Проклятое дитя

Тэхён пытался себя успокоить, повторяя в мыслях, что ничего ужасного пока еще не произошло, но вот это «пока еще» пугало похлеще чего угодно. Страх перед будущим холодом растекся по венам. – Что с тобой? Что не так? – крепче стиснул руку на талии омеги Генерал, потому что ноги его враз ослабели. Он что есть силы вцепился одной рукой в кору дерева, а другой в одежду Джебида, чтобы не рухнуть, но заканчивающийся воздух в легких и рой мыслей отвлекали от этой проблемы. Мэй упала на колени перед Тэхёном и начала говорить с ним быстрым обеспокоенным голосом. Просила успокоиться, сказать, что не так, болит ли у него что-то, но Намджун вновь проявил проницательность. Он читает мысли? Если честно, Тэхён не удивится, если окажется, что Боги одарили его таким даром. Его есть за что наградить, а Тэхёну просто повезло. Мужчина верно предположил, что омега банально боится. Юноша не ответил на прямой вопрос испугался ли он, но сказал, что ему нечем дышать. Тэхёну нужно успокоиться и выпить трав, но не в этом месте, тем более сейчас он слишком громкий. Шансы остаться незамеченными стремительно исчезают с каждой секундой. Намджун уселся на снег, усаживая омегу на свои бедра бочком. Мэй суетливо подготавливала травы, а Джебид, достав стрелу из колчана, зарядил ее в лук и внимательно следил за округой. Мужчина прижал Тэхёна к себе и нежно водил по спине, плечам, шее, голове. Говорил тихо и приятно, рассказывая в очередной раз про Логово. Острые шпили гор уже виднелись вдалеке над кроной деревьев и, если бы не эта неприятность, завтра днем или вечером они достигли бы своей цели. – Видимо, Боги пока не хотят, чтобы мы заканчивали наше путешествие, – усмехнулся Намджун. – Они хотят моей смерти, – вступил в диалог Тэхён. Он перестал задыхаться, но дышал глубоко и тяжело. Голова идет кругом, а перед глазами темные круги. Мужчина хотел возразить ему, но омега болезненно скривился и накрыл живот рукой где-то сбоку, крепко прижимая ее. Проклятому не понравилась такая фраза, как и воину, потому он пнул его, наверное, использовав все свои силы. Удар неприятными и болезненными ощущениями расползся по животу, вынуждая омегу совсем тихо заскулить и затаить дыхание. А вот теперь не было страшно. Теперь омеге было жалко себя. Чувство несправедливости мигом захватило мысли в плен и подложила такую обиду, что навернулись слезы. Почему именно он сейчас страдает? Не кто-то, а именно он? Что он такого плохого сделал Богам, что они уготовили ему такую судьбу? Он ведь был обычным слугой и согласен был служить и дальше, до конца своих дней. Если призрачная свобода стоит так дорого, то он не хочет ее. Он согласен обменяться на заточение. Там спокойнее. – Эй, ну ты чего? – мягко протянул Намджун, отирая большим пальцем покатившиеся слезы. – Чего ты плачешь? Все ведь хорошо. А от этих слов Тэхёну сделалось только хуже. Ну какое это хорошо? Он тихонько завыл, практически беззвучно и уткнулся носом в ямку между ключицами мужчины, вынуждая его задрать голову вверх. Омега отчаянно вцепился в одежду воина и пускал горькие слезы вздрагивая всем телом. – Тэхён-а, – протянул Намджун его имя так, как только он может, будоража нутро. – Ты что, расстроился из-за того, что придется в пути провести лишние пару дней? – насмешливо и мягко продолжал успокаивать он и кидать на Мэй недовольные взгляды. Женщина скалилась в ответ, намешивая и размельчая травы. Она