Незабвенное

      Июль.       Через час после её завтрака Снейп проснулся. Она не заметила это сразу, увлеченная теорией прецедентного права, но, в конце концов, почувствовала взгляд. Гермиона потерла переносицу и отложила карандаш, которым делала пометки, стараясь выглядеть спокойной. От её вчерашнего энтузиазма было больше вреда, чем пользы.       — С добрым утром, профессор Снейп. Как ваши дела?       Он красноречиво фыркнул в ответ, выглядя так, как будто просто хорошенько вздремнул, а не валялся в отключке долгие месяцы.       — Тогда подождите, я позову целителя Данна.       Будто он мог куда-то деться отсюда. Или проконтролировать свое состояние настолько, чтобы запретить себе заново отключиться. Ей пришлось подавить желание прикоснуться к его ладони и молча выйти из палаты. Сегодня на улице стояла жара, и находиться в прохладных стенах больницы было даже приятно.

* * *

      Июль.       Она не стала его будить ради ужина, решив дождаться Гарри. Тот заявился ближе к ночи, всклокоченный, грязный и пахнущий костром.       — Долохов, — выдохнул он, встретившись с ней взглядом, и тут же повернулся в сторону кровати: — Здравствуйте, профессор. Рад видеть вас в сознании.       Снейп, как оказалось, уже не спал и внимательно рассматривал гостя. Учитывая, при каких обстоятельствах они виделись в последний раз, неудивительно, что встреча отчетливо отдавала неловкостью. Поттер смутился и скрылся в ванной, чтобы смыть хотя бы с лица и рук последствия стажировки в аврорате. Конечно, он не должен был участвовать в боевых заданиях, ещё даже толком не поступив, но у героев войны свои привилегии. Правда, довольно сомнительные для стороннего человека.       — Взяли живым, хоть и изрядно потрепанного, — Гарри принял от неё кружку с чаем и жадно выпил. — Его невербальные действительно хороши.       — Не могу разделить твое восхищение, но удовлетворюсь тем, что ему тоже досталось и светит пожизненное, — она забрала кружку обратно и повертела её в руках. — Сделаем вид, что я тактичный человек. Тебе взять что-нибудь в буфете?       — Все, что угодно! На ногах с восьми утра, на задании с обеда. Согласен даже на брокколи.       Она усмехнулась и ушла, решив, что им вполне хватит полчаса на неловкий монолог и саркастичное хмыканье. Столовая, как ни странно, ещё работала. Ей милостиво выдали остатки порционных обедов с расчетом на голодного стажера и перетертое пюре для пациента. Гермиона нагло смела свой ужин тут же на месте и ещё погуляла по этажу для верности. Вернулась она в неловкое молчание и с порога сунула Гарри свертки с едой.       — Двойная порция, готовила не я, все, как ты любишь.       Поттер заулыбался.       — Не так уж плохо ты…       Пришлось потрогать его лоб и поохать.       — Проверься на проклятия и выспись, у тебя уже бред на фоне переработок, — он неловко её обнял. — Можете быть свободны, аврор Поттер. И, правда, Гарри, не жди меня, ложись. Я вернусь, когда вернусь.       Он кивнул Снейпу и ретировался, она сразу засуетилась вокруг профессора.       — Сомневаюсь, что это вкусно, но лучше, чем ничего, — согревающие чары до сих пор работали. — Думаю, через пару дней вам позволят есть что-нибудь более похожее на еду.       Профессор хмыкнул и практически покорно принял её заботу.

