Шкатулка Правды

Больница Мунго была в тот день полна пациентами и посетителями. Сюда переправили всех пострадавших при операции захвата авроров, а также тех, кто попал под горячую руку "мальчика-с-небывалыми-способностями". Сюда же направили спасенных из пыточной, в количестве трех человек. Их нашли без сознания, избитыми и по результату исследования кроме магического и физического истощения ничего не нашли. Гарри знал, что его сила, внезапно просыпающаяся в моменты опасности рано или поздно заинтересует Министерство. Они захотят получить контроль над ним, как над смертоносной машиной для убийств. Безусловно это не могло не злить, особенно учитывая, что по его душе проскакало стадо горных троллей. Сейчас ему не было дела до силы. Стараясь как можно меньше думать о Северусе, он шел по коридору к Драко, которому была нужна его помощь. При воспоминании о заклинании, способном вылечить от любого проклятья, у него на глазах невольно выступали слезы. Он помнил, каким было в то раннее утро: осенний рассвет и тихий щебет птиц в приоткрытое окно спальни. Лежащий головой на столе Северус, окруженный колбами, блюдцами с зельем. Такой усталый, милый и упорно старающийся спасти очередную жизнь. Кто же знал, что когда-то даже такие приятные воспоминания будут отзываться жуткой болью в его груди. Гарри остановился возле палаты, где лежал Драко, и в его голове промелькнуло дежавю. Но на этот раз Люциус, увидев его в коридоре, встал с кресла и еле заметно улыбнулся, с надеждой смотря на Гарри. Когда он успел подружиться с Малфоями? Жестокий, хладнокровный и своенравный Люциус был не менее хорошим приятелем, чем кто-либо другой из его окружения. Конечно с ним было сложнее, но худой мир гораздо лучше хорошей войны и видимо Люциус разделял его мнение об этом. Дождавшись, когда Гарри подойдет, он поймал его за плечо. - Я знаю, что ты можешь ему помочь. Я никому не выдал, что это был ты, - слегка волнуясь заговорил он. - Если ты хочешь что-то взамен... - Нет, сэр. Ваш сын настоящий герой, если бы не он, я бы не справился, - Гарри ускользнул от его руки. - Мне нужно спешить. Люциус ответил кивком и что-то в его взгляде изменилось. Пропала прежняя нахальность и пренебрежительность. Похоже он был готов признать, что Поттер не так уж и бездарен, как он считал раньше. Было сложно видеть Драко снова на кровати. Почему все кто пытается ему помочь оказываются при смерти, а сам Гарри выходит практически сухим из воды? Он переживал за него, как за единственного родного человека, который, не смотря ни на что, не бросил его и был с ним до конца. Те, слова что Драко говорил перед тем как потерял сознание, не выходили из головы у Гарри. Как он мог испытывать к нему какие-то чувства, если он продолжал издеваться над ним как первокурсник? Зачем Снейп его третировал? Как только в голове возникал образ Северуса, Гарри сначала привычно радовался, сознание отказывалось воспринимать, что он больше его не увидит, а потом когда разум напоминал о записке, написанной так красиво и складно, в груди лавой разливалась боль. Он дотронулся до руки Драко и посмотрел на лицо, умиротворенное и спокойное. Его волосы отмыли от крови и с помощью магии поддерживали жизнь в теле. Гарри корил себя при мысли о том, что он его бросил и ушел со Снейпом, когда нужно было сделать наоборот. Драко бы не бросил его ради шкатулки или новой любви. Хотя тут вероятно, Гарри преувеличивал. Характер у этого Слизеринца был под стать его отцу. Хорошо, что колдомедики сумели залечить все видимые повреждение, но проклятье все еще перемещалось по его жилам и Гарри казалось, что он чувствовал это. Набрав воздуха в грудь, он направил на него палочку и чувственно произнес: - Вулнера Ислезенин. Мягкие голубые лучи закружились возле