Проклятое дитя

Мороз крепчает, а вместе с ним внутреннее беспокойство и напряжение, когда мальчишка беспечно и задорно хохотнул, пряча клинок за спину в специальные маленькие ножны, прикрепленные на его пояснице под теплым плащом с меховыми вставками. – Ты говоришь на наречии варваров также плохо, как и мой папа на имперском, – хохотнул ребенок и, невзирая на то, что Тэхён угрожающе наставил на него нож, держа его двумя руками, направился к нему. Снег под маленькими ногами мягко похрустывал. – Что ты делаешь здесь? – невинно продолжал он. – Ночами здесь довольно холодно. Ты не замерзла? У нас недалеко лагерь. Я могу провести. Почему он совсем не боится взрослого незнакомца? Он настолько храбр и безрассуден? Или мал, потому не знает, что ему могут как-то навредить? А, может, все дело в Тэхёне? Может, от него не исходит никакой опасности? Может, по нему заметно, что он сам до смерти напуган маленьким мальчишкой? – А?.. Там есть варвары? – неуверенно, все еще сомневаясь, поинтересовался омега хриплым, замерзшим голосом, медленно опуская нож, но не торопясь прятать его за пояс. Мальчик своего удивления не скрывал. Остановился около незнакомца в полушаге игнорируя личное пространство и вгляделся в его лицо в полумраке ночи. – Почему ты спрашиваешь? Тэхён открыл рот, хотел было вновь задать один и тот же вопрос, но ребенок опередил его. – Мы пришли вместе с имперцами охотиться в здешних лесах. Невероятная волна облегчения вместе с ледяным холодом прокатилось по телу. Ноги подкосились, вынуждая ухватиться за ближайшее дерево. Чудесные новости! Просто замечательные! Он спасен! – Что с тобой? Тебе плохо? – не переставал сыпать вопросами мальчик. Он дотронулся до руки Тэхёна, которая крепко сжимала в кулаке ткань длинной юбки и нож теплыми ладошками. – Да ты замерзла! Тэхён действительно замерз. Казалось, что одежда не была приспособлена к таким холодам. Нужно было все же развести костер и посидеть возле него какое-то время, потому что сейчас тело содрогалось в мелкой дрожи, пальцы не ощущались ни на руках, ни на ногах и отказывались шевелиться, а зубы крепко стиснуты, потому что в свободном состоянии отбивают противный ритм. – Ты можешь идти? – все еще проявлял заботу мальчик. – Если нет, давай разведем огонь и я позову взрослых. Здесь недалеко, где-то полчаса, но я могу бежать очень быстро и уже через полчаса взрослые будут здесь. Сомнения в том, что перед омегой имперский ребенок оказались убиты холодом. Сколько ему на вид? Лет десять? Имперские дети в таком возрасте не такие смелые, не будут стараться помогать кому-то, и не будут предлагать разумные идеи, потому что они всего лишь дети. Им свойственно играть и наслаждаться беззаботным детством, в то время как варварские детишки едва ли не с того момента, как начнут ходить учатся военному ремеслу и всему тому, что может помочь им в жизни. Это Тэхён лично наблюдал в деревне Ледяных Гор и был крайне удивлен. А еще манера общения. Будет ли имперский ребенок неформально разговаривать со старшими? Да его ждет порка за подобную дерзость! – Нет, послушай, – выдавил из себя омега, соскребая силы с замерзших стенок внутренностей и крепко хватая мальчика за плечи, посильнее сжимая приятный мех негнущимися пальцами. – У меня миссия от Генерала Джебида… – От самого вождя? – перебил его мальчик, удивленно вскидывая темные брови вверх. Тэхён уверенно кивнул, заглядывая в глаза. – Имперские люди хотят убить меня и мою спутницу – Мэй, – он кивнул головой куда-то в сторону. А мальчик проследил за кивком, но никого не увидел – женщина трещала зубами позади омеги, в нескольких шагах от него. – Норджу Мэй. – зачем-то поправил Тэхён и глаза ребенка стали еще шире. – Что? Сама Норджа Мэй сопровождает тебя? – голос пропитался искренним удивлением. Тэхён кивнул, жалобно сведя брови к переносице. – Она больна и ранена, – продолжал Тэхён, – пожалуйста, помоги проникнуть в ваш лагерь так, чтобы никто из имперцев не узнал про это. Ребенок думал недолго, вернее, он совсем не думал. Сразу