Незабвенное

      Кингсли в последнее время, кроме его публичных выступлений, конечно, Гермиона видела не чаще, чем Рона. Да и то на этих встречах играла роль скорее тени Поттера, чем отдельной мыслящей единицы. И она, и Гарри выражали общую позицию относительно аврората и его устройства, что являлось самой популярной и чуть ли не единственной темой их разговоров с министром с тех пор, как они закончили обучение и поступили на действительную службу. Да и, не считая военных заслуг, не такое уж и высокое положение они сейчас занимали, чтобы вот так запросто ходить к Брустверу на чашку чая, как ещё пару лет назад, в первое время после войны.       Хотя, конечно, определенную лояльность властей к ним она чувствовала до сих пор. Особенно это касалось Поттера. Справедливость справедливостью, но история пишется победителями. Так что реальные поводы завидовать и возмущаться у Уилкиса, конечно, имелись. Вполне себе очевидная политика продвижения определенных настроений в обществе велась и велась активно, а вместе с ней выдвигались и нужные люди. Хотя Гарри кресло главы аврората заслужил в любом случае.       В министерстве Гермиона торчала целый день, но после душных бесед с дознавателями и не менее эмоционально-травматичного общения с Бриджерсом нужно было немного успокоиться и поразмышлять, например, спрятавшись в ванной. Снова на работу она заявилась уже поздно вечером и на сей раз аврорат полностью проигнорировала. Вообще-то ей сейчас полагалось восстанавливать душевное равновесие в отпуске, так что у неё было полное моральное право потратить время на решение своих личных вопросов. Весьма вероятно, даже напрямую касающихся всей этой ситуации. Секретарь пропустил её без каких-либо согласований.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — Кингсли все ещё был на рабочем месте.       — Доброго вечера, министр.       Он пригласил её присесть в кресло для посетителей жестом, и Гермиона сразу настроилась на продолжительный разговор. У неё была сто и одна тема, каждая из которых заслуживала обсуждения, но Бруствер решил сам повести ход беседы.       — Северус предупредил меня о вашем визите.       Так они обращаются друг к другу по именам? Хотя чего удивляться, возможно, их познакомил ещё Дамблдор во времена Ордена Феникса. Если он в принципе посвящал кого-то в тонкости положения Снейпа, то это был Кингсли. И, с большой натяжкой, Грюм. Да и возраст у них вполне способствующий неформальному личному общению.       — Надо не забыть поблагодарить его за такую заботу, — вышло даже почти искренне, а не саркастично, как она рассчитывала.       — Не могу сказать, что в курсе всех ваших затруднений, но, благодаря ему, кое-что мне известно.       — Про крыс в Секторе тяжких преступлений, Обливиэйт или вмешательство в мои дела самого мастера Снейпа?       Гермиона понадеялась, что это не прозвучало слишком грубо. Даже учитывая теперь уже практически очевидные обстоятельства её забывчивости, к Брустверу никакого негатива она не испытывала. Профессор её бесил куда больше сам по себе.       Кингсли помолчал какое-то время, словно собираясь с мыслями. Или выдерживая драматичную паузу. Впрочем, вряд ли это было сделано для показухи, он придерживался образа «честного политика» и не заигрывал с аудиторией подобной театральщиной. А сейчас его и вовсе слушала она одна.       — Про все и сразу, полагаю. Хотя только к одному пункту из этого списка я имею прямое отношение.       — Год назад профессор связался со мной по вашему приказу? — она не стала затягивать беседу прелюдиями и сразу подошла к сути дела. Правда, вряд ли это можно было назвать ключевым вопросом.       — Боюсь, никакого заговора тут нет. Это была инициатива Северуса, я просто не возражал. К тому же, отслеживание подобных проблем, касающихся ментальной магии, непосредственно входит в его должностные обязанности. Но, конечно, индивидуальный подход он ищет далеко не к каждому.       