Истории из жизни лучших напарников

       Уолтер медленно сел на колени, выпрямившись и достав из заднего кармана супер тонкую бумажку, практически прозрачную. Усмехнувшись, он начал разрезать этой бумажкой прочные веревки, которые натерли нежные запястья. Освободив руки, парень посмотрел на кровоподтеки сощурился. Лэнс не видел, как голубые очи сверкнули безумным огоньком, хотя ему и без того было страшновато.        Разрезав веревки и на ногах, Бекетт подполз к напарнику и начал перерезать его оковы, при этом высунув кончик розового языка. Когда с веревками и цепями было покончено, он взял смуглую руку и посмотрел на запястья с разодранной кожей и кровью. Изобретатель слизал капельки крови и облизнулся, поднял глаза на Стерлинга, после чего опять лизнул запястье. — Ты что делаешь, Уолтер? — негодовал тот, смущаясь от действий парня. — Хочу запомнить вкус твоей крови, — слегка оскалился последний, но потом разрезал веревки на ногах и поднялся, убирая бумажку в карманах на штанах, — Идем, нам нужно взорвать это место. — Взорвать… В смысле ошарашить их блестками и попросить их прекратить создавать наркотик? — неуверенно предположил Лэнс, поднимаясь и потирая запястья.        Уолтер кинул на него холодный синий взгляд, смотря надменно. Даже если он на две головы ниже напарника, в данный момент это не мешает ему смотреть сверху-вниз. Мужчина аж вздрогнул. Он впервые увидел такое лицо. Он был уверен, что у парня нет такого выражения лица, однако агент ошибался. — Нет, Лэнс, на этот раз я говорю в прямом смысле слова. Эти ублюдки убивают людей таким жестоким образом. Они это видят и не хотят меняться, а значит их не переубедить. Но раз так, тогда я просто взорву это здание. Эти люди — бесполезные куски мяса.        Стерлинг облокотился о стену, чтобы не упасть. Эти слова напарника буквально снесли его с ног, заставляя в неверии распахнуть глаза. Да чтобы Уолтер, его милый мальчик, который всегда был против жестокости, сейчас говорил о массовом убийстве? И голос его холодный, как у убийцы. — Уолтер… Это не выход. Да, нам дали задание уничтожить это место, но людей трогать не обязательно, — попытался вразумить его агент. — Нет, Лэнс. Эти люди не заслужили жизнь. Их даже тюрьма не исправит. — Уолтер, ты не можешь… — Лэнс, я все могу.        Уолтер был серьезен, как никогда. Он удобно сел у стенки и начал входить в систему здания. Лэнс не оставлял попыток вразумить мальчишку, но тот не слушал и продолжал взламывать систему. — Хорошо, вот взорвешь ты здание. А как мы выживем? — предпринял еще одну попытку мужчина.        Но Бекетт не ответил, а лишь хитро улыбнулся и увидел иконку с надписью «Взорвать базу?». Нажав на «да», он почувствовал облегчение и напуганный взгляд агента на себе. Раздались громкие взрывы, все здание задрожало и посыпалось. Уолтер лишь слабо улыбался и смотрел в пустоту. До их положения взрыв еще не дошел, поэтому он прицепил к Стерлингу надувное объятие, активировал его…        И раздался последний, самый мощный взрыв. Как бы Лэнс не пытался выбраться из пузыря: у него не получалось. Он проклинал это задание, проклинал наркотики и весь мир! Уолтер опять попал в ужасное положение, только теперь не факт, что он выживет. По смуглым щекам потекли слезы, которых агент даже не замечал.

***

       А через несколько дней нашли тело Бекетта. Он был мертв. Кожа получила ожоги, волосы немного подпалились, не было левой ноги.        За день до поминок Лэнс сильно напился дома, пропив абсолютно все деньги с последнего задания. А на следующий день никого не подпускал к черному гробу, в котором лежал ЕГО мальчик. Он убрал крышку и провел пальцами по бледной щеке, вспоминая прекрасные лазурные глаза, которые за несколько секунд до взрыва не излучали ничего.        Даже после поминок Лэнс надеялся, что это все шутка. Что, как и в первый раз, Уолтер придет к нему вальяжной походкой, с наушниками в ушах и деловым видом. Но шли дни, а ученого так и не было.        А через месяц не стало и Стерлинга. Слишком сильно он любил этого мальчика и слишком больно было без него. Мужчина надеялся на то, что он встретится с Бекеттом на небесах, потому что в Ад этому мальчику вход закрыт.