и так торопится как может. – Глупый, в Логове будешь плакать и говорить, что скучаешь по этим временам. Вот посмотришь. Вскоре Мэй поднесла разведенный в холодной воде густой порошок и попросила омегу это выпить, Намджун продублировал просьбу не переставая гладить его по спине. Тэхён жалобно взглянул на маленькую чашу, а затем на Мэй и насупил брови, готовя новую порцию слез. – Я снова тебя бешу, да? – шепотом поинтересовался он у женщины и тихонько всхлипнул, отирая длинными рукавами заплаканное лицо. Мэй удивленно вскинула брови. – Поэтому ты хочешь меня усыпить, да? – и вновь начал беззвучно плакать и неустанно отирать рукавами лицо. – А если я откажусь, ты снова будешь насильно заливать мне его в горло? – Что за фокусы? Просто выпей это, – раздраженно бросила женщина. Она не понимала, почему вдруг в глазах юноши стала злодеем, а думать и принимать его калейдоскоп эмоций времени не было. Проще ведь действительно напоить его травами и, пока он будет спать, уйти на безопасное расстояние. Так что да, она готова насильно влить в него настойку. Тэхён всхлипнул и отрицательно замотал головой. – Нужно выдвигаться, – раздался грубый голос Джебида, – кто-то идет. – Слышал? Пей и пойдем, – настаивала воительница. Тэхён по-детски отвернулся, вновь пряча замерзающее на холоде мокрое лицо в ямку между ключиц Намджуна и ударяя его лбом в нос, но никак не подавая виду. Мужчина задрал голову и тяжело вздохнул, скривившись на секунду – больно все же. – Тэхён-а, – протянул он так же тихо и беспечно отмахнулся от разозлившейся Мэй, которая, готова перейти от мысли (насильно напоить) к действию, и от Генерала, который с радостью подержал омегу, чтобы не брыкался, потому что выкрутасы сейчас не к чему. – Эти травы не для того, чтобы ты уснул, – и качнул пальцами, прося поставить чашу на его раскрытую ладонь. – Они для того, чтобы наследник успокоился и не пинался. Омега звучно втянул влагу из носа и единично кашлянул. А есть такие травы, которые заставят наследника перестать причинять ему боль? Если так, то Тэхён согласен только ими и питаться. – Честно? – тихонько шмыгнул носом омега, отстраняясь и заглядывая в глаза воину. Намджун приятно улыбнулся и несколько раз уверенно кивнул, подсовывая чашу поближе. Тэхён помедлил секунду, но в ладошки ее все же взял. Скептически нахмурился, пытаясь понять какого цвета жижа, принюхался и вновь взглянул на воина, который жестами и выражением лица импульсивно просил свою спутницу собирать вещи и не лезть. Генерал наблюдал за всем, скрестив руки на груди. Интересно. Намджун улыбнулся как ни в чем не бывало, когда Тэхён вновь взглянул на него. – А ты понесешь меня? – омега не спрашивал. Он просил. Воин улыбнулся шире и уверенно кивнул. В глубине души юноша предполагал, что мужчина его обманывает и эти травы для того, чтобы успокоить и усыпить его, а не наследника, но мысль о том, что с ним может поступить так кто угодно, но не Намджун, заставила все же испить порошок. Мелкие частички осели на горле, но женщина тут же подала бурдюк с водой, чтобы запить неприятность. Больше Тэхён не плакал. Позволил Генералу взять себя на руки, а потом с невероятным упоением скрутился на руках у Намджуна, словно маленький озябший котенок и звучно шмыгнул носом, пряча его в складки одежды воина где-то в районе плеча. Несколько минут спустя омега уснул. Если уж быть обманутым, то только так, чтобы он этого не понял.

