его шерсть. – Я не буду тебе помогать! – заявила она довольно эмоционально. Девочка расстроена и зла одновременно. Тэхён в недоумении взглянул на нее. – Кому попало помогать нельзя, а другом ты мне становиться не хочешь! – заявила она и безошибочно указала небольшим указательным пальцем на него. – Что? – недоумевал юноша. – Почему? С чего ты… – Ты лжешь мне! – воскликнула она. – Твоя мама – она действительно твоя мама? – Тэхён с испуганным возмущением протянул уверенное «да», оставаясь сидеть на холодной земле на коленях перед кучей белья. – Тогда почему на ней военный костюм? – ошарашила девочка. – Здесь часто бывают стражники и ищейки, которые просят починить их одежды, так что я знаю, какие они на ощупь! – Тэхён закусил губу, медленно и неосознанно потянувшись к поясу за ножом. – А еще ее руки! – продолжала девочка. – Это руки воина! Думал, можешь меня одурачить раз я не вижу ничего? На эту ложь ответа омега придумать не мог, но уверенно схватился за нож, медленно опуская с ним руку вниз к земле и взглянул на пока спокойную собаку, однако следующие слова заставили его превратиться в каменное изваяние. – И одежду ты воровал не потому что холодно! – обиды в ее гневной речи было столько, что в любой другой ситуации юноша бы испытал укол совести, но не сейчас. – Стражники уже приходили в деревню и принесли бумагу с женщиной, мужчиной и омегой-предателем! Ты хотел замаскироваться! На вас не разбойники напали, а налетчики в храме, да? Это же ты тот предатель, да? – Тэхён не отвечал. Как это она так ловко его раскусила? – Так и знала! Ты мерзкий и подлый лжец! Недаром Император хочет лично свернуть твою шею! Еще и про дитя, наверное, солгал! Я же слепая, все равно не увижу, да? Омега опустил глаза, которые наполнились влагой и закусил дрожащую губу. Неправда! Все не правда! Тэхён не такой! Он вообще не любит лгать, просто обстоятельства так сложились и ему пришлось. На душе так горько и так обидно и сдержать это совсем не хватает сил. Неужели это конец? Его не смогли словить воины, а какая-то слепая девчонка сдаст его с потрохами? Он шмыгнул носом и быстро вытер глаза, уронив несколько слезинок, не выпуская нож из руки. Убивать уже никого не хотелось. Даже пса. – Ты расскажешь? – подавленно и тихо спросил он. – Расскажешь про меня? – А не должна? – в том же тоне продолжала девочка. – Я, правда, ношу дитя, – буквально прошептал омега и, поднимаясь на ватных ногах, сделал небольшой шаг к девочке, аккуратно подцепил ее свободную руку и также аккуратно приложил к животу. Брови ее едва заметно дернулись, а рука мягко и изучающе поводила по тканям, оглаживая внушительный живот. – Они убьют и меня, и это дитя, – также затравленно продолжал Тэхён. Он вновь быстро отер глаза, смахивая слезы и шмыгнул носом. – Прошу, мне не нужна твоя помощь, просто позволь уйти. Девочка ничего не отвечала. Еще раз мягко провела по животу, а затем подняла руку вверх, зачем-то впутывая пальцы в волосы омеги, которые уже, к слову, касались плеч. Он все так же подвязывал их поясом и убирал назад, но мешаться от этого они не переставали. – Как тебя зовут? – уже более спокойно поинтересовалась девочка, также мягко убирая руку от волос. – Ви-Ви, – вновь солгал Тэхён, тихим голосом. – Это твое настоящее имя? – продолжала атаку девочка. Омега тяжело выдохнул: – Нет. Она хмыкнула и приятно улыбнулась. – Приятно познакомиться, Ви-Ви. Меня зовут Сара. Надеюсь, мы подружимся!