Она спокойно приняла информацию к сведению, хотя на душе стало чуть теплее что ли. Справедливости ради, по крайней мере один раз Снейп все же залез в её голову без приглашения, так что не так уж и нежничал. Но, очевидно, она со своим психическим здоровьем волновала его больше, чем он хотел показать.       — К слову, я не думаю, что при накладывании заклинания была допущена какая-то ошибка, — отметила Гермиона.       Кингсли и сам был опытным аврором, так что крайне маловероятно, что он допустил бы какую-либо небрежность в подобном деле. Особенно в её случае — лояльность работала и тут. Зачем бы ему вредить своему со всех сторон союзнику?       — Хотелось бы надеяться. Но не могу не согласиться, что, учитывая известные мне данные, Северус не зря заинтересовался вашим случаем.       — Вы тоже пророчили мне другую судьбу?       — Конечно, мисс Грейнджер. Не думаю, что должность вечного зама мистера Поттера — все, чего вы могли бы добиться.       — Это было частью нашего договора?       — Довольно сложно загадывать наперед в этом плане, да ещё и фиксировать как условие сделки. Но да, в целом, я рассчитывал, что вы сами придете ко мне через какое-то время. Конечно, не при таких обстоятельствах.       — Тоже совпадение?       — Вашу сопротивляемость Обливиэйту уж точно никто не мог предугадать. Правда, насколько мне известно, саму причину блокировки вы так и не вспомнили.       Да, Снейп ей и в этом плане неслабо подыграл. Будь он немного менее сговорчивым, то она до сих пор скорее всего мучилась бы со своими снами-недовоспоминаниями и не знала, что с ними делать. А так профессор выступил просто образцом сознательности и ответственности, кто бы мог подумать.       — А что насчет расследования?       — Соответствующие службы заинтересовались происходящим только после второго происшествия с вами и смерти инспектора…       — Моргана, — подсказала она ему. За Лестера стало немного обидно, но, право слово, министр магии вообще не обязан был заниматься этим вопросом лично.       — Благодарю. Сложности с магглами привлекли их внимание, а вовсе не вы или сами убийства. Извиняюсь, если задел вашу самооценку.       — Разве все не решается стиранием памяти? Конечно, убийство полицейского всегда поднимает волну…       — Как показала практика, одного отряда зачистки недостаточно, что избавить нас от всех проблем, — они сидели, почти не двигаясь, но тут он оперся локтями на стол, подаваясь вперед, и сложил ладони, словно собираясь похлопать ей. — Вы на работе часто изображаете из себя агентов различных служб, чтобы продуктивнее работать с магглами. Как вы думаете, данные организации действительно не замечают ничего странного, даже если это происходит у них прямо под носом?       — Думаю, я понимаю, о чем вы говорите, — сумрачно отозвалась она, хотя, на самом деле, никакого негатива тут не было — просто часть их общей работы по защите статута. — Аврорат все же не обладает достаточными полномочиями, чтобы эффективно действовать на высоких организационных уровнях. Полагаю, стиратели памяти из Отдела магических происшествий и катастроф тоже занимаются далеко не всеми вопросами.       Кто-то должен был разрешать сложности с МИ5, как минимум. Там же тоже не слепые работают. С учетом, что премьер-министр магглов в курсе реального положения дел, наверняка существует и определенный круг допущенных к тайне правительственных лиц, не один же он все решает. Это в свою очередь порождает свои проблемы и договоренности, которые не должны касаться рядовых магглов никоем образом. Впрочем, как и рядовых магов.       — Люди часто обращаются ко мне за помощью, рассчитывая, что у меня достаточно власти, чтобы решить все сложности чуть ли не в одиночку. Но, к сожалению или к счастью, мне не грозит стать диктатором — мои руки связаны многими обязательствами и политическими тонкостями, совсем неочевидными обывателю, — подтвердил Кингсли её мысли. — Министерству необходимо соблюдать баланс, как внутри магического сообщества, так и с внешними силами.       — Поэтому у вас есть доверенные люди, которые делают всю эту тонкую работу без лишней публичности.       — Не совсем так. Если точнее, то в Отделе тайн есть специальный сектор, и хоть он пользуется особым покровительством, это отнюдь не моя личная армия. И многие вещи, что им приходится делать, выходят за рамки моих собственных мелких политических интересов. Я бы даже сказал, что это скорее я работаю на них, чем они на меня. Потому что министры приходят и уходят, а эту работу надо выполнять всегда.       Не то чтобы Гермиона не ожидала такого пути развития беседы — многое было очевидно уже исходя из разговоров со Снейпом. Но считалось, что невыразимцы занимаются исключительно исследованиями. Причём заняты они скорее изучением каких-то фундаментальных свойств магии, а не прикладными вопросами. Конечно, строились эти теории исключительно на слухах и обывательских представлениях, но уж точно образ сотрудника Отдела тайн ни у кого не ассоциировался со шпионской деятельностью. Она и сама скорее пошутила, чем реально предположила, что те двое под маскировочными чарами являлись оперативниками. И вот поди ж ты! Видимо, Лестер был прав. Может и не тайный магический орден, но свои спецслужбы они, оказывается, тоже имели.       — Полагаю, внутренние проблемы аврората их заинтересовали тоже?       — Несмотря на то, что у министерства имеются и вполне публичные способы контроля и проверки качества работы сотрудников, определенные подводные камни кроются и тут. Так что да, произошедшее в вашем Секторе, особенно учитывая всю связку событий, не могло не привлечь внимание.       — Что ещё? Тотальная слежка, манипулирование памятью и заминание спорных тем?       — И не только, — Кингсли улыбнулся, будто не раскрывал ей сейчас правительственные секреты, впрочем, не то чтобы сильно неожиданные, если подумать чуть получше, а просто поддерживал светскую беседу.       — Вы предлагали мне стать частью этого? — наконец решилась спросить Гермиона.       — Нет, мисс Грейнджер. Это подразумевает несколько скрытный образ жизни. Вы же виделись мне более публичной персоной, которая могла бы целенаправленно продвигать прогрессивные политические взгляды, и так полностью вами поддерживаемые, надеюсь, пользуясь своей репутацией. Но я был бы не прочь держать вас в курсе всего происходящего, конечно. Полагаю, это было бы даже необходимо.       — И почему я отказалась?       — Вы посчитали, что слишком молоды для таких игр и должны набраться опыта. Очень разумная позиция, к слову.       — Но потом что-то пошло не так.       Кингсли развел руками. Все его слова звучали… правдоподобно. Он уж точно умел соблюдать баланс между тем, что должен сказать, и тем, что человек хочет услышать и может принять. В сухом остатке выходило, что она разочаровала его и так бы и осталась при своей жизни и службе в аврорате, если бы не исследовательский интерес Снейпа и вся эта мутная история с аукционом, Морганом и её Сектором. Хотя и тут без профессора не обошлось — без него она ни о каких иных силах на доске и не узнала бы, уж эти таинственные «они» об этом позаботились бы.       — Северус считает, что Обливиэйт навредил вам и повлиял на ваше мировоззрение в худшую, по крайней мере, неудобную для меня сторону. И я склонен с ним согласиться, — его ладони опять сомкнулись.       — Вы можете исправить это. Такая помощь вполне в ваших силах.       — Но вас же не только это интересует.       О, конечно, нет. Да и сам Кингсли ей все это не просто так рассказывал. И Снейп вполне очевидно подталкивал к определенному решению из каких-то своих соображений. И за спиной они оба явно не её красивые глаза обсуждали. Ну снимет Бруствер с неё блок и что дальше? Если бы все заканчивалось на них с профессором, то ладно. Но даже сейчас, со все ещё заблокированными воспоминаниями, её познания тянули уже на новый Обливиэйт. И в чем тогда смысл? Снимать одно якобы калечащее заклинание, чтобы тут же попытать удачу с новым? У неё и так проблем полно, а очередные провалы в памяти и мутные установки ей с ними явно не помогут. Правда, есть отличный выход из сложившейся ситуации, и, заодно, хорошая возможность продолжить расследование.       