Откровение

Долгих три месяца постепенно исчезли где-то в памяти Ани, изменив девушку. Из самых ярких воспоминаний Новый год в кругу однокурсников и родителей, еженедельные походы к дяде Саше, неприменно с новостями, едва-едва прошли настоящие январские морозы, вновь ожившая напряжёнка с учёбой... Но больше всего Аня ценила время, проведённое в одиночестве. Иногда ей доводилось проводить часы в Уткином лесу и бродить там по скрипучим высоким сугробам. Пару раз даже доводилось возвращаться ранним утром по ещё спящему городу... Однако эти поры извечного круговорота лет прошли. К началу марта, а тем более к середине, тепла становилось ощутимо больше. Птицы начинали петь, а небо наполнять свою зимнюю пустоту солнцем. Сейчас смотря на эту картину в предобеденный час со своего родного восьмого этажа, девушке не верилось, что уже завтра её прежняя жизнь прекратится. Чего ожидать от поездки, Аня не знала. Глядя в окно, она будто видела сидящее на своих плечах волнение с огромными глазами и жидкими светлыми волосёнками. С Сергеем она по-прежнему общалась, но и была всё равно осторожна. Но уставшее от безделья воображение уже в который раз заставляло вспомнить о такой актуальной сейчас весенней любви и романтике, хотя Аня иногда думала, что после настоящего знакомства с серостью мира в это верят только девочки-подростки, незамужние старые девы или сырьё для психушки. Она снова взглянула на двор, где провела своё детство. Сейчас она видит его таким возможно, в последний раз. По крайней мере, так думала сама Балашова. Её никак не хотели покидать мысли, что она уезжает навстречу судьбе в Петербург навеки, хотя здравомыслие, которое наверняка сидело в углу и попивало восьмую чашку остывшего кофе, бормотало, что эти мысли - удел пубертатного периода, из которого Аня давно вышла, и вообще "пора взрослеть". Но Аня сейчас в полной мере чувствовала себя подростком, маленькой девочкой-фанаткой, из тех, что готовы убить за встречу с кумиром... Девушка снова повернулась в сторону комнаты и, щурясь от резкой темноты, вгляделась в застывшую пару часов назад запись на экране. Ничего нового. Включив в ноутбуке что-то отвлекающее, Аня продолжила сборы в дорогу.

***

Ночь на 15 марта вдруг окутала Анин мирок сильным снегопадом. За эти часы девушка собралась и оделась. На часах было всего 22:18, но как известно, минуты перед выходом в таких ситуациях самые волнительные Не спала вся семья. Родители опасались за дочь и до последнего не решались отпускать её одну в другой город, да ещё и с теми, кого знали только из рассказов Анюты. Впрочем, все эти слова, суета и семейные проводы, похожие на какой-то обряд, больше мешали, чем помогали. Маврин отписался ещё десять минут назад. Дальше ориентировкой для девушки могли послужить лишь номера: его и Алексеева. Звонить обоим даже по поводу Аня боялась. В смешанных чувствах она вышла под снегопад. Впереди её ждали самокопание, рассматривание движения улиц сквозь темноту и мысленное прощание с Москвой. Ей казалось, она уезжает навсегда. Запрыгнув в идущий по привычному маршруту автобус и сосредоточив себя на чём-то другом, Аня прибыла на людное место у вокзала. Она вышла и огляделась. На часах значились цифры "23:09". Вокруг во все стороны бегали торопливые люди. Ища глазами музыкантов, внешне девушка не показывала своего волнения, хотя внутри неё билось беспокойство. Ну ещё бы, ведь буквально через несколько минут настанет новое в её жизни время, буквально новая эпоха. И кто знает, к чему её приведёт этот путь. Сколько она их не видела? Да и видела ли она их такими, какими они могут оказаться в действительности? Аня не могла представить, как заглянет в полные тайны глаза Маврина, как услышит его совершенно дружеский и спокойный голос. Не такой, как со сцены. Простояв в толпе ещё около десяти минут, она решительно набирала номер Алексеева, потому что звонить Маврину, слыша его голос на другом конце, было бы хуже. Однако Юрий почему-то решил не отвечать. В этот момент на плечо девушки опустилась чья-то ладонь. Спустя секунду голос спросил: -Анна? Девушка оглянулась. Перед ней стоял встревоженный, как и она сама, Андрей Лефлер, держащий в руке дорожную сумку. Оглядев его и всё ещё не взяв себя в руки, Балашова лишь кивнула. Андрей протянул руку и быстро привёл её к остальным. Долгожданная встреча наконец состоялась. Первым появление поэтессы заметил Сергей. В ответ та, борясь со страхом и смущением разглядывала его несколько секунд, после чего опустила взгляд и замешкалась. Внутри неё смешались чувства. Уверенность отражало лишь оставшееся от былого серьёзное, сейчас почти детское выражение лица. Когда музыкант подошёл ближе, Аня слегка покраснела. Его загадочный и извечно жизнерадостный взгляд лишал молодую поклонницу дара речи. Однако она смогла пролепетать: - Здравствуйте, Сергей Константинович. - Здравствуй... Ну чего ты, в Интернете ведь всё нормально было... Обнимает, перехватывая из рук её рюкзак и ведёт к товарищам. Ещё минута, и они уже увлечённо болтали в ожидании поезда. Общество группы приняло девушку как родную и поглотило в омут своей разносторонней жизни. Быстрее всех Балашова нашла общий язык с Юрой. Немногословный, но добрый мужчина за минуты стал для неё практически близким другом. Хотя, до первого концерта "Мавриков" она считала его замкнутым и угрюмым. Остальных она понимала чуть меньше, а Маврина всё ещё откровенно опасалась. Андрей зачастую пытался завести с девушкой беседу и живо её обо всём расспрашивал. Впрочем, Балашова охотно общалась со всеми, правда она ещё долго не могла привыкнуть к тому, что самое значимое для неё путешевствие уже началось.

