Проклятое дитя

Тэхён открыл глаза и непонимающе уставился в потолок. Кажется, за ним часть скалы. Он в небольшом доме, состоящем из одной просторной комнаты. Лежит на кровати рядом со стеной, отделанной обычными досками. Из щелей тянет холодом, но это скорее приятно, потому что здесь невероятно жарко. Омега завалился на бок и с трудом сел, сбрасывая ноги с постели. Он снова в одной сорочке и его снова кто-то переодевал и, вероятнее всего, трогал. От этого стало мерзко. Но, наверное, Тэхён сам виноват. Сдался в плен усталости еще до того, как смог понять, что к чему. В углу помещения, там, где стены не отделаны деревом, стоит что-то вроде маленькой печи. Внутри потрескивают дрова и именно оттуда идет жар. Здесь не так уж и много всего: небольшой маленький столик с подушками рядом для письма и чтения недалеко от постели. В противоположной стороне от печи – немногочисленная кухонная утварь и большой деревянный короб, в который может с легкостью поместиться Тэхён и еще останется место. На стене, на специальной подставке, лениво горит пара свечей. Здесь только он и никого больше. Рядом с кроватью на маленьком табурете стоит котомка. Тэхён потянулся к ней и, не вставая с кровати, подцепил пальцами веревки. Внутри не так уж и много вещей, но все его: наполовину полный мешок с хурмой и завернутый в ткань клинок, подаренные Массаном, заостренный с обеих сторон нож Мэй, который Тэхён теперь ни за что ей не вернет и небольшой мешочек, который подарил омеге дедушка у подножья Ледяных Гор. Юноша слабо улыбнулся. Поерзав, он встал босыми ногами на мягкую шкуру с шерстью, которая расстелена здесь по всему полу вместо ковров. Она прохладная, но Тэхёну нравилось. Ноги гудели и снова отекли. Привычно болит спина и тянет внизу живота. Все так, как и должно быть. Он закусил губу и, придерживаясь за стену, встал на ноги. На самом деле ему не нужна ничья помощь, чтобы передвигаться, но сделав несколько шагов, он начинает уставать, потому поддержка лишней в их пути никогда не была. Как и страха в данный момент. Интерес. Тэхёну интересно посмотреть своими глазами на Драконье Логово. Окно в этом доме было одно и то около двери, но его Тэхён не заметил, так как по всей видимости оно было прикрыто ставнями, а вот дверь приметил сразу же. К ней и направлялся, аккуратно шагая по шерсти, словно пробуя почву под ногами. Сердце застучало, дыхание участилось. Ему невтерпеж посмотреть, но в то же время боязно видится с кем-то из местных. Как они его воспримут? Как отнесутся? Что скажут? Что подумают? И только Тэхён хотел ухватиться за ручку двери, как она распахнулась на улицу самостоятельно. Он поднял испуганный взгляд вверх и встретил удивленное лицо Намджуна, которое тут же отразило умиротворенную радость. – Ты уже очнулся, – констатировал он и недовольно засипел, разворачивая Тэхёна за плечи и подталкивая обратно вглубь дома. – Вообще-то холодно, а ты стоишь тут в одном исподнем! Омега растерялся. Да, это был Намджун и это странно, но он выглядел так, как и при их первой встрече и вновь показался незнакомцем. От бороды не осталось и следа (воин сказал, что избавится от нее, как только вернется домой – он это сделал). Тени под глазами, бывшие верными спутниками всю дорогу практически исчезли. Черты лица стали мягче, и он не переставал улыбаться, нахваливая Тэхёна и говоря, что он гордится им. Он наконец сменил наряд воина на обычную одежду, состоящую из простых широких штанов и рубахи, похожих на те, в которых был вчерашний дедушка (к слову, а кто это был?). Намджун опустился на колени, нежно беря омежьи ладошки в свои руки и аккуратно проводя большим пальцем по шраму на запястье. – Так странно видеть тебя таким, – мягко сказал он, заглядывая в глаза. Тэхён только лишь непонимающе хлопал длинными ресницами. Он вновь сидел на кровати и нечасто, но поверхностно дышал. – Неразговорчивым, – уточнил мужчина. – Взволнован? – Тэхён хотел отрицательно мотнуть головой, но на секунду задумался и несколько раз положительно кивнул. Намджун лучше знает его чувства. Мужчина улыбнулся шире и мягче. – Ничего, это пройдет. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? – омега намеревался выдавить из себя невинное «нормально», но смог как-то смущенно качнуть головой и опустить ее, закусывая губы. Намджун усмехнулся, взъерошив его длинные волосы. Точно! Волосы! Они уже достигли ключиц… Теперь-то он может состричь их под привычную длину, да? Теперь-то Мэй не будет препятствовать этому? А где она? С ней все в порядке? Она придет к нему? Он еще ее увидит? – Кушать хочется, – получилось как-то жалобно и испуганно. Намджун рассмеялся по-доброму и сказал, что скоро принесет ему вкуснейшую похлебку с мясом. – Тебе пока нельзя выходить на улицу, так что пару дней придется провести здесь, – объявил мужчина. Это расстроило, но Тэхён понимающе кивнул, закусывая губы. – И еще, – обувшись обернулся мужчина. – Кое-кто очень жаждет познакомиться с тобой, – почему-то Намджун не смог сдержать улыбки и хохотнул, прикрывая рот ладонью и опуская голову. – Ты не против, скорых гостей? Тэхён встрепенулся, не зная, что ответить, но все же неуверенно кивнул, соглашаясь. Намджун быстро выпорхнул на улицу, а через пару секунд единственное окно озарило маленькое помещение дневным светом. Похоже, он долго спал на этот раз. Утомился. Так что не удивительно, что он чувствует себя сейчас достаточно бодро. Мужчины не было долго, и Тэхён не знал, чем себя занять. Он прошелся по комнате, которая по всей видимости стала его новым домом, рассматривая каждый угол. Заглянул в ящик: он поделен на несколько секций и в одном из них хранится аккуратно сложенная одежда и обувь. Постоял около окна, пытаясь рассмотреть что-то сквозь белую пелену. Погасил свечи. Постоял около печи, подставляя жару ладошки, хотя было совсем не холодно. Постоял около холодной стены, прислонившись к гладким доскам. А затем вновь сел на постель, тяжело вздохнув. Кушать захотелось сильнее. Он полез в котомку, вытрушивая содержимое на кровать. Закинул небольшой кусочек хурмы за щеку, и взял в руки метательный нож, зачем-то поднося ближе к глазам и внимательно рассматривая. Этим ножом он убил своего первого человека. И последнего. Тэхён больше не собирается отнимать чью-то жизнь. Никогда. Дверь отворилась резко, со зловещим скрипом, впуская сквозняк и пугая омегу до тихого визга. Он зачем-то максимально быстро спрятал нож за подушку-валик и обернулся. Намджун качнул кому-то головой, пропуская этого кого-то вперед себя, но никто не собирался, кажется, заходить. Мужчина усмехнулся, покачав головой, и прошел первый, не закрывая за собой двери. Ловко выбрался из обуви, отодвигая ее в сторону ногой, и вновь обернулся. – Или заходи, или закрывай дверь, – голос звучал строго, но не зло. – Ему нельзя простужаться. Кто-то помедлил несколько секунд, а после неуверенно ступил внутрь, также неуверенно закрывая за собой дверь. Тэхён сидит на постели, подобрав ноги по-турецки и с плохо скрываемым интересом отклоняется немного в сторону, стараясь заглянуть за спину Намджуна, потому что этот кто-то упорно отказывается выходить из-за нее. Мужчина цыкнул, подкатывая глаза. В руках у него глиняный широкий горшок с ушками, и чем-то дымящимся внутри. – Да что с тобой не так? – бросает мужчина через плечо, но не отходит, позволяя все также прятаться за своей спиной. – Ты же все утро мне прохода не давал, все напрашивался прийти! – Страшно, – послышался робкий шепот. – Тебе? – удивился Намджун, уверенно зашагав вперед. Кто-то не отставал, продолжая прятаться. – Не поверю! Тэхён и мухи не обидит, а вот на счет тебя у меня большие сомнения. – Ну, па-а-а, – капризно протянул… омега (!), легонько, но обиженно толкнув мужчину и по собственной глупости выбравшись из своего укрытия. Тэхён застыл, не смея моргать и дышать. Как-то не по себе. Во-первых, что значит это «па-а-а»? Это сокращение от «папы» или какое-то очередное варварское обращение? А во-вторых, он почему-то не ожидал увидеть красивую омегу в этих местах (а Тэхён его сравнил с красотой Массана). Он, наверное, такого же роста, как и Тэхён, да и, наверное, такого же возраста, как и он. Густые черные волосы подстрижены коротко и в беспорядке торчат в разные стороны. По-детски пухлые щеки и губы, которые он закусил, застыв на месте во все глаза глядя на Тэхёна. Он был в одежде варваров и, кажется, хорошо себя чувствовал в длинной рясе с глубоким вырезом на бедре (такой же, в какой Тэхён был, когда прибыл в храм Асхвы). – И где твои манеры? – вновь наигранно