согласился. Ждать, когда прибудет подмога юноша, конечно же, отказался, уверенно заявив, что он дойдет. Слишком самоуверенно с его стороны, потому что живот не на секунду не переставал болеть и тянуть и с каждым шагом эта боль только нарастала. Ребенку нужно отдать должное. Несмотря на то, что он был еще мал, он вел себя как настоящий воин, категорически запрещая Тэхёну напрягаться, ведь выглядел он совсем неважно. Однако омега упрямо помогал ему, когда извилистая тропа начала подниматься вверх, а силенок мальчика не хватало, чтобы волочить дальше Мэй. Мальчик представился Урихом. Он любил поговорить: рассказать о себе, расспросить о том, что интересует. Этим он ничем не отличался от детей в Ледяных Горах. Он с гордостью говорил об отце и старших брате и сестре. Ему всего-то не так давно девять исполнилось! – Думаю, отец будет рад увидеть Норджу Мэй, – предположил он. – Когда-то папа охранял ее. Еще до того, как родилась моя сестра. Отец Уриха был славным воином, как и все варвары, но во время нападения на Мэй получил ранение и повредил ногу. Теперь он хромает и не может перемещаться без трости, но это не мешает ему свободно перемещаться в седле, управляться с луком, мечом, клинком, топором и другим видом оружия. Сейчас он не занимает никакого положения, обучая своих детей всему тому, что умеет сам. Тэхён свалился на четвереньки и совсем тихо завыл сквозь зубы. Больно не то, чтобы идти, шевелиться больно! Урих вновь настаивал на том, чтобы омега (Тэхён честно признался ему, что не девушка, а только старается выглядеть так, как они. Сара научила, как нужно начинать дружить с кем-то) остался, что он быстрее приведет подмогу, но Тэхён зачем-то упрямился. Сцепив зубы, что есть силы, вновь встал на ноги с его помощью и, давя болезненный вопль и подступающие слезы, постарался как можно более непринужденно продолжить их разговор. – Разве твоему отцу не положено быть мэносу за такой подвиг? Мальчик хмурился, а потом снял свою накидку, набрасывая ее на плечи омеги и задумчиво завязывая завязки, чтобы не спала. Лишь когда он вновь подхватил плащ женщины, он продолжил. – Папа отказался, – звучало недовольно и напряженно. Похоже, думал он уже совсем не об этом. Генерал Джебид хотел наградить воина, но тот выбрал в качестве награды информацию. В одной миссии отец Уриха спас варварскую девочку, помогающую хэварэ и пообещал однажды вернуться. Прошло много лет, с того момента, но Генерал в течение нескольких дней выяснил где она сейчас. Этой девочкой была мама Уриха. Тэхён закусил губы, пряча смущенную улыбку. Такая милая история смутила его и заставляла на несколько минут забыть о боли. Мальчик продолжал рассказывать что-то про то, как его отец приехал в Южную Столицу и как нашел ее, а Тэхён лишь думал о том, что тоже так хочет. Хочет, чтобы через пару лет его воин тоже нашел его и приехал. И он совсем не против, чтобы этим воином оказался Шань. Он вновь упал, но на этот раз не смог подняться, завалившись на бок. Наследник обеспокоенно метался внутри, а Тэхёна словно раздирало. Словно его живот вот-вот порвется. Мальчик испугался, но немедля сказал, что сейчас же приведет кого-то, что здесь совсем немного осталось. На этот раз Тэхён уже не противился. В голове набатом строго звучали слова Мэй. Она ведь предупреждала его, говорила не геройствовать, просила не идти и не тащить ее. А Тэхён что? Такой же упрямый, как и она! Сам себе на уме! – Постой, – прохрипел Тэхён, скручиваясь на холодном снегу, стараясь уменьшиться в размерах и уменьшить боль. Озябшие пальцы сорвали небольшой мешочек с пояса и протянул его мальчику. Он подумал, что Уриху могут не поверить, а в мешочке амулет, который носила Мэй. Может, он что-то значит и как-то поможет. – Имперцы не должны узнать о нас, – болезненно прорычал он и тихо взвыл, упираясь лбом и носом в холодный снег. Лицо защипало. История повторяется, как и тогда в горах. Стало страшно. Это не может быть концом. Не сейчас. Не так. Не с ним. Не после всего того, что с ним произошло.