* * *

      Август.       Снейп что-то сосредоточенно писал в гостиной, когда она вернулась. И вообще старательно делал вид, что его не интересуют результаты слушания.       — Нет, вы все ещё от меня не отделались, и на радостях я купила на ваши деньги кофе, хотя сомневаюсь, что вам можно его пить, и неприличное количество сладостей, — она действительно потрясла пакетом с коробкой пирожных. — А не позднее середины сентября вас ожидает интимный разговор с дознавателем.       Гермиона распечатала коробку из «Сладкого королевства» и уставилась на Снейпа. Предстоящий сеанс легилименции волновал её по тысяче и одной причине. Ей все казалось, что он намеренно поставит себя в невыгодное положение или станет вести вызывающе, что, конечно, обернется для них проблемами. Виделось в его действиях во время войны что-то до болезненного жертвенное, практически мазохистское. Вдруг профессор считает, что до сих пор в чем-то виноват и заслуживает наказания?       — Как поживает ваша мелкая моторика? — она выбрала нейтральный вопрос вместо личного.       Снейп её интерес проигнорировал, но все же протянул записку. «Я не собираюсь в Азкабан, мисс Грейнджер. Переживайте чуть незаметнее, пожалуйста». О, он обратил внимание. А его почерк начал походить на прежний все больше и больше. Гермиона смутилась, стараясь смотреть куда угодно, кроме его лица.       Вообще, не так уж сильно она его и опекала. Сейчас, перед сентябрем, восстановительные работы в Хогвартсе шли в ударном темпе, и к Снейпу она заходила чаще уже поздно вечером на час или около того. Её перевели на седьмой, условный восьмой, курс, куда вернулись и некоторые другие ученики, которые так и не успели сдать ЖАБА в прошлом учебном году. Один раз в коридоре она даже столкнулась с Драко, но они просто молча разошлись.       — Кстати, пока ваши счета все ещё в моих руках, — Гермиона тоже умела менять темы. — У вас к этим креслам какая-то личная привязанность?

* * *

      Сентябрь.       В день, когда они со Снейпом впервые отправились в министерство вместе, старший инспектор Купер встретил их сразу на входе и проводил до лифта, игнорируя интерес окружающих. Слава Мерлину, хоть репортеров не было. Профессор держался прямо и отстраненно, даже не как в школе, а почти с достоинством старшего Малфоя из уже далекого прошлого. Она была взвинчена и раздражена.       Ей пришлось стоять в соседней комнате за барьером, пока шел допрос. Гермиона еле подавляла желание начать ходить из угла в угол, буравя взглядом то бледного застывшего Снейпа, то отстраненного дознавателя. Со стороны мысленная препарация выглядела, как игра в гляделки, но судя по капелькам пота, блестевшим на висках у обоих участников, легкой она не была. Купер на допрос не смотрел, она чувствовала его взгляд затылком.       — Сколько ещё это продлится? — Гермиона не выдержала его внимания и развернулась.       — Не больше часа.       — Хорошо.       Инспектор оказался прав. Показания аврора ещё записывали, когда она оттащила пошатывающегося Снейпа в комнату ожидания и попыталась привести его в чувство кофе и шоколадом, захваченным с собой, как будто на него напал дементор. Дома Гермиона довела его практически до кровати, но он выставил её из комнаты в весьма грубой манере. Уже засыпая на Гриммо, 12, она поймала себя на мысли, что ей не хотелось оставлять профессора одного.

* * *

      Сентябрь.       «Вам не обязательно приходить сюда так часто. Навещайте меня в выходные, этого достаточно». Гермиона нахмурилась.       Накануне Гарри узнал, что следующее слушание назначили аккурат под Хэллоуин. Она примчалась, чтобы осчастливить Снейпа этой новостью, так быстро, как смогла. К тому моменту к нему на дом пришли и официальные документы, разбором которых Гермиона занялась незамедлительно.       — Я вам мешаю?       «Я справляюсь с ежедневными делами самостоятельно. А вам лучше сосредоточиться на учебе».       — Как минимум, до следующего решения суда я все ещё ваш официальный представитель и сиделка. И в принципе должна находится тут большую часть времени, — она сложила руки на груди и выпрямилась. — Не надо давать им повода прицепиться к условностям.       Он посмотрел на неё с яростным раздражением, будто пытаясь выжечь с лица земли взглядом. Хотя Гермиона никак не могла понять, что вызвало его вспышку гнева в этот конкретный момент, но, конечно, это было ожидаемо и логично. С чего бы ему стремиться продолжать их дурацкое соседство, в котором становилось все меньше практического смысла?       — Но если вы так хотите избавиться от моего общества, то не буду навязываться, — она поджала губы. — До субботы.       У неё не имелось никаких прав на Снейпа и его время, а он вовсе не обязан был ей что-то в обмен на эту её заботу. Но смутное тянущее чувство, словно она теряла что-то невыносимо нужное, беспокоило разум и не давало мыслить ясно.