строго вмешался Намджун, ставя горшок на столик. – Поздороваться не хочешь для начала? – А. Кхм. Да. Привет, – выдавил из себя омега и уверенно сделал пару шагов вперед, протягивая Тэхёну руку. – Я… Я старший сын Ким Намджуна – Чимин. Тэхён несколько раз похлопал глазами, посмотрел на протянутую ему руку, промедлил, заставляя Чимина заметно занервничать и слегка поджать пальцы. А потом обернулся, взглянув на мужчину с таким невинным возмущением, что он с трудом сдержал себя, чтобы не рассмеяться. – Старший сын? – практически прокричал он. – То есть, есть еще? – удивление через край. – Но я же спрашивал! Почему ты мне не рассказывал? Чимин протянутую руку убрал, перехватывая ею ручку чайника, который все это время дымился в другой руке и неловко потер ее об одежды на бедре. Намджун расхохотался, не сумев сдержаться. – Прости-прости, – примирительно качнул руками мужчина, – не было подходящего времени. Тэхён нахмурился и теперь иначе взглянул на Чимина. Последний дернулся и взглянул на отца, ища помощи. Тэхён оценивал его, сканируя и подмечая все, что не заметил вначале. Ну, теперь проницательности Намджуна нашлось объяснение. Это никакой не дар, а обычное родительское чутье! Тэхён мог бы догадаться, что у него сын-омега примерно его же возраста, потому им было так легко общаться. А вот у Мэй нет! Потому она такая грымза! Чимин припал к боку Намджуна, норовя вновь спрятаться за его спиной, но мужчина не позволял. – Он злится на меня? – шепнул Чимин, тыкаясь носом в отцовское плечо. – Почему он смотрит так же страшно, как и тетя Мэй, когда злится? – Прояви терпение, – насмехался воин, – он провел с ней один на один больше месяца! Тэхён как-то тяжело вздохнул. Настроение почему-то испортилось. Почему Намджун не рассказывал ему о своей семье? Тэхён же спрашивал у него… Даже доверил хранить свой секрет! А он… – Меня Тэхён зовут, – хмуро буркнул омега, отвернувшись в сторону и неловко потерев нос, а затем быстро, чтобы на корню пресечь неловкость пробубнил: – Сейчас умру с голоду. Намджун рассмеялся. Ели они втроем, удобно расположившись на кровати. Мужчина поставил на нее небольшой столик, который скромно стоял в углу с утварью. Тарелки и чаши оказались здесь же. Один раз воин выходил, оставляя омег один на один, но те молчали. Тэхён все продолжал разглядывать нового знакомого, не веря, что человек перед ним действительно сын Намджуна. – Сколько тебе лет? – поинтересовался он, сложив руки на груди. – Что? – переспросил Чимин, вздрогнув. – Семнадцать, – ответил тоненьким голоском и прочистил горло, оттягивая тугую горловину рясы. Тэхён хмуро кивнул, продолжая рассматривать юношу перед собой. – Тэхён-а, тебя Мэй покусала? – хохотнул Намджун с порога. – Я думал, что мне придется защищать тебя от Чимина, а не наоборот! Чимин раскраснелся. За завтраком разговаривали Тэхён с Намджуном. Мужчина, словно провинившийся, просил прощение, что не рассказывал раньше о своей семье, потому снова начал издалека – с отца. Оказывается, тот дедуля, которого видел омега, как только пришел и был Генерал Ким. Никаких братьев у мужчины и сестер не было. Зато была жена – Окла. Это она приготовила завтрак. – А почему она не пришла? – по-детски удивился Тэхён, отрываясь от поедания вареной куриной ножки, которую держал в руке. – Еще успеешь познакомиться, – заверил его Намджун, взъерошив длинные волосы и создав хаос и беспорядок. Кстати, о беспорядке на голове. Чимин постоянно поправляет волосы, пропуская через них пятерню, поэтому они торчат в разные стороны. Один раз мужчина поправил их, приводя в порядок, но омега вновь провел по ним и вернул в привычный хаос. Тэхён едва заметно улыбнулся. Помимо Чимина у Намджуна была еще дочь – Линь. Весной ей исполнится пять. Чимин как-то неоднозначно угукнул и тихо пробубнил, что к осени Тэхёна будут знакомить с третьим. Он вскинул брови, потому что сначала не понял, а мужчина сделал вид, что не услышал, переходя от темы про семью к деревне. Ничего нового и интересного не рассказал. Юноша это все уже слышал и не один раз. К концу завтрака Чимин ожил и чувствовал себя более уверенно, активно участвуя в разговоре. Уж он-то знал, чем займется Тэхён, как только ему будет разрешено покидать эти четыре стены, о чем взахлеб рассказывал. Беременному