груди Драко, переплетая ее, а потом исчезая в нем. Странно, с Малфоями старшими было иначе. Видимо, заклинание зависит от состояния волшебника. Действия долго ждать не пришлось. Открыв глаза, Драко сделал глубокий вдох и приподнялся на локте, так словно его кто-то разбудил. Он молча моргал, уставившись на Гарри около минуты. Осмотрелся, пытаясь понять, как он сюда попал и почему. Гарри ему помог. - Ты потерял сознание в Министерстве из-за проклятья. Твои родители доставили тебя сюда, - сказал Гарри и виновато закусил губу. - Спасибо тебе, Драко. Не думал, что когда-то скажу, но ты храбро сражался. Сощурившись, Драко хотел выпульнуть что-то едкое после фразы о его храбром сражении, но передумал. - Вы нашли шкатулку? Гарри присел на его кровать и Малфой подвинул ноги, давая ему больше места. - Да. Она теперь у меня. Это сделали гоблины и Амбридж. Они объединились в желании наказать неверных. Гоблины отдали ей шкатулку, чтобы та отомстила ПСам. Они же создали то самое проклятье, видимо у них есть свои древние источники неведанные магам. Амбридж наложила на Кингсли Империо, чтобы тот ничего не замечал и дал ей людей для поисков наследника Салазара Слизерина, - Гарри горько усмехнулся. - Это неофициальная версия. Так что не стоит распространяться по этому поводу. Гарри был одет все в ту же черную мантию, с взъерошенными волосами, которых ни одна магия не могла приручить, в круглых очках на тонкой оправе. Но что-то в нем изменилось. Будто огонь, пылающий внутри этого живого и энергичного парня - исчез. Он говорил монотонно про важные государственные и криминальные дела, коснувшихся его лично. Конечно, Гарри никогда не прыгал от радости после победы, но и так холодно отстранен тоже не был на памяти Драко. Вероятно, опасность еще не миновала, решил про себя Слизеринец. - Министерство держит все под контролем, - хмыкнул в ответ Драко, и подтянувшись сел, поджав к себе ноги. Тонкая белая простыня сползла вниз, оголяя длинную белую рубашку, в которую одевали в больнице. Его взгляд был немного сонный, но вполне здоровый и осмысленный. На лице не было лишней волосинки, а волосы лежали аккуратно. Родители заботились о внешнем виде своего отпрыска. - Ага. Ничего не изменилось, - снисходительно улыбнулся Гарри. Воцарилась тишина и Гарри в этот момент, думал о том, что было бы неплохо обнять Драко. После всего, что они оба пережили, это было бы не лишним. Но тень Северуса стояла у него за спиной, и Гарри отвернулся, смотря куда-то в сторону. - Слушай, то, что тогда сказал...- невнятно начал Драко. - Ты не воспринимай... - Все в порядке, - быстро ответил Гарри. - Ты не должен оправдываться. Я могу сказать, что испытываю к тебе симпатию и благодарность. Для Драко это было не совсем то, что он хотел услышать. Опустив плечи с печалью на лице, он согласно кивнул, будто смирился с тем, что больше симпатии ему никогда не видать. Одно дело жить зная, что твой любимый человек не знает о твоих чувствах и тешить себя фантазиями о том, что когда-нибудь он тебя заметит, совсем другое, когда он знает и предлагает оставаться друзьями. Куда теперь Драко девать эту симпатию и благодарность? Ложиться с ней в постель? Чистить зубы? Ходить в ресторан? Представить матери с отцом? Повисла неловкая пауза и Драко решил перевести тему. - Как Снейп? Он в соседней палате? - предположил он, взглянул на стену. Он сильно сомневался, что Гарри может прийти в больницу именно к нему. Скорее всего, он зашел «заодно» проверить, не преставился ли его поклонник. Видимо он вышел от Снейпа, состояние которого, судя по выражению лица Гарри, было хуже, чем Драко. Услышав это имя, Гарри вздрогнул, как если бы его ошпарили кипятком. - Нет. Он выздоровел, - коротко ответил Гарри не желая рассказывать