* * *

      Октябрь.       Несмотря на то, что ужин в Хогсмиде прошел почти идеально, в гостиной Снейпа Гермиона подловила себя на мысли, что только тут чувствует себя в безопасности, практически дома. Однако, хозяин был на этот счет другого мнения.       «Вы опоздали».       — У меня была встреча. Я нарушила ваш распорядок дня? — вышло вполне себе язвительно. Какое расписание может быть у мага без палочки, сидящего под домашним арестом?       «Вы не предупредили о своих планах».       — Не думала, что вам есть до них какое-то дело.       «Мисс Грейнджер, правила хорошего тона ещё никто не отменял. Мы с вами не друзья, чтобы пренебрегать ими».       — Нет, профессор, мы с вами не друзья, — она села в кресло и помрачнела. — Если вам так важно это знать, то я была на свидании. Это веская причина для опоздания на час?       Рон действительно искренне пытался её поддерживать и даже устроил что-то романтическое сам. Но несколько последних дней из-за промежуточных предметных тестов в Хогвартсе она катастрофически не высыпалась, и сейчас излишним человеколюбием и вежливостью не страдала в принципе. Ещё и Снейп смотрел на неё как-то осуждающе. У неё засаднило в виске.       — Что? Вы же сами меня выставили, а теперь удивляетесь, что я вижусь с другими людьми?       «Я хотел, чтобы у вас было больше времени на обучение, а не на подобные глупости». Он заметно злился, она не могла понять его мотивов.       — Вы, похоже, забываете, что я вам больше не ученица и совершенно не обязана подчиняться вашим абсурдным требованиям.       «Правилам Хогвартса вы тоже не обязаны подчиняться? Закончите курс и без того укороченной программы и можете быть свободны».       — Я не понимаю, это какая-то привычка? Вы уже не часть системы образования, её правила вас не касаются, — Гермиона безотчетно помассировала виски.       «Это неподобающее поведение для школьницы в принципе». Она посмотрела на него как на идиота. Часто ли ему приходилось ловить такие взгляды, по крайней мере, после начала преподавания?       — Профессор, смею напомнить, мне девятнадцать, — у неё возникло иррациональное чувство, что разговаривают они вовсе не о ней с Роном. — Я и так старше всех однокурсников, да ещё и потратила целый год на шатания по лесам, так что школьница из меня уже так себе. Слегка потрепанная жизнью.       «Вы просто пользуетесь своим особым положением». Видимо, он решил прибить её последним веским аргументом. Гермиона рассмеялась, зло и дергано.       — Да, на всю катушку. И дружбой с Поттером, и покровительством Кингсли. Особенно по отношению к вам, — её слова были пропитаны ядом. — Но, видимо, моих преференций недостаточно, чтобы воспользоваться остатками своей собственной жизни, основательно разрушенной и этой гребаной школой, и волшебным миром в целом, чтобы приобрести уже хоть какой-то нормальный опыт взросления, а не только, я не знаю, как ловко не сдохнуть.       Снейп не ответил, смотря на неё, как ей показалось, в замешательстве. Она сморгнула, подавляя гнев, и спряталась на кухне, якобы чтобы сварить кофе.