казалось, что даже после рождения ребенка этот список все еще будет длинным. Пока Чимин разбирался с грязной посудой где-то вне дома, Намджун предложил Тэхёну принять ванну и… избавиться от волос на голове! Если он конечно хочет. А Тэхён ой, как хочет! К тому моменту, как Намджун притащил корыто и наколотил в нем теплой воды, вернулся Чимин. Мужчина привычно собирался помочь Тэхёну с водными процедурами, а он, закусывая губы, давно смирился с тем, что нужно будет бороться со смущением и краской, когда омега заголосил и стал выгонять отца на улицу. – Что? Почему я должен уйти? – искренне не понимал воин. Даже Тэхён этого не понимал. Что не так? – Пап, ну ты чего? – мило тянул Чимин, толкая его маленькими ладошками в поясницу. Тэхён заметил, какие у него маленькие и пухлые пальчики. Они словно детские! С такими ручками ему точно не быть слугой. – Он же молодой, красивый омега! – настаивал юноша. – И что? – все еще не понимал воин, вцепившись руками в дверную лутку. – И то, пап, и то! – настаивал Чимин. Тэхён похлопал глазами. До Намджуна дошло. – Да не стесняется он! – уверенно заявил мужчина. – Я уже купал его. Чего стесняться? Тэхён стыдливо опустил голову и почесал затылок. Чимин наигранно вскрикнул. – Больше не смей никому такого говорить! – Что? Почему? – продолжал мужчина, обернувшись. – Я же тебя тоже не так давно купал. Чимин вновь вскрикнул и вытолкнул отца на улицу. – Я позову! – И громко хлопнул дверью, а следом тяжело выдохнул, покачав головой и в который раз провел по волосам. – Прости, он бывает таким глупым. Тэхён закусил губы и робко кивнул. Вообще-то, он привык к его глупости. На самом деле омега подумал, что лучше бы Намджун остался. Он смущался принимать его помощь в таких делах, но не стыдился. А вот Чимин – новый человек. Да, он омега и раздеваться перед ним нормально, но у Тэхёна все тело усыпано шрамами, которые сразу выдавали его прошлую жизнь: шрамы от плетей на спине, шрамы на ногах от розг, шрамы и ожоги на руках из-за неаккуратности или чьей-то оплошности… Стыдно показываться таким кому-то постороннему, а Намджун, вроде как, уже свой. Пока Тэхён мялся, Чимин снял с себя тёплую рясу, оставаясь в заправленной в шаровары сорочкой с коротким рукавом. У него худые руки и тонкие запястья и ни намека на шрамы. Тэхён неосознанно натянул рукава своей сорочки ниже. – Я помогу, – невинно улыбнулся он и подошел ближе. Тэхён отшатнулся назад и уперся ногами в кровать. Чимин удивленно распахнул глаза. – Ты чего? Меня стесняешься? Но я же тоже омега. Если хочешь, я тоже могу раздеться, – и не дожидаясь ответа он сразу же развязал завязки на шароварах. – Нет, – остановил его Тэхён, вскинув руку. Чимин непонимающе взглянул на него. – Не в этом дело, – тише признался омега и опустил голову, схватившись за ткань сорочки. Она заканчивается ниже колен, оголяя икры с белыми шрамами, но об этом юноша не думал. Чимин неловко почесал шею. – Если ты не хочешь принимать от меня помощь, – сконфужено процедил омега и указал на дверь, – я могу позвать папу, и он… – Нет, – перебил его юноша, – ты не так понял, просто… – он тяжело вздохнул, опуская руку под живот. Устал уже стоять. – Ладно. Чимин помедлил. Был не уверен, что ему действительно стоит помогать, но Тэхён стал задирать сорочку, потому омега помог ее снять, а потом не сдержал понимающее «оу». Тэхён стыдливо закусил губы, опуская голову и плечи и легонько сгорбившись. – Так ты это из-за шрамов? – невинно удивился Чимин. А потом как-то быстро скинул шаровары со своих бедер и, поворачиваясь к Тэхёну спиной, задрал короткую сорочку, которая прикрывала оголенные ягодицы, прямиком до шеи. Тэхён почему-то отвернулся сразу. Хотел спросить, что он делает, но новый знакомый быстро объяснил причину такого поведения. – Смотри. У меня тоже есть! Не так много, как у тебя, но он достаточно большой. Тэхён неуверенно взглянул, бросив быстрый взгляд и тут же отвернулся, а после вновь повернулся и не смог сдержать удивленного «ого». У Чимина через всю спину наискось шрам от глубокой раны. Тэхён не удержался и коснулся пальцами. Омега ойкнул, потому юноша одернул руку, испугавшись. – У тебя пальцы ледяные! – воскликнул он, опуская сорочку и быстро возвращая шаровары на место. – Ты замерз? Тэхён