Незабвенное

      — Вы уже провели повторное вскрытие?       Одна из её обязанностей, как заместителя Поттера, помимо курирования расследований преступлений магов против, собственно, магов, заключалась в поддержании связей с маггловской полицией и прочими их социальными институтами, чтобы вести дела уже неправомерного использования магии по отношению к обычным людям. Конечно, у неё был универсальный пропуск, который открывал все двери и с которым ей достаточно было изымать дела с волшебной подоплекой у магглов, а потом просто посылать отряд зачистки с Обливиэйтами, но на деле так просто получалось далеко не всегда. Если была совершена серия преступлений или существовала такая вероятность, то стирание памяти у полицейских откладывалось почти до конца расследования — уж лучше пусть они отслеживают ситуацию наравне с ними, чем каждый раз удивляются новому эпизоду.       Да и магический характер преступления не всегда был очевиден, магглы ведь тоже на выдумки хитры. Мониторингом и классификацией преступлений занимались аналитики, но и их Сектору приходилось тратить на это немало времени в промежутках или во время, собственно, оперативной работы. Бывало, что они ошибались в причастности мага или в степени его вины. Все же попавший под машину под воздействием слишком сильного Конфундуса и злонамеренно убитый Авадой человек — разные вещи. Наверное, поэтому она ни разу так и не пожалела, что не пошла в чистые теоретики. Работа, конечно, грязная, но зато над бумагами не зачахнешь, выбираться в поле все равно надо. А там приходилось сотрудничать и с копами, и с судмедэкспертами, и со всякими криминальными элементами. Хорошо хоть численность населения магической Британии была не так велика, чтобы у них на дню было по десятку убийств, да и всплеск преступности после войны к этому моменту уже почти спал.       — Поэтому вы и здесь, — врач был мрачен.       Сотрудникам национальных ведомств или что там было написано в её удостоверении (содержание бумаг менялось в зависимости от обстоятельств) редко были рады на местах.       — И ваше заключение?       — Взрывная декомпрессия.       — Как и у предыдущего эксперта, — тело лежало перед ней и представляло собой печальное зрелище. — Какой перепад давления?       — Не менее восьми атмосфер.       — А нашли его в гостиной собственного дома?       — Да, — позади раздался спокойный голос. — Входная дверь закрыта, следов борьбы нет.       Гермиона обернулась. У мужчины, что стоял в дверях, на лбу было написано, что он детектив. Он, как и медик, смотрел на неё практически с отвращением. «Мерлин, какие здесь все дружелюбные! Чувствую себя как в гостях у радушных хозяев. Снейпа, например», — она не стала улыбаться и здороваться, раз уж её тоже проигнорировали.       — Судя по отчету, тело никуда не переносили и все произошло прямо на месте, я правильно понимаю?       — Если вы хотите сказать, что что-то понизило давление в комнате в достаточной мере и на достаточный срок, чтобы убить мистера Адамса, то да, вы все понимаете правильно.       — Хорошо, — она подавила желание отвернуться к тому, что осталось от несчастного, чтобы не поддерживать зрительный контакт с детективом. — Вы расследуете это дело?       — Инспектор Морган к вашим услугам, — сквозь вежливый тон все же прорезался злой сарказм. Как будто она у них сладости отбирает, а не мутное дело и потенциальный висяк.       — Офицер Грейнджер, — сухо ответила она. — Мне потребуются все ваши материалы.       — Мне нужно время, чтобы подготовить их.       — Я не спешу.       Гермиона заявила это безапелляционно, Морган криво улыбнулся, явно недовольный её ответом, но спорить не стал. Они вернулись в участок. Судя по хорошо знакомой ей обжитости кабинета, инспектор тоже не был отягощен личной жизнью. Она без приглашения уселась на единственный свободный стул и достала блокнот с заметками, просто чтобы занять руки в ожидании, пока он не рассортирует свои бумаги. Морган, кажется, даже двигался нарочито медленно, но ей было сугубо плевать.       