подробности. - Почему он тогда не пришел? - давил на больное Драко, сам того не подозревая. - Ты не рассказывал ему о том, что я тебе сказал? - Мы расстались, - быстро выпалил Гарри и так посмотрел на Драко, что тот вмиг оробел, поняв, что задел слишком больное место. Вжавшись в подушку позади него, Драко водил взглядом по Гарри, изо всех сил стараясь не улыбнуться. Трудно было признавать при Поттере, что он как никто другой рад этой разлуке, но ради уважения, он не посмел и приподнять уголки губ. - Если ты надумаешь, куда-то со мной сходить… - Нет. Извини. Мне сейчас не до этого, - Гарри встал с его кровати и сделал несколько шагов назад. – Поправляйся. - Я имею в виду…как друзья. Обсудим, все, что случилось в более комфортной обстановке, - с толикой надежды спросил он. Гарри не спешил отвечать, осознав, что отталкивает последнего человека расположенного к нему. Вся семья Уизли, в том числе и Грейджер отвернулись от него. Похоже, Малфой остался единственным его другом. Он продолжал с ним общаться, зная, что Гарри любит не только женщин. Впрочем тут у него была своя причина. Любые мысли о романтике и отношениях с кем-то другим для него были невозможны. Справедливо ли общаться с человеком, использовать его, зная, что он тебя любит, а ты не планируешь отвечать взаимностью? - Спасибо. Я подумаю, - глухо произнес Гарри. Он хотел было повернуть к двери, но тут палата открылась и в нее зашли Люциус, Гермиона и Кингсли. - Чрезвычайное происшествие, - сказал Министр, но у Гарри на лице ни дрогнула ни одна мышца. – Школу Хогварст чуть не захватили мантикоры. Профессор Ларри Мортенссон хотел загнать его обратно в клетку, но заклинание сработало неверно, и существо размножилось в 10 раз. Мне нужна опер группа, а большая часть из них сейчас в Мунго, - он посмотрел на Гарри.- По вашей вине Поттер и…мистер, Малфой, - обратился он к Драко. – Вас вылечили от проклятья? - изумился он. - Да, сэр, - ответил Драко, как солдат на построении. - Макгонаглл ранена, профессор Мортенссон тоже. Пострадало порядка 20 учеников, - взволнованно сказала Гермиона. Узнать о профессоре Макгонагалл было невыносимо тяжело. Что же теперь будет со школой? - Полный беспредел, - выругался Кингсли. – Хоть этот Снейп соизволил явится и загнать большую часть в клетки, - лицо Гарри потускнело. – Сейчас все ученики сидят по своим комнатам. Твари продолжают терроризировать школу. Поэтому, - он перевел взгляд с Гарри на Драко. – Если вы здоровы, я направляю вас на помощь Северусу. Недовольство на лице Гарри росло. Он и близко не подойдёт туда где есть Снейп. Если он такой умелый, что смог загнать «большую» как выразился Кингсли часть, то что ему стоит справиться с остальной? Гарри переглянулся с Драко и Малфой посчитал, что понял немой намек. - Мне еще не совсем хорошо, сэр, - отозвался Драко. – И стало гораздо лучше, когда Гарри меня навестил. Он сам не знал, какую жесткую ошибку сейчас совершил, желая спасти Гарри от присутствия Снейпа. - Как вас вылечили? Почему меня не известили о том, что противоядие готово? – он оглядел всех собравшихся. Лишь Гермиона крутила головой, как Министр, в то время как Гарри, Драко и Люциус уткнулись глазами в пол в поисках более разумного ответа. Гарри знал, что Малфой ничего не скажет. Ни старший, ни младший. Он уже видел, как Гермиона читает ему длинную лекцию за его легкомыслие и недоверие лучшим друзьям. - Это сделал я, сэр, - признался Гарри. – Я умею лечить это проклятье одним заклинанием. Оставив открытым рот, Гермиона нахмурила брови. - Ты…ты…Гарри! - Что вы имеете в виду, Поттер? – осторожно переспросил Кингсли. – Вы избавляете от проклятья, созданного гоблинами? Отбиваете смертельные заклинания, неизвестные порчи и проклятья, одним махом уложили мне весь отряд в