***

Лагерь гудел, пил, отдыхал, праздновал. Это был последний день охоты, потому утром они собирались выдвинуться обратно в город. Так что Тэхёну несказанно повезло встретить Уриха. Отец наверняка отругает мальчика потом за то, что он шастает ночами там, где не следует, но ради благой цели не жалко быть наказанным. Урих проник в лагерь тем же путём, как и убегал – через надежно спрятанный зазор их палатки и тут же оказался схвачен за шкирку матерью. – Что за непослушный ребенок! – воскликнула женщина, одетая в теплое меховое платье. – Слово отца для тебя ничего не значит? Мама рассержена. – Нет, мама, послушай! – шепотом взмолился Урих, говоря быстро и загнанно. До лагеря он бежал, не жалея ног. – Я нашел Тэхёна в лесу, мама! Он и Норджа выполняют приказ Вождя Джебида! – Ты что?.. – женщина хмурится, но отпускает одежды мальчика, перенимая протянутый им мешочек. – Норджа Мэй ранена, – продолжал тараторить он, пока мама заглянула в мешочек и не вытрусила на руку амулет. – А Тэхён, наверное, тоже ранен, не знаю. Он упал и не может идти. А еще он ждет дитя. А еще сказал, что никто из имперских людей не должен узнать о нем, потому что они убьют его, – на одном дыхании вывалил он все, боясь не успеть и что-то упустить. И лишь после этого вдохнул поглубже, и хотел уже упрашивать мать пойти и помочь, но женщина строго приказала оставаться в палатке и никуда не уходить, а затем вихрем вылетела наружу. Урих переживал, нервно жуя губы и незаметно выглядывая в щелочку на улицу. Мама сидела рядом с отцом и что-то нашептывала ему на ухо. Люди пили и веселились, когда она вложила свою небольшую ладонь в его руку и отстранилась. Через несколько секунд папа поднялся и, крепко сжав рукой плечо мужчины-варвара, качнул головой в сторону палатки. Мальчик взглянул на мать, которая мигом загнала его поглубже внутрь. – Урих! – приветливо воскликнул лучший друг отца, увидев мальчика. – Что ты уже натворил? – Где ты это взял? – строго спросил папа, поднимая мешочек с амулетом внутри. – Тебе действительно дал его омега по имени Тэхён? Лучший друг взглянул на отца удивленно вскидывая брови, а мальчик кивнул уверенно и также уверенно заявил: – Клянусь честью воина! Этого было вполне достаточно, чтобы убедить взрослых. Разрезав ткань палатки, чтобы из нее можно было выбраться никем не замеченными, трое взрослых покинули лагерь и во главе с ребенком скорее отправились по полям туда, где ожидал помощи омега. Джебид отправил весть в каждую деревню и распорядился, чтобы варвары без раздумий помогли омеге, который представится Тэхёном или тому, кто будет утверждать, что у него миссия от вождя. Также вождь не забыл упомянуть, что Тэхён омега и он ждет дитя. За столько лет папа привык к ране и третьей ноге и потому свободно перемещался в любую погоду и по любой местности и даже мог бежать! Через три минуты варвары обнаружили тяжело дышащего омегу, который выглядел, как девушка и женщину без сознания. Отец Уриха сразу узнал в ней Мэй. Потому крохи сомнения, которые все еще присутствовали в его душе, окончательно исчезли. – Тэхён, ты как? – падая на колени у головы омеги, запыхавшись, интересовался мальчик. Омега совсем не заметил его отсутствия, проваливаясь местами до самых недр и заботливо кутался в мучительные ощущения. Перед глазами мелькали лица женщины и мужчин, но двигались они как-то слишком быстро для Тэхёна. Омегу подхватил на руки лучший друг папы и вместе с мамой они скорее поспешили обратно в лагерь, но перед этим мама обеспокоенно сказала, что у него кровь. Урих не знал, что у него была рана, но за то время пока Тэхён лежал на земле снег успел поменять цвет с белого на красный и мальчик решил, что рана эта довольно большая и серьезная. С его помощью отец взвалил женщину себе на спину, и они тоже поторопились обратно в лагерь. Урих придерживал ее за спину, так как папе неудобно было нести ее и опираться на трость. – Сын, – строго обратился он, – я горжусь тобой. Урих не сумел сдержать улыбки.

