Полосы и пятна

— Вы уверены, что нас здесь никто не увидит? — Натали с трудом пробиралась сквозь высокую траву, пытаясь не терять из виду идущего впереди Седрика. Покинуть замок лорд решил в человеческом облике, облачившись в плащ, так вряд ли бы кто-то узнал его. — И куда мы вообще идём? — Королевские охотничьи угодья, — кратко бросил оборотень в ответ, даже не оборачиваясь. Эти места он знал прекрасно, бывая здесь не раз ещё до того, как принц занял престол. Тогда это были леса, полные дичи, но сейчас попавший сюда охотник сам рисковал стать добычей для мутировавших от искажённой магии зверей и хищных огромных растений и даже деревьев. Никому в голову не придет сюда соваться, а принц уж точно не станет следить за ними через Следящий камень. Зрелище того, как оборотень охотился, надолго "отучило" Фобоса от подглядываний. — Эм...Насчёт превращения, — химере приходилось подпрыгивать, из-за чего ее макушка периодически мелькала в траве. — Как это все же работает? Все эти...выбросы энергии, ее формы и прочее? Ни в одной из книг я не нашла ничего. — И не найдешь, это не объяснить словами. Тебе надо прочувствовать это самой, — Седрик слегка усмехнулся. Натали пыталась приплести науку туда, где не было места сухим расчетам и формулам. — Мы почти пришли. Химера скептично хмыкнула, отвлекшись, и жёсткая трава больно хлестнула ее по носу. Натали зашипела, потирая пострадавшую переносицу, желая, чтобы эти заросли наконец-то кончились. К ее счастью, они вскоре вышли на небольшую поляну, на которую точно не ступала нога человека. Седрик остановился, снимая капюшон и пробуя воздух раздвоенным языком. — В это время года должно быть достаточно дичи. И я не чую хищников. Натали озиралась по сторонам, крутя ушами, но немного успокоилась, услышав его. Хотя расслабляться было рано, ведь возможно дичь здесь была опаснее любого хищника. — Ты правда раньше не обращалась? — решил он расспросить ее, раз уж выдался такой удачный момент. — Даже не чувствовала ничего? — Нет, а ...что я должна была почувствовать? — Натали удивлённо посмотрела на него, не совсем понимая, о чем шла речь. — Ты совсем ничего об оборотнях не знаешь? — Нет...— она сконфуженно опустила голову, прижимая уши к голове. — Если бы знала — не полезла бы в те книги. — И то верно, — он вздохнул, видя, как она наверняка стыдила себя за незнание. Хотя это не ее вина, что никто ничего ей не объяснял. Седрик окинул химеру оценивающим взглядом. — Сколько тебе лет, Натали? Она задумалась, подсчитывая на пальцах. — Вроде двадцать должно было исполниться этой осенью. — А во сколько тебя превратили в химеру, не помнишь? — Нет... А это важно? — Первое превращение у оборотня происходит, когда тому исполняется двенадцать лет, — решил он сначала объяснить ей теорию. — А перед этим наступают...изменения: перепады настроения, усиленный аппетит, зуд кожи, сыпь... У каждого по разному. Может и у тебя было нечто подобное? Было видно, что ей очень трудно вспоминать о своей прошлой жизни. Был ли это побочный эффект амнезии от превращения, или же Клавикус что-то делал с ее памятью? — Я...— неуверенно начала она. — Иногда, меня без причины начинало все бесить. И очень хотелось есть и все тело болело и ломало. Мастер говорил, что это нормально, и у женщин такое наступает каждый месяц. "А, так все таки что-то у нее было". — А когда боль становилась совсем невыносимой...— продолжала Натали. —...он давал мне выпить какое-то зелье, от которого мне очень хотелось спать. Седрик почувствовал, как у него дернулся глаз. Давать юному и неопытному оборотню, которого сам и создал, опиатные настойки, не давая ей превращаться! В чем тогда был смысл всего этого?! — А сейчас что-нибудь болит? — Нет, кажется... Вздохнув, он отошёл от нее на пару метров. Можно было хоть весь день об этом говорить, но будет лучше если она сама это ощутит. — Превращайся. — П-прямо сейчас? — воскликнула химера ошарашенно. Она даже не знала, с чего начать.