* * *

      Октябрь.       Гермиона пропустила пятничные занятия из-за заседания суда, но подписалась на участие в праздновании Хэллоуина, хотя, положа руку на сердце, совершенно не хотела туда идти. Однако, Джинни ловко сыграла на её все ещё совестном отношении к общественной жизни школы. Пусть даже она бывала в Хогвартсе набегами. И когда Уизли стала такой вредной?       Её смущало и то, что, очевидно, придется одеться по случаю, а ничего более-менее парадного у неё в гардеробе не имелось. Вместо того, чтобы решать этот вопрос, Гермиона заглянула к Снейпу. Но уже не на правах законного представителя, а кого-то вроде… сложно сказать. Конечно, на пятое декабря назначили ещё одно дополнительное слушание, но оно было уже сугубо формальным и касающимся только «бумажных» вопросов. От её опеки профессор официально избавился.       «Вас потеряют в школе». Да откуда он вообще знает, что она собирается идти на праздник? Гермиона едва не отмахнулась от блокнота. Палочку ему вернули, поэтому Снейп уже вовсю экспериментировал со способами донесения своих мыслей.       — Может тогда пойдете со мной? — вот это дерзость, прямо вызов.       «Не думаю, что мне будут там рады». Конечно, она боялась, что все пройдет не очень хорошо, но…       — Вас оправдали, им придется это принять или научиться помалкивать, — Гермиона поджала губы. — К тому же ваши комнаты так и стоят закрытые, вы могли бы забрать оттуда вещи.       «Мне там ничего не нужно, если хотите, я могу сообщить вам пароль».       — Как знаете.       Она понимала, что не переспорит его, но просто не хотела уходить так быстро. Эгоистка! Но теперь её визиты потеряли последний смысл, а их вынужденная связь рассыпалась на глазах. Гермиона не хотела этого, она желала, чтобы Снейп… Что? Признал её взрослой? Прикоснулся?       Теперь можно было по пальцам пересчитать, сколько раз за месяц они хоть как-то контактировали, тем более физически. И сам факт, какое это было маленькое число, расстраивал её больше, чем пугало осознание, насколько важным для неё это было.       — Я зайду в следующую субботу?       «Переживаете, что я не справлюсь с собственной палочкой?»       — Надо же вам на ком-то тренировать свои новые навыки коммуникации.       Что она могла сказать ему? «Позвольте мне остаться?» Надолго, может быть даже навсегда. Уже выходя на пустынную улицу, Гермиона натянула капюшон толстовки и поспешно вытерла глаза. Погода была отвратительная, и её ребра как будто давили на сердце и легкие, причиняя боль.

* * *

      Ноябрь.       Она ввалилась в прихожую, после не самой ловкой в её жизни трансгрессии и поморщилась, чувствуя, как под действием зелья кости встают на место. На руку была наложена повязка, фиксирующая поврежденный сустав. Обезболивающее горчило на языке, слегка подташнивало. Гермиона проскользнула в гостиную, пытаясь усилием воли вернуть краску лицу.       Вообще она неплохо справлялась на аврорских курсах, сказывался военный опыт, пусть даже записалась на них только чтобы поддержать Гарри. Но сегодня на тренировке все же умудрилась сломать кости, глупо, но не особенно серьезно. Видимо, на концентрации сказалась крупная ссора с Роном, которую Гермиона дожала до логического конца, предложив ему вернуться к дружбе. Может, подсознательно она и ждала, что он станет её добиваться или скажет свое решительное «нет», но оказалось, что такая постановка вопроса уязвила уже его собственное самолюбие.       Костерост ей выдали на месте, и даже дали немного отлежаться в медпункте. Так что притащиться, как договаривались, к Снейпу показалось отличной идеей — срастётся и на ходу. Очень спорное решение. Профессор её браваду тоже не оценил. Он практически искренне побледнел и поджал губы, как будто действительно волновался за неё.       — Жить буду, — буркнула она без энтузиазма. — Просто надо немного отдохнуть.       Снейпа ответ не устроил, и Гермиона почувствовала захват на запястье. Она вздрогнула от прикосновения и опустила взгляд в пол, но не отстранилась. Наверное, ему было трудно пойти на такой шаг, судя по тому, как он игнорировал и постепенно, но настойчиво сводил физический контакт с ней на ноль до этого. Какие жертвы! Хотелось язвить по этому поводу, но и шагнуть к нему ещё ближе тоже. В какой момент она стала нуждаться в нем больше, чем он в ней?       Почувствовав её смирение, Снейп наклонился ближе и начал изучать предплечье на предмет повреждений. Пришлось позволить ему наложить диагностирующие чары и принять ещё один пузырек обезболивающего и, дополнительно, снотворного. Все, что надо, чтобы на утро быть как новенькой. Гермиона послушно поплелась отсыпаться в пустую спальню наверху.