неуверенно сжал пальцы. Они и правда холодные, но он не замерз. – И ты какой-то бледный, – продолжал он. – Или ты всегда такой? Тэхён пожал плечами. Вообще-то нет. Всегда он смуглый, а бледный в последнее время. Устал, наверное. Чимин помог забраться в корыто и щедро поливал его водой, мягко тер кожу и массировал плечи, что разморило и расслабило. А еще он без устали разговаривал. Трещал обо всем, но по большей части о том, что мечтает выбраться за пределы Логова. Говорил, что был совсем маленьким, когда оказался в этом месте и с тех пор не покидал его. Мир посмотреть очень хотелось, но Намджун не отпустит его ни за что. А затем как-то неожиданно поинтересовался, откуда у Тэхёна столько шрамов. Юноша отвечать не торопился, тогда Чимин предложил бартер: он будет рассказывать про свои увечья, а Тэхён ему историю появления шрамов. Не понятно зачем ему было знать все это, но он начал, не дожидаясь ответа. – Вот, посмотри внимательно на мои глаза, – он сел около корыта и широко-широко раскрыл глаза. Тэхён хохотнул, прикрывая рот кулаком. Выглядело мило. – А что с ними? – невинно поинтересовался он. – Не видишь? – пропищал Чимин, удивляясь. – Тебе не кажется, что один из них какой-то не такой? Тэхён отрицательно мотнул головой и убрал назад мокрые длинные волосы. – Ты придумываешь. – Да нет же! – настаивал Чимин. – Вот, смотри, вот этот, – он указал на правый глаз. – Присмотрись. Тебе не кажется, что он как-то не так смотрит на тебя? – Тэхён рассмеялся, утверждая, что ничего не замечает. – Потом увидишь! – утверждал омега. – Это я упал ночью, когда маленький был и ударился им о ночной горшок. Тэхён рассмеялся звонко и задорно. В боку кольнуло. Условие есть условие, даже учитывая то, что он не соглашался на подобную авантюру. Но Чимину, почему-то, было невозможно отказать, потому Тэхён скупо изрек, что шрамы на спине у него появились от плетей – его наказали за оплошность. – А твой шрам? – робко поинтересовался он следом. – Откуда он? Чимин беспечно отмахнулся и сразу же ответил, даже не колеблясь: – Когда я был маленький, меня чуть не убил какой-то воин. Улыбка с лица Тэхёна сошла на нет. Чимин, взяв острый нож, аккуратно срезал его мокрые локоны, укорачивая длину и продолжая увлеченно рассказывать, что он чуть не умер. Его мама долго умоляла Богов и саму Асхву пощадить ее ребенка и оставить в мире живых. И у нее получилось. Омега долго не мог ходить, а бегать начал годам к десяти, однако заверил, что сейчас все в порядке. По телу прошлась дрожь и появилось еще больше вопросов, но Чимин беспечно ухватил его за левую руку и сказал, что этот шрам отличается от остальных. – Порезался об осколок вазы, когда Император брал меня против воли. – неживым голосом проговорил Тэхён с отвращением взглянув на шрам. Злость. Вот что проснулось в нем. Злость на Императора. Все уже позади, он добрался, но пройденное время… Его ни за что не вернуть! Он оставил тяжелые шрамы глубоко в душе омеги и за это когда-то поплатиться. Чимину стало неловко. Он отодвинулся слегка назад, отстраняясь и приземляя попу на пятки. Хотел извиниться, но Тэхён как-то зло зализал назад волосы, оголяя лоб и шрам над бровью. – А это Королева пыталась убить меня и утопить в пруду! – а потом вздохнул тяжело и опечалено, – но Намджун и Мэй спасли меня. – Прости… Я не хотел… – виновато промямлил Чимин. – Ничего. – резко перебил его Тэхён. – Моя очередь, да? Почему тебя хотели убить? Чимин чувствовал себя, наверное, ужасно. Это чувствовалось даже в его подавленном голосе. Казалось, что он не хотел говорить, но продолжал, подрезая челку впереди, чтобы та заканчивалась над бровями. Намджун не захотел покориться Королеве, как и его отец, потому она решила убить его вместе с семьей. Тэхён крепче стиснул кулак, прячущийся в грязной воде. Он видел Королеву Мать лишь однажды, и она показалась ему милой и доброй женщиной. Сейчас он ненавидит ее всей душой. Даже больше нежели господина Шу, Императора Муна и проклятое дитя вместе взятых. У Намджуна были еще дети – два старших сына. Их лишили жизни в тот вечер, а Чимина спасли чудом. – Не знаю, видел ли ты, но у папы большой шрам от ожога на спине, – увлеченно продолжал Чимин, взъерошив влажные волосы, внимательно оценивая, где следует срезать, но, не найдя