— Но Вы так и не объяснили ничего! — Закрой глаза. Ощути свою внутреннюю силу и дай ей выход. Можешь вспомнить ту ночь, призови всю свою злость. "Легче сказать, чем сделать..." — Натали вздохнула, пытаясь в мельчайших деталях вспомнить тот злополучный случай, то ужасное событие, лишившее ее всего. Она старалась вспомнить лица тех, кто убил Мастера, как она будет разбивать их в месиво, ломать им кости и голыми руками разрывать плоть. Пусть они почувствуют всю ту боль, которую испытала она, пусть глядят на нее в ужасе, перед тем как сделать свой последний вдох. "Пусть они все сдохнут..." Тело вдруг скрутила вспышка острой боли и жара, словно ее резко окунули в чан с кипящей водой. Вскрикнув, химера упала на колени, не в силах даже дышать. — Терпи, — услышала она со стороны голос Седрика, заглушаемый каким-то треском. С трудом повернув голову, она сквозь слезы заметила, как растут под кожей мышцы. — Помни как они убили его. Как хотели убить тебя. Из-за них ты все потеряла. Где твоя злость? Ее корежило судорогами, абсолютно все болело, начиная с хвоста и ног и заканчивая зубами. Словно что-то глубоко внутри отчаянно рвалось наружу, пламя, стремившееся выбраться из своей тюрьмы и сжечь все вокруг. Это и есть сила, о которой он говорил? — Чем дольше сдерживаешь ее, тем больнее, — спокойно продолжал Седрик, наблюдая за ней, но внутри он был напряжён. Сейчас был важен каждый шаг, Натали была уже взрослой и ей обращаться будет гораздо тяжелее, чем если бы она была ребенком.Чертов Клавикус... — Это твоя сила, не борись с ней, прими ее. Химера открыла рот в беззвучном крике, ей казалось, что сейчас ее тело не выдержит и лопнет как пузырь, забрызгав все вокруг. Нужно было выпустить этот жар, направить его куда-нибудь, чтобы хоть было не так больно... Она вдруг вспомнила, как превращала свою руку. Влить энергию туда, представить, как она станет больше и мощнее. Но одной руки было мало. Нужно вторую. И ноги, и голову, и хвост, всё! Стать сильнее! Быстрее! Чтобы ей больше никогда не приходилось убегать и прятаться! "Я больше не буду стоять в стороне...И не буду слабой..." Откуда-то глубоко внутри, из горла вырвался хриплый рык, и с этим Натали обьяло желтое сияние, яркое, словно разгоревшийся пожар. Седрик знал, что это. Энергия. Рвущаяся из тебя, меняющая тебя. Его внутренний зверь чувствовал этот жар, рвался на волю из уязвимого человеческого тела, и Седрик дал ему свободу. К жёлтой вспышке добавилась зелёная, а лес огласил двухголосный рев, оповещающий, что хищники вышли на охоту. Змей расправил плечи, вытягиваясь в полный рост и разминая затёкшие мышцы. Обращаться вне замка, особенно здесь, в лесу, всегда казалось ему как-то легче, чем за каменными стенами. Возможно, потому что энергия Кернунна здесь чувствовалась легче, или попросту пространства было больше. Седрик обернулся, желая увидеть новую форму Натали, все же этакое своеобразное "рождение" нового сородича всегда было волнительным событием. Химера, тяжело дыша, стояла на коленях, опираясь на землю руками. Вокруг нее плясали жёлтые всполохи магии, тело, заметно выросшее в размерах, била крупная дрожь. — Натали, — позвал ее лорд, приготовившись к тому, что она может на него напасть. Все же новообратившееся ещё плохо себя контролировали и могли быть агрессивными. Но химера не реагировала, слабо мотая головой то вправо то влево. — Натали? — повторил змей, подползая ближе, а потом слегка дотронулся кончиком хвоста до ее плеча. Натали дернулась, словно очнувшись от какого-то транса, и резко попыталась встать, но ее, словно пьяную, повело в сторону, хвост путался в ногах. — Натали! Змей ухватил ее за плечи, не давая упасть, и слегка встряхнул, приводя в чувство. — П-простите...