***

Солнце пустыни жарило, заставляя попивать воду и делиться с лошадьми. Хорошо, что сейчас рассвет и можно дышать полной грудью прохладным, приятным воздухом. Намджун тяжело вздохнул. Навряд ли Тэхён смог бы пройти этот путь в одиночку. Все чаще и чаще мужчину посещают мысли, что омеги уже нет в живых, но вслух говорить подобное не хотелось. Джебида, наверное, тоже посещали такие мысли, но он хмуро восседал рядом и внимательно всматривался в округу, стараясь заметить хоть малейшую подсказку, которая смогла бы привести их к омеге, но, наверное, он ослеп, раз не находил ничего. Тэхён словно сквозь землю провалился! Попадись он в руки Королевы, она бы сделала его смерть публичной, чтобы Генерал наверняка увидел ее, а тут ничего не поменялось, она все также ищет его. После того, как Император вернулся в Столицу и подорвал положение Королевы, Джебид и Намджун обнаружили лодку, прибившую течением к берегу. Дно ее было окрашено в кровь, валялось что-то из одежды и трав. Она находилась далеко от деления реки и навряд ли уцелела бы проходя через высокие пороги с пассажирами на борту. Судно не пострадало, следовательно, можно предположить, что никого не было в ней. Тэхён мог сойти раньше, но куда делась Мэй? Джебид собрал вязкую жижу крови и хмуро растер ее о подушечки пальцев. Намджун закусил щеку изнутри. Слишком много крови. Даже если ей удалось каким-то чудом выжить после яда, она наверняка умерла от ее потери. Генерал с силой сжал плечо воина и сказал, что им нужно найти омегу. Вождь не мог просто так скакать направо и налево, потому Мун вызвал его к себе, придумав алиби. Этот мерзкий змей Шу сказал, что Норджа Мэй сопровождает предателя, потому его вызвали на допрос. Джебид лишь пожимал плечами, настаивая на том, что Императору известны подробности их взаимоотношений. – Понятия не имею, что у этой женщины на уме. – заканчивал допрос Джебид. – Но в моей верности тебе не стоит сомневаться. Королева настаивала запереть его, Император решил отослать Генерала подальше, якобы с посланием для правителя соседнего государства. И Джебид действительно пересек границу, чтобы псы Королевы сообщили ей об этом, и под покровом ночи вернулся обратно, оставаясь незамеченным. Все это время Намджун не прекращал поиски. Искал омегу всюду, но никак не находил. Следы, которые попадались на пути, приводили либо к стражникам, либо к разбойникам, а там и вовсе к деревне. Тэхён не стал бы так рисковать и идти сквозь деревню. В одиночку он вполне мог прошмыгнуть мимо всех и выбраться из леса. Но в это верилось смутно. В один из вечеров, перед тем, как воссоединиться с Джебидом, мужчина все же решил понаблюдать за деревней и пришел к выводу, что, наверное, сходит с ума из-за печали по Мэй, потому что увидел молодую беременную девушку, окруженную такими же молодыми жителями деревни и стражниками с ищейками. Она была очень похожа на его напарницу в молодости. Все они сидели вокруг большого костра и разговаривали о чем-то. Оттуда доносился задорный смех. Эта девушка тоже смеялась, робко и застенчиво прикрывая рот ладошкой. Она слабо ударила сидящего рядом с ней молодого стражника и тут же обняла светловолосую девочку, сидящую по другое плечо. И в этот момент она была безумно похожа на Тэхёна. Намджун следил за девушкой, продолжая видеть в ней то Мэй, то Тэхёна, но она все же отличалась от них. Ни Мэй, ни Тэхён не стали бы флиртовать с мужчинами так, как это делало большинство легкомысленных барышень. Посиделки вокруг костра еще не закончились, когда эта девушка засобиралась домой. Светловолосая девочка подхватила ее под руку. Рядом оказался и огромный пес, которого Намджун заметил не так давно. Тот самый молодой