изъянов в своей работе, широко улыбнулся, откладывая хвост отрезанных волос в сторону и поднялся, ища ткань, которой можно отереться, в ящике у стены. – Наш дом в Столице горел, и папа собой защитил меня и маму от горящей балки. – продолжал он. Тэхён глядел куда-то перед собой, буквально видя картинки перед глазами. – Мы могли сгореть, но мама спасла нас перетащив в погреб для еды. Она руками убирала горящие препятствия, потому, когда познакомишься с ней, сильно не пялься на них, ладно? Она не любит. А потом нас нашел дедушка и Генерал Джебид. – Чимин отыскал то, что искал и довольно угукнул, возвращаясь обратно. – Какое-то время мы прятались в деревне варваров недалеко от Столицы, а потом прибыли сюда. Как-то так. Нет, мне здесь нравится… Чимин продолжал взахлеб расхваливать деревню, говорить про каких-то жителей, местные развлечения, устои, обычаи, а Тэхён слушал вполуха, мыслями оставаясь в горящем доме. Зацепило. Он не думал, что Намджун так сильно пострадал. И шрама на его спине не видел. Но видел тело Мэй. Она тоже прячется здесь, значит, и ее пыталась убить Королева, да? Омега накинул на его голову ткань и запахнул на манеру платка, мило захихикав. Тэхён часто заморгал. Он сидит на краю постели в чистой сорочке, совершенно не заметив, как выбрался из корыта и оделся вероятно не без помощи Чимина. – Мне нужно сделать кое-какие повседневные дела в Логове, так что можно я зайду к тебе попозже? – невинно говорит омега. – Ты уходишь? – переспросил Тэхён. Эта мысль его расстроила. Вообще-то ему Чимин понравился. Хотелось расспросить его еще о многом. Омега кивнул, мягко улыбнувшись. – Я позову папу, ладно? Тэхён кивнул, подмяв губы. Тело пылало и разболелась голова. Наверное, ему не следовало долго париться. Но это ведь пройдет, да? Он аккуратно огладил руками большой живот и закусил губы. Вновь захотелось плакать. Стало так грустно и одиноко. Тэхён шмыгнул носом, готовясь расплакаться, но тут же вытер нос тканью с головы – пришел Намджун, а за ним следом Мэй и взрослая женщина с проступающей от корней сединой. Это здешняя хэварэ с запоминающимся именем – Тиль. Следом в его небольшой комнатушке появился Джебид, а за ним и Генерал Ким. Дышать стало нечем. Тэхён неторопливо поднялся с постели. Ткань с головы съехала и упала на пол, оставляя вместо себя влажный беспорядок. Придерживая живот снизу, он почтительно склонил голову с силой закусывая губу. Омега показался себе совсем крошечным. В момент аура всех пришедших неподъемным грузом упала на его плечи. Расплакаться бы сейчас и спрятаться в ящик, да чтобы никто не трогал до следующей зимы, но как на него посмотрят? – Тэхён, – строго осёк Джебид, словно омега уже что-то сделал плохое. Теперь Тэхёну не грустно и страшно. Теперь он злится. – Что? – в такой же манере ответил он и зло сверкнул глазами, взглянув на мужчину. – Я приветствую Генерала Кима и хэварэ Тиль, а не тебя, – и ядовито, – Хосок. Мэй злится и с трудом сдерживает себя, чтобы не напомнить этому мальчишке о субординации и манерах. Тэхён награждает ее таким же взглядом. Этих двоих не поймешь: один говорит ему смотреть на всех свысока, вторая вечно твердит о манерах! Сразу видно, кто воспитывался варварами, а кто имперцами! Генерал Ким рассмеялся по-доброму, напоминая Тэхёну, что он всю жизнь провел с имперцами и боится выше стоящих чинов, являясь ниже крестьянина по статусу. Стыдно за свое поведение, потому он закусил губу и виновато склонил голову. – Он настроен воинственно, Джебид, – хлопнул по плечу Генерал. – У него варварский дух! Вождь снисходительно выдохнул, соглашаясь. Действительно омега бывает похож местами на его соплеменников, но это не удивительно. Проведи с Мэй полгода любой научится скалить зубы и выпускать когти, пытаясь защитить то ничего, что у него осталось. А потом началось то, что Тэхён откровенно ненавидит. Хэварэ оценивала его состояние, ощупывая все тело. Пришлось раздеться и нагишом, предстать пред делегацией. Омега словно какой-то экспонат и все глазеют… А Мэй и Тиль трогают! Как же стыдно! А еще эти шрамы… Пытка длилась вечность. Взрослые разговаривали, говоря, что сейчас Тэхён болеет чем-то, чем он не понял, потому что они сразу же перешли на варварское наречие, а потом он и не слушал их вовсе. Спустил