— прохрипела химера слабым, но заметно огрубевшим голосом. — Голова кружится. Он наконец-то мог рассмотреть ее тело поближе, и от увиденного его вновь обуяло возмущение и сожаление, что Клавикус умер слишком быстро. — Жалкое зрелищще...— прошипел он, осматривая выступавшие обтянутые кожей кости и тусклую, словно выцвевшую на солнце чешую. Натали была похожа на голодную побитую дворнягу, но никак не на оборотня. — Простите...— повторила она, отводя взгляд. Наверняка он сейчас откажется ее обучать, видя ее состояние. — Не хотела доставлять Вам столько проблем... — Ссядь лучшше, — вздохнул он, отпуская ее. Лорд конечно ожидал, что ее физическая форма будет не из лучших из-за отсутствия тренировок, но чтобы все было настолько плохо... Ей практически не занимались. И, судя по выступавшим рёбрам, редко кормили. — Натали, чем ты питаешшься? — В замке? — И до того как попала в замок. — В основном — кашами, супами из овощей, рыбой. В замке ем то же, что и слуги. — А мяссо? Химера вновь начала вспоминать. — Только по праздникам. Птицу, курицу в основном. Лучше ей было не знать, какими, благодаря богатому лексикону, словами Седрик сейчас мысленно крыл ее создателя. Самым мягким было "Имбицил". Мясо! По праздникам! И то — дохлую курятину! Лорд развернулся, не в силах больше смотреть на это. — Ссиди здессь! — бросил он ей, скрывшись между деревьев и оставив химеру в полном недоумении. "Куда это он?" — проводив его взглядом, Натали послушно сидела на месте, поскольку без лорда она бы легко заблудилась. Вскоре рассматривать ближайшие кусты ей надоело, да и мир перед глазами прояснился и перестал кружиться, и химера привстала, решив наконец-то разглядеть свой новый облик получше. Однако, стоило ее взгляду скользнуть вниз, как она, покраснев, рухнула обратно, закрываясь хвостом и руками. "Я абсолютно голая!" — она завертела головой, в панике ища свой плащ. Что, если ее одежда не вернётся, когда она превратится обратно, и ей придется возвращаться в замок голышом?! Ещё и...Ещё и Седрик все видел... — "Зачем вообще пошла?" — Что ты делаешшь? — услышала она шипение за спиной, от чего подскочила, чудом устояв на ещё трясущихся ногах и не упав в колючие кусты. Сколько раз он ещё будет так к ней подкрадываться? — Милорд, не смотрите! — взвыла химера, сильнее закрываясь и пытаясь отвернуться от него, чтобы он, не дай боги, не увидел ее наготы. — В чем дело? — Седрик непонимающе смотрел на нее. У нее что-то болит? Она что-то себе повредила, пытаясь встать? Трансформация прошла не до конца? — Я...На мне ничего нет... До него быстро дошло, о чем она говорила, и змей тихо рассмеялся. — Привыкай. Оборотни не носсят одежду. Да и в бою, если враг отвлечетсся на тебя, ему же хуже. — А она же вернётся, когда я превращусь обратно? Седрик кивнул, бросая ей ещё теплое тело крупного рогатого загрызайца. Судя по раздавленному черепу, долго зверюшка не мучалась. — Поешшь хоть, а то в таком сосстоянии на тебя дунешшь — упадешшь. — Хорошо, я соберу дров для костра. — Зачем? Она непонимающе уставилась на него. Разве чтобы приготовить мясо не нужен огонь? Или у оборотней какие-то свои хитрости в готовке? — Ну как же? Не сырым же его есть? —Ссырым. "Он же пошутил сейчас? Пошутил же?" — Так гораздо вкусснее. Оссобенно — привкусс крови загнанной добычи, — Седрик мечтательно облизнулся, представляя, как вонзает клыки в шею зверя, чувствуя, как тот бьётся в агонии. Натали же передёрнуло от мыслей об этом, но она все таки взяла загрызайца в лапы, смотря в его мутные мертвые глаза. Очень...