***

Сара оказалась очень жизнерадостной и позитивной девочкой, несмотря на трудности, с которыми боролась всю свою непродолжительную жизнь. Пусть она и выглядела как заморская странница, родилась она в этой деревушке, и родители ее были здешними. Она рассказала, что, когда была совсем маленькой ее волосы, кожа и глаза не отличались от остальных, но потом все резко стало терять цвет. В пять лет ее мир превратился в мрак, а еще через год умерла ее мама (отец скончался еще раньше). Она осталась совсем одна и никак не могла о себе позаботиться. Ее пожалел какой-то Деда, о котором Тэхён слышит уже не первый раз за все то долгое время, которое они успели провести вместе. Девочка сказала, что раз Ви-Ви теперь ее друг, то она поможет ему и сохранит его секрет. А еще она смекнула, что переодеть он хочет не только свою спутницу, но и себя, потому и проверила какой длины у него волосы и уточнила каким они цветом. Пока омега переодевал Мэй смущаясь и краснея, стараясь не глазеть лишний раз, девочка сбегала вместе со своей собакой, которого звали Донг, обратно в деревню. Вернулась она уже с длинной косой конских черных волос и какими-то дешевыми лентами. К этому времени Тэхён уже в полной мере испытывал на себе прелести женского убранства. Неудобно. Непривычно. Странно. Несколько юбок в пол, исподнее под ними, рубаха, специальная накидка – все это не его. Уж лучше притворяться мужчиной, чем женщиной. Девочка, хоть и не видела, но мастерски помогла ему с волосами. С помощью лент умудрилась как-то вплести в его волосы конскую гриву, удлинив их до поясницы и закрутила в прическу косу, укрепляя обычной шпилькой без украшения. Мэй она сделала такую же прическу. Это тоже неудобно. Волосы тяжело давили на голову, из-за чего вскоре она разболелась, но теперь он понимал, почему женщины так странно ходят – боятся, что прическа испортится, потому лишний раз стараются не шевелить головами! Пусть со стороны Тэхён себя не видел, но ему казалось, что от молодой девушки его не отличишь. Хорошо, что у омег не растет борода, усы и волосы на груди, как у большинства мужей. Объяснить, откуда у него взялась щетина он бы точно не смог. По размеру его наряд был все же больше, но ненамного, а вот Мэй оказался впору. Тогда, когда они вдвоем не без труда переместили женщину на спину Донга и выдвинулись в деревню, утро было в самом разгаре. – Твоя история была правдоподобна, – заверяла его девочка, крепко держа за руку. – Деда и остальные поверят. Не скупись на подробности, если будут спрашивать. Тэхён нерешительно кивнул, забывая, что его новая знакомая не увидит этот жест. Омега неосознанно сжимал руку девочки, когда замечал проснувшихся жителей на улице и еще сильнее пугался, когда небольшая группа стражников, которые сонно поили своих лошадей, провожали их взглядом. Безумство ли оказаться рядом со своими врагами? Безусловно, но разве был уже другой путь? – Кто это с тобой, Сара? – окликнул девочку какой-то муж, разговаривающий с ищейкой. – Опять подобрала кого-то? – а вот это уже было строже. – Я встретила их в лесу, – откликнулась Сара, безошибочно оборачиваясь в сторону мужчины, Тэхён затравленно кивнул ему, приветствуя. – На них напали разбойники. – Опять они? – вмешался в разговор ищейка, – если бы не этот предатель, то мы бы их… – дальше Тэхён не слушал. Более к ним никто не обращался, а девочка не громко рассказала, что Донг частенько унюхивает тех, кому нужна помощь, потому для местных жителей увидеть чужаков рядом с девочкой не редкость. Деда оказался пожилой мужчина, у которого, кажется, глаза были все время закрыты. Они были сужены в такую узкую щелочку, что омега подумал, что и этот мужчина слеп, но нет. Очень стар, но не слеп. Горбился, как подобает каждому пожилому человеку, надрывающему спину в течение всей жизни, да и руки его тряслись, но в помощи он не отказал. Мэй занесли в небольшой дом, состоящий из одного помещения, и уложили на стол, распахивая ставни и зажигая свечи. Тэхён не кутал ее рану сильно, но забинтовал чистой повязкой, чтобы не навредить еще больше. Старик критично осмотрел ее и велел Саре подготовить какие-то инструменты, мази и настойки. Девочка, словно и не слепая совсем, с точностью приступила к приготовлению. – Как тебя зовут? – хрипло обратился старик к рядом стоящему Тэхёну, не знающему что ему делать: отойти и не мешать, или же помочь чем-то. – Мама называет меня Ви-Ви, господин, – мягким, но взволнованным голосом ответил Тэхён. До этого Сара сказала, что если он будет говорить именно так, то сомнений в том, что он девушка не появится. Старик слабо улыбнулся, поддевая стежки на коже женщины небольшим ножом. – Прошу, называй меня Деда, – попросил он. Тэхён неуверенно кивнул. – Ты ждешь дитя, Ви-Ви? – продолжал спокойно и хрипло интересоваться Деда, удаляя последний стежок и аккуратно пальцами отодвигая края раны женщины, глядя на ее лицо. Мэй едва заметно нахмурилась, а Тэхён вновь кивнул, думая, что шея скоро поломается от тяжести волос с непривычки. – Когда оно увидит свет? Тэхён нахмурился, прикидывая навскидку и вспоминая разговоры Намджуна и Мэй по этому поводу. – Когда зима закончится, – неуверенно пролепетал он и ахнул от неожиданности. Сара подала старику какую-то настойку, которой он щедро облил рану Мэй и залил немного внутрь, а потом влез туда