большом зале. И до сих пор не уведомили Министерство о вашей внезапно выросшей силе? - Нет, сэр, - терпеливо с ноткой нахальства, ответил он. – Мне было не до этого. К тому же, я привык делать, то, что другим не под силу. Кингсли подозрительно смотрел на Гарри, казалось, что сейчас начнется буря, но он имел отличный самоконтроль, как многие авроры. - Вы должны явиться в Министерство и пройти обследование вашей магии. Да, Поттер, я настаиваю на этом. - Со мной... - не успел закончить Гарри. - Вы видимо не знаете источника вашей силы и с трудом можете ее контролировать. Что если она вырвется наружу и все закончится очень плохо, не только для вас, но и для окружающих. Вы обязаны завтра прийти ко мне и пройти… Он не договорил, потому, что на фоне яростного лица Гарри, свечи, горячие в комнате начали трепыхаться и щелкать. - Я умею контролировать свою силу, - сказал он с такой злостью, что звук треска в этих свечах, походил на горячие бенгальские огни. Внезапно все прекратилось, свечи снова бесшумно горели, вот только Гарри выглядел чуть растерянным. Гермиона переполненная ужасом пристально смотрела на Гарри, боясь произнести слово. Оба Малфоя выглядели больше озадаченными, словно где-то видели это раньше. - Завтра в 12, - приглушенно настоял Кингсли. Тревожно глядя на Поттера, он вытащил из кармана галеон. - Хм. Невилл передает, что операция в Хогвартсе прошла успешно. Оно и к лучшему. - Я приду, - твердо заверил его Гарри. - Хорошего вечера, - попрощался со всеми Кингсли. Министр вышел из палаты, оставив авроров одних. - Что это значит, Гарри? – не вытерпела Гермиона. – Почему ты не сказал нам об этом? Или, - она увидела, что оба Малфоя не сильно впечатались произошедшим. – Вот как. Теперь у тебя с ними общие секреты. - Герм, я и сам не уверен в том, что это настолько серьезно. Я Избранный, я… - Открыл шкатулку, - вставил Люциус. – Не являясь кровным наследником Салазара Слизерина. - Что с того? – отбил Гарри. – Может она сломалась, пока ее пинали по полу или есть очередное пророчество об этом. Вы, - он поднял взгляд на Люциуса. – Вы сами знаете, что мы их все уничтожили. Подойдя ближе, Люциус поставил трость прямо у самых ног Гарри, не страшась того, факта, что парень своим плохим настроением чуть не спалил здесь все с помощью свечей. - Неужели Снейп не заострил на этом внимание? – спросил он скорее себя, сверкая голубыми глазами. Гарри всегда привыкший воспринимать его давление агрессивно, привычно напрягся и сжал челюсть. Как он устал за сегодня говорить о Снейпе. Ах, да, Люц последний кто не знал об их разлуке. Ему теперь, что объявление дать в магическую газету, чтобы его оставили в покоя с этими вопросами. Но отвечать не пришлось. - Темный Лорд мог лечить людей, выращивать органы, конечности, выводить неведомые проклятья, - посмотрел на сына. – Яды и болезни, делая мага абсолютно здоровым. Я сам это видел не раз, - Гарри хотел ответить, но Люциус тянул слова продолжая. – Он умел использовать магию против больших масс. Отбивать древнейшие заклинания, обращать магию волшебников против них самих, - тут Гарри вспомнились моменты, когда он чуть было не убил мага напавшего на Северуса или как одним махом перевернул заклинания против самих же авроров, о чем ранее говорил Кингсли. – Он, как нам всем известно был наследником Салазара Слизерина и мог открыть шкатулку. А также он, мог использовать невербальную магию настолько мощно и тонко, - посмотрел на ближайщую свечу. - Я понял, сэр, - перебил его Гарри. – Вы хотите сказать, что крестраж все еще во мне, - выпалил он. – Стало быть меня надо убить, чтобы Волдеморт не вернулся. Хотя я не знаю точно, быть может вы заинтересованы в этом. - Какой к Мерлину крестраж! – закричал Люциус, так что Гермиона вздрогнула. – Темный