странное, даже пугающее чувство. Химера осторожно ухватила раздавленную голову, отделяя ее от тела с тихим хрустом и откидывая в кусты. А потом сделала глубокий вдох и впилась в тушку острыми зубами, ощутив на языке кисловато-соленый привкус крови. "Гадость..."— казалось, чем дольше она жевала, тем противнее был вкус. Словно мокрое сырое тесто с приправой из вонючего меха. С трудом это проглотив, Натали повернулась к Седрику, тот смотрел на нее то ли с любопытством, то ли с жалостью. — Очень...вкусно, — выдавила она из себя кривую улыбку, обнажив испачканные в крови зубы. Все же он поймал для нее этого проклятого загрызайца, чтобы она хоть раз поела нормального мяса. "Нормального" по оборотническим меркам. Видя, что лорд вряд ли поверил, химера откусила ещё, пытаясь быстро проглотить все целиком и не жевать, чтобы не чувствовать вкуса, но кусок встрял в горле из-за шерсти, и она хрипло закашлялась. — Не спешши, — Седрик слегка похлопал ее по спине. Кашлянув, Натали вытерла запястьем слюну с подбородка. — Мне, наверное, хватит, — она взглянула на тушку в руке. Из брюха, от которого она и отгрызла тот крупный кусок, полезли кишки, словно начинка из надкушенного пирожка, и это стало для химеры последней каплей. Бросив трупик на землю, она вскочила, зажав ладонью рот, и, шатаясь из стороны в сторону, рванула к ближайшим кустам, где ее скрутило в рвотном спазме. Слушая, как она блевала, издавая звуки, похожие на что-то между брачным зовом меридианского вепря и ревом лютомедведя, Седрик не мог описать, что именно он испытывал в этот момент: шок, отвращение, нервный смех, или же все вместе. Кажется, последний раз он видел такое у Фроста, после того как ловец на спор выхлебал два бочонка эля. — Ты...в порядке? — задал он самый очевидный вопрос, услышав, что эта какофония прекратилась, сменившись кашлем. Отплевавшись, Натали какое-то время сидела в кустах, боясь смотреть на него после такого конфуза. — Тут рядом ессть ручей, умойсся. Он протянул ей руку, боясь, что химера снова не удержится на ногах, но та покачала головой. — Спасибо. Я сама. Добравшись до воды, Натали зачерпнула ее, принявшись жадно пить. Ополоснув затем лицо, она невольно уставилась на свое отражение, а затем встала, нахмурившись и осматривая свое тело. — Ничего не поменялось, — химера ожидала чего-то другого: измененных конечностей, шипов, даже плавников, но...ничего этого не было. Лишь два небольших рога росли из ее лба, тело стало больше и немного мускулистее, а лицо — более грубым и хищным. Даже ее хвост лишь стал длиннее, но на этом всё. Седрик же не выглядел разочарованным. Она не родилась оборотнем, и ее природа была искусственной, из-за чего ее звериный облик "слился" с человеческим. Но ему не давала покоя ее болезненная худоба. Пока она не наберёт хотя бы минимум массы, о силовых тренировках не могло быть и речи. Химера, заметив, что он рассматривает ее, застенчиво отвернулась, прикрывая грудь рукой, на что змей лишь тихо фыркнул. Даже интересуй она его как женщина, ее вид вызывал у него лишь сильное желание ее накормить. — Знаешшь, тебе очень повезло, — Седрик перевел взгляд на ручей, смотря, не плавала ли там какая-нибудь рыбёшка. — Превращщаться будет легче. Тебе не нужно менять ноги на хвосст. Или становитьсся на четвереньки, как Миранде. — Не знаю насчёт нее, под ее мехом ничего не видно. Змей попытался представить, как бы паучиха выглядела без своей шерсти. Его передёрнуло от отвращения. — Простите меня...