Почти две недели все было спокойно, целых двенадцать дней. Только аналитики дернули их пару раз, чтобы проверить спорные случаи, но подозрения об использовании магии не подтвердились. Она уж было уверовала, что волшебники наконец массово приняли тотальный пацифизм, как мировоззренческую парадигму, но, видимо, кто-то все же решил воспользоваться силой во зло, да ещё как! Подошел к вопросу творчески.       — Часть снимков с места преступления не распечатана, — голос Моргана вытащил её из размышлений.       — Ничего страшного, возможно, это и не понадобится. Моя группа уже работает там, — отозвалась она миролюбивее, чем хотела.       — Вы быстро добрались к нам из Лондона, — опять неприятие.       — Мы были тут неподалеку.       С каминами и тем более трансгрессией про расстояния можно было забыть. Морган протянул ей папку, Гермиона посмотрела ему в глаза и мягко прикоснулась к сознанию. Это был её аврорский максимум — память она не вскроет, но подглядеть поверхностные размышления сможет. Впрочем, ничего интересного там не нашлось: подавленное раздражение и очевидная издевка над её внешностью и профессионализмом. Было бы удивительно, если бы он вдруг ни с того ни с сего проникся к ней симпатией, но такое пренебрежение все равно немного обижало. Она натянула вежливую улыбку и выудила из сумки визитку. Пришлось завести все эти маггловские способы связи на такие случаи.       — Свяжитесь со мной напрямую, если случится ещё что-нибудь… необычное.       — Конечно, офицер Грейнджер.       Его улыбка была не менее фальшива. Такие, как он, никогда не звонили сами.       Ночью ей просто и без изысков снилось, что Снейп целует её. Гермиона чувствовала привкус кофе на губах и хваталась за ткань сюртука, слыша, как все его записки, блокноты и перья падают на пол. По ощущениям ей было лет восемнадцать, может, девятнадцать, очевидно не хватало опыта. Даже понимая, что все это сон, она растерялась и растаяла, а её дыхание совсем сбилось. Мышцы живота напряглись, возбуждение расходилось волнами. Гермиона проснулась с будильником и зарылась лицом в подушку. Это была уже тревожащая тенденция. Да и с чего бы вдруг? Снейп ей никаких намеков точно не делал, она заходила к нему за новой порцией зелья как раз накануне, и все прошло, как обычно, а кандидаты в спасатели от одиночества даже на работе были куда заманчивее.

* * *

      Происхождение очень помогало Гермионе выполнять свою работу. Маггловский мир был ей хорошо знаком и, хотя она не сохранила там никаких связей, адаптироваться к изменяющимся условиям удавалось легко. Мобильные телефоны, интернет, достижения в медицине — приходилось все это держать в поле зрения. И не только ей, но и новым секторам министерства, отвечающим за соблюдение статута. Пусть и поверхностная, но интеграция магов в мир унылого реализма, который вдруг заиграл новыми красками с развитием технологий, шла семимильными шагами.       Ещё с десяток лет назад её рабочая группа занималась бы, по большей части, расследованиями преступлений только внутри магического сообщества. Что там происходило среди магглов никого особо не волновало, если это не подвергало опасности статут. Их обманывали, использовали и убивали при помощи магии, а решались все вопросы преимущественно Обливиэйтами. Поэтому Лютный процветал, а идеология превосходства волшебников была так популярна — у обычных людей просто не было никаких официальных прав и представительства в магическом сообществе, а попытки изменить это принимались в штыки старой «аристократией».       Даже сейчас, несмотря на социальные изменения после войны и законодательные подвижки, всей этой беготней по полицейским участкам занимались единицы. Если в их условном «убойном отделе» не закрывали глаза на преступления против магглов, все же убийства и терроризм это в любом случае не ерунда, общество осуждает, то в том же Секторе борьбы с неправомерным использованием магии работали исключительно на статут. Учитывая, что магмир на магглах в некоторой степени паразитировал на официальном уровне, такое попустительство было неудивительно.       Гермиона с раздражением закрыла "Пророк", который все же читала сквозь боль и слезы, и поерзала на неудобном стуле. В Бюро исследований, отвечающем за анализ улик, время, как всегда, тянулось до зубовного скрежета медленно. Понятно, что изучение артефактов или зелий не за пять минут делается, но они как специально поставили самую ужасную мебель, чтобы не вздремнуть, не расслабиться, и заставляли ждать. То у них сотрудник занят, то безопасность не проверена. Впрочем, из-за прямой связи с Отделом тайн магическая защита тут и правда была на уровне. Протоколы изоляции, планы эвакуации, все, как в приличных лабораториях принято.       