Навряд ли в аврорате что-то в ближайшее время или даже в длительной перспективе сдвинется с мертвой точки. Все подозреваемые мертвы, дело уже практически передано в Визенгамот — это не быстрый процесс, но оно, считай, уже фактически закрыто. Если кто-то ещё и стоял за Роджерсом и Уилкисом, сейчас он себя выдавать явно не станет, иначе все его усилия канут в Лету. Так что можно не надеяться, что вдруг всплывут новые неожиданные факты. А все старые хвосты наверняка к этому моменту подчищены так, что никаких зацепок ей в одиночку точно не найти. Почему в одиночку? А кто будет поощрять раскачивание лодки после таких крайне неприятных для имиджа аврората событий? В общем, решить эту проблему изнутри, а она Гермиону явно ещё долго не отпустит, будет чрезвычайно сложно. А вот в Отделе тайн, что-то ей подсказывало, вероятность найти ответы гораздо выше. Да и возможности другие опять же. Снейп рассказал далеко не все.       На самом деле ей совсем не хотелось уходить из аврората, даже учитывая все эти безусловно веские причины. Но, если подумать серьезно, какой у неё на самом деле выбор? Да и шла она сюда уже понимая, что придется что-то менять. Морган, Роджерс и даже Уилкис заслуживают большего, чем стопка бесполезных отчетов с их именами в архиве. А она просто хочет знать правду. Даже если для этого ей самой придется дать клятву хранить молчание.       Расценивать ли это как карьерный рост? Или она в каком-то смысле унижается сейчас?       — Могу ли я рассчитывать на новое предложение?       — Конечно, мисс Грейнджер. Счастлив буду снова поработать с вами. Хотя ту же роль я вам предложить не могу, так как ваше положение существенно изменилось относительно моих планов.       — Хорошо. Какие у вас требования к кандидату?

* * *

      Снейп выглядел точно так же, как и обычно, но Гермиона все равно сразу поняла, что он её поджидает. Впрочем, его интерес был неудивителен - ментальное здоровье послужило тому причиной или нет, но он очевидно приложил определенные усилия, чтобы их встреча с Кингсли состоялась. И все необходимое было обсуждено.       — Я согласилась, — объявила она, как только зашла на кухню. — На все.       «Это сложное решение». Он ответил с небольшой задержкой.       — Очевидно. Я успела пожалеть об этом ещё до того, как Бруствер закончил перечислять то, что мне придется сделать, чтобы получить новую должность. А когда он начал говорить об ограничениях, которые будут на меня наложены на время действия трудового договора, то Обливиэйт уже не казался мне такой неудобной альтернативой.       Разговор действительно сильно её вымотал, так что Гермиона без зазрения совести начала собирать себе поздний ужин. Когда-нибудь у неё будет нормальный распорядок дня. Когда-нибудь.       «Эта работа вас не разочарует».       — Не удалось запихнуть в политику, так хоть в спецслужбы завербовать? — несмотря на тон, она улыбнулась и посмотрела на него из-за плеча. — Тут ведь никаких Поттеров или Грюмов. И никто не будет пытаться сжечь меня заживо. Наверное.       «С безопасностью у нас действительно дела обстоят гораздо лучше, чем в аврорате».       — Конечно, в невидимку сложно попасть. Особенно если преступник про него даже вспомнить не может.       «В этом есть и свои плюсы, и свои минусы».       — Про минусы я сегодня уже достаточно наслушалась.       «Зато можете быть уверены, что от вас ничего не скрывают».       — Правда? — Гермиона усмехнулась. — А вам какая в этом выгода? Нет, я, конечно, прекрасна, — она фыркнула. — Но стою ли затраченных усилий?       «Что вас удивляет?» Давиться холодными овощами не хотелось, поэтому она поставила их разогреваться, раздумывая, как доходчивее ему ответить.       — Я могу представить, что Бруствер хотел от меня тогда. Молодая героиня войны, магглорожденная, с успехами в учебе. Не Поттер, конечно, но тоже вполне себе лицо движения, — Гермиона перемешала содержимое сковороды. — Гарри не слишком то подходит для политики. Да ему это и не интересно было никогда.       «И вам кажется, что сейчас вы утратили эту свою ценность?» Она озвучила фразу в своей голове его прежним голосом — немного раздраженным и снисходительным.       — Ну, в каком-то смысле да. Не то чтобы моя жизнь кончена, но я не юрист, не активист, а теперь и вовсе официально исчезну из общественной жизни. Не считая уж того, что я прошляпила двух преступников в числе своих подчиненных, допустила гибель магглов и в принципе не очень хорошо справилась со своими обязанностями. Честно говоря, я ожидала, что за меня саму возьмутся при внутреннем расследовании, а не будут предоставлять такие возможности.       «Не очень-то радужные, судя по вашему отношению».       — Я серьезно, профессор.       «Я тоже. Вас действительно не на курорт отдыхать берут. Да и корите вы себя неуместно. При подобной деструктивной работе изнутри организации вы ещё неплохо справились». Конечно, ведь она, в отличие от Воландеморта, хотя бы осталась жива, уж кому как не профессору знать о подобных вещах. И, кажется, в этот самый момент она жалуется на жизнь Снейпу и ждет от него… поддержки? Лестер в её голове сейчас сказал бы «я же говорил», а Джинни замучила бы намеками и откровенными шуточками.       «Вам не хватает положительной мотивации?»       — А она у вас есть? — все же нашлась с комментарием Гермиона.       «Вряд ли. Зато есть информация, которая вас заинтересует. Правда, тоже скорее в негативном смысле».       Снейп протянул ей карточку, колдографию, если точнее, просто вытянув её из внутреннего кармана мантии. Снимок не был в пакете для улик, но Гермиона поняла, что это именно та бумага, которую невыразимец нашел в карманах у Роджерса.       — Подделка? — её голос сбился на какой-то дерганный шепот. — Хотя они могли сфотографировать его, когда угодно.       «Могли, но это действительно фальшивка. Приглядитесь повнимательнее».       Она поднесла снимок ещё ближе к лицу, прищурившись, чтобы сфокусировать взгляд. Человек на фото сжимал «Ежедневный пророк». Дату, конечно, было не разглядеть, но, видимо, это должно было служить доказательством, что колдографию сделали в тот же день, когда Марк напал на неё.       — Зачем разыгрывать карту единожды, когда можно лишний раз подстраховаться, да? — она нервно усмехнулась и погасила огонь, не удосужившись достать тарелку. Есть что-то расхотелось. — Как низко.       «Зато это позволило нам предположить, что их план был продуманнее, чем поспешное двойное самоубийство. Если Роджерс собирался воспользоваться этим, чтобы манипулировать вами, то и Уилкис мог — ему не было нужды кончать с собой сразу».       — Я вам об этом же говорила!       «Нужны были доказательства посерьезнее ваших весьма вольных предположений».       — И кто этим занимается? — она махнула фотографией перед собой. — Эти двое…       «Прекрасных специалистов?»       — Это сарказм или объективная оценка их навыков?       «А вы, мисс Грейнджер, считаете, что без вас то они точно не справятся?»       — Я понятия не имею, кто эти люди, и не обязана им доверять.       «Вот и разберетесь со всем этим, когда вступите в должность».       — Какое заманчивое предложение!       Гермиона села за стол и уставилась в пол, подловив себя на том, что опять сложила руки на груди. Если бы они что-то обнаружили, то Снейп уже сказал бы, но она все равно уточнила:       — Оборотное после смерти не спадает. Следящие чары, наверное, можно обмануть. Тело под завалами точно идентифицировали, как Лестера Моргана? Без разночтений?       «У вас какая-то странная зацикленность на оборотном зелье. Детская травма?»       — Профессор Снейп, — протянула она по слогам, — вы уверены, что он мертв?       «Мертвее не бывает. Это просто средство шантажа, не более».