— ссутулившись, Натали села на землю, смотря на свое отражение в воде. — Превратилась с трудом, даже поесть не смогла нормально... — Не извиняйсся, — прервал ее Седрик. — Сс первого раза почти ни у кого не выходило обратитьсся. Даже у меня. Он вспомнил свое первое превращение. Хоть его и готовили к этому, чаще напирая на то, что он не должен подвести свой род, чем на непосредственно процесс метаморфозы, трудно было оставаться спокойным, когда его тело буквально корежило и разрывало от бушевавшей внутри энергии. Миранде легче: юркая, маленькая, но ей тоже было больно. Седрику и сейчас было больно превращаться, хоть он уже и привык к этой боли. Должен был, по крайней мере. Натали посмотрела на него, заметно тронутая его словами, а потом перевела взгляд на свои руки, сжимая и разжимая кулаки. Она почти не чувствовала, что ее тело как-то изменилось, не считая ноющих после трансформации мышц. Все вокруг лишь теперь выглядело меньше, и ей не нужно было задирать голову чтобы посмотреть Седрику в глаза. — Давайте уже к охоте приступим. Не вижу смысла сидеть на месте. Она встала прислушиваясь и морща нос. Птицы, шелест листвы от ветра, журчание воды — все это лишь отвлекало, сбивало и заглушало те звуки, которые были ей нужны. — Я что-то слышу, — Натали повернула голову в сторону леса. — Впереди что-то есть, что-то крупное. Шуршит травой и ветки ломает. "Травоядное, наверняка олень", — Седрик пополз в том направлении, дав ей знак следовать за ним. — Пригниссь и не отсставай. Он не знал, кого именно она услышала, но надеялся, что это будет их будущая добыча, а не отряд мятежников. Приближаясь, он заметил ветки, с которых были объедены листья, и следы копыт на земле. — Там, впереди, — шепнула химера, указывая на деревья, возле которых пасся олень. Седрик попробовал языком воздух: кроме них никаких хищников рядом не было, а значит им никто не помешает. — Он твой. Натали сглотнула. Она краем уха слышала от деревенских охотников как ставить силки на мелочь вроде птиц и загрызайцев, научилась от Мастера ловить рыбу и разделывать мясо. Но она же не охотничья собака! Как у нее получится схватить такую крупную добычу и умудриться не быть насаженной на рога? — Но я не... — Проссто подкрадиссь и нападай. Забудь про охоту людей, здесь ессть лишь хищщник и его добыча. Пытаясь пригнуться как можно ниже к земле, Натали пришлось опуститься на четвереньки, словно дикой кошке, ведь с ее нынешним телом скрываться стало тяжелее. "Ещё шаг...ещё..." — она вспомнила, как пыталась пробраться сквозь розы Фобоса, не издавая ни звука. Аккуратно поставить лапу сюда, не задеть куст, замереть, ползти дальше... "Ближе...ближе..." — она подобралась к оленю настолько, что могла рассмотреть травинки, что тот жуёт. Химера напрягла мышцы, готовясь к прыжку, и...! "Хрясь!" Ебаная. Ветка. Олень сразу же поднял голову и рванул прочь, чуть не врезав Натали копытом по носу и пустив в морду облако пыли. Кашляя, она хотела рвануть следом, пока животина не успела убежать слишком далеко, но из-за слезящихся глаз споткнулась, грохнувшись на землю. "Блять, упустила!" А дальше все произошло так быстро, что Натали даже не успела открыть рот, чтобы выругаться. Полосатый хвост молнией выскочил откуда-то из кустов, сбивая бегущего оленя с ног, и тот отлетел в сторону, врезавшись тушей в дерево. Через секунду его уже сжимали змеиные кольца, так крепко, что химера могла слышать хруст ломающихся костей, а острые клыки оборотня впились животному в шею. Ещё секунда, и олень затих, повиснув в держащей его за рога лапе словно тряпичная кукла. — Я предполагал, что ты промахнешьсся, поэтому решшил перестраховатьсся, — змей облизнул окровавленные губы, наслаждаясь вкусом свежей крови. Химера, к его удивлению, смогла подобраться к добыче достаточно близко и не спугнуть ее, жаль, конечно, что в итоге смертельный удар пришлось нанести ему. — Вполне неплохо для новичка, но в следующщий раз ссмотри под ноги. — Вы...