***

Ужасно болели мышцы на руках и животе, а еще побаливала поясница, но не так сильно, как конечности. Тэхён не пушинка и весит достаточно много. Воины долго идти уже не могли, потому приходилось останавливаться и давать себе отдохнуть. Из-за этого путь продлился куда дольше, нежели они планировали с самого начала, даже с учетом того, что на пути появился отряд. А вот Мэй и Тэхён поднабрались сил. Омега проснувшись после трав бодрствовал практически сутки, несколько раз просился идти самостоятельно и даже поучаствовал в приготовлении пищи, когда они сделали привал. Травы с каравана Мэй почему-то самостоятельно пить перестала. Юноше это не понравилось, потому он молча заварил их и сунул воительнице. Он снова обиделся на нее и говорить не собирался, да и женщина фыркала, недовольно подкатывая глаза и злясь, когда Тэхён открыто игнорировал ее просьбы и приказы. Джебид смеялся, говоря что-то Мэй на варварском, а та от этих фраз только сильнее злилась и также зло отвечала Генералу, заставляя его смеяться вдвойне сильнее. Намджун мягко улыбался и пропускал смешки, но порою Тэхён ловил в этих улыбках грусть и задумывался, к чему бы она. Мэй сознание больше не теряла. Силы возвращались, и она даже могла идти без трости, но выносливость заботливо напоминала, что женщина не так давно была серьезно ранена. Помощью мужчин все же приходилось пользоваться, но они ее не несли, а придерживали, чтобы не свалилась и была дополнительная опора. После встречи с отрядами чувство опасности омеги вновь обострилось. Беспокойство не хотело покидать тело и разум. Это заметил проницательный Намджун и привычно поинтересовался, что не так. Тэхён к этому моменту понял, что поможет ему чувствовать себя более уверенно. Он попросил мужчину вернуть ему нож, с которым он прошел долгий путь в одиночку и который бесстыдно забрала Мэй, заявив, что он ее. Воин заверил, что в этом нет необходимости и подсунул мешок с хурмой, подаренный Массаном. Омега повесил нос, но в следующий привал он вложил в его руку тот самый нож и, невинно улыбнувшись, приставил указательный палец к губам. Тэхён взглянул на него как на героя и спрятал оружие за пояс. Действительно стало спокойно. Следующим днем он нетерпеливо ёрзал на руках и если Намджун понимающе молчал, закусывая губы и никак не прося его успокоиться, потому что конечности уже отваливались, то Джебид грубо гаркал, приказывая сидеть смирно. Тэхён хмурился, потупляя взгляд, а потом просил поставить его, ядовито цедя «Хосок» сквозь зубы. План Генерала сработал лучше некуда. Теперь омега не опускал глаза и не боялся его, а мог долго противостоять взгляду, смело глядя в глаза вождя, злиться открыто и тихо бурчать на него. Джебид усмехался, довольный таким поведением. Пусть уж лучше рычит и кусается. Так он не похож на слугу. За время своего недолгого пути и перепалки с Намджуном в его голове возник хитрый план. А что, если действительно сказать всем, что этот мальчишка сын Ким Намджуна? Когда падет Королева, можно ведь сказать, что этот мальчик отважился на такой смелый поступок: затесаться в ряды слуг, соблазнить Императора и понести от него, а потом сбежать и родить наследника вдали от Королевы и ее яда, но она узнала о планах раньше и в конечном итоге вот. Тэхён станет героем и войдет в историю не как слуга, родивший нового Императора. Но это вождь еще обсудит с Муном. К вечеру они сделали небольшой привал около отвесных скал. Тэхён с искрящимися глазами задрал голову вверх и не увидел их вершин. Все так, как и рассказывал Намджун. Невозможно взобраться на эти горы. Их, правда, словно специально выстругали из прочного камня и наставили густым забором практически вертикально. Из-за того, что он