Лорд в тебе! Имея крестраж, ты бы не открыл шкатулку. Вся сила Волдеморта перешла в тебя, вся его магия теперь в твоей крови, Поттер! – угрожающе вытянул палец и тут же поник, внимая смысл своих слов. Минута тишины стала такой ожидаемой, где каждый пытался разметить по полкам тот пазл, что собрал сейчас Люциус. - Но вывод с твоим убийством ты сделал верный, - добавил он позже. – Вряд ли Кингсли согласится, что подобная сила в молодом теле не принесет никому вреда. - Можно ее купировать, - обозначила свое присутствие Гермиона. – Витристакаелум. Это такое снадобье, - чуть смутилась она заметив, как на нее уставились трое волшебников. – Не важно откуда я это знаю, - ответила им на немой вопрос. – Ты должен принять его до посещения Министерства и тогда ничего необычного они не найдут. А потом просто лучше контролируй себя. Вымученное лицо Поттера, говорило само за себя. - Зелье, - он сглотнул. – Конечно. - Хочешь, я попрошу его приготовить, - опередила его вывод Гермиона. - Мне тоже ничего не стоит, - неожиданно добавил Люциус. – Если бы не твоя сила, Гарри, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Гарри уставился на него, впервые услышав из этих тонких розовых губ свое имя, вместо пренебрежительного «Поттер». - Не надо. Я справлюсь сам. Но спасибо, что предложили, - кивнул он в сторону Люциуса и Гермионы. – Если вы правы, Люциус, и во мне живет Темный Лорд, точнее его сила, то я сумею обмануть Министерство. Сейчас прошу меня простить, я должен уйти. Он пошел к выходу, желая побыть одному и переварить все, что произошло за день. - Гарри, - окликнула его Гермиона. – Куда ты пойдешь? – она помялась. – Мистер Артур Уизли, он предлагает свой дом для тебя, - Люциус поморщился и Драко подхватил реакцию отца. – Тебе нельзя сейчас оставаться одному. Прошу. Пойдем со мной. Она стояла перед Гарри уставшая и растерянная, летевшая сюда со всех ног из Министерства с Кингсли. Ее волосы растрепались выбившись из под шарфа, который она забыла снять в помещении. Расстроенная подруга стояла не моргая и Гарри понял, что сейчас ему действительно нужна ее поддержка. Он не знал, что с ним будет, окажись он один в поместье Блэков. Наверно рушил бы там все или искал что-то о Марсии. А быть может напился бы и уснул возле открытого камина и сгорел вместе с домом. - Хорошо.

***

Семья Уизли приняла его в свой дом как обычно гостеприимно, но Гарри кожей чувствовал, что не все ему здесь рады. В тот вечер, он молча прошел в свою комнату, заметив в гостиной Рона и Джорджа, которые смеялись изучая новую летающую магическую игрушку в виде огненного дракона, похожего на того, что братья Уизли запустили на уроке, когда Амбридж стала руководить школой. Улыбка Рона резко пропала при виде Гарри, превращаясь в злобную презирающую гримасу. Он что-то тихо сказал брату и тот отрицательно замотал головой с не меньшим отвращением. Что-то ответил Рону и приподняв брови, сглотнул неприятный комок в горле. После чего повернулся в сторону Гарри и сухо поприветствовал. Рон же отвернулся и сделал вид, что Гарри не существует, зато его рука плотно сжалась в кулак. Гарри остановился, готовый вступить в бой. Вся боль, что он переживал, разрушавшая его изнутри, была готова выбраться наружу при малейшем намеке со стороны братьев. Свеча возле него начала мигать и теплая рука Гермионы легла на его плечо. Гарри обернулся и свеча вновь прямо горела за его спиной, а он смотрел на просящий мира взгляд Гермионы. - Идем наверх, - тихо сказала она. В коридоре Гарри быстро пошел к своей комнате и был опять остановлен. - Гарри, - она догоняла его и он развернулся. – Ты извини за Рона и Джорджа. У них глупые стереотипы, как надо жить и с кем, - Гарри слушал, напрягшись, как нотацию тети Верны. – Я