— Натали до сих пор была в шоке, как быстро все произошло, и насколько бесшумен Седрик был даже в змеином облике. Или же она была настолько зациклена на олене, что совершенно забыла о нем? Седрик уже не помнил, когда в последний раз вот так охотился. Конечно сжирать пойманного оленя целиком он не собирался, с набитым брюхом тянуло в сон и лень. А у него ещё были... Оборотень зашипел, вспоминая о своих обязанностях в замке. Кто знал, что могло произойти, пока его не было! Да и у химеры тоже накопилось порядочно работы. — Пора возвращщаться, — легко перекинув добычу через плечо, змей уже хотел выдвигаться, когда робкий оклик Натали отвлек его. — Милорд...Я не могу вернуться в замок...такой. Ну конечно, как он мог забыть? Огромное кошкоподобное существо у ворот без сомнений вызовет множество вопросов. Но стать зверем для нее и так было трудно, а вернуться обратно будет ещё тяжелее. Кто захочет отпускать такую силу, вновь становясь хрупким и слабым человеком? Однако, прежде чем он успел что-то ей сказать, химера сама вдруг решила попробовать вернуться в начальный облик. Если получилось с одной рукой, то и с телом должно. Ее вновь обьяла жёлтая вспышка, однако теперь ее энергия рассеивалась в воздухе, медленно сжималась и затухала. Спустя десять минут, перед Седриком стояла уже знакомая ему Натали. "Отлично, можем возвращаться в замок". Но едва он отвернулся, выискивая обратную тропу из леса, позади него раздался глухой удар, словно на землю упал мешок с песком. Обернувшись, змей увидел химеру, распластавшуюся лицом вниз без движения. — Натали, всставай. Ответа не последовало. — Натали, — повторил он громче. Никакой реакции. Сбросив добычу, Седрик обвил химеру хвостом, поднося ближе к лицу, и дернулся, увидев ее прикрытые помутневшие глаза. "Неужели умерла?!" — кончик хвоста ткнулся Натали в сонную артерию, и Седрик с облегчением выдохнул, чувствуя пульс. Жива, но потеряла сознание. Немудрено, с ее-то состоянием! Похоже, придется им задержаться.

***

Её обьяла необычайная слабость. Тело словно превратилось в какую-то вязкую слизь, растекающуюся лужей под собственным весом. Химера чувствовала, как тепло, раньше сжигавшее ее, теперь уходило, оставляя вместо себя холодную пустоту. "Спать....хочется...." Сквозь тьму закрытых глаз она слышала какой-то шум. Треск горящего дерева. Наверное, Мастер зажёг очаг, чтобы поставить котелок. А значит ей нужно вставать и готовить завтрак. — Ещё минуточку....— сонно пробурчала она, не разлепляя тяжёлых век. Мастер будет ворчать, но ей так хотелось спать... Стоп. Мастера больше нет. Она была в лесу с Седриком, пыталась превратиться, а потом все вокруг вдруг резко потемнело... Натали распахнула глаза, вскакивая и оглядываясь. Она была в какой-то пещере, неподалеку от химеры горел небольшой костёр, на котором на импровизированном вертеле из толстых веток жарился окорок пойманного оленя. — Очнулась наконец? — услышала она голос Седрика, сидевшего рядом. Лорд был в облике человека и без плаща. Натали вдруг осознала, что им он ее укрыл, пока она была в отключке, а ее собственный был свернут у нее под головой. — Долго я...? — Час уж точно. — Задница лурденова! Нам же нужно вернуться в замок! — химера в панике вскочила, отбрасывая плащ, но тут же была прижата обратно к земле чужой рукой. Она попыталась вырваться, но безуспешно. То ли была так слаба после обморока, то ли Седрик даже в человеческом обличье был гораздо сильнее, раз мог без особых усилий удерживать ее одной рукой. — В таком состоянии ты отсюда не уйдешь. И сейчас все равно начался дождь, так что до утра переждем здесь. Успокойся и поешь лучше. В аккомпанемент его словам ее живот громко заурчал, от чего Натали густо покраснела, прижимая уши от стыда. Седрик отпустил ее, всучив жаренный окорок, не собираясь больше пытать химеру, смотревшую на это ароматное великолепие голодными глазами. Ещё чуть-чуть, и начала бы слюни пускать. Кивнув в знак благодарности, Натали откусила немного...