рукой! Почему-то стало плохо. – Вот как! – продолжал как ни в чем не бывало Деда, копошась внутри тела женщины. – Совсем немного осталось. – омега загипнотизировано кивнул, тараща глаза. Изнутри вырвался воздух, заставив его икнуть и вздрогнуть всем телом, а когда мужчина вытащил какое-то бордово-черное желе из тела Мэй, Тэхёну совсем стало плохо. Рвота мигом обожгла глотку и, прикрыв рот, он побежал прочь из дома, с трудом успевая выбраться на улицу и, держась за стену, выблевать ночной перекус. Отвратительные картинки не собирались покидать его голову, навязчиво напоминая о себе и вновь заставляя обжигать горло желчью. На улице он пробыл более часа, пытаясь подчинить собственные чувства и желудок. За это время цвет его лица приобрел разные оттенки, пока в конечном итоге не остановился на красном, а губы бледными, граничащее с синим. Холодно. Морозно. Нужно возвращаться. С трудом поднимаясь с небольших ступеней, Тэхён ощутил отсутствие всяких сил, но все равно сглотнул, робко зайдя в теплое помещение. Здесь воняло разными настойками и чем-то неприятным. В животе вновь тяжело, но плотнее сомкнув губы Тэхён все же набрался смелости подойти ближе. Что с Мэй сделал Деда омега не знал, но сейчас в ее теле находилось две трубки из кишок какого-то животного: одна входила в рану спереди, а другая выходила из раны на спине. Он заливал настойку через первую, а через вторую, в таз на полу стекала грязно-серо-красная жидкость. Там же лежало мерзкое желе и другие ошметки желеподобного нечто. Туда Тэхëн принципиально смотреть не будет. – Тебе полегчало, Ви-Ви? – ласково поинтересовался старик, умело накладывая стежки на рану и соединяя ее края. – Простите, – хрипло и ослаблено проговорил омега, стараясь не терять мягкости в голосе. Деда насмешливо хмыкнул. – Что ты, Ви-Ви! Для барышни в твоем положении это вполне естественно! Тэхён несмело улыбнулся. Старик сказал, что Мэй повезло, и тут же поинтересовался, что Тэхён сделал, чтобы помочь ей. Он рассказал все как на духу и возгордился собой, услышав похвалу от мужчины и то, что, если бы он не помогал женщине все это время, Баго забрал бы ее к себе. Мэй двигаться было не желательно, пока настойка, которая промывает ее тело не окажется обычного цвета, а это значило, что они застряли в этом месте на неопределенный срок. Новости хуже некуда, но Тэхён не может позволить, чтобы спутница простилась с жизнью. Не после того, как тащил ее на себе. И, если понадобится, он понесет ее и дальше. – Я не знаю, как вам отплатить, Деда, – опуская глаза в пол, признался омега. – У меня нет денег и каких-либо драгоценных украшений. Старик задумчиво хмыкнул, потирая небольшую бородку, а Сара, убирающая все, что пригодилось ему в момент помощи, проронила смешок. – А мама научила тебя готовить? Управляться по дому? – задумчиво спросил он. – Конечно! – воодушевленно ответил Тэхён, понимая к чему он клонит и впервые так сильно радуясь возвращению к обязанностям слуги. Старик приятно улыбнулся.

***

Вечером, сморенный приятной усталостью омега, радовался мягкости соломенной постели. В доме было немного кроватей, а вернее одна, на которой обычно спала Сара, а теперь разместили и Тэхёна. У Деда больная спина и спал он на полу недалеко от печи, где и было смастерено небольшое ложе. Мэй оккупировала массивный деревянный стол. Старик храпел на все помещение, но даже этот посторонний звук ни капельки не раздражал, а в каком-то смысле убаюкивал. Юноша слабо улыбнулся, когда Сара, запуская Донга в дом, тихонько легла рядом. – Спасибо тебе, – шепнул Тэхён. Девочка слабо улыбнулась. Какое-то время они молчали. – Ви-Ви, – прозвучал тихий шепот. Тэхён промычал, чувствуя, как сон понемногу забирает его разум. – Мне интересно… – омега вновь промычал, а вот Сара закусила губы, испытывая неловкость. – Каково это? Ну, носить дитя… Тэхёна заинтересовал ответ на этот вопрос. А действительно, как это? Он протяжно выдохнул, не открывая глаз и глубоко задумался. – А сколько тебе лет? – спросил он вначале. – В середине зимы тринадцать, – незамедлительно, но смущенно ответила она, вновь закусывая губы. В свои тринадцать Тэхён совсем не думал о таком. У него были другие заботы и проблемы на дворцовой кухне. Но ее интерес вполне оправдан. Он разделяет ее тягу к неизвестному. Сам такой же. – Ну, – протянул он хриплым голосом. – Это необычно, – и кивнул уверенно. – Да, это необычно и порою некоторые вещи меня пугают, – он улыбнулся, вспоминая, как младенец впервые пнул его, – но в тоже время – это удивительно. – честно признался он, чувствуя душевное тепло. – Я до сих пор не могу поверить, что скоро это дитя появится на свет и будет таким как мы с тобой… – Или как Деда, – насмешливо перебила его девочка и Тэхён хохотнул. – Или как Деда, – повторил он, не переставая улыбаться. Сара тоже улыбалась. Комната вновь погрузилась в тишину. Храпел старик и громко дышал спящий пес. – Ви-Ви, – вновь обратилась девочка. Омега ответил привычным мычанием. – А сколько тебе лет? Юноша задумался. – А какой сейчас день? – он совершенно сбился со счета. Попросту было некогда следить за таким. – Четыре дня до зимы, – тихонько шепнула Сара. Тэхён как-то неоднозначно хмыкнул и натянул один уголок губ. Забавно. Четвертый день до зимы почти закончился, а это значит… – Сегодня мне исполнилось семнадцать.