знаю, что тебе сейчас нелегко. Столько свалилось. Шкатулка, предположение Люциуса, эта чертова проверка и…все остальное, - произнесла она, не желая его сильнее ранить. – Если ты хочешь поговорить, я всегда готова выслушать тебя. Я знаю, каково быть не таким как все. Не настолько как ты. Это я сейчас о Воландеморте, - улыбнулась, чтобы сбросить напряжение. - Спасибо, Гермиона. Но, пожалуй, я сам, - коснулся ее предплечья Гарри. – Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - грустно ответила она. Ночь была далеко не спокойная. Он не мог найти удобное положение на своей кровати, мышцы снова сдавливало судорогами, словно он сейчас должен был сделать мощный прыжок через обрыв. Кислый привкус во рту напоминал кровь, а в виски больно стучали от давления. Он часто дышал, хватая ртом воздух и теснее прижимая к себе подушку, мокрую, жесткую и холодную. Ему пришлось заглушить свою комнату, чтобы не порадовать бывших друзей рёвом рвущимся из горла. Сколько бы он ни лежал в постели со скомканным одеялом в ногах, Северус не придет его утешить, не накроет и не согреет. Все что у него осталось это воспоминания, которые вырвали душу с мясом. Успокоившись, он думал о том, почему он не забрал шкатулку, такой лакомый кусок, раз он уж из-за нее притворялся его возлюбленным. Тогда зачем ему было отталкивать его изначально? Быть может, план у него зародился в процессе их романа? Было много но, но Гарри заставил себя не думать об этом, не цепляться за отмершее, но все еще теплое после его рук чувство. На платформе, что нещадно полоскал дождь, стоял черный поезд и пускал столб серого дыма. Гарри шел по ней босиком и всматривался в окна незакрытые занавесками. Вагон был полный людей, а на станции не было ни одного провожающего кроме Гарри. Он нашел, что искал. Возле одного из окон сидел Северус и беседовал с кем-то. То и дело улыбаясь, он вскидывал брови, пьяняще прищуривал глаза в знак восхищения и медленно беззвучно говорил. Гарри подошел к окну и не в силах больше терпеть постучал в него. Северус его по прежнему не видел, лишь больше заулыбался силуэту сидящему напротив. Долбя что есть силы в стекло, Гарри хотел разбить его, но тут поезд тронулся и плавно покатился вперед. - Северус! Северус, я здесь! – кричал Гарри, набирая шаг вместе с поездом. – Северус! Нет! Останься! – Гарри бежал, продолжая бить по стеклу. В конец Снейп расхохотался нагнувшись вперед, а поезд ускорялся с каждой секундой. Гарри начал отставать и вагон со Снейпом медленно отдалялся от него. - Северус! Запыхавшись, он схватился рукой за бок провожая взглядом последний вагон удаляющегося поезда, который увозил самого дорогого ему человека. Рухнув на колени, Гарри кричал и плакал. Его одежда вся промокла, струи воды стекали по волосам на асфальт. Воя как волк, он бил проклятые лужи, пока они не стали кровавыми. Гарри резко распахнул глаза, не сразу понимая, где он. В окно светило весеннее солнце на чистом голубом небе, знакомая мебель окружала его, Гриффиндорский шарф свисал с дверцы шкафа, давая вспомнить, что тут он ночует не первый раз. Точно, вчера вечером он согласился остаться у Уизли. Горло жутко болело и схватившись за него, Гарри попытался что-то сказать, но понял, что охрип. Заглушающее заклинание ему сильно пригодилось. Он перевел взгляд на руку и на ребре ладони виднелся приличный кровавый синяк. Рядом с кроватью стояла тумбочка, предметы с которой слетели и валялись на полу, в том числе очки. После сна люди чувствуют себя бодрыми, а ему казалось, что он действительно всю ночь бежал за поездом. Сон душил своей реальностью и вид счастливого Северуса нагонял на глаза очередную порцию слез. Кое как собравшись, Гарри выбрался из постели, принял душ и одевшись решил спуститься вниз. Нужно было