а затем буквально начала его пожирать, вырывая зубами куски мяса словно дикий зверь. От трансформаций ей ужасно хотелось жрать, не есть, а именно жрать, даже если потом станет плохо и ее снова вырвет. Оленина не прожарилась в огне до конца, и по подбородку бежали струйки крови вперемешку с жиром, но химера не обращала на это никакого внимания. — Вкусно? Натали резко остановилась, замерев с полуобглоданным окороком возле открытого рта. Голос Седрика вытянул ее из этого голодного помешательства, напоминая, что она сейчас находится в компании, мать его, лорда! И выглядит и ведёт себя как абсолютная свинья! Может это он себе готовил, а ей дал кусочек отщипнуть! Видя, как она сжалась в комок, смотря на него полными ужаса глазами, Седрик с лёгкой улыбкой покачал головой. — Прежде чем ты опять начнёшь извиняться, я не голоден. Это всё тебе. Всё равно больше люблю сырое. — Простите, за такой вопрос, но...у Вас с него живот не болит? — Натали вспомнила, как однажды жарким летним днём глотнула воды из колодца и всю ночь мучалась, скорчившись на кровати, пока Мастер, смешивая горький лечебный отвар, ворчал, что нельзя пить и есть сырое, а то в животе заведутся черви и сожрут тебя изнутри. Но когда она рассказала об этом Седрику, тот лишь расхохотался. — В тех книгах не упоминалось, что оборотням не страшны никакие болезни и хвори? Потому что это так. И нет, живот у меня не болит, — он перевел взгляд на пламя костра, пока Натали продолжила свой ужин, но уже более сдержано и аккуратно. Какое-то время они сидели в тишине, каждый размышляя о своем. Седрик думал о дальнейших поисках принцессы и как совместить их с его обязанностями в замке, которых сейчас снова накопилось выше крыши. Натали же — о том, какой неумехой она себя сегодня выставила перед ним. "Наверное, после этого он откажется меня обучать. Решит, что я совсем безнадежна" — Милорд, — робко позвала она его, откладывая в сторону кость. — Так...Что Вы скажете насчёт меня? Все очень плохо, да? Седрик потёр подбородок, молча о чём-то думая. Подбирал нужные слова, чтобы ей отказать? — Случай конечно запущенный, — признаться честно, Седрик никогда раньше не видел ничего подобного. Однако главное, что Натали, пусть и медленно, но могла менять свою форму. Все ещё можно было исправить, если с его стороны приложить достаточно терпения, а с ее — старания. — Но потенциал у тебя есть, нужно только его развивать. Однако хочу предупредить сразу: тебе, как уже взрослой, будет гораздо тяжелее и больнее, чем если бы ты была ребенком. И учитель из меня требовательный, не жди никаких поблажек. Он практически давал ей выбор: бросить все или же идти дальше несмотря на боль. Ответ химеры был очевиден. — Я слишком далеко зашла чтобы останавливаться. Назад дороги уже нет. — Хорошие слова, — кивнул оборотень, воодушевленный ее упорством. Многие новобранцы в армии принца таким не обладали, бросая других на поле боя, дезертируя и в большинстве случаев становясь мишенью для лучников по его приказу. Иногда Седрик сам с ними расправлялся, если глупцам не везло оказаться в достаточной близости. Натали облизнувшись посмотрела на оленью тушку. Хотелось добавки, но это будет верхом наглости, учитывая, что она и так слопала целый окорок. От сытой тяжести в животе и тепла костра клонило в сон. — Я вздремну немного, можно? Он кивнул, размышляя об их дальнейших тренировках. Одних превращений и охоты мало, если химера так и продолжит падать в обмороки и еле стоять на ногах. И надо обязательно научить ее контролировать свою энергию, возвращая ее обратно в тело, а не безрассудно рассеивая в воздух. Мерное потрескивание веток и шум дождя снаружи убаюкивали, но Седрик не мог позволить себе уснуть, смотря на укутавшуюся в плащ и уже мирно сопящую химеру. Счастливая, раз могла так крепко спать.