В газете писали про всплеск рождаемости магглорожденных, что уже из-за тавтологии звучало не очень, так ещё и между строк без труда читалось беспокойство о находящейся в опасности от привнесенных извне веяний культуре магов и легкая грусть по угасающим старинным родам. Она отшвырнула "Пророк" обратно на журнальный столик. Никуда эта культура не денется! Вчерашние магглы, попав в магический мир в детстве и почувствовав свою исключительность, ассимилировались легко, она это на собственной шкуре прочувствовала. Вот то, что они потом тащили магию обратно, все ещё ощущая себя особенными, было проблемой — магглорожденные, по естественным причинам, чаще нарушали статут и чаще совершали преступления среди магглов. Это, кстати, был логичный и весомый повод для притеснений, но его адепты чистокровности вспоминали довольно редко по понятным причинам — уж такое бревно в своем глазу было сложно не заметить.       Стивенсон вышел в коридор, улыбаясь, но Гермиона знала, что это ровным счетом ничего не значило: он реагировал на раскрытые дела и необъяснимые загадки примерно одинаково.       — Здравствуйте, аврор Грейнджер, очень рад вас видеть.       — А уж я как рада вас видеть, мастер Стивенсон, не передать словами. Хотя моя радость была бы ещё больше, если бы наша встреча состоялась примерно на полчаса раньше.       — Ох, простите за неудобства, — он опять улыбнулся, и они покончили с традиционными претензиями, то есть приветствиями. — Пройдемте.       За дверями Сектора было ощутимо темнее — некоторые магически нестабильные артефакты реагировали на яркий свет. Гермиона от этой интимной атмосферы только поежилась и сложила руки на груди.       — Так что у нас? — сухо поинтересовалась она.       — Ковёр-самолёт, — с воодушевлением ответил Стивенсон. — Давно ничего подобного не видел. Явно кустарный самопал.       На огороженной платформе в центре комнаты действительно лежал небольшой персидский ковёр с замысловатым геометрически-растительным узором. От крови его уже отчистили, так что выглядел он вполне презентабельно, хотя новым явно не был.       — Из-за него Адамса и раздуло?       — Однозначно, — он даже покивал для убедительности. — Чары были наложены в высшей степени небрежно. Может, какое-то время он и работал исправно, но в один момент все пошло наперекосяк. Ладно ещё тяга сработала в обратную сторону — подкинуло бы да и только, но мощность! Это что-то запредельное. Нам пришлось накачать его под завязку, чтобы смоделировать ситуацию.       Стивенсон небрежно взмахнул палочкой без слов, и даже за защитным контуром она почувствовала колебание воздуха.       — Физика и магия — отстойное сочетание, — пробормотала Гермиона и добавила чуть громче: — Так это сделано специально или по ошибке? Мне надо знать, оставлять ли дело у нас или передавать в другой сектор.       — Не могу сказать точно, может, и преступная халатность. Сам ковёр антикварный, чары свежие — похоже на то, что кто-то просто решил подзаработать на «сказке», но ведь это надо быть слепым, чтобы не заметить такую нестабильность.       Гермиона вздохнула.       — Как маггл смог его активировать?       — Фразой.       — Какой?       — Догадайтесь, — его губы опять растянулись и вокруг глаз залегли морщинки, на её лице не дернулся ни один мускул.       Надо было обсудить вопрос с Гарри, но тот увяз в деле группы Бриджерса. Пока она выбивала паласы, они маялись с висяками — нашли несколько тел пропавших ранее нечистых на руку магов из не самых высоких слоев общества, так что пришлось поднимать старые дела и прорабатывать версии заново. Общие знаменатели у покойников, конечно, были, но ниточки все равно никуда не вели.       Гермиона заглянула к себе в кабинет, прочитала короткую записку на столе и сунула в карман мешочек с галлеонами. В Паучьем тупике на удивление была хорошая погода. И хоть крайне недружелюбный старый квартал этому не способствовал, она прогулялась до обшарпанного здания, неотличимого от своих соседей, практически с удовольствием. Снейп на стук не реагировал несколько минут, но все же открыл и даже пропустил её внутрь, недовольно смерив взглядом.       — И вам добрый вечер, профессор.       Она прошла в гостиную как под конвоем. Тут было уютнее, чем снаружи: новые кресла, журналы на кофейном столике и забитые отличной литературой полки, на которые приятно было даже просто смотреть, хотя от чтения запоем Гермиона уже давно отошла. Портил впечатление только хозяин, умудряющийся наводить тоску даже молча.       — Ваша премия, — она выудила кошель и протянула его Снейпу. — Так как официально вы просто консультант, Гарри протащил надбавку в черную.       Он даже не подумал поблагодарить, но деньги взял спокойно.       — А это вам от Стивенсона, — Гермиона достала ещё и свернутый пергамент. — Подрабатываю совой на полставки.       Снейп не спешил брать записи. Перед её лицом появился блокнот, над бумагой замельтешила модификация Прытко пишущего пера, явно основанная на ментальном контроле. Вряд ли чары были доступны каждому и скорее всего базировались на связке легилименции-окклюменции, в чем профессор был мастер.       «Что вашему Стивенсону непонятно в слове «нет»?»       — Стивенсон такой же мой, как и ваш, и меня раздражает он куда больше — мы с ним видимся банально чаще, — она фыркнула. — Но он капает на мозги Гарри, Гарри капает на мозги мне, а вам достаточно всего лишь просмотреть эти списки зелий, которые у них не выходят, и написать пару советов. Или свое решительное «нет» ещё раз.       «И что это изменит?»       — Он отстанет от нас до следующего кризиса идей в Отделе тайн? — Гермиона развела руками. — Я не могу просто послать его, он в Бюро исследований чуть ли не единственный, кто не тормозит с анализом. Ну, по сравнению с остальными.       «Укрепление ваших связей в аврорате — не моя забота».       — Иногда вести себя хоть чуточку вежливее — выгодно, — вспыхнула она. — Вы милы со Стивенсоном, Стивенсон тратит на мои дела больше времени, я дергаю вас не чаще раза в месяц — все довольны. Так почему бы и нет?       Гермиона полностью отдавала себе отчет, что имей он возможность отвечать ей устно, черта с два она общалась бы с ним так дерзко. Но Снейп был нем, а его образ, хоть он до сих пор впечатлял в негативном смысле, давно перестал её пугать. Пергамент все ещё был у неё в руках.       — Не хотите, как хотите, я вас упрашивать или заставлять не буду. У меня своих забот полон рот — то вскрытые беременные женщины, то ковёр-самолёт-убийца, а в маггловскую полицию, судя по всему, персонал набирают по признаку сволочизма.       Он смотрел на неё с красноречивым «Мерлин, как же мне не плевать»-видом. Из сумки послышалась стандартная мелодия звонка. Странно, что в этом месте была сеть, а телефон не подвисал из-за магии, но, видимо, не так уж и нежна эта электроника. Номер был незнакомый, как и в подавляющем большинстве случаев, когда ей приходилось брать трубку.       — Да? — профессора Гермиона не постеснялась и ответила сразу. — Инспектор Морган? Конечно, — легок на помине. — Да, я могу заехать в ближайшее время. Хорошо, скоро буду.       Гермиона нажала на кнопку и с недоумением уставилась на экран. Снейп все же выдернул у неё из пальцев бумаги, и она очнулась.       — У меня ещё один труп на повестке дня. Если надумаете что-нибудь на счет этой писанины, — она кивнула на записи Стивенсона, — то сообщите мне.       «Тогда оставьте свой номер».       Она опять зависла на пару секунд.       — У вас есть мобильник? — очевидно, да. Наверное, так было проще коммуницировать с магглами из-за немоты. Если Снейп в принципе имел какие-то контакты хоть с кем-то. — Держите, — визитки привычно лежали в наружном кармане сумки. — Не факт, что сообщение дойдет сразу, так что я могу ответить с задержкой. В министерстве вся техника барахлит.       Он кивнул, вероятно, и так все это прекрасно зная, и аккуратно взял у неё карточку, как будто стараясь случайно не коснуться. Здорово, теперь она не только грубиянка и эксплуататор, но ещё и прокаженная. На улице снова заморосил то ли снег, то ли дождь, и ощущение, что Снейп как-то влияет на погоду, только усилилось.