поблагодарить Артура и Молли Уизли за то, что они приняли его. Теперь, когда он чуть не покалечил себя, он знал, что одному ему оставаться точно нельзя. Время показывало 9 утра, значит, у него есть еще как минимум два часа до визита в Министерство. Восстановив себе голосовые связки и вылечив руку, Гарри вышел из комнаты. Он спускался по лестнице, невольно слушая разговор. Он замер, услышав: - Я не могу поверить, Молли, - говорил Артур, - что этого извращенца назначили директором Хогвартса! Что будет с детьми? Вспомни, какой ужас был год назад. Куда смотрит Кингсли? - И не говори, Артур, - послышался голос тети Уизли, - они пишут, что это «временно». Как наши ребята спокойно получат образование? Неужели нельзя было оставить дела кому-то другому? Назначить человека из Министерства. "Амбридж", – подумал Гарри. - Гермиона так вообще хотела стать профессором, а как она будет там преподавать, подчиняясь этому злыдню? Убери эту паршивую газетенку, пока…- тут она обернулась и увидела Гарри, стоявшего на лестнице. – Гарри, ты проснулся! – она душевно заулыбалась, а Артур держался строго. Пришлось войти в гостиную, миновав последние ступеньки. Дамблдор наверно единственный, кто радовался назначению Снейпа, хотя быть может и сам Снейп был этому рад. Знал ли Гарри его на самом деле? Что из того, что он ему говорил была правдой? - Доброе утро, мистер и миссис Уизли, - сказал Гарри, подойдя ближе. – Я благодарен вам за то, что вы… - тут взгляд Гарри упал на газету лежащую на столе. На колдографии был Снейп крупным планом, он приподнимал бровь, выражая озадаченность и надменность. Над его головой был заголовок «Северус Снейп снова директор Хогварста. Школу скоро закроют?». Рита Скитер постаралась как всегда на славу. При виде его лица у Гарри пропали все мысли в голове, он стоял как статуя, продолжая бесполезно моргать. Тонкий слой защиты от внешнего мира готов был лопнуть под тяжелым камнем рухнувшим на него. Увидеть его лицо было одновременно самым желанным и болезненным для него. Он миллион раз наблюдал эту взлетающую бровь, и сейчас она означала «я сделаю, но не думайте, что мне это приятно». Он мог составить целую азбуку по расшифровке его лица. Мысль о том, что теперь ему предстоит жить, довольствуясь картинками, сжимало все в груди. В тоже время, ему хотелось схватить газету и перенести ее в свою спальню, чтобы никто больше не смотрел на Снейпа в этом доме, а лучше во всем Лондоне. От жалости к своему состоянию, он очнулся и, набрав воздуха в легкие, продолжил говорить. - Что вы приняли меня в свой дом, - он отвернулся от газеты, не желая искушать себя ее кражей. - Гарри, ты многое сделал для нашей семьи и имеешь право на особое к себе отношение, - уверенно заверил его Артур. Мистер Уизли видимо придерживался точки зрения, что Снейп его растлил, а Гарри лишь невинная жертва, наивный школьник в руках грязного извращенца. Ему трудно было признать тот факт, что Гарри продемонстрировал всем в Министерстве. Мало кому было дело, что это была любовь, по крайней мере со стороны Гарри. - Гарри, мальчик, ты проходи на кухню, поешь там что-нибудь. Я приготовила оладьев. Как хорошо, что эти Малфои уехали, без них так спокойно, никто не жалуется и не портит настроение. - Верно, - усмехнулся Гарри и пошел за тетушкой Молли. Они зашли в обеденную и увидели за столом Гермиону и Рона. Рон перевел взгляд на Гарри, встал из-за стола, бросил на него недоеденный кусок хлеба и пошел на выход. - Рональд! Что это было, молодой человек? – возмутилась миссис Уизли. - Я наелся, - бросил через плечо тот и скрылся. Тяжело вздохнув, Гермиона с несчастьем на лице, посмотрела ему вслед. День не задался с самого начала. Ко всем бедам, у Гарри добавилась еще одна. Лучший друг его ненавидит.