сегодня много шел, сил сейчас совсем не было и хотелось спать, но вожделение и предвкушение упрямо отгоняли сон и заставляли держаться. Он вновь нетерпеливо ерзал, сидя у костра. Просился поскорее закончить и вновь отправиться в путь. Воины и сами не прочь, но они шли достаточно долго, чтобы отнялись руки. У них не хватит сил, чтобы нести омегу еще несколько часов. Мэй сунула настойку, наверняка вновь хотела, чтобы Тэхён уснул, наконец, и не испытывал ее нервы. А омега ведь никак с ней не контактирует! Вот же подлая женщина. Тэхён демонстративно перевернул чашу и сказал, что спать не будет. Воительница взглянула на него убийственно-устало и сильнее стиснула зубы. Кажется, когда он родит дитя, она его убьет. Не успеет! Тэхён уйдет раньше, нежели она успеет опомниться! Настроение стремительно полетело вверх. После привала Тэхён настоял на том, чтобы идти самостоятельно, но через несколько десятков минут петляний по темным пещерам-лабиринтам сдался и попросил понести его. Джебид подхватил его на руки и путь продолжился. Омега упрямо боролся со сном и усталостью, но они нагло вырывали его из реальности. Тэхёну часто снятся сны, но на этот раз они были яркими и красочными. В первый раз ему приснилось, что они добрались до Логова (вышли из пещер), но что было дальше не успел увидеть – вздрогнул на руках Генерала и резко распахнул глаза. – Тише. Это просто сон, – негромко прохрипел Джебид с тяжелым дыханием. Очень жаль, что это был сон. – Долго еще? – прохрипел Тэхён и, услышав неоднозначный ответ, вновь провалился в сон. В следующий раз ему снова приснилось, что путь их, наконец, завершился и они добрались до Логова, где Тэхёна уложили на большую кровать и оставили одного и только он прикрыл глаза, как послышался крик. Юноша вскочил на ноги и побежал на улицу, где увидел умытого кровью Императора Муна. У ног его лежали мертвые и изувеченные тела, среди которых Тэхён узнал и Мэй с Намджуном, и даже Генерала. Он отшатнулся назад и поскользнулся на крови, упав на трупы. И только сейчас заметил, что он в длинной соломенно-серого цвета сорочке, которая есть у всех слуг дворца. Она насквозь пропиталась кровью, но пугало не это. Живота не было. Он поднял взгляд, когда лезвие меча коснулось его горла. Спина похолодела. Перед ним был не Император Мун, а кто-то очень похожий на него. Тэхён вновь резко распахнул глаза и вздрогнул. Сердце колотило по ребрам. Руки тут же легли на большой живот, а мысли заплясали в хороводе. Ему до этого никогда не снилось проклятое дитя, хотя он частенько думал о нем перед сном. А тут совсем не думал и приснился кошмар. Это действительно был наследник? Стало не по себе. У них привал…заканчивался. Воины собирали немногочисленные вещи. Мэй выглядела плохо. Она сидела около Тэхёна подперев лоб рукой и беспокойно дремала. Омега заметил, как подрагивают мышцы на ее лице. Похоже, ей тоже снилось что-то нехорошее. Юноша тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Спать не хотелось, но усталость не прошла. Джебид вновь поднял его на руки, значит, в этот раз он спал куда дольше, чем в прошлый, ведь перед привалом его нес еще и Намджун. – Когда мы уже придем? – не открывая глаз пробубнил Тэхён. – Скоро, – коротко ответил вождь. Путь по пещерам казался таким долгим… Дольше, нежели весь пройденный путь! Время тянулось словно патока… – Хосок, – протянул Тэхён спустя какое-то время. – поставь меня. – Потерпи, мы почти пришли, – впервые отказал Генерал. Тэхён кивнул, понимая, а потом смысл дошел до головы и мобилизовал силы, заставив заерзать на руках. – Тэхён, – строго осек Джебид. – Ты громко дышишь прямо на меня! – возмутился омега, не зная, какой предлог придумать, чтобы добиться своего. А