***

В поезде музыканты заняли купе. Ещё в одном поселили Сашу и Павла, из-за чего в глазах Ани на долю секунды пропал энтузиазм - всё-таки не хотелось вечно ставить ребят на второе место и также было желание узнать их получше. Тем временем Маврин, орудовав под полкой уютное "гнёздышко" для своей гитары и надёжно закрепив её в углу, непринуждённо принялся раскладывать другие вещи. Юра же бережно уложил свою "стрелу" на полку для багажа и взялся постельное бельё. Встав на полку гитариста, Балашова последовала его примеру. Впрочем, Юра попросил помочь, и вскоре дело было сделано. За разговорами прошло ещё чуть больше часа. Правда, в основном они вертелись вокруг альбомов и туров, но это было не особо важно. К концу беседы Аня окончательно успокоилась и освоилась в необычной для неё обстановке. Её глаза горели интересом к каждому слову, а к музыкантам девушка прониклась доверием. Те разместились на нижних полках за чаепитием. Когда Андрей заканчивал очередной рассказ о предложении и стилистике следующего альбома, приводя в примеры известные группы, Маврин насмешливо отвернулся, ожидая когда вокалист завершит историю. Дождясь, когда Лефлер замолчал и обиженно посмотрел на улыбающегося шефа, Сергей посмотрел на девушку начал: - Андрей всё рассказывает да рассказывает, а мы всё не хотим осуществлять его мечты. Что думаешь?Может, ты тоже что-нибудь расскажешь? Аня вмиг засмущалась. - Что именно? Не думаю, что будет интересно... - девушка замялась. Ответ Маврина прервал короткий стук в дверь и вошедшая в купе заскучавшая ритм-секция. Те сначала хотели попросить у друзей карты, а потом пригласили к себе, дабы пообщаться, немного выпить или ещё как-нибудь интересно провести время. Андрей сразу же загорелся этим и начал всех уговаривать. Недолго думая, согласился и Алексеев. Маврин же пообещал скоро подойти. Когда дверь захлопнулась, гитарист допил чай и повернулся к Ане. Он внимательно посмотрел на неё. - А расскажи о себе. Аня застыла, задумавшись о чём-то своём. Ощущая на себе его взгляд, полушёпотом она сказала: - Я вот сейчас сижу и думаю, о чём с тобой разговаривать. Не про учёбу же тебе рассказывать, и не про увлечения. Про музыку ты и так лучше меня знаешь... - А расскажи о стихах, - неожиданно оживился Маврин, - откуда такие мысли? Давно пишешь? - Мысли самые обычные... Всё ещё не верю, что тебе понравилось, - призналась Балашова - пишу давно, как себя помню. В детсве любила что-нибудь рифмовать или писать шутки про одноклассников. Привычно уже как-то... - И это говорит человек, на чьи тексты мы написали две песни, вошедшие в альбом? - усмехнулся гитарит . - Две?!- пришла в шок поэтесса. - Две, - спокойно ответил Маврин, - не слушала ещё разве? - А зачем?- вопросом на вопрос ответила Аня, - Сегодня услышу. - Мы постараемся, - уверил её Сергей. - Волнуешься? - Всегда... - выдохнул тот, - столько материалов, поисков, репетиций, труда и пота... Столько ошибок кое-как миновали, да ещё не факт. Твою песню, кстати, чуть в середину не поставили, а она не подошла. Переписывали, ходили, Андрей долго привыкнуть не мог...Да кошмар вообще... Страшно: а что, если народ не поймёт? Хотя альбом слушают. - Мои - это громко сказано. Без вас они бы просто лежали на книжной полке... И я тоже волнуюсь. Даже сейчас. Маврин незаметно пересел на полку рядом с Аней и понимающе слушал. - Ань... - она снова взглянула в его глаза - Тебе нечего стесняться, ты большая молодец. И тем более, ты ведь теперь с нами. Часть группы, что ли? Ну да, её неотъемлемая часть. Спасибо тебе, - тихо сказал музыкант и приобнял девушку. Та лишь затаила дыхание и наслаждалась моментом, боясь пошевелиться. Сейчас её мечта была рядом, и это родное объятие было для неё важнее всего на свете, но заставляло в голове кружить одну мысль - "только бы не почувствовал, как сильно бьётся моё сердце". Она ненадолго отстранилась и тихонечко прошептала ему на ухо: "Тебе спасибо... За всё." Сергей улыбнулся и выпустил её из своих объятий. В этот момент в купе зашел Паша и проверив, что всё хорошо, потянул друзей за собой. Но из головы Ани долго не выходила улыбка Маврина и его мягкое прикосновение.