воин, сидевший около девицы, вызвался проводить их. Девочка и собака оставили этих двоих около калитки. Было темно, но Намджун смог увидеть, как стражник обнял девицу и попытался украсть ее поцелуй. Девушка отвернулась, подставляя щеку. Воин улыбнулся и поцеловал ее в скулу, что-то шепча на ухо. Намджун беззвучно цыкнул. Это не Тэхён и не Мэй. Ему просто очень хочется найти омегу и еще раз увидеть напарницу, потому глупый разум старается убедить его в чем-то. На рассвете он встретился с Джебидом, и воины вновь продолжили свои поиски. Вместе они несколько раз прочесали лес и, не сдвинувшись в своих поисках ни на шаг, решили, что пора оставить это место и продолжить поиски дальше, ведь Намджун настаивал на том, что он неоднократно рассказывал Тэхёну куда лежит их маршрут и как ориентироваться. Он наверняка идет по его указаниям. Генерал против ничего не имел. Они почти не разговаривали. Это не требовалось. Раньше, когда воины были помладше, а кровь их настолько горяча, что могла сжечь вены дотла, их взаимоотношения были весьма натянутыми. До драки дело никогда не доходило, но напряжение, витающее в воздухе, заставляло окружающих настороженно озираться и шептаться. Все считали, что такие отношения у мужчин потому, что Джебид занял место Генерала Кима, что его хотел занять Намджун, но истинные причины были иные. И эти причины знали всего единицы. Сейчас уже нет тех чувств, которые бурлили каждый раз, когда эти двое сталкивались лбами. Возможно, потому что они повзрослели, потому что все острые углы сгладились и их заботливо отшлифовала похожая печаль. А может и другая причина. В пустыне мужчины далеко не первую неделю и, конечно же, никаких следов не нашли. Даже захаживали на стоянки. Намджун оставлял хозяину мешочек золотых, спрашивал, не появлялись ли беременные у них и, получая отрицательный ответ, уходил, не переживая о том, что хозяин сдаст его ищейкам. Пару дней назад владелец одной таверны уверенно заявил, что была одна беременная барышня. Молодая. Она путешествовала вместе с купцами из другой страны. Что она наворотила дел, и он с трудом разобрался со всем! Убила одного из бандитов и убежала. Но обмолвился, что вряд ли она смогла выжить, ведь после ее исчезновения была буря, а буря в пустыне тоже самое, что и смерть. Мужчины уже отчаялись, решив, что Тэхён вполне мог оказаться посреди песков во время бури и теперь его тело ни за что не отыскать, когда на рассвете высоко в небе не послышался зов ястреба. Джебид посмотрел на него сквозь пальцы, ведь солнце уже начинало слепить и оглушительно свистнул. Птица стремительно спикировала вниз и села на руку Генерала. К ее лапке был привязан небольшой мешочек, который Намджун узнает, наверное, из тысячи. – Это же… – удивленно воскликнул он, выхватывая пустую вещицу из рук вождя. Верить в то, что это тот самый мешочек, в котором Тэхён носил хурму, он отказывался, потому торопливо вывернул его, обнаруживая кусочки сухих листиков и крошки фрукта, зацепившиеся за ткань изнутри. Генерал крепко сцепив зубы рассматривал амулет в виде завитков воздуха. Тот самый, который он попросил Мэй передать его сыну, передать Гуку. – Генерал, – окликнул Намджун, возвращая к жизни. Вождь качнул головой, вытаскивая небольшой лист бумаги, сложенный свитком и надежно обмотанный грубой нитью амулета. – Невероятно! – воскликнул Джебид. – Этот омега!.. – и взглянул на Намджуна, словно и сам до конца не мог поверить в проделки судьбы. – Он почти добрался! К обеду на опушке леса их встретил охотник, докладывая быстро и четко. А еще через несколько минут Джебид и Намджун оказались в небольшом лагере. Имперские люди и большая часть варваров ушли утром, как и планировали.