грузное дыхание Генерала, правда, резало слух и раздражало. Вождь вскинул густые брови и взглянул на него в свете горящего факела, который нес впереди Намджун. – Это еще что? – беззлостно отвлекал Генерал. – Может, прикажешь мне не дышать? Тэхён отрицательно покачал головой. – Лучше поставь меня, – практически умолял омега. Джебид непреклонен. – Ну, пожалуйста, Хосок, всего на пять минуточек. – и потер ладошки друг о дружку. – Я поведу его, – вступился Намджун, а Тэхён, не дожидаясь согласия вождя, уже самостоятельно начал слезать с его рук. Джебид прикрикнул, потому что из-за непонятной спешки юноши, мужчина чуть не выронил его. Тэхёновы «пять минуточек» длились столько же, сколько и генеральское «скоро» – практически час. И все это время омега шел, придерживаемый Намджуном. Мужчина неоднократно интересовался о его самочувствии, но, на удивление, Тэхён не чувствовал усталости. Ноги заплетались, и он мог споткнуться, но это ничего. Он твердо решил, что должен войти в Логово своими ногами теперь никто его не разубедит. Узкий коридор сменился на огромное помещение, а где-то вдалеке виднелся просвет и слышались голоса. Они пришли? – Ты молодец, Тэхён-а, – шепнул на ухо Намджун как подтверждение. Несколько секунд погодя они прошли это помещение, минуя какие-то деревянные постройки, которые Тэхён не сумел разглядеть из-за мрака. – Почему никого нет на страже? – обернулся Джебид, поддерживая Мэй. Голос недовольный. Намджун пожал плечами, а следом предположил: – Все во дворе. Отмечают что-то. Сразу после этой фразы легкий ветерок окутал тело омеги, а в нос ударил запах моря и жаренного мяса. Он же принес и гамму разнообразных громких голосов. Они остановились на выходе из скал, около широких ступеней. Пламя большого костра отражалось от белого снега. Вокруг него восседают несколько десятков человек. Они смеются, кушают, пьют, поют песни. Вокруг пламени резвятся дети, а кто-то спит на руках родителей. Глаза Тэхёна заслезились. – Смотрите! – воскликнул кто-то, перебивая гомон. – Они вернулись! Вернулись! Силы закончились, а усталость разом рухнула на плечи, из-за чего подкосились ноги. Джебид первый спустился по ступеням с Мэй, подсвечивая уже не нужным факелом ступени для Намджуна и омеги. – Ну уж нет, – встряхнул юношу воин и посильнее впился пальцами в плечо. – Если решил прийти сам, то дойди до конца. Тэхён улыбнулся, с силой закусывая губу. Почему он такой проницательный? Как понял, по какой причине Тэхён упрямился? Возможно, правда прочел его мысли? В тот момент, когда омега ступил на первую ступень, их уже окружили местные жители и не понятно, кто больше вызвал у них удивление: живые Намджун и Мэй, омега, которого здешние ждали, готовясь не один месяц, или Джебид, которого увидеть когда-то здесь никто не ожидал. Когда Тэхён преодолел последнюю ступень в звенящей и давящей тишине, стало не по себе и захотелось сбежать. Он испугался, втянул шею и вцепился в одежды Намджуна, что есть силы, натягивая ее на себя и опуская голову так низко, как только мог. Даже глаза прикрыл, наивно подумав, что если он никого не видит, то и его не заметят. По ушам ударил шепот: «Это он?», «Это тот омега?», «Это он вынашивает наследника?», «Он еще так юн». Кто-то встал прямо перед ними. Тэхён неуверенно поднял голову и увидел пожилого мужчину с аккуратной и маленькой седой бородкой. Его седые волосы собраны высоко на макушке в пучок, а упасть на глаза выбившимся прядкам не позволяет специальная повязка на лбу. Из одежды – обычная крестьянская зимняя роба. – Я знал, что вы справитесь, – сказал он и крепко сжал плечо Намджуна в своей морщинистой руке. Тэхён взглянул на воина. Он широко улыбался и, кажется, готов был расплакаться.