Кажется, это был апрель

Шинсо зависает в пространстве и пытается сделать хотя бы жалкий глоток холодного воздуха. Но не выходит. Парень, что стоит напротив и дрожащими руками прикуривает уже третью по счету сигарету, тянет к себе, словно магнит. И Хитоши даже не знает, что ему сделать, потому что банально подойти и подкатить он не может, ведь щеки пылают от смущения и на самом деле очень хочется сбежать далеко, но не то чтобы совсем надолго. В следующий раз они встречаются уже в ЮЭЙ. Шинсо удивленно смотрит на светловолосого парня, который его «якобы» в упор не видит. Он и сам не замечает, как завладевает его сознанием и нависает над безвольным Каминари. Как смотрит в стеклянные глаза, цвета расплавленного золота, на полуоткрытые пухлые губы и неосознанно зарывается рукой в мягкие блондинистые волосы и нервно улыбается, потому что то, что он делает — безумно странно. Из-за угла выглядывают друзья, пытаясь достучаться до одноклассника и Шинсо, отвлекшись на них, отпускает свою причуду, но не парня. И тут же сталкиваются с живым удивленным взглядом. И ему кажется, или в глазах Каминари он видит что-то болезненное? — Ты… — Что же ты в ЮЭЙ забыл, жалкое ничтожество? От одного твоего вида уже плакать хочется. Неужто думаешь в герои пробиться, недоумок? Грубые слова сами вырываются из горла и Шинсо злобно ухмыляется, пытаясь следовать тому, что начал. Ситуацию спасает Нейто, единственный способный достучаться до Шинсо. Заметив странное поведение друга, он зовет его по «супер важным делам» и Хитоши, дернувшись, сваливает, и за дверью своего класса пытается отдышаться и понять, какого черта он только что натворил. Но осознать ничего не получается, потому что перед глазами только пухлые губы, которые безумно хочется зацеловать, и Хитоши падает на свою парту, закрывая лицо руками. Стыдно. И сладко. *** Тренируясь с Айзавой в очередной вечер, Хитоши постоянно путается в своих лентах, пока просто не оказывается подвешенным вниз головой на чужих. И скептически оглядывает своего наставника. — Это не мое, конечно, дело, Шинсо. Но если ты будешь постоянно чем-то грузиться, то можешь забыть о своей геройской карьере. Шинсо закрывает глаза, вспоминая уже любимый образ. — У вас завтра «шикарное» мероприятие. Найди свою пару и успокойся, а сейчас вали. Тренировка закончена. Тема закрыта. Голос Айзавы как обычно невъебенно уставший, а сил Шинсо хватает только на то, чтобы смягчить лентами приземление на землю и безвольно лежать и смотреть на далекие холодные звезды. *** Ночью Шинсо ошалело пялится в потолок, чувствуя совсем не размеренное сердцебиение и боится, что завтрашний день окажется для него самым последним. Его сердце уже отдано другому. И никто, черт подери, этого не изменит. Если один из соулмейтов до встречи с парой полюбит другого, то пиши пропало. Сердце будет разрываться от невыносимой боли. Тебя не любят, ты не любим. И это невыносимо горько. *** В школе все слишком яркие, слишком живые, слишком счастливые. А у него вид болезненного трупа, который вылез из морозилки и выпил неполную чашку кофе. Его неугомонные одноклассники, постоянно пытаются его поддеть, пусть и абсолютно беззлобно, но его это бесит. Впрочем, как и все в этой жизни, кроме няшных котиков и охуенного Каминари. У него, как обычно, круги под глазами и полопавшиеся капилляры, но на этот раз уже совсем не от капитального недосыпа. Настойка противная и горчит на кончике языка. Говорят, для соулмейтов она одинаковая на вкус. Хочется проверить, спросить, узнать и верить, что это Денки. Его нить, мерцая бледно-красным, уходит из класса прочь, но сильно не натягивается, не зовет куда- то вдаль. Значит, родственная душа близко, в пределах школы. То ли радует, то ли не очень. Но ребра сдавливает фантомной болью крепких объятий. Ему кажется, что его уже нашли и залюбили до смерти, и он, вроде, почти непротив, потому что всеми фибрами души ощущает Каминари. Нить довольно ведет Хитоши в сторону 1А класса и слабо светится в полутемном коридоре. Вокруг снуют ребята из параллели, неверяще улыбаются и часто-часто дышат от переизбытка чувств и эмоций. У Шинсо самого, кажется, сейчас сердце выпрыгнет наружу, и ускачет в неизвестном направлении, подгоняемое его хилыми надеждами. *** В классе, куда указала нить, еще более шумно. Там визги, крики и невъебенно «крутая» аура счастья, посреди которой сидит его разбитый Каминари на задней парте, с потухшим взглядом и растерянной улыбкой. А Шинсо стоит в проходе, мнется, нервно заламывает руки и смотрит в упор на Денки, потому что теперь знает, что это его безумно сладкий и охуенный мальчик.