ноги с постели, отвернувшись ото всех спиной, и легонько сгорбился, выворачивая сорочку. Намджун присел напротив на корточки и заглянул в глаза, мягко улыбаясь. Тэхён жевал израненную нижнюю губу и старался вывернуть рукав. Вновь горько и обидно, вновь хочется расплакаться. Воин ничего не сказал, но в слезящиеся глаза заглянул и тяжело вздохнул, Мэй взглянула на него через плечо, отрываясь от разговора, но подходить не стала. Намджун мягко забрал сорочку, вывернул и с предельной осторожностью помог юноше скрыть свое нагое тело. Тэхён тихонько шмыгнул носом, спуская рукава до середины ладоней и ерзая, спуская ткань и стараясь закрыть ею коленки. – Давайте поговорим об этом в другом месте, – врезался в разговор Намджун, перебивая рассуждения Джебида. – Ему нужно отдыхать. Спорить никто не стал. Мэй сказала, что принесет травы, а Намджун по привычке ответил, что присмотрит за ним. Тэхён держался даже когда остался наедине с воином, который вновь присел около его ног и взял собранные ладошки в свои руки. Вновь попытался заглянуть в глаза, но омега ниже опустил голову, прячась за волосами. Чимин подстриг его не сильно коротко, но так тоже было неплохо. А из-за того, что волосы подсохли, они слегка завились. – Тэхён-а, – тихо позвал его Намджун. Омега мыкнул в ответ. – Посмотри на меня, – попросил он тем же мягким тоном. Юноша дернул головой в сторону и тихонько всхлипнул, а затем отрицательно замычал. Не хотел показывать своих слез. Воин тяжело вздохнул и встал на колени, тут же обнимая его допустимо крепко. Тэхён вцепился в ткань его одежды на спине, не раздумывая, и безошибочно нашел носом ямку между ключиц и вновь всхлипнул, рвано выдохнув. – Прости за это, – продолжал говорить он тихо, удобно умостив подбородок на омежьей макушке. – Потерпи немного. Просто все переживают о наследнике… Тэхён громко взвыл после этих слов. Вот именно! Все переживают о проклятом, а не о Тэхёне. Все это ради дитя, но никак не ради него, а Тэхён живой. Он все чувствует, все ощущает, а они словно не понимают этого! «Ты должен соответствовать ребенку и его отцу», «Ты должен быть сильным, ради дитя», «Ты должен терпеть ради будущего Империи», «Ты должен… должен… должен…»… Тэхён не хочет быть кому-то чем-то должным или обязанным. Он просто хочет жить, хочет любить и быть любимым, хочет, чтобы его перестали унижать и принижать. А они… они… – Тэхён-а, – мягко тянет Намджун. – Почему именно я? – взвыл Тэхён. Рука мужчины, что наглаживала спину, замерла. – Почему это должен был быть именно я? Я должен был, – вновь всхлипнул Тэхён, рвано выдыхая. – Должен был стать одним из тех, – рвано выдохнул. – Одним их тех, кого погубила Королева. Но вы… вы… Намджун вздохнул так тяжело, что эту тяжесть почувствовал и юноша, отчаянно всхлипывая и жадно хватая воздух ртом, но тут же сильнее тыкаясь носом в ямку словно слепой котенок. – Все беспокоятся об этом проклятом ребенке! – зло взвыл Тэхён. – Все!.. – Я – нет, – мягко, но как-то тяжело признался мужчина. Омега ощутимо вздрогнул, затаив дыхание. – Я беспокоюсь о тебе, Тэхён-а. Только о тебе. Тэхён отстранился, жалобно взглянув на мужчину. Он не улыбался, а скорее тоже готов был расплакаться вместе с ним жалобно надломив брови. Он аккуратно отер шершавим пальцем пухлые щеки и немного наклонив его голову вперед, поцеловал в лоб, надолго прикладываясь к коже за густой челкой губами, а потом соприкоснулся с ним лбами ни на секунду, не отпуская его голову. – Я не позволю им навредить тебе, если появится выбор: ты или наследник, Тэхён-а, – откровенным шепотом шепчет мужчина. Его глаза остаются закрытыми. – Император еще достаточно молод и в Империи достаточно тех, кто сможет понести от него, а ты один, Тэхён-а. – у омеги перехватило дыхание, а когда воин отстранился, заглянув в глаза – остановилось сердце. Намджун не нашел больше, что можно сказать, а Тэхёну больше и не требовалось. Он вновь припал к его груди, а воин только и успел, что задрать голову вверх, чтобы не получить лбом в нос. Больше Тэхён не плакал, хотя снова хотелось, только не теперь, не из-за обиды. Ему радостно. У него появился первый человек в его жизни, который беспокоится о нем, который дорожит его жизнью. – Полежишь со мной? – не спрашивает, тихо просит омега. Как ему