***

Тебе нужно больше мяса, на супчиках из овощей и кашах вес не набрать, — лорд скучающе наблюдал, как она ощипывала какие-то цветы с куста, желая, чтобы химера закончила побыстрее. Обязательно так придирчиво выбирать? Цветы и цветы, что в них такого особенного? — Долго ещё? — Милорд, алхимия не терпит работы на "отвяжись". Один плохой ингредиент может испортить все зелье, — Натали сорвала очередное соцветие, закидывая его в сумку. — А насчёт мяса, разве охоты не достаточно? — Охота не всегда удачна. В один день можно поймать крупную дичь, а на следующий остаться ни с чем, — часто так выбираться они точно не смогут, возникнут подозрения, почему это лорд пропадает с алхимичкой днями в лесу. Но кормить Натали со своей тарелки Седрик тоже не мог, да и она вряд ли будет этому рада, а уж какие слухи о них поползут, стоит кому-нибудь узнать об этом. "Остаётся лишь один вариант", — лорд не очень хотел к нему прибегать, считая, что это будет выглядеть так же странно и вызовет много вопросов. Хотя он на своем опыте убедился, что причину всегда можно найти. Или выдумать. — Начиная с завтрашнего дня, ты будешь есть не с остальными слугами, а вместе со стражниками. Химера, потянувшая в рот одну из собранных ранее ягод тёрна, выронила ее из пальцев. — Милорд, Вы уверены? — она показала на себя. — Я все таки женщина, вдруг они приставать станут? — Не станут. Если будут знать, что это мое распоряжение, — придется опять привлечь Лотара, ведь сам он не сможет постоянно все контролировать, но капитан хорошо проявил себя в Торус Филни. — Если будут спрашивать, соври что-нибудь, например, что лекарь прописал больше мясного. — Раз уж Вы так говорите...— сдулась Натали, желая, чтобы он оказался прав. Все же тогда ее никто не тронул, благодаря Лотару, да и лорд наверняка пригрозил им смертью, если с ней что-то случится, но там и стражников почти не было. А тут целый зал гогочущих и воняюших пивом и грязными портянками мужиков. Миранда с ней точно не пойдет, да и просить об этом выглядело бы настоящим унижением, словно химеру всюду надо было сопровождать, даже в нужник. "Может получится взять там еду и сбежать вниз на кухню?" — Ты закончила? — недовольный оклик выдернул ее из мыслей. Лорд стоял рядом, и скрестил бы руки на груди, если бы не лежавшая на его плечах туша. Натали кивнула, хотя и хотела бы собрать побольше сырья, но боялась разозлить Седрика своим "копошением". — Идём.

***

В замке их пути разошлись Оборотень направился в тронный зал, чтобы получить указания от принца, а химера скрылась в противоположном направлении. — Лорд Седрик, — как он и ожидал, Фобос был недоволен его внеплановой вылазкой, хотя оборотень заранее предупредил его, что покинет замок на пару дней. — Полагаю, твоя отлучка была очень важной, раз ради нее ты оставил свое задание? — Всего лишь ритуальная охота, чтобы задобрить Кернунна, мой принц, — лорд склонился перед троном. Все же, несмотря на то, что Фобосу было плевать на большинство традиций Меридиана, Эсканор не закрывал глаза на волю богов. Возможно потому, что искренне считал себя потомком бога Луга. — И довольно успешная. Возможно он будет благосклонен к нам. Двери вдруг распахнулись, впуская в тронный зал двух лурденов. Седрик бросил на них злой взгляд, как они посмели войти без приказа его или Фобоса? — Что вы здессь делаете? — холодно спросил он, однако принц перебил его. — Они здесь по моему приказу, Седрик, — недовольно протянул он, толсто намекая лорду, что в его отсутствие вся рутина вновь упала на его королевские плечи. — Пока тебя не было, я отправил этих двоих на Землю проследить за мальчишкой. — Повстанец...потерять...— прорычал один из отправленных шпионов, было видно, что ему тяжело говорить "по-человечески". — Что он говорит, Седрик? — Фобос обратился к оборотню. — Они потеряли след повстанца, мой принц, — другого лорд и не ожидал. У лурденов хороший нюх, но его заглушило обилие земных запахов, а яркий свет был вреден для их глаз. Дальше разведчик зарычал что-то совсем непонятное, но Седрик смог вычленить "паслинг" и "колесница". — Сообщник-проводник, умчал его на "машине". Земляне так называют свои колдовские рычащие колесницы из железа. — "Машина", — задумчиво повторил незнакомое для себя слово Фобос. — Железная колесница, говоришь? Интересно. Земля и правда полна диковинок. Он махнул рукой, отсылая лурденов, все равно толку от них не было. — Отправь Охотника. Раз рядом с мятежником крутится вонючка-паслинг, найти его будет не сложно.