* * *

      Двадцать третье ноября.       Рука уже не болела, но губы неприятно пересохли, а веки слиплись, как будто она плакала во сне. Гермиона неохотно открыла глаза и уставилась на часы. Стояла глубокая ночь.       Спать больше не хотелось, а вот пить — очень даже. Можно было бы просто воспользоваться Агуаменти, но стакана под рукой не оказалось, а заниматься под утро ещё и трансфигурацией… Проще встать. Тем более, что переодеваться не надо — она и так комфортно выспалась прямо в мантии. Мысли лениво извивались в голове, как не успевшие прогреться на солнышке змеи. Гермиона схватила палочку и хотела уже спуститься на кухню, но как только вышла за дверь, сразу поняла, что у них гости.       — Северус, вы должны понимать, что отпустить я вас никак не могу. Это попросту расточительство, сейчас нам и так не хватает людей, тем более людей с опытом и подготовкой.       Ответа Снейпа она не увидела, сидя на лестнице в темноте и прислушиваясь к разговору, точнее, монологу Кингсли. Хотя могла с легкостью представить содержимое записок профессора.       — Не могу запретить вам думать в подобном ключе, — в голосе Бруствера проскользнула практически обида. — Но и моя точка зрения имеет право на жизнь. Учитывая ваши знания и способности, мне будет спокойнее отправить вас в Азкабан, чем устанавливать постоянную слежку.       А ведь он мог поднять дело на пересмотр и склонить суд в нужную сторону. И все её труды насмарку, хоть и не в них, конечно, дело.       — Доверие тут не при чем. Если бы я считал вас врагом, то не пришел бы сюда поговорить лично, тем более в одиночку.       Кингсли усмехнулся. От Снейпа не было слышно даже шороха одежды или чего-то подобного. Скрипнуло кресло, хотя оно было совсем новое. Видимо, Бруствер поменял позу, а профессор, в соответствии со своими привычками, наверняка сидел или даже стоял напротив него, застыв статуей.       — И что вам это даст? Очередную смену власти? Считаете, мой гипотетический преемник оставит вас в покое? — он опять сделал паузу, чтобы прочитать комментарий Снейпа. — Бесспорно, это в ваших силах. Но не думаете же вы, что сможете справится со всем в одиночку?       Тишина воцарилась на несколько секунд. Хотя теперь она, кажется, могла расслышать скрип пера по пергаменту.       — Скорее уж я взываю к вашей сознательности. Заставить вас сотрудничать шантажом я могу, но никакие угрозы не помогут мне заполучить ваше расположение. Мне не нужны исполнители, Северус, мне нужны люди, которые помогут мне отстроить наш мир заново.       Честно говоря, Гермиона не совсем понимала, что конкретно Кингсли хочет от Снейпа, но в целом, наверное, была с ним согласна. В смысле, профессор действительно многое знал и умел, и ему стоило бы пустить эти свои способности в дело, а не самоустраняться, когда они все пытаются исправить последствия войны. Правда, это отдавало отчетливым высокомерием. Снейп свои долги раздал с лихвой, и требовать от него сейчас ещё большего казалось настоящим свинством.       — Нельзя просто оставить кучу людей наедине с многофункциональным оружием, позволяющим менять реальность и человеческий разум, и ждать, что они организуются как-то сами по себе и не развяжут очередное противостояние. Нам нужна твердая центральная власть, контроль.       Слова звучали пылко, но, на самом деле, Кингсли говорил размеренно и спокойно. А он серьезно подошел к выполнению обязанностей на своей пока ещё временной должности! Уж явно даже близко не какой-нибудь Фадж, который только разводить показуху и умел.       — Поэтому такие люди, как вы, нам и нужны. Чтобы присматривать за смотрителями.       До неё дошло, что он говорил о легилименции и прочей инвентаризации мыслей. Действительно, вряд ли мастеров уровня Снейпа было много, и уж тем более далеко не все из них пережили правление Воландеморта, который конкуренцию не выносил в любом плане.       — О, мисс Грейнджер, не ожидал застать вас здесь так поздно, — она дернулась и встала с места на автомате, хотя никто за руку её не ловил — Кингсли лишь повысил голос, так и сидев, по всей видимости, в гостиной. — Но это даже лучше. Мне нужно и с вами обсудить несколько злободневных вопросов.