отказать? Намджун удобно усаживается на постели, широко расставляя ноги и подтягивает омегу ближе к себе, размещая его между бедер и позволяя облокачиваться спиной на его живот. Тэхён слабо улыбается, откидывая голову на грудь мужчины, когда его руки ложатся на живот, а подбородок упирается в макушку. Так хорошо, тепло и спокойно… Тэхён быстро отирает глаза от остатков слез и чувствует, как усталость растекается по его телу, придавливая к кровати. – Намджун-а, – тихо тянет он. Воин мычит в ответ. – Чимин рассказал мне, – и несмело закусывает губу. – Вот как, – выдыхает воин, пальцами вырисовывая узоры на животе омеги. – Когда-то давно, у меня был лучший друг. – продолжает воин. – Мы росли вместе, вместе взрослели, вместе заступили на службу… – А потом он предал тебя? – догадался Тэхён. Намджун хмыкнул, невесело улыбнувшись. – Мой старший сын был на год старше Чимина, когда Ханзо перерезал его горло прямо на моих глазах, – Тэхён вновь расстроился и загрустил. – Второму сыну было двенадцать, когда Ханзо вспорол ему грудь. А Чимину четыре, когда… – он заскрипел зубами, замолчав. – Когда он ранил его в спину? – робко предположил Тэхён. – Когда я едва ли не убил его, – сквозь зубы выдавил из себя Намджун. Омега ощутимо вздрогнул, не понимая, как такое могло случиться. Он почесал лоб, ловя пальцами несколько проступивших прыщей и жалобно насупил брови. Мужчина продолжил через несколько минут, обуздав рвущийся гнев. – Этот удар предназначался моему другу, но он закрылся Чимином словно щитом и остался в живых. – Но ты защищал свою семью, – наивно протянул Тэхён, стараясь взглянуть на воина, неестественно выгнув голову. Он улыбнулся. – И у тебя получилось: Чимин и твоя жена выжили. – Не благодаря мне, – покачал головой мужчина, мягко улыбаясь. – Еще как благодаря тебе! – возмущенно воскликнул омега. – Если бы не ты, то и они были бы мертвы! Намджун хохотнул. Бросив незамысловатое «вот как». Что-то еще говорить об этом Тэхён не стал, посчитав, что мужчина доверил ему какой-то сокровенный секрет, ведь вряд ли кто-то будет хвастаться такой историей, потому взамен захотел поделиться и своим. – Я убил человека, – в тишине затемнённого помещения эта фраза прозвучала зловеще. Намджун не отвечал, спокойно дыша позади. Не знал, почему вдруг юноша говорит ему такое. Он воин и убивать людей ему приходилось сотнями. Хотя нет, воспоминание о первом погибшем от его меча все еще хранится где-то в закоулках памяти. Тэхён тяжело сглотнул. – Я рассказывал тебе, что путешествовал с караваном, – он стал неловко заламывать пальцы. – Я остановился с ними на стоянке и ушел в ночь, помнишь? – голос становился все тише. Намджун кивнул позади. – Ты спросил почему я не остался до утра, а я сказал, что испугался. Я не солгал, честно, – встрепенулся он, вновь неестественно выгибая голову, чтобы взглянуть на воина. Тот улыбнулся. – Я правда испугался, что меня убьют люди того мужчины. – Ты ведь убил его не просто так, – заметил Намджун. Тэхён кивнул. Повисла тишина. Воин чувствовал, что история не закончена, но омега продолжал молчать, потому озвучил повисший вопрос. – Почему ты это сделал? Тэхён зажевал губы, вновь ощутимо вздрогнув. Не знал, можно ли ему говорить такое, ведь это был не его секрет, а потом прошептал: – Он брал Мэй, пока она была без сознания. Омега задышал чаще, чувствуя, как мышцы воина напрягаются позади и хорошо, что Тэхён не видит его лица, потому что оно исказилось в такой гримасе, что ею можно не только детей пугать, но и впечатлительных взрослых. Юноша всхлипнул. – Только не говори ей, – вновь заплакал Тэхён. – Не говори, что я не смог защитить ее. Не говори. Она не знает. Намджун громко втянул в себя воздух и так же громко выдохнул, а затем звучно поцеловал его в макушку. – Спасибо, – прохрипел он. – Спасибо за то, что мне теперь не придется искать этого человека, чтобы обезглавить его. Тэхён сглотнул и кивнул несколько раз, отирая влажными рукавами свое лицо. – Не хочу говорить о грустном, – шмыгнул он носом, – это меня расстраивает. Мужчина хмыкнул, улыбнувшись. – А что ты хочешь? Тэхён задумался всего на секунду, а затем как-то опечалено прошептал: – Погулять… Воин хмыкнул, улыбнувшись, и мягко погладил пушистые волосы. Возможно, это у него получится.